julia37

Таверна На последней фразе Моргана классически для страшных историй понизила голос, но обошлась без дешевых эффектов в виде внезапного "Бу!". Просто улыбнулась и сделала глоток сока из своего бокала. - Ну как вам история? Понравилась? Морин слушала, подперев кулачком щёку. О существовании запутанных лабиринтов под Городом и о том, как там опасно, им говорила Шери. Шери, которая вздернула носик и ушла, пообещав никогда не возвращаться. По лицу ведьмы пробежала тень, словно облачко по ясному небу. - Когда мы шли через сумеречную зону, могло показаться, что он всё-таки дошел. - серьезно заметила она. - Кварталы города разрушаются сами собой. И эти чудовища, охотники... История была хороша, но Морин всё-таки предпочитала те, у которых счастливый конец.

Таверна "Странствующий рыцарь" - Вот за такую историю не жалко потратить несколько обедов и ужинов, - одобрительно кивнула Моргана. - Что такое кинематограф я знаю, можно не пояснять. Хорошо, годно! Я вам выдам марки, сможете приходить и столоваться. Спасибо, порадовали. А то, вчера и сегодня, одну тухлую уху приносят, слушать скучно. То у них на крыше кто-то шуршит, то снова попытались возродить историю дома с призраками. Ну ума, ни фантазии! А тут прямо реальная история, краше любой выдуманной. - А из не выдуманного что у вас здесь творится не расскажите? Сложно сориентироваться сразу в незнакомом месте. Если среди еженедельных жертв на производстве попадалась хотя бы одна с очень срочными незавершенными делами, то и там могла бы получиться отличная история с пропущенной через мясорубку канарейкой. - Спасибо вам, Моргана. - от души поблагодарила ведьма, улыбнувшись одной из самых милых своих улыбок. - Это так великодушно с вашей стороны, позволить нам приходить к вам обедать. Может быть, тогда и вы расскажете нам что-нибудь любопытное. Какая история нравится вам больше всего? В поддержку Освальду вступила тяжелая артиллерия сапфировых глаз, способных растопить и куда более черствое сердце, чем то, что билось в груди суровой на вид, но, мисс Смит полагала, очень чувствительной и доброй внутри мадам ле Фей. - Что до шороха на крыше, то у страха глаза велики. Не удивительно, что люди воображают себе призраков там, где их и в помине нет.

Таверна Освальд рассказал леди Моргане о том, какая стала их жизнь в эти годы. - Не представляю, как раньше женщины стирали все вручную. - ужаснулась Морин. Эта тропическая орхидея могла и завянуть в отсутствии привычных благ цивилизации и прекрасно это осознавала. - А я вспомнила один случай. - мадам нравились жуткие истории? Что же, инквизиция их коллекционирует. - Мы с кузиной однажды, во время нашей учебы, ловили настоящего призрака. В доме, который выстроил себе один состоятельный господин в респектабельном районе Лондона, творились странные вещи. Кто-то постоянно устраивал беспорядок. Вышвыривал с полок вещи, и крутил ручки. Как потом рассказывала супруга, кто-то даже пропустил ее любимого попугая через мясорубку, и они собирались отвезти своего маленького сынишку к доктору, специалисту по нервным болезням, решив, что это он замучил птицу, но после того, как прямо на глазах кухарки сам собой раскрутился газовый вентиль, вызвали нас. Морин все ещё была довольно бледна и говорить долго ей было тяжеловато. Но она старалась делать вид, будто это ей ничего не стоит. Прохладный сок пришелся здесь кстати. - Оказалось, что дом был построен на пустыре, оставшемся после пожарища. Сгорел кинотеатр. Эти пленки вспыхивают и сгорают быстрее спички. - ведьма качнула головой. - Тогда сгорел киномеханик. И даже после смерти бедняга все искал и искал нужную плёнку, а находя, как ему казалось, подходящий предмет, пытался прокрутить его в.. чем-нибудь. И это его бормотание... "Тишина должна быть в зале.." Мисс передёрнула плечами, словно озябла. - Хорошо, что мы смогли задержать его и отправить туда, где душе погибшего и место.

Хранилище Проходя следом за кузиной через практически сейфовую дверь, оберегающую бесценные знания, Мортимер на мгновение задержался. - И без всяких...небольших условий? - изящно приподняла бровь в вопросе Беатрис, улыбка ее тоже приобрела оттенок загадочности. Взгляд от контура шеи скользнул вниз. И ещё ниже. Кузина делала очень... однозначные намеки. Или, может, просто дразнила? Воспоминание о поставленных условиях всколыхнуло темную сторону воображения. - С огнем играешь. - краешком рта улыбнулся инквизитор, предостерегая.

