julia37

-Вы очень помогли, мы сделаем всё возможное. - Дополнил Освальд слова Морин и кивнул на прощание, мысли у него были, но вопросов не было. Но, собственно, что они могли сделать? На такой вопрос, мисс Морин знала это совершенно точно, ответ был ровно один: "верните мне ее". Только верните. Ничего больше не надо. Этот не родившийся крик застрял у нее внутри, и из глаз против воли потекли слезы, уже в коридоре она украдкой стерла их со щек. И, вздохнув, снова обвила руку Освальда своими. Сейчас ей особенно сильно хотелось держаться за него. *** Дом мистера Хилла Мистер Хилл, как и вчера, во время визита Николя и Шери, обретался в кузнице. Правда, на этот раз тяжелый молот был оставлен в покое и работал кузнец небольшим, мастерским молоточком, придавая листу металла размером с почтовую открытку, нужную форму. Весьма напоминавшую корабельный парус. - Здравствуйте, чем могу вам помочь? - вопросительно взглянул мужчина на гостей. Прогулка по улицам Санктума помогла тягостному осадку чужого горя выветриться из впечатлительной ведьмы почти целиком. Подходя к кузнице она улыбалась почти так же, как два часа назад. Ведь ее-то собственная жизнь не кончилась. И даже напротив! В ней все настолько хорошо, что почти прекрасно. - Доброе утро, мистер Хилл. Я - Морин Смит. А это Освальд. Нам сказали, что вам нужно помочь кое-что вспомнить, так вот, я постараюсь это сделать. Сказала она почти без страха. Потому что этот разум обещал совсем другие впечатление. Мистер Хилл находился в задумчивости, но не такой, как Мэтью. У него случилось нечто хорошее. Что-то.. большое. Что-то, чего он давно ждал, хоть и не чаял обрести так скоро, или в том виде, в котором обрел. Тут оставались некоторые тонкости, но мисс справедливо полагала, что если кузнец, тоже, кстати, не обделенный физической силой, хоть и не такой Геркулес, как Фауст с площади трех таверн, согласен на вмешательство, она так или иначе все скоро выяснит. *** Где-то на улицах Санктума Мортимер, сопровождая кузину, заливался хотя и не соловьем, но, пожалуй, что скворцом точно. Судя по пересыпанным остротами фразам, воспоминаниям из глубокого детства, и не сходящей с лица сияющей улыбке, он пребывал в прекрасном настроении. И даже более того. - Кстати, - без всякого перехода добавил он, покончив с очередным историческим анекдотом. - тебе к лицу это платье. Прежнее замечание оставалось в силе, конечно. Но раз уж в некоторых местах появляться без одежды было нельзя.. приходилось как-то вписываться в социум. - Я тут подумал, может быть мы сходим заодно взглянем на этот.. Светоч?

Визит к Раско - Нет, Гилберт сказал, что Джек женат на своей работе. И что находить трупы у него получается лучше, чем живых людей. Голос у него при этом был такой, ну, неодобрительный, - припомнил еще Мэтью. - Кажется, это все..., - немного растерянно взглянул он на Морин и Освальда. Выходит, Гилберт этого Джека не одобрял. И, судя по замечанию относительно трупов, причины тому были. - Спасибо, Мэтью. - с трудом улыбнулась Морин. - Если вспомните что-то еще, сообщите, пожалуйста. Она обернулась на Освальда. Пожалуй, стоило пойти на улицу. Быть может, на улице ей станет легче быстрее. Тем более, что они должны были еще посетить мистера кузнеца.

