julia37

Напугал,- признался Тернер, снизу вверх глядя на галограмму. Взгляд, как и мысли, не был сердитым. Тоскливым, да. Если бы ИИ умел читать людские мысли, то узнал бы не только упрек в свой адрес, но и желание микробиолога перемотать утро в начало. Жаль, что последнее можно было сделать никогда. Человек поднялся на ноги, оглянулся на, кажется, оставшуюся к гостям равнодушную бабочку. Потом оглядел оставленные после себя разрушения. - Попробую найти ее, - пробормотал расстроенно в ответ на последнее замечание Гарольда. Гарольд умел много всего, но мыслей не читал, этого за ним не водилось. - Простите. - он по-птичьи склонил голову набок, видимо, собираясь остаться и наблюдать, как именно Тернер будет искать иголку в стоге сена. *** - Хорошо, - одобрил Майкл действия Амы и, оглядев свою грудь, покачал головой. На неподготовленный взгляд ожоги от электричества и оставленные неконтролируемо сокращавшимися мышцами рубцы, слегка сочащиеся кровью, выглядели довольно паршиво, но доктору было понятно, что он изрядный везунчик и могло быть гораздо хуже. - Теперь только обработать все обеззараживающим спреем и наложить повязку. На руку тоже. Кожу на левой руке, там, где ее пощадило электричество, неприятно стягивало засохшей слизью и Майкл привычно нахмурился. - Думаю, эмиттерам биоэлектрического преобразователя снова хана, - хмуро сообщил он Аме. - Надо будет снова озадачить мисс Уатт. Иного дефибриллятора у нас под рукой нет. И...мне нужна твоя помощь. Видишь эту слизь у меня на руке? Нужно взять образец там, где меня ударило током. Только осторожно, ладно? Это важно, там не должно было быть ничего подобного. Ожоги и впрямь приковывали взгляд. Там, где должна была быть здоровая человеческая кожа, змеились красно-желтые прожилки, сочилась кровь. Или, быть может, дело было не в них. При упоминании Изабеллы по лицу Даблам скользнула тень, но быстро исчезла. Это было неважно сейчас. - Ладно. - удивительно покладисто согласилась добровольная помощница. Она встала, покопалась немного в разложенном на столе ящичке, нашла подходящую ватную палочку и собрала прозрачную пакость в пузырек. Откуда эта непонятная субстанция взялась за обшивкой стен, было действительно непонятно, но.. она не прожигала кожу и на этом ладно. Взялась за дезинфектор. Серебристая пленка, пузырясь и шипя, ровно ложилась на изуродованную кожу, как краска-серебрянка прятала ржавчину на крутых боках кораблей. Какой-нибудь крейсер "Дерзкий". Или ещё лучше "Безнадёжный". Ладошка снова легла на то же место, пальцы нащупали выступающий позвонок. В этом не было необходимости, но Даблам будто и не замечала. Она любовными жестами докрашивала плечо. Оценила полотно критическим взглядом художника, а потом пшыкнула ещё раз или два, там, где, по ее мнению, слой был недостаточно ровным. Отставила дезинфектор на тумбочку. С секунду она сидела неподвижно, разглядывая лицо Мерфи. - Теперь сбрить придётся, да? Ручка поднялась, замерла в нерешительности, но потом всё-таки кончики пальцев коснулись пострадавшей стороны лица. Так осторожно, что Даблам и сама так и не поняла, дотронулась или всё-таки нет.

- Да, начнем. Обрабатываю первый участок, - ответил он, делая серию уколов. - Первыми цепляй те, что попроще отделить. Послушно кивнув, Ама приступила к экзекуции. Даже несмотря на анестетики, временами ощущения оставались весьма неприятными. Приметив малейшие признаки боли, она шумно втягивала воздух, плотнее сжимала губы, как-будто больно было ей самой. И рука ее, причиняющая помощь, становилась ещё более медлительной и жалостливой. Милосердие шло в ущерб скорости. Под конец оставалось лишь несколько особенно крепко впаявшихся в плоть обгоревших кусочков многослойного материала в области ключицы. Снова закусив губу, Даблам ухватилась и потянула, но неудачно, пинцет сорвался. Бросив пугливый взгляд на лицо Мерфи, она бросила короткое "прости". Потратив секунду на обдумывание тактики, склонилась ближе. У основания шеи, между лопаток, легла прохладная ладошка, в качестве дополнительной опоры и ради устойчивости. Или в качестве компенсации. За все. Несколько пронизывающих тело несуществующих уколов, ещё один тихий вздох, и исчезающий тепловой след от чужой руки на коже, оставившей пострадавшего в покое, как только это стало возможным. - Все. Снова пошли в дело стерильные салфетки. Рука испачкалась кровью и можно было невозбранно смотреть именно на нее. С преувеличенным вниманием скептически оценивать чистоту ладони, как-будто это было единственное, на что вообще можно было смотреть. *** И вот такого подвоха микробиолог точно не ожидал и, инстинктивно ломанувшись в противоположную от голоса сторону, зацепился за занавеску и медленно, но неукротимо пропахал носом ближайшие пожухлые насаждения. Неожиданный маневр Гарольд проводил удивлённым взглядом. - Я вас напугал, сээр? - осторожно поинтересовался он. И прибавил то, что, вероятно, мог бы и не озвучивать. - Не самый разумный поступок: выпустить на волю генномодифицированную мокрицу.

- Можно и так, да. Убрать то, что получится, остальное придется отдирать. Техномедицинская сестра смотрела на то, как ложится в ладонь сверкающий инструментарий, как пальцы касаются ладони. Она внутренне подобралась, как перед прыжком. До предела натянулась душевная струна и.. ничего. Прикосновения словно не было. Она хотела, пыталась ощутить его, но.. не могла. Однажды, другой технодок, гораздо старше, чем этот, но тоже с бородой, седой и благообразной, сказал: "Это может быть тяжело." Если бы она знала тогда, насколько! Даблам закусила губу и сдвинув брови, принялась художественно кромсать остатки спецкостюма. Ей удалось отделить часть поврежденного рукава, на достаточной дистанции от ожогов. Кроме того, пришлось отрезать кардинально изменить крой костюма на туловище: теперь у Мерфи было шикарное декольте наискосок, от здорового плеча к нижнему ребру с противоположной, пострадавшей от электричества, стороны. Ожоги выглядели крайне неприятно, но мисс Даблам не была впечатлительной барышней. Она отложила ножницы в поднос для нестерильного инструмента и взяла пинцет. Сделав им пару устрашающих щелчков, как белая цапля клювом при виде беспечной лягушки, и чуть улыбнувшись, сказала: - Начнем? *** - На этот раз он отодвигал последнюю очень и очень аккуратно, так, чтобы ничем не выдать себя, оглядел оранжерею и кинул мокрицу туда, где виднелись огромные крылья. Мокрица шлепнулась на пол и весьма бодро засеменив ножками, скрылась в первой подвернувшейся щели. Гигантская бабочка не проявила решительно никакого интереса. Кажется, даже высокомерно-возмущенно шевельнула крылышками. Потом спланировала на грунт, облюбовав павшую и частично сгнившую уже маракуйю. - Думаете, ей по вкусу ракообразные? - поинтересовался голос Гарольда. Аватар стоял, конечно же, за спиной. Буквально, сразу за плечом.