Таверна - Моя Морин... - сказал он, не произнеся "Бедная" это могла заменить интонация, и осознание, что его полностью она не будет, не так буквально, но он ведь знал это? -Ты ведь не сказала на что хорошее хотела бы обменять... В серых глазах, что спрятались за круглыми очками, светилось печальное сочувствие. Морин смотрела на него еще несколько секунд. Линия губ изламывалась, рисуя то улыбку, то ее зеркальное отражение. Уголки рта никак не могли определиться, приподняться им вверх или наоборот. Мортимер нашел бы такое сочувствие оскорбительным. Наверное. Мисс Смит была не такой. Она опустила голову, а потом, снова взглянув на своего спутника, хотела что-то сказать, но.. Мягко высвободила руки и прислонилась к спинке стула, глядя Освальду за плечо. К ним подходила госпожа ле Фей. *** Хранилище - Экзорцизм для демона тоже пытка. Ничуть не меньшая, - пояснила Беатрис, светскость тона Мортимера ее слегка задела, но она постаралась не подать виду. - Как я могу осуждать, если и сама так поступаю? Мисс Блэк собиралась очень быстро, и они оба вскоре шли по коридору в направлении вожделенного хранилища знаний. - Ты думаешь, я хочу, чтобы ты меня осуждала? - с вызовом поинтересовался кузен, иронически изогнув бровь. - У тебя и не получится. Я ведь само совершенство. На губах заиграла знакомая сфинксова улыбка. - Теперь во мне нет ни единого изъяна. Не к чему придраться. - Да, желаю, - коротко подтвердила она. - Но, если ты считаешь, что мне лучше не ходить, просто скажи. - Желание дамы - закон. - вкрадчиво изрек джентльмен, пропуская леди вперед, когда они столкнулись с первой на пути прикрытой дверью. Очевидно, каких-то веских аргументов против (как и за) у Мортимера не было. Иначе он не преминул бы как-то повлиять на решение кузины.

- Что-то не так? - спросила она, пока кузен приводил себя в порядок. - Если хочешь, я пойду с тобой к ней. - Все просто превосходно. - светским тоном отозвался кузен, застегивая последнюю пуговицу и снова глядя мимо Беатрис, в стену. - Этот вопрос волнует тебя меньше, чем я ожидал. Он прошел к гардеробу, чтобы взять запасной платок взамен испорченного и ещё одну пару перчаток. С секунду непонимающим взглядом смотрел на то, что держал в руках, а потом уронил перчатки обратно и прошел к двери, чтобы ее открыть. - Если желаешь. - на предложение составить компанию во время беседы с Клариссой, он пожал плечами, действительно не зная, будет лучше говорить с ней при свидетелях или же с глазу на глаз. - Речь пойдет о Катре. Меня интересует ее судьба.

Апартаменты - Нет, не противно, - просто ответила Беатрис, скользнув ладонями под рубашку, по уже знакомому рельефу мышц, прижавшись теснее. - Это было необходимо. Нам надо в библиотеку, да? - Рад, что это так. - голосом, в котором было очень мало радости, констатировал инквизитор. - Да, верно. Я хотел еще поговорить с мадам Уайт, но это, я полагаю, может немного и подождать. Библиотека была как раз тем местом, в котором можно было привести разум в порядок. Что-то вроде ванной комнаты для ума. Мортимер педантично застегнул все пуговицы, надел жилет и поправил на руках перчатки. Теперь он выглядел достаточно похожим на британского джентльмена в стесненных обстоятельствах. Вынужденный пользоваться чужим гардеробом, он все еще оставался весьма хорош собой. - Идем. *** Таверна Как скоро откроются глаза? Спустя вечность, умещенную в какой-то десяток секунд. Открыв то, что обещала и деликатно не коснувшись ничего, принадлежащего ему. Только в глазах остались отблески бушующего за дверями пламени. Она огня не боялась. Да и трудно держать его взаперти. И исчезла, оставив по себе лишь легкое ощущение пустоты. На время. Морин легонько сжала мужскую руку, и теперь молча смотрела на то, как изменится выражение его лица.