Визит к Раско - Да, я понимаю, что вам придется проникнуть в мой разум и даю свое согласие на это, - кивнул Мэтью, в его глазах зажегся слабый, но отчетливый огонек решимости. Морин кивнула и задержав дыхание, как перед прыжком в воду, аккуратно коснулась кончиков пальцев добровольца. Вселенная совершила уже привычное сальто-мортале, поблекли звуки, запахи, краски, все стало тусклым. Серым от горя. Каково это, касаться истекающего кровью сердца? Все равно что вспарывать кнутом спину приговоренного, когда тот уже получил причитавшееся ему число ударов. Снова и снова, и снова... Кто-то, быть может, и получил бы от этого удовольствие, но Морин только падала в пучину чужой безысходности, такой страшной, когда даже плакать нет сил. Первая встреча. Ее белоснежное странное лицо. Ромашки, которые она так любила. Луна. Первое прикосновение губ. Всего этого больше не будет. Кто-то будто тянет живьем сухожилия шеи через руки, через все тело. Не будет больше никогда. Голос Мэтью хлестнул по ушам, она вынырнула из черного омута погруженного в горе разума, и, задышав, словно загнанная лошадь, прижала ладонь к губам. Это было так живо и ясно. Словно она сама целовала эту белую суккубу.. сама желала с ней противоестественной ласки. И почти животная тоска эта по ней была - ее? - Обсидиан? - после долгой паузы переспросила она, тускло глядя перед собой, чужое горе все еще было своим собственным. И не было сил, чтобы жить дальше. Даже дышать было трудно. - Хорошо. - ей пришлось сделать серьезное усилие, чтобы шевелить губами и издавать членораздельные звуки. - Спасибо. Повисло молчание. Осадок чужого разума выветривался очень постепенно, не желая отпускать новую жертву. - И что же этот Джек? - с большим трудом собравшись с мыслями вымолвила ведьма. - Вы что-то знаете о нем?

Визит к Раско Мэтью хотя и выглядел получше, все равно больше напоминал тень человека, чем собственно самого себя. Морин слабо улыбнулась своему спутнику, когда тот сжал ее руку. И поприветствовала незнакомца. - Здравствуйте. Мне сказали, что вы поможете мне вспомнить что-то важное. Это так? - вопросительно посмотрел он на Морин. - Да, это верно. - тихо подтвердила она, выбирая на диванчике место для себя, так, чтобы сесть достаточно, но не слишком, близко к будущей жертве своего таланта. - Но для этого мне придётся проникнуть в ваш разум. А это может быть.. неприятно. "Для нас обоих" - это она не стала говорить вслух. - Вы согласны?

Визит к Раско К восьми утра, как и обещали, в сопровождении курьера, Освальд и Морин явились в комнату несчастного мистера Раско, которая оказалась совсем недалеко. Какие бы мысли до того ни занимали голову Морин, сейчас они все оказались вытеснены предстоящей безрадостной перспективой. Она поправила не слишком аккуратно собранные в пучок волосы, проверила волнистый воротничок скромной блузки и судорожно вздохнула. Пройти через это ей все равно придется. Но по крайней мере, она будет не одна.

*** Апартаменты Дорогая. Это обращение от Мортимера, знакомое и незнакомое, вкупе с галантным поцелуем, обожгло щеки Беатрис нежным румянцем, под стать царившей над городом не так давно заре. - Вне всяких сомнений, - улыбнулась кузина. - Хотя, быть может, речь идет о заслуге? Они были одни в коридоре и можно было позволить себе самую малость игривости, прежде чем настанет пора вернуться к их мрачным делам, осененным отблеском освященного серебра и отмеченных кровью самых разных оттенков. Кузен самым заботливым жестом устроил ручку кузины на своей и повел ее по коридорам к выходу наружу. - Судить тебе. - расщедрился мистер Смит, даже не пытаясь усмирить скачущих в синих глазах бесенят. Им предстоял, вероятно, утомительный день, заполненный долгими поисками известно кого неизвестно где. Мортимер вздохнул, пытаясь припомнить, когда Салах обещал, что вернется его разведка, и доложит о том, удалось ли им найти чумного ангела и того, кто собирался погубить целый мир.

- Мортимер! Доброе утро, рада тебя видеть, - просияла улыбкой Беатрис, оглядывая кузена с головы до ног. Впрочем, даже яркость улыбки не могла скрыть того факта, что Беатрис не выспалась и ей приходится прилагать некоторые усилия, чтобы сохранять необходимую бодрость. Мортимер застопорился в дверях, занятый ответным разглядыванием. Платье было очаровательно простым и простотой своей лишь подчеркивало женственную красоту мисс Блэк. На лице кузины читались следы тяжёлой ночи, которые инквизитор, ни секунды не сомневаясь, тут же записал на свой счёт. Ангельский пистолет прекрасно сочетался с не менее ангельским мечом, ножны с которым несколько диссонировали с джентльменским костюмом Смита. - Дорогая... - обычно, за этим следовало "кузина", но именно сегодня Мортимер запнулся, прикусил губу и... не стал продолжать, оставив приветствие таким, каким оно получилось. - Ты кажешься немного утомлённой. Столь очевидное самодовольство этим наблюдением не заметил бы только слепой. Галантный кузен поймал дамскую ручку, склонился и запечатлел на костяшках пальцев скромнейший поцелуй. - Надеюсь, это целиком моя вина?..