- Да..., - в итоге протянул он и извлек на свет футляр с препаратами. Без коэнзима тут было явно не обойтись. Проглотив красную пилюлю, док, периодически морщась от боли в руке и груди, стал раскладывать уже, наверное, привычный Аме набор инструментов, которые только и успевал стерилизовать перед новым применением. - Поможешь? - вопросительно взглянул он на нее, протянув пинцет. Другой рукой, не пострадавшей, он уже готовился сделать себе местную анестезию. Работы предстояло много. Понурый, молчаливый, обгорелый. Майкл напоминал зубра, чудом спасшегося от лесного пожара. Выскочившего на опушку полыхающего леса в последний момент. Кажется, он все еще дымился. Кракатау в полусне. Даблам склонила головку набок, в уголках рта все еще пряталась тень того горестного выражения, оставленного в темноте, где-то возле Джонни. Почему-то, события упорно сталкивали их, беззастенчиво, нос к носу. И не первый уже раз ей хотелось.. Она моргнула, и прихватив из инструментария пару стерильных салфеток, убрала следы сажи с ладони. Покосилась на инжектор. - Думаешь, этого тебе хватит? - не то чтобы она сомневалась в способности Мерфи превозмогать боль, но вряд ли в этом был сейчас смысл. Полыхнуло, опалив почти всю руку, плечо, частично грудь, и даже бороде досталось. Хорошо, не зажарило живьем. Довольно обширная площадь. Довольно много потребуется уколов. "Проще вырубить." На этой радужной мысли, Ама снова вздохнула и села на рядом, боком к кровати, лицом к плечу технодока, и подогнув ногу для удобства. Колено почти что упиралось в чужое бедро. - Знаешь, я думаю начать стоит с ножниц. Убрать всю эту хрень. Верхняя половина "Пингвина" не годилась ни к черту. И ее оставалось только отстричь от тех плавленых ошметков, которые удалять придется более долгим и болезненным путем. Она выставила руку ладошкой вверх и вопросительно взглянула в опаленное лицо.

- Собирался, засранец, - недовольно проворчал Майкл, привычно считывая показатели с монитора системы жизнеобеспечения криокапсулы. - Остановка сердца и клиническая смерть, я только с третьего раза его обратно "завел", думал, уже все, не получится. А потом заметил, что капсула со своего места сдвинута. Второй раз уже, между прочим. Ну и решил осмотреть все вокруг капсулы, мало ли что, может, она стоит неустойчиво или вибрация какая от стены или пола идет. Панель на стене неплотно была присоединена, ну и я пошарил там рукой. Вляпался во что-то склизкое, ну и, похоже, получил удар током. Дальше ты знаешь. Ама внимательно выслушала всю историю, сердито взглянула на неподвижного Джонни, как-будто это он был во всем виноват, и сказала так: - Дурень! Знаешь, что бывает, когда руки в неположенные места суешь?.. Впрочем, теперь мистер Мерфи знал это совершенно точно. Помощница вздохнула, и повела, все так же бережно, как хрустального, придерживая, в свою каюту. А куда еще? Хотелось верить, что Джонни как-нибудь переживет без доктора полчаса. Усадив его на кровать, отступила на шаг и критически осмотрела с ног до головы, пощипывая себя кончиками пальцев за подбородок. - Да... Неописуемая красота горелой бороды и облезлого "Пингвина" валила с ног.

- Джонни! Что с ним?! - кажется, в голосе проявившего прыть доктора прорезался самый настоящий страх. Угробить с таким трудом вытащенного с того света уже дважды (или трижды?) пациента было бы верхом издевательства со стороны судьбы. Лицо Майкла перекосилось от боли, но, кажется, стоять он уже мог, более-менее вертикально, хоть и опираясь на плечо Амы. - Тише, тише! Куда? - воскликнула добровольная техномедицинская сестра, придерживая ниваляшку за спину, вдруг опять вздумает падать. Места было немного, до капсулы недалеко. Ама провела ладонью по прозрачной крышке капсулы, очищая ее от сажи. Джонни был на месте. Датчики горели, циферки были, кажется, в пределах нормы. - А он что, сбежать собирался? - вроде бы пошутила Ама, поддержка от которой все ещё сильно напоминала вовсе лишенные какой-либо практичности объятия. - Двери разблокированы, мэээм. - возвестил Гарольд, снова влезая в разговор.

Рука ухватила полупрозрачный пластик, потянула его в сторону, открывая обзор. Листья, еще вчера только лишь утратившие тургор, сегодня начинали постепенно желтеть. Почвенные паразиты делали свое черное дело. Правда, беда покамест коснулась не всей оранжереи. Пострадала примерно треть. Мирно гудели кислородосборники, от легкого движения воздуха покачивались хищные, сейчас, к счастью, пустые кувшинчики непентеса. И как шкура леопарда, до неприличия пестрая, легко маскируется в траве саванны, так и эта, яркая, желтая, не сразу бросалась в глаза. Но Тернер был приучен к внимательности: с одного из стволиков оранжерейной растительности на него смотрели четыре круглых коричневых глаза, а вниз тянулись хвосты. Крылья оказались вовсе не маленькими. Гигантская, под стать обитавшим тут прежде гусеницам, желтая бабочка неподвижно сидела, лапками цепляясь за растительность. Размах крыльев ее достигал полуметра. Стоило микробиологу побеспокоить пластиковый занавес, как она уловила колебания воздуха и тут же вспорхнула, чудно колыхаясь в пространстве. *** - Как-то мне нехорошо, - пробормотал доктор Мёрфи и застонал, стоило пошевелиться. Болело, кажется, сразу все, но особенно старались обратить на себя внимание левая рука и грудь. - Знатно меня долбануло. Первый порыв, закричать, заругаться ужасно на бестолкового, как-то сам собой обмяк. Воздушный шарик справедливого гнева, вместо того, чтобы с грохотом взорваться, медленно выпустил из себя весь воздух. Ама только вздохнула. Ночное зрение зафиксировало еще более черную, чем все остальное вокруг, дыру в стене. - И na koi же ты туда полез-то?.. Дрогнувшей, страшащейся причинить лишнюю боль, рукой о твернула край покрывала, тлеющие огоньки уже потухли. Но вот что там было с расплавленной тканью спецкостюма, наверняка прилипшей к живой коже, не хотелось и думать. Все это теперь придется удалять. С мясом. Так и сидела рядом, с горестно опущенными уголками рта, с затекшей от напряжения рукой, старательно не сдавливающей беднягу. Сердито стряхнула с лица ошметки пены. - Гарольд, свет! Гарольд? - Не могу подать освещение, мээм. - отозвался негодник. - Модуль требует ремонта. - Ох, да отключи же ты эту мерзость! - рассердилась она, и уже совсем другим голосом обратилась к Мерфи. - Давай-ка вставай. Надо пойти.. куда-нибудь, где есть свет. Осмотреть, понять, насколько все плохо, напичкать под завязку таблетками, обколоть уколами.. И раз уж ремонта требовал только один модуль, значит, они могли пойти в другой. - Гарольд, дверь!