Апартаменты - Верю. Тебе и в тебя. Всегда, - новое признание, которое, быть может, тоже окажется не новостью. Как и следующее. - Когда ты меня обнимаешь, мне становится так спокойно, как никогда не было в жизни. Не оказалось. Ведь Беатрис это уже говорила раньше. Ладонь под лопаткой осязала пульс. Вот так он мог бы обнять ее, чтобы утешить, даже и до того. До всего. Звеняще невинное объятие. - Это после того-то, что я час назад делал этими самыми руками, на твоих глазах? Не противно? Не слишком весело усмехнулся он, дыханием потревожив волосы. Воспоминание о методиках допросах несколько поблекло на фоне нового открытия, но не исчезло. Все ещё нет.

- Что ты, нет конечно! - улыбнулась она, усилием воли прогоняя мрачные мысли подальше. И как-то вдруг, словно в омут с головой, решила признаться. - Просто...есть вещи, с которыми мне было трудно смириться. Настолько, что я до сих пор не знаю точно, смирилась я или обманываю сама себя. Признание не оказалось новостью. Каждому человеку приходилось в жизни с чем-то смиряться, не так ли? Мортимер улыбнулся краешком рта и обнял кузину за плечи, прижимая к себе легче. - Что ж, в этом ты не одинока, Беа. Обманывать самого себя, между прочим, тоже высокое искусство. Уж поверь мне. Ладонь огладила темные волосы, к макушке прижались губы.

Апартаменты - Наверное. Просто смириться, - из груди рвалась наружу своя собственная, выстраданная горечь и боль, но Беатрис постаралась приглушить ее. В конце концов, вряд ли Мортимеру нужно было именно сейчас знать, какие демоны терзали изнутри ее саму. Взгляд сапфировых глаз сделался мечтательным. Слова Беатрис окропили зерно надежды, и оно проросло, разворачивая к солнцу робкие зелёные листочки. Разум, привыкший рассматривать все варианты, точил червь сомнения. Что если всё-таки.. ошибка? Что если, дело в другом? Но ведь он даже в причине никогда точно не был уверен! Не знал, почему стигмы остались у него, как он думал, навсегда. Как же быть уверенным? Как поверить? Взгляд сфокусировался на лице Беатрис. Она выглядела несчастной. Мортимер моргнул и нахмурился, поправляя рубашку, чтобы она прикрыла выздоровевшее плечо. - Что такое?.. Я был.. слишком груб? - с сомнением в голосе спросил он.

Апартаменты - Я не думаю, что твое смирение обесценилось из-за этого, родной. Быть может, именно потому это и стало возможным, - в голосе Беатрис одновременно звучали и неуверенность, и вера. Что все будет хорошо. Или не будет, но в их силах не сделать все плохо. - Ты думаешь... - он споткнулся, Беатрис могла ощутить судорожный вздох, запертый в груди. - ...думаешь, в этом может быть дело? Мортимер взял кузину за плечи и отстранив от себя немного, заглянул в глаза. - Думаешь, я должен был.. смириться? Он уставился поверх головы кузины отсутствующим взглядом. В уголках рта проскользнула робкая тень... надежды? Чего-то очень похожего. - Все это время.. просто смириться?

Таверна Только почему он утвердительно покачал головой как говорят у зубного доктора "Дёргай!"?.. - Да. - сказал он кивнув ещё раз. Ведь если не узнает, рядом, по настоящему рядом и не будет. Никогда. Уши слышали "да", а глаза видели "нет!". Во всем, от платочка в руке, чтобы снова заняться спасительным протиранием очков, до незначительного движение плечом, до этой многозначительной паузы. Освальд хотел совсем другого! А она опять все испортила. Но объяснять, вообще говорить что-то неуклюжими и громоздкими словами, теперь было не нужно. Достаточно коснуться не тела, но ауры. Вселиться, словно демон. Морин подавила вздох, уголки рта опустились вниз. Такая близость никому не будет приятна. Это всегда слишком. Ее удел - грязные мысли преступников, после которых хочется содрать с себя кожу. И, возможно, этот опыт будет чем-то подобным и для него. Заключив руку британца сразу в обе свои ладони, она сказала тихо: - Закрыть глаза будет лучше. Так проще почувствовать. Пальцы на руке сомкнулись сильнее, но Освальд этого, скорее всего, даже не заметил, потому что разум его подвергся давлению снаружи. Позвякивание посуды, гул приглушенных голосов, шум улицы, все постепенно исчезло. Добровольное согласие подтверждено, и теперь в сознании отчетливо ощущалось знакомое, мягкое, заполняющее присутствие. Чужие мысли, чужие чувства, но, вопреки ожиданиям, далеко не все разом. Ведь это была обученная ведьма. Поток информация вполне можно было воспринимать, не сходя с ума. *** Апартаменты Каждый новый вопрос не хуже плети бил по Беатрис невозможностью дать на него ответ, который смягчит, утишит эту боль, что пропитала голос Мортимера. Ладонь с шеи переместилась на щеку, скользнула в мягкой ласке, пока вторая легла на грудь, прямо напротив сердца. Беатрис хотела сказать что-то, хоть что-нибудь...и не нашла слов. Поэтому просто прильнула к Мортимеру и поцеловала его, в надломленный горечью уголок рта, без всяких слов говоря, что что бы ни случилось, она здесь, рядом с ним. Как и всегда. С таким же успехом можно было поцеловать и обнять мраморную статую. Это длилось, наверное, с минуту. Потом, неожиданно, статуя дрогнула и ожила. Ладонь легла Беатрис на плечо, но почти сразу безвольно соскользнула. - Знаешь, я ведь почти смирился. За все эти годы. Сказал он равнодушно. Как-будто не приводили они его в ярость и отчаяние, как-будто не было бессонных от боли ночей, как-будто.. ничего не было. И что теперь? Что теперь будет? - А теперь их нет. Звучало так, словно он скорбит об утраченной уникальности, но под этой скорбью пульсировал более важный вопрос. "Надолго ли?"