Около девяти утра В дверь многострадальной комнаты кузины, превратившейся в эту ночь не иначе как в проходной двор, через который норовил прошмыгнуть всякий, не желающий спать, как все приличные люди, негодяй, снова постучали. Да не так, как всегда, а особым, ритмичным стуком, о котором Мортимер, разумеется, забыл условиться со своей прекрасной коллегой, почти-что-родственницей и любовницей. Ожидая ответа, он стоял в коридоре, довольно свежий, учитывая, как поздно лег и одетый, разумеется с иголочки. Давешний благородно-серый жилет, белоснежный воротничок-стойка, галстук, перчатки, и, конечно черный, пиджак. Бронежилетом молодой инквизитор явно пренебрегал. Ему претила сама мысль выгуливать даму по прекрасным паркам, заросшим цветами улицам и рыночным площадям тогда, когда он сам себе напоминает броненосца.

Накануне. ~ 23:00 Оставшись вдвоем, близнецы шли в молчании. Щёлкнул ключ выделенных им апартаментов, прошелестела длинная юбка. Сестра выглядела такой спокойной. Такой.. уравновешенной. Даже не верилось, что сегодня она целый день провела вдали от него. И несмотря на слабость, на лихорадку, он ещё не слышал ни слова жалоб, не поймал ни одного несчастного взгляда. Вечер на площади пошел на пользу? Все дело в развлечении? Нет-нет. Все дело в Освальде, ведь так? В этом маленьком пылком человечке, который, по правде говоря, во многом очень далек от крылатых Фаустов и ему подобных. Загадочный мистер Вуд, который, Мортимер знал теперь это точно, умрет в отмеренный богом всякому человеку срок, оставив сестру вдовой во цвете лет. Что тогда с ней будет?.. Сердце сжалось от прикосновения чего-то липкого и холодного. Морин, которая перед зеркалом снимала со своей шеи жемчужную нить, вдруг резко обернулась и посмотрела на брата затравленно. - Что такое? - она и сама не знала, что сейчас так испугало ее. Мортимер решил, что не скажет об этом. Ни ей, ни Вуду. Никогда. - Я выполнил твою просьбу. - Какую? - страх ещё не ушел, но в синих глазах появилось ищущее выражение. - Поговорил с Беа. Морин судорожно вздохнула. Ах, это... Это все объясняло. - И как все прошло? - Плохо. - Совсем? - Хуже некуда. - Но.. п-почему?.. Теперь всё стало кристально ясно. Это ощущение эха страшной потери. Морин растерялась. Она никогда не думала, что Беа... то есть, конечно, первая реакция могла быть резкой, но кузина? Она не могла не понять. Ведь Беатрис всегда была такой доброй и они все так любили друг друга. Неужели из-за этого они... - Не знаю. - инквизитор горько усмехнулся. - Не стал спрашивать. Она ясно дала мне понять, что не желает больше меня видеть. По крайней мере, ближайшее время. Челюсть противно заныла, вспоминая доходчивое пояснение. Мортимер подавил желание ощупать пострадавшую скулу. Морин открыла рот, чтобы ещё что-то спросить, но ее перебили. - Я буду в библиотеке. - Когда вернёшься? - Не знаю, Морри. Мне.. мне надо подумать. Он ушел, даже не переодевшись. В парадном костюме. Морин с минуту стояла посреди комнаты, а потом порывисто взялась за дверную ручку. И вдруг снова испугалась. Так испугалась... Вдруг Беа ее прогонит? Вдруг... Морин зажала ладошками рот и убежала в свою спальню. *** ~ 23:00 - 01:00 Дневники Клариссы. Всюду они. Какую бы книгу он не взял, это оказывался ее дневник. Словно вся жизнь убежища, вся жизнь Нового Иерусалима вращалась вокруг этой женщины. Она как гигантский космический объект, заставляла всех и всё крутиться вокруг себя по ею же самой назначенным орбитам. В жизни и в смерти. Пауки, пауки.. на задворках сознания скребли своими лапками. Ах, да, вот. "...