Наконец, скрепя сердце, Брук медленно отстранилась. В последний момент, задержав в теплых пальцах запястье мужчины. - Utro ve-echera mudrenee.. ка-ажется, так говорят? Какое-то время она смотрела на скрепленные руки, думая о чем-то, и на короткий миг над переносицей пролегла тревожная складка. - Ну.. я, на-аверное, ..пойду.. - сказала Брук, подняв взгляд. Тонкие пальчики соскользнули с мужской ладони, невесомо огладив тыльную её сторону. - Да, именно так и говорят. - мягко улыбнулся Гектор и отступил на полшага. - До завтра, Брук. Утро вечера мудренее. *** - Лаборатория... лаборатория..., - повторял он себе негромко, усилием воли* заставляя себя переключаться с будоражащих воспоминаний на дела насущные, покуда заведенный таймер счислял время. Прошло 4.25.44.221, когда лабораторная дверь с щелчком открылась, пропуская микробиолога внутрь. Запертая дверь благополучно отворилась, попросив, предварительно, приложить к замку ладонь. Теперь оставалось лишь представить, откуда Гарольд добыл отпечатки пальцев или, например, ДНК обозначенной группы лиц. Внутри все выглядело достаточно мирно. Мокрица сидела в своем новом домике, только скользкая спинка ее торчала над грунтом. Полупрозрачная пластиковая штора по-прежнему отгораживала теплицу. Но раз уж Гарольд засек движение, то, наверное, стоило проверить? *** И он оказался прав - результаты краткого получасового анализа трафика, дали не слишком утешительную информацию. Ни на бит правда более конкретную. - Так. Ладно. Попробуем что-нибудь сделать. К примеру найти кому сказать доброе утро и квантовый передатчик. Хорошее начало дня. - И как можно скорее! - подстегнул лишний раз обеспокоенный Гарольд. Выполнив свою миссию, он исчез. А мистер Зингер получил сообщение, которое так же мог прибавить к списку игнорируемых им просьб. Или наоборот. Гектор отправил всем без исключения очень вежливую просьбу прийти в узловой модуль примерно через полчаса. По мнению мистер Ши, сложившуюся ситуацию стоило обсудить. *** - Ага! - сказал доктор Мёрфи и немедленно сунул руку в заманчиво темневший проем, еще не зная, какую ошибку при этом совершает. Пальцы его ощутили что-то холодное и склизкое, Майкл недовольно скривился, потянув руку назад и...в следующий момент перед глазами мелькнула вспышка, а сам доктор кубарем полетел назад, к противоположной стене, благодаря почти никакой гравитации Энцелада проделав это в лучших традициях экшен-фильмов - словно в замедлении. Одновременно с этим в служебном модуле разом погас свет и, если кто-то в этот момент умывался, мог отметить, что пропала вода. Взамен можно было ощутить запах паленого волоса и синтетики, становившийся тем сильнее, чем ближе к бессильно привалившемуся к стене доктору Мёрфи. По ошметкам "Пингвина" на его груди все еще блуждали язычки пламени, подпалив как сам материал, так и волосы на груди мужчины. Да и сам Майкл стал похож на, похоже, прозорливо обещанного им самим дикообраза - борода и волосы встали торчком, кажется, тоже кое-где опалившись. Тем не менее, терять сознание доктор упрямо отказывался и, хоть и выглядел изрядно оглушенным, даже предпринимал слабые попытки подняться на ноги, не замечая, что тело его слушается весьма неохотно, сводя все усилия на нет. Снова заснуть теперь все равно не вышло бы. Так что мисс Даблам совершила несложный утренний ритуал, еще более скромный, чем обычно, из-за того, что кислотные ожоги стоило держать в сухости и стерильности. А значит, душ отпадал. Сверилась со временем, сидя на краю кровати, поболтала босыми ногами. Ей уже хотелось пойти. Хоть и было еще слишком рано. Даже повод имелся приличный - перевязка. Исключительно практическая причина, не так ли? Соблюдение правил, забота о здоровье.. Ведь правда? Правда же? Устав себя уговаривать, Ама сердито фыркнула и приняла натягивать башмаки, превосходно скрывающие природное изящество женских ножек. *** Каюта Мерфи хранила следы ее гнева, зияя пустым дверным проемом. Она тихонько постучала по косяку, и с опаской заглянула внутрь. Пусто. Задумчиво погладила раздолбленный дверной механизм. Видимо, действительно, было слишком рано, раз Мерфи ушел. Путем несложных логических умозаключений, пациентка пришла к выводу, что технознахаря следует искать у другого пациента, благо тут было недалеко. - Ты говорил с утра за... - заворачивая в каюту, предоставленную молчаливому Джонни, Даблам не успела договорить. Раздался хлопок, по ушам ударило, потом была слепящая вспышка, темное пятно на фоне света, и модуль погрузился в темноту. А двери, ведущие в пострадавший сегмент станции, автоматически заблокировались до выяснения. Зло чертыхнувшись, зажав уши запястьями, хоть это совершенно и не спасало от звона в ушах, Ама взгляделась в черноту. - Да ты издеваешься.. - простонала она по-русски, стремительно влетая внутрь. Мистер Мерфи, их единственный (и неповторимый) технодоктор валялся в углу и напоминал скорее кучу тряпья, которую пытались спалить, но потерпели фиаско. И теперь эта куча тлела и дымилась. Мельком бросив взгляд на Джонни, безопасница сорвала с койки покрывало, и немедленно накинула его на тлеющий спецкостюм. Опустилась рядом на колени. Одеяло отлично, в данных обстоятельствах, замещало огнетушащую смесь, так что она обняла его за плечи одной рукой, окончательно перекрывая доступ кислорода, а свободной ладонью затушила тлеющую бороду. Осторожно похлопала по щекам. Ее глаза позволяли отлично видеть в темноте, и, даже в такой нетипичной гамме, выглядел технодок паршиво. Какого хрена вообще?! - Майк. Майк! - голос предательски дрогнул. В нервном нетерпении чуть-чуть встряхнула за плечи. В обесточенном модуле включилось аварийное освещение. С потолка медленно, как снег, полетели хлопья пены включившейся-таки пожарной защиты.