Таверна - Прости, я... не знаю. -Сказал он опустил взгляд и руки его нервно потянулись к очкам и платочку в кармане. Но остановились в последний миг когда взгляд его утонул в бездне раздумий. - Или... Пожалуй. Морин долго на него смотрела. Сила притяжения к бездне возросла до немыслимых пределов. - Это значит "да"? - робко прозвучал мелодичный голосок. У нее было правило, которое она никогда не нарушала. Так что здесь требовался вполне определенный ответ. *** Апартаменты - Как? - тихо, преодолевая сдавленное волнением горло, спросила она, делая несколько шагов вперед, к Мортимеру, потянувшись к его шее, чтобы прикоснуться и самой поверить, что это не обман зрения. Мортимер отчетливо напрягся, когда женская рука коснулась его кожи в том самом месте, где ещё сутки назад багровел уродливый струп, в которой можно было вложить два пальца. Самый большой и самый болезненный из всех. Словно, это Беатрис хотела намеренно причинить ему боль. Он посмотрел на нее и в этом взгляде ничего не напоминало прежнего уравновешенного, терпеливого, самодовольного кузена. Внешняя броня была грубо взломана, обнажая язвы души. Кажется, все до единой. И как же много их было. - Как? - переспросил он, стиснув зубы до скрипа. - Может, потому что мы не на земле и здесь все живёт по другим правилам? Может, это Светоч, исцеляющий даже тьму? Может, Кларисса? Может быть, я вознагражден за чрезмерно праведную жизнь? - в голосе прорезалась злая ирония. - Может, просто.. время пришло? Версий было чуточку меньше, чем миллион. Вздохнул и в этом вздохе выпустив накопившееся напряжение, инквизитор оперся спиной о дверной косяк, потому что они так и не успели пройти вглубь комнаты. Он закрыл глаза, но в складках губ все ещё читалась болезненная злость на весь мир вокруг. - Откуда, по-твоему, я могу это знать?.. Ещё вчера ночью они были. Теперь голос звучал скорее.. беспомощно. - Но я больше хотел бы знать, почему сейчас?

Таверна - Только немного? Брови на ее лице приподнялись и сошлись к переносице. - Совсем чуть-чуть, да? Морин закрыла глаза, как он ее просил. Краска стыда сошла с ее щёк, снова обратив ее лицо в восковую маску. - Чувствую. Всегда. Словно... словно мы стоим спина к спине. Совсем близко. Иногда ничего, совсем ничего нельзя услышать. Только стук сердца, как через толщу воды. А иногда... его сердце стучит как бы внутри меня. И дыхание, и шепот.. Она помолчала немного. - Я могла бы... - синие глаза распахнулись, проникновенно взглянув в глаза Освальда, голос понизился до ещё более интимных тонов. - ...могла бы попробовать передать тебе это. Позволить ощутить. Если ты хочешь. Повисло многозначительное молчание. Способ этот был бы не самым приятным. Но слова тут были бессильны. *** Апартаменты двойняшек - Показывай, - мягко сказала Беатрис, смотря Мортимеру в лицо и изучая его выражение. На лице инквизитора появилась довольно язвительная усмешка, но на кого или что обращён был этот яд, понять не представлялось возможным. Мортимер покончил с пуговицами и сдернул белоснежную ткань с собственного плеча, являя кузине, знакомой с ним уже достаточно близко, чтобы не шокировать ее подобным бесстыдством, развитую мускулатуру рук и плеч. - Что ты видишь? - заледеневшим голосом спросил он, и только в синих глазах горели зловещие огоньки.