питаясь на Одаренном, становятся крупнее... магические силы... из одного тела выводится только один паук." Что же, это уже хорошо. Он-то вообразил себе разбежавшийся по всему Санктуму мерзкий выводок в сотню голов. Тяжело вздохнув, Мортимер отложил рукопись и откинулся на спинку стула с видом самым мрачным. Завтра Беатрис намерена искать пауков. И что же они станут делать?.. Будут избегать друг друга, словно дети? Отворачиваться? Смотреть в противоположную сторону? Он вспомнил выражение ее лица, когда она поняла все. Бешеная ярость удушливой петлей перетянула горло: пренебрегла им! Отказалась от него! Какое право она имела так с ним поступать?! А ведь он.. им ведь было хорошо вдвоем... разве нет? Беа сообщала ему об этом при каждом удобном и неудобном случае, и это хотя и было иногда странно, а иногда раздражающе, но всё-таки было правдой. Огрызок карандаша вывел на неровно оторванном листке по памяти: "Когда мое воображенье Твой светлый образ вдруг займет, Ко мне приходит озаренье, Безмерность чувств и дум полет." Кажется, так ему пришло в голову в ту ночь? Постучав грифелем по столу, стихотворец начертил нечто, напоминающее схематичную звезду и дописал ещё продолжение: "Кто может сделать так, чтоб ветер Вдруг волны вздыбил, мир потряс? Явилась ты, и..." Муза подразнила и пропала в ночном тумане. В тумане из ярости отвергнутого любовника и разъедающего душу стыда полукровки, постыдная тайна которого оказалась раскрыта и высмеяна. Она не любила его. Ей нравилось то, что он молод, красив, умён. Вероятно, ее привлекала демоническая улыбка, и, возможно, его опыт в любовных делах. Какая ирония! Беатрис привлекала именно та, испорченная его часть. Бочка дегтя с ложкой меда. Но она упорно не желала ничего замечать. Может быть, все это было к лучшему?.. Уже какое-то время его взгляд, забросив стихи, рассеянно скользил по строкам очередного тома: Демон-истязатель притворялся приближенным к матриарху, но на деле руководил всем сам. Это он постоянно устраивал междуусобицы промеж людей. И это он организовал убийство того бедняги-легата, который организовал здесь первую версию Санктума. Он же стоял за организацией вавилонского культа. Кларисса со своими ближайшими помощниками воспользовалась ветхозаветным "око за око". Да, эта женщина не гнушалась демоническими методами и ей все прекрасно удавалось. Интриги, заговоры, тайные убийства. Истязатель, несколько сотен лет подряд истязающий все людское население Иерусалима, сам стал жертвой такого убийства. И пока после его смерти в Анклаве наблюдался хаос, Кларисса объявила о создании Санктума. Пожалуй, в ее лице Инквизиция потеряла весьма.. серьезного союзника. Но очевидно так же и то, что слишком инициативный и свободный, такой человек не поможет организации, в будет лишь мешать. Примерно так прошел ещё час. С Клариссы мысли снова соскользнули на пауков, на ее сестер-тройняшек, а с сестер неизбежно и на племянницу. Везде была эта мисс Блэк. Выражение ее лица, то, с которым она ударила его, преследовало Мортимера неотступно. Огрызок карандаша снова пошел по бумаге. ".. явилась ты, и незаметно Я успокоился тотчас. Кто мог бы так тепло и тихо Вести беседу, кроме нас?.." Перечитав последнюю фразу, Мортимер какое-то время непонимающе смотрел на листок, а потом, скомкав его, в бешенстве зашвырнул в дальний угол и, даже не убрав книги на свои места, вылетел из библиотеки. Он все прояснит прямо сейчас. Или никакого совместного поиска пауков завтра - не будет.

Около девяти вечера накануне Маг кивнул. - Спасибо, что подстраховали, Мортимер. В этом Городе ждать можно чего угодно за каждым углом. Будьте осторожны на обратном пути, за нами могут следить. Мортимер поклонился, выражая свое согласие и почтение, и вышел. На улице уже темнело. Пройдя пару домов, инквизитор остановился в раздумьи. С одной стороны, он хотел ещё провести время в библиотеке, из которой он вынужден был ретироваться ввиду неблагоприятного микроклимата. С другой, сестра говорила об огненном представлении, а ещё она дурно себя чувствовала, да и Освальд был ему искренне симпатичен. Потоптавшись, блестящий кавалер перехватил трость поудобнее и.. повернул к площади.