Оффтоп, но таки да. Нарко - крутой) внезапно. Сложно оторваться.

- Я слишком стар для этого, - тихо проговорил он, ладонью вытирая пот со лба и качая головой. С момента начала реанимации прошла едва ли минута, но Майкл взмок под "Пингвином", словно бежал марафонскую дистанцию со спринтерской скоростью. И в доспехе того самого спартанца вдобавок. Сердце технодоктора Мерфи пыталось как-то встать на привычные рельсы, отфильтровывая ставший уже лишним адреналин из крови. В это же время сердце Джонни не слишком уверенно, но довольно ритмично, трепыхалось в грудной клетке, на коже которой остались ожоги второй степени в форме докторских ладоней. Волдыри надувались прямо на глазах. Но он все еще был жив. Как это ни странно. И все еще оставался в коме. Состояние стабильно тяжелое. Так об этом обычно говорят. *** - Встретимся в лаборатории... Дай мне несколько минут..., - очень вежливо обладателя этих самых глаз выпроваживали прочь. Гарольд смотрел со сдержанным осуждением на голого и стыдливого, завернутого в одеяло. Или это так только казалось. - Как скажете, сэээр. И, наконец, оставил Тернера, чтобы тот мог привести себя в подходящий для посторонних глаз вид. *** - Разумеется. Мы эти переменные. Настолько переменные переменные что вполне могли свести с ума одного искина. - Каков текущий шанс гибели станции? Самые приоритетные и вероятные сценарии? Наверное, это было самое жуткое, но Гарольд, похоже, отлично понимал, что говорит и чего хочет. И то, что форма донесения информации не слишком разборчива для органических форм жизни, его не особенно беспокоило. - Девяносто три процента. Приблизительно. - сообщил он. - Мгновенное и полное уничтожение. Не могу сказать. Не могу сказать. Не могу сказать. Аватар снова застопорился и замерцал, а контрабандный уловитель сигналов Зингера чуть не расплавился от того, что ему пришлось ловить.

Ночь на "Аяксе" - Я.. бе-естолковая.. фа-антазерка и.. па-аникёрша.. - вздрагивая при каждом вдохе, прошелестела девушка. Рыжая головка чуть переместилась, съехав в ложбинку между шеей и острой скулой. Горячий девичий лоб опалял теперь маленький островок кожи, свободной от ткани. - Всё, чт-о я тогда го-оворила.. отвра-атительная чушь.. кро-оме одного.. ты мне.. о-очень.. о-очень.. нравишься.. это пра-авда. Шумно втянув носом воздух, напрягшись до состояния окаменелости, Брук долгую секунду жмурилась, а затем, так же медленно, с глухим свистом выдохнула, сквозь разомкнутые губы. - А.. что ка-асается.. – доли шутки - ..утром мы шли на за-анятия, так что .. те-ехнически, я ни-икого не вы-ыгоняла.. – дребезжащим от слабости голосом, поведала Брук. Гектор тихонько вздохнул, и щекой ощутил рыжеволосую макушку. - Хорошо, хорошо. - слабо усмехнулся он, глядя темными глазами в пространство. - Будем считать, что все нормально. Ладно? Не нужно плакать. Все хорошо. *** Утро на "Аяксе" - Да..., - пробормотал Тернер в ответ, - слышу... Что-то все же случилось... в теплице... он сам просил разбудить. Тернер сел на кровати, стыдливо кутаясь в одеяло, а взглядом уставившись в сваленную кучу собственную одежду не приснилось - Сейчас приду... Действительно, не приснилось. Еще одним немым доказательством стал длинный рыжий волос на подушке микробиолога, который совершенно точно не мог упасть с его головы. - Техномедики рекомендуют носить спецкостюм двадцать часов в сутки. - с ноткой осуждения в голосе прибавил Гарольд, реагируя стыдливо прыкрывшегося одеялом Тернера. - Игнорируя это, вы наносите отложенный вред своему здоровью. Иногда он позволял себе эту маленькую слабость. Озвучивать очевидное. *** - Секунду. - Только сказал он подтянувшись и прохрустев каждой косточкой своей тела, даже грудью, где казалось бы суставов то и не было. - Я слушаю. И сразу же потянулся к скафандру. Гарольд с секунду молчал, будто в нерешительности. А потом изрек фразу, которая наверняка должна была повлечь за собой тонну вопросов: - Вероятность гибели станции "Аякс" по окончании текущих суток выросла в десять раз. Сроки сократились. Я считаю.. считаю вероятности, вы знаете, сэр. Но.. в уравнение вмешиваются новые неизвестные, дополнительные переменные. Результат - фатальный. Аватар встал посреди кровати, провалившись в нее по пояс своим призрачным телом и сунулся Зингеру чуть ли не в лицо своей призрачной физиономией. - Вы должны что-то сделать, сэр. Как можно скорее!

В поисках смысла жизни и решения насущных проблем все персонажи получают 200 оо Очки Судьбы восстановлены!

Третьи сутки на "Аяксе". ~06:00 Новое утро ничем не отличалось от прошедшей ночи или прошлого дня. Могло ли быть иначе для тех, кто находился внутри бронированных герметичных коробок, заброшенных, конечно, не на край известной вселенной, но бывших к нему ближе, чем что-либо еще. Нежные лучи утреннего солнца не крались внутрь крошечных спален, не будили опрометчиво подставивших лица свету сонных людей. Легкий ветерок не шевелил волосы. Здесь не было окон. А солнечный свет не успевал пронизывать толщи тьмы, разделяющие звезду и крошечный ледяной шарик. Гудела вентиляция, подавая сгенерированную в полном соответствии с инструкцией воздушную смесь. А в душевую подавалась в тысячный раз очищенная стерильная вода. Даже отлежать щеку на подушке здесь было невозможно. Потому что гравитации тоже не было. Почти. *** - Мистер Тернер, сээр. - позвал знакомый голос, вырывая из плена сновидений. - В теплице зарегистрировано движение. Сэр, вы слышите меня? Открыв глаза, Альфи понял бы, что в каюте нет никого, кроме него. Если, конечно, не считать Гарольда. Ни записки в сети. Ни забытого второпях игривого элемента дамского гардероба. Андреа оставила после себя одни только воспоминания, да и те подернутые сомнительной полутьмой и жаром. Может быть, это в самом деле был только сон? Или нет? *** На интерфейс Мерфи, бестактно не дождавшись его естественного пробуждения, пришел сигнал тревоги. Сердце Джонни фибриллировало, и, видимо, готовилось к тому, что остановиться и немного передохнуть. *** Гектор дернулся и сел на постели так резко, что даже голова закружилась. С силой прижав ладонь ко лбу он поморщился и попытался сосредоточиться. Кажется.. был какой-то шум? Или нет? В ухе раздался голос Даблам: - Гек, ты спишь? - Ты тоже проснулась только что? - уточнил он. - Да. Значит, не показалось. Застегнув ворот спецкостюма, единственное послабление в техномедицинских правилах, которое он себе позволял, Гектор вышел из каюты. - Не беспокойся. Я проверю. Он прошел по спящей еще станции, до самых пределов разведанной группой местности. В узловом модуле на полу в виде инсталляции валялись художественно разбросанные останки следящего дрона, который он запустил вчера вечером. - Это что еще.. Гектор не успел договорить, как появился Гарольд. - Это плохо, сэр. - убежденно заявил он. - Очень плохо. Мистер Ши выпрямился, и вновь болезненно поморщился. Но отмахнувшись от лишних ощущений потер пальцами переносицу. Разбитый дрон - это вам не отсутствие приглашения на собрание. Разбитый дрон - это серьезно. Об этом он собирался поговорить. Со всеми. *** Мистеру Зингеру, где бы он не заночевал, так же предстояло проснуться несколько раньше положенного. - Мистер Зингер, сээр. - от беспокойства, Гарольд тянул гласные даже дольше, чем обычно. Лицо аватара явственно выражало тревогу. - Я должен вам кое-что сказать. Все персонажи получают +1 Очко Безумия за непрерывный космический стресс