Морин сидела неподвижно, глядя на свои руки, что мистер Вуд так бережно держал в своих. - Что может угрожать? Но я не знаю.. - мисс снова замолчала и опустила голову. - ..не знаю, как это, думать так много о ком-нибудь другом. Что если у меня не выйдет? Помнишь те знаки? Она задумчиво качнула головой и улыбнулась, но не слишком весело. - Те загадочные символы, что сами будто отводят глаза. Мне кажется, с нами так же. Даже если не хочешь, все равно возвращаешься. В чувствах, в мыслях. Возвращаешься, но так и не можешь понять, почему. Сапфировые глаза поймали взгляд напротив. - Тебя это.. не уязвляет?

Таверна "Странствующий рыцарь" Морин сидела неподвижно ещё с секунду. Слова кузины... могли значить, что ему и впрямь плохо. И это вдруг вызвало прилив такой.. радости. А сразу следом - жгучего стыда. Когда ведьма отняла руки от лица, щеки ее пылали. На фоне общей бледности, это выглядело внезапной лихорадкой. - Как можно.. - она вдруг очнулась и понизила голос до почти неслышного шёпота. - ...как можно так любить человека и, одновременно, желать ему зла?.. Она вдруг зажала рот ладошками. - Не следовало этого говорить.. не следовало.. Ручки упали на стол, но губы ещё какое-то время горестно шевелились, произнося что-то укоряющее. - Не слушай меня. Я несу бред. Со стороны выглядело очень похоже.

Гостевое крыло - Спасибо вам, Зигфрид, - благодарно улыбнулась Беатрис и поспешила вслед за Мортимером, воздержавшись, впрочем, от вопросов, пока они не придут туда, куда вел ее он. Бег по коридорам вскоре завершился. Да что за день сегодня был такой?! С утра он бегом бежал в сторону казарм, позабыв о собственном достоинстве. Словно какой-то мальчишка! И вот сейчас опять. Подойдя к жилым комнатам, мистер Смит поймал кузину за запятье, и, оглядевшись в пустом коридоре, отнюдь не деликатно провел в их с сестрой комнату. Внутри он напряжённо застыл и молча стоял так несколько секунд. Потом, припомнив, зачем они здесь, выпустил чрезмерно сильно сжатую руку, на коже, наверное, остались едва заметные отпечатки пальцев. - Ты посмотришь. - все тем же странным ломающимся голосом вещал инквизитор, запирая дверь, а после поворачиваясь к кузине лицом. - И скажешь мне, что видишь. Возражения по существу вопроса, видимо, не принимались, потому что замолчав, инквизитор расстегнул жилет, едва не оторвав последнюю пуговицу, и готов был приняться за рубашку. *** Таверна - Сейчас тихо, хотя к обеду народ начнет подтягиваться побольше. То ли дело будет вечером, когда тут и танцы, и состязание бардов и рифмоплетов, - улыбнулась Моргана. - Занимайте удобный столик. Мила, три стакана яблочного сока! Вам, как новичкам, бесплатно. Морин благодарно улыбнулась крепкого телосложения даме, и когда та ушла, оперлась на руку Освальда, предоставляя ему выбрать место самостоятельно. Или, может, ей просто нравилось не принимать никаких решений. В таком состоянии решать было очень неприятно. Размышляя по пути, что же это такое значит "травить еду за борт", мисс Смит пару раз покачнулась, но за борт тоже не упала, а в конце концов достигла долгожданных берегов подходящего столика. Рифмоплеты. Ведьма качнула головой и внутри неприятно зазвенело. Да, Мортимеру такое обращение не понравилось бы.. Она попыталась развернуть мысли на оружейную и морскую тематику, но они спотыкались через каждые три слова и упорно убегали во дворец. - Беа не сказала тебе, ему тоже плохо? - тоскливо глядя в поверхность стола, спросила ведьма, поставив букетик в маленькую вазочку. Чудом она его до сих пор не потеряла. - Нет, не звони, не спрашивай. Не надо. Ей, пожалуй, хотелось, чтобы брату было плохо. Или даже хуже, чем ей. Нет, нет! Это ужасно. Эгоистично! Какая мерзость! Морин судорожно вздохнула и закрыла ладошками лицо.