Его версии вызывали тут снисходительную улыбку? Зачем звали тогда с собой? Сегодня вечером, после ссоры с кузиной, Мортимер был особенно чувствителен к любому гипотетическому недоверию или насмешкам. Возможно, дело было в живительных пощечинах. - Да и в деле оказывается замешано все больше людей, не сомневаюсь, что Д.Р. мужчина.  - Так и есть. Банда. - Мортимер улыбнулся итальянке. Подхватив жертву несостоявшегося убийства, они вместе с сангвинаром перенесли тело на диван. - Что ж, кажется, я больше тут не нужен? Если не возражаете, я вас оставлю. Это дело было не его. И лезть в него явно не стоило.

Мортимер проводил сверкающие пятки связного задумчивым взглядом, посмотрел на бессознательное тело, а потом на своих коллег. Он отошел к окошку и с минуту таращился в абсолютную черноту, в которую превращалась любая улица, если внутри дома в темное время суток зажечь свет. Нет, увы, нет. Ангелика, со всей определенностью писала правой рукой. А какая была отличная версия.. Инквизитор с досадой прищелкнул языком. - Право слово, я в первый момент подумал на госпожу Ангелику. Сильная ведьма, все эти альбиносы.. - поведал он о своих размышлениях, понизив голос но почти интимного шепота. - Но она пишет правой рукой. Это точно. Разве что здесь целая банда.. - Очень не стоит, - покачал головой сангвинар. - Он быстро и много артериальной крови, насыщенной кислородом потерял. - Значит, и допрашивать его лучше с утра. Пусть немного придет в себя, верно? Демонически улыбнувшись, мистер Смит снова о чем-то задумался.

Левша, значит. Мортимер попытался припомнить, какой рукой писала Ангелика в своем журнальчике на собрании, но, похоже, он тогда слишком занят был мысленной гневной отповедью в адрес кузины. Ничего не вышло. Поколебавшись немного, он только открыл рот, чтобы поделиться с коллегами своей версией, как вдруг в домик ввалился юный блондин. Что ж, при посторонних о такого рода бездоказательных обвинениях распространяться точно не стоило. Пришлось отложить. - Покушение на убийство. - кратко ввел в курс дела он связного. - Скорее беги к Салаху или Зигфриду, пусть пришлют людей для охраны важного свидетеля. Рафаль, его можно переносить? Если нет, значит, придется оставить тут и приставить на ночь охрану. К утру пациент должен был достаточно прийти в себя, но что-то подсказывало мистеру Смиту, что Морин столкнется с какими-нибудь непредвиденными трудностями, путешествия по затертой до нее памяти несчастных и не очень мужчин.

- Хм. - изрёк Мортимер, когда коллеги поделились своими наблюдениями. Ему взгляд слишком часто возвращался к жемчужной луже, чтобы разглядеть ещё хоть что-то. Женщина. Ведьма. Очень сильная ведьма, раз никто не мог ее вспомнить. Которая точно знала, что они придут сегодня к этому типу и успела вот только-только скрыться. Может быть, бежала, едва лишь закрылась дверь ее черного кабинета.. Даже внешность жертв не казалась ему теперь случайной. И ее нежелание самой проводить поиск информации в разуме повтрадавших.. Уж не Ангелика ли это?! - Хм. - повторил он, потирая подбородок пальцем, и даже не зная, что теперь обо всем этом думать.

Мортимер увидел инсталляцию, оставленную неуловимым пока негодяем, из-за плеча Карлы и Рафаля. Конечно, он видел это уже не в первый раз, но лужа, растекающаяся под еще живым телом, белого цвета вызывала какой-то раздирающий сознание диссонанс. Мозг отчетливо квалифицировал ситуацию, как ужасную, инстинкты же молчали, отказываясь признавать в этом угрозу смерти. Потому что кровь должна быть красной, это всем известно! Увы, ни улыбка массового поражения, ни меч, ни даже острый ум сегодня в этом доме не пригодились. Так что Мортимер, созерцая тело удивительно белого, прямо как те двойняшки-суккубы, это он тоже отметил про себя, хозяина дома, с приличной случаю задумчивостью, предоставил действовать другим. Тем, кто мог помочь в такой ситуации лучше, чем он. - А мы вовремя..