- Я не у-умею по-другому, Гек.. – сказала она, качая головой, перемежая словами всхлипы, - У ме-еня был всего о-один мужчина. Три го-ода в универе. И мы да-аже не жили вместе. Два по-одростка.. Я н-ее умею.. слышишь? Я не зна-аю.. как это всё.. Опираясь ладонью о стену, она повернулась, взглянув из-под ресниц на мужскую спину. - Мне не сле-едовало у-уходить? Не следовало и-и-извиняться? Но я ведь не права. - чуть повернув голову, выплюнула с нажимом, - Тот.. че-ертов сугроб.. Всё не так.. Но.. Ра-азве это не взро-ослый поступок? При-изнать свою вину? Да, мо-ой характер, мои при-ивычки и.. не-едостатки вовсе не о-о-очаровательны. Но.. я хочу на-аучиться.. хочу ста-ать лучше.. с тобой.. Голос иссяк, захлебнувшись в веренице судорожных всхлипов. Брук закрыла лицо руками, прячась от мысли, что, снова ошиблась. Гектор тяжело вздохнул. Брук перебирала варианты, но это все были лишь следствия. Она не видела, или не хотела видеть причину. Но, в конце концов, он никогда не был жестоким. - Ну хватит. Хватит плакать. Обняв за плечи, притянул к себе. Ладонью огладил непослушные рыжие волосы. Как он сам поступил прошлой ночью? Вот уж где не было ничего взрослого, а одна лишь подростковая нетерпеливость. Он, конечно, тоже был виноват. - Тебе не следовало делать такие категоричные выводы через восемнадцать часов после единственной нашей близости. Не следовало говорить об этом мне. По крайней мере, не в такой форме. И не так скоро. - мягко, но, все же, как нечто очевидное любому, озвучил он. - Людям нужно время. Понимаешь? Всегда. - ладонь по-отечески скользила по лопаткам. - И отношениям нужно время. Спешка все только портит. Он помолчал немного, глядя в стену. Краешек рта дернулся. - Три года, говоришь? Выходит, ты не всех выставляешь вон на следующий же день? - это была, конечно, шутка. Но, как водится, в шутке всегда есть лишь доля шутки. А все остальное - чистая правда.

Капитанская каюта - Предохранитель. - Подтвердил Элиэзер ещё старые свои слова, и осторожно поинтересовался, разогняя НКИ на поиск вертя кольцо в руках. - Не принимайте на свой счёт, у них просто не было выбора. Ну и вот прям сейчас, ведь все не так плохо? Хотите принесу ещё кофе? Андреа пристально вгляделась в донышко пустой рюмки и отставила ее прочь. - Да нет. Не нужно. Мне.. хватит пожалуй на сегодня. Тем же цепким, хотя и чуть разомлевшим от небольшого количества крепкого спиртного, взглядом она окинула тощую фигуру собутыльника. И, казалось, задумалась о чем-то. Мимолетно, но не слишком весело, улыбнулась. - Спасибо, что зашел. *** /"Доброй ночи, Ама". Сидя на постели и без помощи рук зашвыривая в угол надоевшие расшнурованные ботинки, Даблам на секунду замерла. А потом на лице ее расплылось выражение человека, впервые увидевшего Землю из космоса. Наверное, минуту она медлила, а потом.. решила ничего не писать в ответ. Бросилась на подушку, и стиснув ее чрезмерно сильными руками, закрыла глаза, счастливо, по-детски, улыбаясь. Значит, он на нее не сердился за эту выходку. Хорошо. Просто чудесно!

- Стеножорки хороши. - А по-моему, мерзость. - отрезала Райзборо, сползая по стене чуть ниже и замолкая. Зингер снова рассуждал. И как всегда, вполне разумно. Исключая те случаи, когда речь заходила о прикосновениях. - Предохранитель, говоришь?.. - и снова задумчиво повторила, как бы пробуя слово на вкус. - Предохранитель.. Переносицу прорезала складка. Со вздохом Андреа села прямо и снова налила себе рюмку. Тут же ее и опрокидывая. Предохранитель. *** - Мне о-очень жаль.. - глаза щипало, но приходилось терпеть, стискивая до белых костяшек, оставшуюся в руке бесполезную чашку. Слезы – это тоже шантаж. Приемчик, подсуживающий пару очков в пользу женщины. Только Брук уважала и любила мужчину напротив. И хотела, чтобы он знал. - Я обидела те-е-ебя и мне жаль.. про-о-ости.. И вот так всегда. Они говорят "это моя вина", они говорят "прости", "мне жаль". Но несмотря на эти слова именно он чувствовал себя виноватым. Чувствовал себя так, словно пнул щенка, глядя на эти слёзы, на поникшие плечи. - Ох... Брук. - почти простонал он, запуская пальцы в волосы, и поворачиваясь спиной. Все повторялось. Снова. Понимала ли она, насколько унизила его своим поведением? Как оскорбила? Не сейчас, разумеется, а тогда. Вряд ли. - Ты сущий ребенок. Слышала она его или нет? Гектор не знал, что будет лучше. *** - Наверное, нам пора идти спать? - полуутвердительно спросил он у Амы. - Завтра будет тяжелый день. Мерфи выпрямился и Даблам зеркально повторила его движение. - Да, конечно. - не вполне уверенно согласилась она и проронила напоследок - Пора. Слово упало, как падает лезвие средневековой гильотины, рассекая время на "до" и "после". Навсегда. Она медлила ещё секунду, шевельнулись пальцы, приподнялась рука, потом снова опустилась на колени, будто жила собственной жизнью и принимала самостоятельные решения. Независимо от головы. А в следующий миг ладонью она коснулась плеча технодока. Стряхнула с него несуществующую пылинку, и замерла осторожно, как на стеклянной вазе. Задержав дыхание, как перед прыжком в воду, подалась вперёд. На полпути застыла, засомневавшись, но не в силах уже остановиться, проделала оставшийся путь и поцеловала, впрочем нет, скорее легонько клюнула Мерфи прямо в бородатую щёку. Прежде, чем он успел бы опомниться, Ама уже сбегала быстрым шагом прочь по коридору. - Черт.. - прошептала она, отчаянно жмурясь и сжимая кулаки. Делать это было глупо. Нельзя. Немыслимо! Но она всё-таки это сделала. И струсив, сбежала. Как девчонка. Закрывшись в каюте, Даблам прижалась спиной и затылком к прохладной стене, запрокинула голову, закрыла глаза и тихонько застонала. Кошмар. Тихий ужас. Она все, все испортила!

