julia37

Мисс Блэк повернула к нему свою изящно поставленную головку. Серо-голубые с пёстрыми крапинками глаза смотрели в его, она была так близко... Только идиот не понял бы, чего ждёт женщина, когда смотрит на вас вот так, как сейчас смотрела Беатрис. Мортимер распознал этот взгляд, это выражение чуть приоткрытых в ожидании губ, но все же, по каким-то причинам, медлил. Спустя несколько секунд, целиком наполненных тем самым, доставляющим едва ли не больше наслаждения, чем даже сама близость, томлением, он глубоко вздохнул. А почему, собственно, нет? Ну правда? Она желает этого, ждёт. А он... хм, а он, наверное, тоже. По крайней мере, прямо сейчас. Так почему он должен отказывать себе и ей? Какого черта? Ладонь съехала по спине несколько ниже, но не выходя совсем уж за рамки. Вторая нежно обняла точеную шею. Кузен склонился так низко, что дыхание их смешалось, но вознаградить мисс за добродетель терпения не успел. Раздался совершенно адский в полной тишине подземелья грохот. Молодой инквизитор вздрогнул от неожиданности и в сердцах пробормотал что-то об неуклюжих дураках, рассыпающих железо так не вовремя. Нельзя что ли было подождать, такой, разэтакий негодяй?! Шумно выдохнув, мистер Смит выпрямился, посмотрел на Беатрис загадочным и долгим взором, потом поймал ее ладонь и ненадолго прижал к губам, там, где над запястьем есть небольшая ямочка. Оставив этот аванс, мистер Смит покинул свою визави, решительным шагом отправился выяснять, кто это тут препятствует исполнению им предписаний доктора-сангвинара? Мисс Блэк могла, если пожелает, даже тайно скрыться и вернуться к себе. Будто ничего не было. Через десяток секунд звук его шагов затих, зато на весь арсенал и окрестности разнёсся звонкий смешливый баритон. - Сеньор артефактор! Это вы? А я-то думаю, кто это тут так шумит?

- Прости, ты прав, - кротко ответила она и снова прижалась к нему, отвечая на так и не удовлетворенную до конца потребность в защите и опоре, напитываясь силами для новых свершений. На этот раз молча и пока Мортимер сам не решит разомкнуть объятия. Или пока их кто-нибудь не потревожит. Надёжа и опора застыла, возвышаясь посреди бойни куском греческого мрамора. Мисс Блэк в обычное время доставала ему макушкой до подбородка и вот так, уже второй раз за последние несколько минут, склонять голову ему на грудь, в поисках утешения, было ей несомненно удобно. Как, впрочем, и ему оказывать такую поддержку. И было нечто раздражающе-приятное в том, как быстро и легко она уступала, соглашалась, и даже признавала свою, пусть и призрачную, вину. Когда это он научился находить прелесть в том, что всю юность выводило из терпения?.. С высоты своего роста мистер Смит созерцал собранные у шеи в пучок, гораздо более темные, чем у сестры, волосы. Кое-где оставались на них капельки воды, кое-где кончики топорщились и вносили некоторый хаос в общую гармонию всего. Мэри-Мэри... да что ж с тобой не так? Такая милая, приветливая, а на деле лживая, как сам Сатана. Ну хорошо, охрана виллы. Ну Костас, понятно, он оказал серьезное сопротивление. Но мальчик! Раненый мальчик, он чем помешал? Больная душа и больной разум. Мысли о противостоящем им враге, недавно ещё безликом, а теперь персонифицированном, с подачи Беа снова бороздили голову и сердце. На мысли об амулете во рту мертвеца инквизитор закрыл глаза и несколько секунд искал потерянное душевное равновесие. Нашел. Мортимер вновь опустил глаза. Изящная фигурка кузины все ещё была в его руках. К черту эту Мэри. Рано или поздно сдохнет. Смит решил, что больше не станет думать об этом и вышло на удивление легко. Ладонь соскользнула с плеча и проехав немного, замерла чуть ниже лопатки, не удерживая, но присутствуя, как если бы они шли в туре вальса. Вторая рука, так же оставив прежнюю симметричную позицию, на несколько мгновений исчезла в невесомости, а потом пальцы обнаружили себя, поправив край весьма скромного рабочего воротничка. Что ж, мистер Смит всегда был сторонником порядка, особенно в том, что касалось одежды. И в этом же стремлении ещё вернул на место одну-две тоненькие прядки темных волос. А вскоре, после недолгих раздумий, кончики пальцев едва заметно коснулись узкой полоски кожи, что оставалась доступной для созерцания над краем очень приличной и строгой блузы. Дюйм-другой, и бессовестные пришельцы остановились на чуть выступающих у основания шеи позвонках. Это последнее уже не имело никакого отношения к, собственно, порядку, но зато определенно касалось восстановления гармонии вообще. Голову сверлил вселенского значения вопрос: вот она стоит, не желая никуда уходить от него. Так как давно? Как это могло случиться, что он ничего не замечал до сих пор? А где-то там, за одной взломанной взрывом, и другой открытой ключом, дверями, страдал один итальянский художник, мук которого решительно никто не замечал.