Площадь трех таверн - Помочь? - вопросительно приподняла бровь Моргана, предложив свою руку, чтобы Морин могла на нее опереться и кивнув в ответ на реплику Освальда. - В таверне есть апельсиновый и яблочный сок. Или сидр, если захотите. Морин обернулась на Освальда, стоящего в стороне, и с благодарностью улыбнулась Моргане. - Да, пожалуйста. Оперевшись о предложенную руку, ведьма решила за двоих, что они идут с мадам ле Фей, взглянуть на ее таверну. И хотя она еще слегка пошатывалась, но в обморок падать более не собиралась. По крайней мере, было на то очень похоже. *** - Морин стало плохо, но она быстро пришла в себя и заверила Освальда, что с ней все будет в порядке, - ответила Беатрис, с тревогой глядя на Мортимера. Честное слово, промедли он еще несколько минут в уборной и она бы туда вломилась. Мортимер некоторое время покачивался с носков на пятки, и молчал. Наконец, выражение неуместной безмятежности сползло с его лица, уступив место напряженной задумчивости. - Стало плохо? Морин? Словно это было для него новостью. - Что ж, это очень.. - что очень, инквизитор так и не сказав, снова соскользнув в какие-то свои мысли, с легкостью вытеснившие из головы даже страдающую сестру. - Мистер Ланге, спасибо, что оказали помощь, без вас мы бы не справились. Любезно улыбнувшись оперативнику, Мортимер взглянул на Беатрис взглядом Иоанна Богослова, которому Бог вот только что сказал "Иди и смотри", и тот смотрел. - Мне нужно кое-что тебе показать. Идем. И даже не дожидаясь согласия, внезапно растерявший всю вежливость, сочувствие, и пристрастие к этикету, мистер Смит зашагал в сторону гостевого крыла так быстро, что мисс Блэк приходилось за ним едва ли не бежать.

- Моргана ле Фей, - представилась женщина. - И, пожалуйста, не называйте меня "мадам". Морганы или мисс ле Фей будет достаточно. Если можете пройти немного, то в моей таверне прохладно и тихо, - похоже, Моргана сочла, что барышню в лице Морин настиг солнечный удар. Оранжерейная орхидея вне привычной среды слегка опаленная морозом жестокой действительности взглянула своими большими глазами на Освальда. - Скажи Беа, что все хорошо. Ничего не надо. Пройдет. А потом снова повернулась к предложившей им помощь даме. - У вас такое.. волшебное имя. - слабо улыбнулась ведьма. - Моргана. Ей, быть может, хотелось бы сперва взглянуть на логово певцов, но раз леди фея сама шла в руки, стоило ли сопротивляться? И это не позволит Освальду увезти ее отсюда назад. - Приятно познакомится, Освальд Вуд, а это, - он слегка запнулся, и посмотрел на Морин думая предложить вернуться или дождаться Мортимера и Беатрис. - моя дорогая Морин... - Да, если это можно, я бы перешла в прохладу. - взглянув на беспокойного британца с нежностью, согласилась она на предложение незнакомки. - Я отдохну немного, и все пройдет.

Возле карцера Мортимер явил себя ожидающей его в коридоре публике через семь минут. Инквизитор снова заставил себя ждать, его репутация человека пунктуального таяла буквально на глазах. Он вышел пред светлы очи кузины и Зигфрида в свежих перчатках, пару которых всегда носил с собой, это была и привычка, и необходимость. До сегодняшнего дня. - Я ничего нового не пропустил? - сказал он странным голосом, на полтона выше, чем обычно, и натянуто улыбнулся. - П-простите. Что заставил ждать. *** Морин села на скамье, но голова ещё кружилась, и она закрыла глаза. - Ну какие экипажи, Освальд? Здесь нет ни машин, ни лошадей... И потом, я никуда отсюда не поеду. Сейчас.. сейчас все будет хорошо. А когда открыла, перед ней было лицо женщины. Линия нижней челюсти и впрямь говорила о недюжинной упрямстве. - Добрый день. - рассеянный взгляд синих глаз остановился на незнакомке. - Все в порядке, все хорошо.. не совсем, но... Мисс Смит порозовела. - Я ушла слишком далеко. Не следовало этого делать. А как вас зовут, мадам?.