- Они отказываются видеть и ничего не понимают, но требуют. Сейчас. Может невозможного. Может глупого. Может быть сроки поджимают. Чтобы я тогда сделал? Подготовил нечто такое, чтобы переубедило всех. Даже самых прожжённых скептиков. Но что? Андреа лишь неопределенно шевельнула пальцами и качнула головой. Зингер, не смотря на очевидные с этим трудности, имел непреодолимую тягу к многословным рассуждениям. - Может быть, все так и было. Или нет. Райзборо пожала плечами. Кофе закончился. - Но вообще-то, я имела ввиду не Маккуина. А Гарольда. Она взглянула на гостя своими прозрачными глазами, ожидая, что тот скажет на сей раз. - Что все это дело, со спасательной операцией и прочим, затеяли из-за него. В конце концов, не гусеницы же им нужны и не двухголовые мыши?

Пальцы крепко стиснули ручку, старательно гася предательскую дрожь. - Я по-о-одумала, что ты н-е-е откажешься.. выпить чаю и.. сде-е-елать перерыв.. - По-о-оговорим? – голос Брук невольно сорвался на тоненький фальцет. Самообладанию мисс Райт пришлось весьма нелегко: секунды шли, а стоящий перед ней человек - ледяной истукан - молчал, плотно сомкнув губы. Лишь под конец по его лицу прошло что-то вроде мимолетной судороги. Он взял стакан кончиками пальцев, за верхнюю кромку, и отставил в сторону, видимо, не предполагая в данный момент никаких чаепитий. Его снова ждал разговор? Впечатление от прежнего еще не успело рассеяться, а мисс Райт уже затевала новый. - Прошу прощения. - трескучим от сухости голосом отозвался Гектор, продолжая глядеть на нее, а вернее, сквозь Брук, куда-то еще. - Но в данный момент я не имею желания вести разговоры. Позволь, я вернусь к делам. Он помолчал немного, продолжая стоять соляным столпом, и лишь напоследок прибавил предельно вежливое: - Пожалуйста. *** - Не видите. И я не вижу. Едва ли больше чем ничего. Это осколки кружки, о которой вы говорили. Их сумма не даёт ничего. Они по отдельности сущий бред не имеют формы. Но оно функционирует. Даёт системе возможность мыслить. Те самые ненавистные эмерджентные связи в его коде, а это их ядро, сформированное с их слов, спонтанно в ходе развития. Понимаете? Развития. Или правильней было сказать, роста? Гарольд явно вобрал в себя очень много живого. Что вполне бы объяснялось для оцифрованного мозга молодого живого существа, не знающего жизни вне цифровой оболочки и растущего вместе с ней. Все эти артефактами обработки эмуляции нейронных связей, в виде сбоящего кода, самозацикленных команд, и вопросами без ответов что рождаются меж его рабочих вопросов. Он искал эту кружку и эти вещи. Понимаете? Искал. Разум с компьютерной, почти совершенной памятью, искал "бесполезный" символ материальной привязанности, для стимулирования воспоминаний, когда мог вызвать любую запись из своих камер. Но вряд ли вещи были потеряны. Что, никто не мог просто удовлетворить эту маленькую просьбу и достать ящик с антресоли? И кроме этого, Маккуин установил блокировку на запись в своей каюте. В этой каюте, после смерти Макканы. И я вот думаю. О нём. Не решил ли он пойти против воли начальства в своих экспериментах. Райзборо медленно попивала кофе, коего оставалось не так уж много и чуть прищуренным глазом созерцала представленное ей зрелище. Кто бы мог подумать, что можно изобразить искусственный интеллект вот так? Впрочем.. додумались же люди, как нарисовать нейроны? - А начальство могло об этом узнать. - в рамках формальной логики Андреа продолжила мысль, переведя взгляд на Зингера. - Так ты думаешь, вся эта каша.. она из-за него?

Узловой модуль. ~00:10 - Гектор.. – тихий, вкрадчивый голосок призвал взглянуть и заметить призрачную фигурку, белеющую в арке дверного проема. С чашками, прижатыми к груди, словно дорогие сердцу сокровища. Гектор замер на мгновение, потом медленно положил ладони на управляющую панель, как если бы пытался сдаться полиции и показать, что вовсе не намерен сопротивляться. Он стоял так ещё несколько секунд, а потом всё-таки развернулся. Уравновешенный и спокойный. Как всегда. До вскрытой давеча переборки было метра четыре, но мистер Ши, опять же, не обнаружил желания сократить дистанцию, оставаясь на своем месте. - Слушаю. - обозначил он вежливое ожидание продолжения фразы, звучащее, разумеется, по-английски.