По сравнению со спутниками инквизитор выглядел предосудительно беспечным. То время, которое было дадено ему на приведение себя в порядок, он потратил на то, чтобы принарядиться в парадным костюм: белоснежный воротничок, серебристо-серый жилет и галстук в тон, черный пиджак. В общем, строго и со вкусом, но уж очень не подходяще для каких бы то ни было засад. Может быть, бронежилет осточертел ему за время пеших переходов, может он его потерял, а может, это была маленькая детская месть кузине: пусть мне будет плохо, и тогда ты пожалеешь.. Так или иначе, у дома Ларса Мортимер хотя и без брони, но вооруженный мечом-тростью и ослепительной улыбкой. - Может, он ведьмак и затуманивает за собой воспоминания? - Не исключено. - согласился британец и, приметив, что дверь не заперта, толкнул ее рукой, освобождая дорогу более добротно экипированным коллегам.

Мортимер очень внимательно выслушал итальянку, и ее аргументы, означающие "я-все-сделаю-сама". Если бы его спросили, то он ответил бы, что предпочитает дождик из каких-нибудь более симпатичных существ, но вопрос казней египетских никто не поднял. Карла продемонстрировала пистолет, а Мортимер картинно закатил глаза. - Прошу тебя, только не надо снова.. А потом обратился одновременно к ней и к сангвинару. - Дайте мне двадцать минут попудрить носик и я весь ваш. Видимо, напоследок инквизитор решил всё-таки принять какое-никакое решение. Засада откладывалась на четверть часа.

От воспоминания пузырящейся горячей крови под рукой, от ощущения, почти реалистичного, змеиной чешуи, которой он касался, Мортимера внутренне передёрнуло. Рефлекторно набежала слюна и пришлось сглотнуть, чтобы прогнать омерзительное дежавю. - Демоница попалась покладистая. - стрельнув глазами в сторону Шери, сообщил сангвинару британец. - Так что все прошло довольно неплохо. Он усмехнулся собственным словам. Сказал бы он такое себе, стоя перед зеркалом в казарменной уборной?.. Впрочем, воспоминания воспоминаниями, а дела делами. Пронзительный инквизиторский взор обратился на черноволосую итальянку в ожидании, когда она разрешит сомнения мужчин.

- Пожалуй, на этом все? - обвела она вопросительным взглядом всех присутствующих. - Да, все предельно ясно. Согласился Мортимер и встал со своего места, чтобы попрощаться. Кажется, они собирались уже расходиться, как вдруг поступило ещё одно предложение. - Поскольку засада может быть на мага, то вашиспособности инквизитора очень к месту будут. Равно как и ваше умение налаживать контакт с людьми.  С самым заинтересованным видом (Мортимера всегда интересовала возможность наиболее выпукло проявить свои таланты) он подошёл к сангвинара. - И когда же вы планируете засаду, Рафаль? Я счастлив буду присоединиться, но в то же время, мне хотелось бы иметь хотя бы несколько часов для сна. Всё-таки день был насыщенным. Часа в три ночи я с удовольствием...

- Так, разумеется, убийцу будет ждать суд. Но, если речь будет идти о выборе между жизнью предполагаемого убийцы и жизнью вашей и ваших друзей - мы проявим понимание, - твердым голосом добавил Салах. - Благодарю, теперь мне все ясно. - кивнул инквизитор с вежливой улыбкой и одарил упрямую кузину тяжёлым взглядом. Впрочем, через секунду он тоже смотрел в противоположную сторону. "Шантажистка!" Знает ведь, что никто не не отпустит одну искать пауков. Знает и пользуется.