В казармах Уборные для бойцов были, к счастью, далеко не так роскошны, как в гостевых покоях, иначе их жаль было бы пачкать. Но там было несколько раковин в ряд и длинное зеркало. И там было достаточно чисто. Мортимер захлопнул дверь и в какой-то момент уже не был так уверен, что не упадет прямо здесь на чистый мраморный пол. К счастью, самообладание не подвело его на этот раз. Опершись рукой о край раковины, он пустил воду и стоял неподвижно с минуту, склонив голову вниз и время от времени сплевывая. Шум воды заполнял уши, прочищал голову, помогал сосредоточиться. Частично укротив взбунтовавшийся организм, Мортимер медленно вдохнул и ещё медленнее выдохнул. Проклятая тошнота все никак не отступала. Что это? Что это опять? Это кровь? Крики? Ему никогда не нравилось смотреть на кровь. Иронично, учитывая его.. хм... личную особенность. Мистер Смит встал более или менее прямо, сдёрнул с руки окровавленную перчатку и отшвырнул ее в сторону с нескрываемым отвращением. С наслаждением запустив ладони в холодную воду, он с силой умыл лицо. И вдруг словно споткнулся. Сестра. Эта мысль мелькнула в голове. Тусклая и какая-то тупая мысль. И взгляд синих глаз стал именно таким, когда упёрся в развернутую прямо перед носом ладонь. Артефактная жемчужина лежала рядом на краю раковины, беззвучно вибрируя, и не имея ни шанса привлечь внимание своего хозяина. Беатрис и, вероятно, Зигфриду, пришлось ждать несколько дольше, чем какие-то три минуты. *** Площадь трёх таверн - Кто-нибудь! -Окрикнул он прохожих одной рукой держа её за руку а другой коснувшись своего уха выходя на общий канал связи. - Сэр Смит, мисс Блэк? Под головой было что-то твердое. Оно же впивалось в спину. Кажется, мир перевернулся? Мисс Смит приоткрыла глаза, но все закружилось ещё быстрее. Да это не мир перевернулся, это... ее перевернули. - Освальд? - слабым голосом позвала Морин. - Освальд, все хорошо. Она протянула руку, чтобы коснуться его. - Помоги мне сесть, пожалуйста.

Карцер - Большинство истязателей здесь его последователи, остальным пришлось подчиниться или стать наемниками. Или вовсе...перестать быть. А я в Городе родилась, мои родители были такими же наемниками, не стали прибиваться к одной из группировок. Мне двадцать лет уже, с двенадцати выживала самостоятельно, родители...погибли они, - пояснила Катра, сама, добровольно. - Спасибо, что назвал свое имя, Мортимер. Это...необычно. Но приятно. Двадцать. Двадцать лет?! Даже меньше, чем им с сестрой. И тоже... сирота. Наверное, в этом и было все дело. Она была так молода и так озлоблена жизнью, где каждый день побеждает сильнейший, а слабого втаптывают в грязь и уничтожают. Может быть, если бы он, они с сестрой, родились в другом месте, в других руках, стали бы такими же. В глаз что-то попало. Какая-нибудь непокорная ресничка выпала а неудачный момент. Сморгнув, мистер Смит сделал то, что делал всегда в ситуациях, причиняющих ему нравственный дискомфорт. - Ну вот видишь. Я и приятные вещи делать умею. Вполголоса. В шутку, конечно. Демоница, которой он только что выжег дыру в ноге, могла оценить юмор в полной мере. - Что ж, тогда и впрямь все. Я пришлю мага крови, чтобы он позаботился об ожоге де.., кхм, Катры. А пока, прошу за мной. Зигфрид отпер дверь карцера и первым вышел в коридор, жестом подзывая к себе одного из стражников. - Хорошая идея, насчёт мага крови. - уже снаружи заметил инквизитор, слегка развязно улыбаясь, он опёрся рукой о стену. - Это был интересный опы... кхм.. Могло бы показаться, что он слегка пьян. - Прошу меня простить, кузина, мистер Ланге.. мне нужна одна минута. Преувеличенно твердой и решительной походкой он направился в сторону уборной, дверь в которую видел по пути. - Три минуты! Три! - не оборачиваясь, инквизитор показал три пальца на поднятой вверх руке. Перчатка была вся в засохшей крови. *** Площадь трёх таверн - К примеру? - Тут же участливо он поинтересовался, в мыслях наверное уже доставая лист бумаги и перо. -Умение плести корзинки? - Плести корзинки скучно. - заметила мисс Смит. Коснувшийся виска джентльмена гладкий лоб заскользил по волосам в сторону затылка в какой-то очень странной манере. Можно было бы решить, что ведьма сошла с ума, что ведёт себя так на улице. Но все объяснилось очень скоро. Головка безвольно запрокинулась назад, жемчужины, вплетенные в волосы, с глухим скрежетом встретились со спинкой скамьи, жилы на изящной шее натянулись.