Капитанская каюта. ~22:00 - Но в любом случае это лучше правды. Красивее. - Попробуйте. Вдруг получится? Я всё равно не отгадаю, правда это или ложь. Так что можете даже отомстить.- Он поднёс стакан почти что к губам, или верней уж глазам. - И если это была бы игра где нужно выпить, если не угадаешь, то вам бы пришлось выталкивать меня из каюты ногами либо жутко храпящего, либо жутко орущего о ненависти к корпоративной этике, бытовым приборам, и всему человечеству в целом. Ну или о неразделённой любви к Гарольду и стеножоркам, пополам с лекцией о минералах, и природе сознания. - У меня не было бы шансов. - И к слову о кружках... Я нашёл её. - Сейчас уже гораздо лучше. - с туманной улыбкой похвалила его Андреа, привалившись к стене и приняв более расслабленную позу. Ей уже не хотелось плеснуть ему кофе в лицо, как минуту назад. Прогресс! Бедняга. Она так и знала, что тот попался в сети Гарольда. И стеножорок. Ну а корпоративную этику ненавидели все, просто далеко не все в этом признавались. Подумаешь, невидаль? - Я сейчас не в настроении. Для мести. - вальяжно сообщили программисту, не слишком-то удивляясь новостям. - И как? Что-нибудь интересное в ней? *** Обзорное окно. ~22:00 Судя по отсутствию привычной складки недовольства на переносице, со стороны доктора Мёрфи к содержательности разговора претензий не было. Услышав встречный вопрос, он неожиданно весело фыркнул, улыбка снова мимолетно прошлась по его губам и скрылась в бороде, словно луна, проглянувшая в разрыв туч и быстро спрятавшаяся обратно. - И я не знаю. Наверное, от всей этой ситуации на станции я должен бегать по потолку, но...почему-то не получается. Я уже и сам удивляюсь своему спокойствию. Борода оказалась весьма полезным инструментом в деле сокрытия любых положительных эмоций, но тут не справлялась и она. Какое-то время Даблам продолжала крутить стакан и созерцать, как меняется выражение лица. Наконец, стаканчик замер в ее руках. Ресницы дрогнули. Ама улыбнулась краешком рта, возможно, принимая это на свой счет, опустила глаза и снова прислонилась спиной к стене. Молча. Молчанием ничего нельзя испортить. *** Уже на выходе из бытового модуля, руки тряслись так, что пришлось сбавить шаг до черепашьего, иначе вероятность пересечь два отсека не ошпаренной и донести содержимое чашек целым хотя бы на половину - стремительно приближалась к нулю. Думать о том, как воспользуется отведенным временем Гарольд: предупредит ли или учтиво свернет беседу? – решительно не получалась. Мисс Райт размышляла над страшным словом «Привет». Гарольд проявил себя настолько тактичным, насколько это вообще было возможно. - Прошу прощения, сээр. Вынужден отлучиться. Необходима самодиагностика. - вкрадчиво сообщил он азиату, застывшему соляным столпом возле панели управление, боком к проходу. В приглушенном для ночного режима освещении его лицо выглядело восковой маской. Пальцы совершали микродвижения. Он не замечал ничего, погруженный в дополненную реальность. - Самодиагностика? Ну что ж.. если заскучаешь, приходи. Я с удовольствием сыграю с тобой в шахматы. - Вряд ли вам это доставит удовольствие. - усомнился прозорливый аватар. - Напротив! Мне чрезвычайно любопытно. - Спасибо, сээр. До встречи. Гарольд испарился. А Гектор, человек, выросший на стыке двух могучих культур, снова погрузился в безмолвие дел.

- Ты завтра с утра зайди ко мне, ладно? Надо будет повязки сменить перед отбытием на буровую. И, чуть помедлив, добавил: - Все в порядке? Теперь, когда Мерфи развернулся к ней всем корпусом, продолжать старательно не смотреть на него было довольно глупо. Наверное. Во всяком случае, это точно было подозрительно, поэтому, гималайская вершина заняла позицию в три четверти. Если бы с нее писали портрет. Прокручивая в пальцах стакан, она склонила голову еще и взглянула на технодока чуть недоверчиво. Вообще-то, он сто раз просил ее зайти/помочь/сделать что-то для других или для себя, но.. теперь это вдруг стало значить немного больше, чем то, что значили сами слова. Целое - это нечто большее, чем просто сумма частей, не так ли? - Лаадно. - чуть протянув гласную, покорилась Даблам, с тенью настороженности оглядывая внезапно размягчившегося бородача. - Зайду. С последним вопросом все было сложно. Да и лгать Ама умела чуть лучше, чем Зингер. Можно сказать, что никак. - М.. да. - она все-таки попыталась, однако, спустя секунду, прибавила неуверенно. - Наверное. Пауза. - Не знаю. - вот это было ближе всего к правде. - А ты? Невероятно содержательный разговор.

Каюта микробиолога. Ночь - Что вы.... тут делаете Тернер вовремя осекся. Замечание, в общем то, было справедливым, но столь же и неучтивым. - Вы что-то хотели? - исправился он. Тени и полутона шевельнулись снова, но, по каким-то одним им известным коварным причинам, не желали произносить членораздельных слов. Лишь тихо и печально вздыхали, и только что цепями не гремели, хотя этого и не требовалось: Тернер и без звона цепей уже начал заикаться. Может быть, Альфи наблюдал проявления некой парасомнии. Может быть, дело было в выпитом в компании Зингера алкоголе, а может, в чем-то ещё или во все сразу. Андреа склонилась немного, ладонь ее заскользила вперёд, пальцы нашли руку Тернера, легко и в то же время со значением сжали мужскую кисть. Это все действительно напоминало сон наяву. Приятный. Или, возможно, кошмар. Зависело от точки зрения. *** Бытовой модуль. Ночь - Что бы мои на-а-амеренья не ра-а-ссекретили.. Гарольд.. – тихо пробормотала девушка, спотыкаясь на гласных, чем выдавала своё волнение, - Так у м-е-еня еще есть ш-а-анс сбежать.. Лю-юди всегда ше-епчут, если тревожатся.. А ей сейчас было о чем переживать и чего до исступления бояться. -Так.. вы бе-еседуете? Прямо се-ейчас? В эту се-екунду? Гарольд, обнаруживая, в очередной раз, подозрительную для искусственного разума, живость повадок, как бы прислонился спиной к кухонному комбайну и сложил руки на груди, точь-в-точь, как Даблам. - Прямо сейчас, мэм. - благодушно подтвердил аватар, наблюдая за производством кофе. - Мне не трудно поддерживать разговор в нескольких местах. Он помолчал немного, и, понизив голос ещё немного, поинтересовался с самым заговорщическим видом. - Если ваши намерения - секрет, зачем вы говорите... - голос практически сошел на нет, последние слова едва ли не пришлось угадывать по несуществующим губам. - ...об этом мне? Разве тогда они не перестают быть тайной? *** Обзорное окно, десять вечера, +/- - Умиротворяюще, - подытожил он наконец, повернув голову к Даблам и слабо улыбнулся. Устремленный на нее взгляд хранил оттенок затаенной благодарности, пожалуй, доктору действительно стоило сменить на время обстановку, хоть он и не догадывался об этом до того самого момента, как пришел сюда. Тяжесть найденных секретов и тех, что еще предстояло найти, все-таки, будучи иллюзорной, грозила вполне реально утомить мышцы шеи. - Мне это было нужно. Они довольно долго сидели молча и пили искусственный сок. Зачем? Видимо, потому, что договорились заранее. Даблам не хотелось пить. Ей хотелось сосредоточиться на пейзаже за окном, но выходило плохо. Ладонь перестала чувствовать стакан и для того, чтобы убедиться, что он все ещё жив-здоров, и не раздавлен, пришлось оторвать взгляд от сизых ледяных гор и взглянуть на свои руки. Стакан был в порядке. В отличии от. Прозвучал голос Мёрфи, и, не успев подумать, она повернулась. Улыбка, как проблеск солнца сквозь густую листву в самой чаще леса, осветила все вокруг и исчезла. Ама снова стала смотреть прямо перед собой, не в силах, впрочем, приказать боковому зрению перестать фиксировать рядом другого человека. - Всем нам иногда нужно немного расслабляться. Более не дозволяя себе поворачивать голову, она взяла стакан двумя руками, чтобы занять их хоть чем-то, и склонилась, словно теперь пейзаж переместился куда-то под ноги. Снова повисла тишина.