- Этих пауков надо найти и уничтожить и, учитывая, что вы с ними раньше сталкивались, у вас это получится быстрее и лучше, чем у наших Одаренных, - начал перечислять задачи Салах. - То же касается и убийцы близнецов, новые убийства добавят людям волнений, а они и так взбудоражены последними событиями.  - Уничтожение паразитов я бы взял на себя. - предложил мистер Смит. Учитывая известные теперь слабости тех, кто нёс на себе печать пустоты, у него должно было неплохо получиться. Обобщение убийцы с пауками, и завуалированное пожелание и его "найти и уничтожить", несомненно, порадовало бы любого ревнителя справедливости, но.. - Убийце не полагается пройти допрос, суд, услышать приговор? - уточнил он на всякий случай. - Чтобы исключить вероятность.. ошибки. Конечно, распыление ресурсов могло сыграть свою роль и во избежание новых проблем, этот вопрос могли решить радикально, но.. всё-таки это человек. А не бешеное животное. Мортимеру казалось, что лучше сделать все по протоколу. - Полагаю, имя его он не запомнил? - спросил Салах. - Мисс Морин, может, навестите завтра и мистера Хилла? - Если вы полагаете, что это нужно, то конечно, я согласна. Мисс Смит была согласна на все. Но перспектива ещё один день провести вдали от брата копошилась внутри каким-то склизким живым узлом. Она даже не могла понять, что толком не беспокоит, собственное самочувствие или что-то ещё.

- Я разошлю курьеров по домам Одаренных, - кивнул Салах. - Если кто-то еще пропадет, мы будем знать и сразу начнем поиски. К сожалению, в условиях подготовки к отражению возможного нападения Анклава, наши ресурсы ограничены. Надеюсь, в случае чего, вы поможете нам? Ваши действия, всех вас, - тут он обвел взглядом присутствующих,- серьезно нам помогли. - Приложим все силы. - покивал инквизитор, у которого картинка завтрашнего дня пока не складывалась. Впрочем, это должно было перемениться после утренних докладов разведчиков и агентов. А пока у них были поиски хитрой пустотной твари, болтающейся неизвестно где. Обход домов одаренных. Вероятно, допрос некоего сангвинара с неблагозвучной фамилией, и... Мортимер чувствовал, что все эти конфликты дурно отражаются на продуктивности его мозгов. - Скажите, что от нас требуется. Так было бы проще. - Спасибо, мисс Морин, - обозначил вежливый полупоклон Салах. - Я предупрежу мистера Раско о вашем визите. На какое время вы бы хотели его назначить? Морин опасливо повернулась в сторону Освальда, видимо, рассчитывая, что и там он будет ее сопровождать и неуверенно пожала плечами. - Я, право, даже не знаю.. восемь утра? Как вы считаете будет лучше?

- Представьте себе, в этом месте будут рады не толькомертвым, но и живым... это, к слову, к нашему давешнему разговору, сеньор Вуд. Сонные глаза мисс Морин округлились, когда она смотрела на Освальда. Прощупывал почву, чтобы остаться? Здесь? Вот так новость. А следом вошла Шери и мисс Смит удивилась ещё больше. Столь бурно возражавшая против обвинения во лжи, непринужденно и с охотой их же подтверждала, отказываясь от собственных слов. Но это было мелочью, ей-богу, по сравнению с иным: Николас позволил себе не совсем осторожное, даже пожалуй, двусмысленное высказывание и Морин уже ожидала бурю, вроде той, что с головой накрыла ее брата за глупые шутки и ее саму за попытки эти шутки загладить. Увы нет, мадемуазель Шеор и бровью не повела. Не иначе, как отношение ее к художникам оказалось предвзятым. Или же к самим близнецам, но с обратным знаком. Мортимер, приметив улыбку крылатой, ответил ей отменно приветливым и вежливым поклоном. - После всего, что я сегодня прочёл об этом городе, я ничему не удивляюсь. - инквизитор развел руками и беспомощно улыбнулся. - Вам это, наверное, и так известно, - он взглянул на Ангелику и Салаха. - а вот моим коллегам точно будет любопытно. Он устроился поудобнее и начал рассказ. - Это место - библейский Новый Иерусалим! Вспомните откровения Иоанна Богослова. Это описание, и река, и яспис.. Мортимер позволил себе процитировать необходимые цитаты из Апокалипсиса, чтобы проиллюстрировать свои выводы. Как и наиболее характерные выдержки из дневников Клариссы, которые записал для памяти. - Я полагаю, Город стремится выполнить свое предназначение, что невозможно без великой битвы воинств небесного, адского и человеческого. Впрочем, кто знает? Но замечание мисс Шери о том, что это что-то вроде лихорадки, защитной реакции самого Нового Иерусалима на вторжение, кажется мне более чем уместным. - Что касается пауков, то, во-первых, сожалею, что моя догадка оказалась столь удачной, во-вторых, раз они начали наращивать численность, значит будут новые жертвы. Одаренный наверняка был выбран не случайно и всех, обладающих даром, следует предупредить как можно скорее. - Что касается мистера Раско, мисс Морин, если вам не трудно, может, вы в самом деле попробуете простимулировать его память? Тоже с утра. - Да, конечно. - торопливо согласилась ведьма на просьбу Карлы и дополняющее его указание. Заметно побледневшая даже по сравнению с сегодняшним вечером, она потупила взор. То ли от перспективы бродить по разуму убитого горем человека, то ли от того, что изувеченная жертва паука обрела имя и лицо, а брат сказал, что это ещё не конец. Едва мисс успела вставить два слова, как снова включился брат, глядя попеременно то на Рафаля, то на итальянку. - Татуировка с леопардом, которую вы с Карлой видели. - в инквизиторе проснулся демонолог-любитель. Или даже профессионал. - Это знак принца Ситри. Инкуб, покровитель плотских удовольствий и развлечений. Двенадцатый после короля Баала. Думаю, жертвы принадлежали к числу его последовательниц, а значит, скорее всего... занимались тем, что предписывает из покровитель. Бордель в демоническом Анклаве - участь, которую, пожалуй, стоит променять пусть на рискованную, но всё-таки попытку начать все сначала там, где тебя никто не знает. Внешне не было заметно, чтобы инквизитора особенно затронула судьба и участь демонических двойняшек, а вот Морин при упоминании подробностей всякий раз болезненно морщилась и сжимала шаль в кулачок.