- И не обязана её скрывать. -Сказал он садясь совсем рядом. - Ведь это часть тебя, спрячь ты её или выстави на показ, люди всегда найдут за что зацепится, может здесь наделённые даром очень-важные-люди? Из груди прорвался наружу мелодичный смешок. Морин прислонилась к плечу Освальда, и коснулась лбом его виска, закрыв глаза. - Мне бы хотелось взять часть себя и.. выкинуть ее прочь. Она дышала часто, как-будто запыхалась, хотя шли они и не быстро. - А вместо нее взять что-то хорошее.

Площадь трёх таверн - Некоторые, особо пикантные слухи, добавляют в этот треугольник и саму Старшую, хотя в том, кто кого и к кому ревнует, единогласия нет, встречаются, кхм, все возможные версии. А вскоре Лиза уже распрощалась и ушла по своим дела. И Морин, провожая ее взглядом, поняла, что ещё никогда в жизни своей не встречала более вздорной, пустой и испорченной девицы! Боже, о чем она говорила! Только о.. страстных романах, да ночных свиданиях! Сдвинув брови на очаровательном личике, мисс Смит прошла к ближайшей скамье и села. Она была бледна. - Знаешь, что мне больше всего нравится в этом платье? Пальчики, чуть подрагивая, щипали тончайшую черную ткань там, где ладони должны были бы спокойно лежать во время беседы. Она смотрела прямо перед собой и взгляд упирался а одну из таверн. Случайно или нет, это была именно "Мелодия ручья". - То, что на нём нет этой трехлепестковой метки. Что я.. - ей как-будто не хватало воздуха. - ...не обязана его нашивать.

Карцер - Служители Баала - это те, кто ему поклоняются, наверное, в этой группе половина всех демонов Анклава. Большинство из них разорители. За последний месяц у них появилось и оружие получше, а сейчас и вовсе грузовики. Я...наверное, ты назвал бы меня наемником, инквизитор. Пробивалась с низов, сколотила свою банду, заработала какой-никакой вес в обществе. Матриарх - предводительница второй группы в Анклаве, последователей графа-губернатора Ботиса, большинство там истязатели, как и я. В лицо Матриарха никто не видел, она управляет своими из теней, приказ я получила через посредника. Если, конечно, это действительно она и титул не взят для отвода глаз, - добавила Катра. Похоже, тайна личности Матриарха ее весьма интриговала. Кто же знал, что демоны тоже умеют смиряться? Может быть, дело было в том, как далеко они от Пандемониума? Или в перспективах туда когда-нибудь вернуться? - Ботис? - чуть приподнял брови мистер Смит и тут же проявил недюжинную осведомленность. - Истязатель, правая рука великого губернатора Марбаса? Хм.. Граф-губернатор Ботис был семнадцатым в иерархии Адской Аристократии, и, в силу родословной, вероятно, отвечал за контрразведку и заказные убийства. И вполне мог сам, или вместе с господином, в каком-то смысле конфликтовать с покровителем войны и кровавых расправ. - И.. давно ты здесь? В Городе? Сколько тебе лет? - уголки рта дрогнули в иронической улыбке. Ирония, впрочем, адресовалась к нему самому. - Мое имя Мортимер. Если тебе вдруг интересно. - после небольшой паузы сообщил он. Шансов вернуться на родину у Катры все равно не было практически никаких, так что вреда от этого знания быть не могло. Так он решил, по крайней мере. - И, кстати, на последние вопросы можешь не отвечать, если не хочешь. Это уже мое личное любопытство. Не более. - истязательнице досталась обаятельная, хотя и немного приглушенная, улыбка на бледном то ли от усталости, то ли от чего-то еще, но от того не менее красивом лице. - Я закончил. Последние слова относились уже к Зигфриду. Если пленница не пожелает более ничего сказать, то он собирался покинуть это помещение. И, желательно, забыть почти все произошедшее, как страшный сон. *** Висячие сады - Говорят, что Моргана к Фаусту по ночам тайком бегает, на свидания. На этом месте мисс Смит почему-то порозовела. - Может быть, они все еще любят друг друга? - ответная реплика, хотя и не такая пространная, как у самой Лизы, все-таки последовала. И пока он его задавал коснулся руки Морин едва уловимым движением головы показывая в сторону дома которой мог принадлежать только продавщице цветов. Морин от неожиданности вздрогнула, потому что голова ее сейчас была занята совсем иным. Но, поняв, чего хочет Освальд, взглянула на домик. Теперь они знали, где бродит призрак. Может быть, это Лиза и шуршала на крыше? Чтобы, как она и говорила, "слегка подтолкнуть" этих двоих друг к другу?