Вырванный из сновидений, сбитый этим пробуждением с толку, он как-то запоздало реагировал на реальность, хрипловатым со сна голосом спрашивая: - Кто здесь? Это и впрямь была гостья, и в ее темной фигуре, в том, как она слегка переменила позу, оперевшись ладонью о постель, определенно было нечто хищное. Призрак из кошмара с душевой кабиной явился по грешную душу микробиолога. Глаза постепенно привыкали к темноте и вот уже можно было узнать если не лицо, то человека в целом, по причёске, по манере держаться. Это была, теперь стало ясно, ужасающая рыжих и не только девиц (и не только девиц), Андреа Райзборо. Судя по повороту головы, она смотрела, все ещё, на Тернера, так и не проронив ни слова.

Энцеладское время - ноль часов, несколько минут - Гарольд, - едва шевеля губами, позвала мисс Райт, набирая в чашку латте. Безусловно, шепот - всего лишь предосторожность, - а вопрос – праздное, ни к чему не обязывающее любопытство. - Где сейчас мистер Ши? – и поспешила дополнить, - Только говори тише, пожалуйста.. Уже, наверное, привычно полупрозрачный аватар материализовался в опасной близости к крантику с кипятком. - Мистер Ши уже несколько часов в узловом модуле. Изучает данные и беседует со мной. - очень тихо, можно даже сказать, вкрадчиво, проговорил Гарольд, и поинтересовался тоже шепотом. - А почему вы шепчете, мэм? *** Бытовой модуль. 22:00 Придя к подобному выводу, доктор на некоторое время застыл и дело было не в словах Амы, как таковых, а в его собственной реакции на них. Весьма одобрительной и даже, кажется, всколыхнувшей что-то внутри, словно метко брошенный камень муть с илистого дна небольшого пруда. - Ахм, ну...я...кхм, - мысли вдруг начали наотрез отказываться оформляться в осмысленные звуки и пришлось преодолевать накатившее вдруг замешательство усилием воли. - Я не против, Ама. Думаю, это хорошая мысль, - уже тверже добавил он, снова поворачиваясь к кухонному роботу. Разумеется, жидкость при космической транспортировке занимала бы слишком много полезного объема, поэтому вместо пластиковых бутылок в него помещалась серо-зеленая и упакованная в пластик "таблетка", представлявшая собой дегидрированный субстрат яблочного сока. Порошковый сок из пакетика, виденный Майклом как-то в рекламе, при встрече с собратом, немедленно признал бы его за высшее существо и венец эволюции в категории "просто добавь воды". - Не свежевыжатый, конечно, но, я думаю, сойдет, - заказав два стакана, немного нервно улыбнулся Майкл Аме. Господь Всемогущий, Великий Космический Разум и кто там еще?! Различные формы одной и той же сущности, обитающей в рамках философских течений, были призваны в минуту слабости и тут же изгнаны прочь. Философия хороша была в теории, для практики требовались другие науки. Сварливый технодоктор был смущен. Обескуражен! И его чувства, если, конечно, мужчины вообще признавали существование чувств, были точь-в-точь, как ее. Взаимность трепетного, сжимающего что-то в груди, волнения, неуверенности и сомнений, и, пожалуй, едва ощутимого ожидания, прошила воздух электрическим разрядом. Ему тоже было не по себе. И она тоже нравилась ему. Сцепленные пальцы издали зловещий, по техномедицинским меркам, хруст. Даблам склонила голову, пряча нервный, свидетельствующий больше о потрясении, нежели о радости, изгиб губ. Справившись с собой, она подняла голову и с деланной легкостью сказала: - Что ж, тогда пойдем? Соединительный модуль не предполагал особого комфорта, но с легкой руки гималайской вершины, в нем только что появились пристроенные к дальней стенке два стула, каждый на одной, ненадежно-тонкой на вид, ножке. Можно было сидеть рядом. Плечом к плечу. Не настолько близко, чтобы усугубить неловкость. Не настолько далеко, чтобы хоть на миг забыть о том, что это неопределенных целей мероприятие - совершенно точно, на двоих. *** За полночь. Каюта микробиолога Смиренно согласившись с этими доводами, Альфи привычно погнал прочь все свои прежние глупые мысли. Жестокий мир выпустил страдальца из своих когтей, но длилось это совсем немного. Как раз тогда, когда мистер Тернер, забывшись долгожданным сном, потерял чувство времени, дверь его каюты сдвинулась в сторону. А потом обратно, скальпелем отсекая совершенно лишний сейчас световой поток из коридора. Свет внутри не загорелся. Сумрак соответствовал атмосфере куда лучше, так что не было никакого смысла его включать. Гравитация портила многое здесь. В том числе, довольно сложно было ощутить, как кто-то, столь невесомый, присел на край постели. Темная фигура сложила руки на коленях и застыла, созерцая.

Капитанская каюта - Но вы же поняли что я говорю неправду? - Так что технически, на его взгляд, условие было соблюдено. Технически. - Убедительность тоже играет роль. Обман ведь тоже составляющая элемента неожиданности. - Ещё одна техническая составляющая. Но так он упускал главное, тяжело вздыхая. - Шутка прежде всего должна быть смешной. Ненавижу эмерджентные свойства. С ними вечно одни беды. - Теперь стал его черед налить в стакан ещё капельку, но лишь затем чтобы стыдливо на неё пялится. - Ох.. - все-таки это было тяжело, объяснять условно органическому разуму соль такого явления, как юмор. - Если ты соберешь осколки разбитой чашки в кучку, то это будет лишь горка осколков. Не чашка. Целое иногда больше, чем просто сумма частей. Понятно? Почувствовав себя успокоившейся, Андреа снова взялась за кофе. Немного подумав, плеснула -ОН прямо в стакан. Два в одном, как говорится. - Люди не любят чувствовать себя дураками, уверяю тебя. Никакая шутка не спасет в таком положении. *** - Доброй ночи, Гарольд... - Спасибо, сэр. Ответ на пожелание был не вполне стандартным, но если учесть, с какой частотой обычно желали спокойной ночи ИИ, который в принципе не способен спать, неловкость его была вполне объяснима. - И вам доброй ночи. Гигантская мокрица уже последовала этому совету, тихонько копошась лапками в грунте