Черный кабинет в египетском стиле очень понравился бы близнецам, если бы сестра не была слишком больна, а брат - слишком зол и расстроен, хоть и старательно делал вид, что это не так. Мортимер поддержал маневр Беатрис, самым невинным образом устроившись рядом с сестрой, да так, чтобы ему вообще не приходилось смотреть в ту сторону без особого повода. Морин, предварительно захватившая из комнат теплую шаль, жалась к брату и почти все время сидела с закрытыми глазами. Горячка постепенно утихала, но ей все еще было довольно зябко. Открыла глаза она тогда, когда заговорил Освальд, и хоть говорил он совершенно не смешные вещи, тихо улыбалась чему-то своему. - Да, совершенно неожиданно, почти живой плюшевый кот. - подтвердила она. - Сеньор де Гама, что живет возле парка, он сказал, что при жизни был артефактором, но здесь его дар пропал. А теперь вот, неожиданно, вернулся. И его первое создание определенно обладает зачатками самостоятельности. И когда это происходит, белые огоньки на плетении начинают двигаться в строгом порядке. Очень любопытный феномен. Я подумала, быть может, сам Город передает через них свою волю? Или это.. нечто совершенно новое в артефакторике. Я никогда ни о чем подобном не слышала. Чуть отдышавшись, Морин рассказала и об изорванной ауре погибшего. - Из него.. вылупились эти.. пауки? Наверное, это были пауки. Бедный. Кто это был? - она обратила взор к Ангелике, а потом к Салаху, они наверняка должны были знать, вряд ли за последние недели было много пропавших ведьмаков. - Как его звали? Самочувствие Мортимера приходило в норму куда скорее и уже спустя десять минут в обществе сестры он совсем забыл о терзающей его дурноте. - Насыщенный был у вас день. - прозрачно заметил мистер Смит, стрельнув глазами в сторону Освальда и пряча беззлобную усмешку. - Что ж, у меня тоже есть, о чем поведать. Инквизитор так, как будто ничего и не случилось между ними, поведал о том, как они совместно с мисс Блэк допросили истязательницу Катру, изложил все сказанное ею, исключая лишь совсем личное, о чем рассказала ему демоница, все-таки это не имело отношения к делу. - Анклав разработал и начал приводить в исполнение крупномасштабную военную операцию против Санктума. - подытожил он первую часть рассказа. - Служители Баала нашли некий источник ресурсов, которых здесь быть не должно, и, я полагаю, было бы неплохо прикрутить этот крантик во избежание.