Кузина пошла к нему в руки так просто, так естественно, словно случилось это не впервые за их бесконечно долгое знакомство, а повторялось, по меньшей мере, трижды в день. Щека ее прижалась к груди. Мягкая. Такая доверчивая. Знакомая незнакомка. Руки на плечах кузины сомкнулись тяжёлым кольцом объятий, и, все словно стало, наконец, правильным. Как-будто именно так все и должно было быть... Через призму утекающих сквозь пальцы секунд воспоминание о внезапном, таком жарком, поцелуе набирало силу. Мортимер едва не поддался этому самогипнозу, как вдруг: - Это она. Мэри почувствовала ангела и перенаправила своих тварей за ним. Я уверена. Из-за нее задумка Костаса провалилась. - Ты не будешь один. Это я могу тебе обещать. Треск, хруст. Момент разрушен. Уголок рта досадливо дернулся, впрочем, руки все ещё лежали на плечах, хоть свободы у кузины теперь было куда больше, чем прежде. - Если бы я даже захотел, ты знаешь, что у меня не получится. - усмехнулся Смит, глядя кузине в глаза. - И ты могла бы сказать все это немного позже. Можно хоть пять минут без незримого присутствия миссис Харрингтон? Этой дамы и так слишком много последние несколько часов. Эгоистично, безответственно, может быть даже грубо, но он не хотел сейчас думать об этой чертовой ведьме. Эти полтора часа мистер Смит считал себя вправе думать о чем-нибудь более приятном. Кажется, инквизиция отнюдь не собиралась упрощать задачу сеньора художника по сохранению конфиденциальности и его собственного лица, что бы это не значило.

Выражение недоумения на лице кузины было начисто проигнорировано. В остальном же мистер Смит был, как всегда, безупречно вежлив. Открывал перед дамой двери, пропускал вперёд, а где это требовалось, всегда был готов предоставить для опоры свою руку. *** Шаги гулко отдавались от стен и потолка бетонного каземата. Пятна крови, изломанные тела, испорченное оружие. Очень просто было представить себе, как все это было. Большой и сильный человек с насыщенным и противоречивым прошлым, метания которого позади, а жизнь, ее остаток, совершенно прям и ясен. Ангел, друг и объект тщательного охранения, будет выведен, несмотря даже на собственное нежелание. Мальчишка, что он может понимать в трудных решениях, верно? А он, Костас, останется здесь со своим отрядом, и будет медленно отступать, утягивая внимание звериной стаи на себя. Одного за одним посылать своих людей задержать противника любой ценой, пока оставшиеся занимают новый рубеж, каждый из которых лишь приближает их к неизбежному концу. Потом они запрутся в бункере впятером. Тупик, в который они зашли, осознавая, что он станет их могилой. Может быть, из-за двери даже доносились звуки. Смертные крики? Рык и скрежет металла? Сколько минут у них было, чтобы подготовить свою душу к вечности? А впрочем, судя по татуировкам на плече, Костас уже давно был готов и лишь ждал, когда его время придет. Оно пришло. С огнем, сталью и разрывающим уши грохотом ворвалось внутрь... - Красивая смерть. Если вообще можно так говорить о смерти. - Знаешь, если и суждено окончить свои дни раньше срока, я бы хотел вот так. Чтобы... чтобы вечная слава. Чтобы меня запомнили. Но главное, чтобы не напрасно.. Завороженный, весь в воображаемом подвиге, он с трудом оторвал взгляд от мертвого тела и осекся. Мисс Блэк так смотрела на него, и было в ее личике что-то настолько беспомощное и трогательное, что мистер Смит презрел собственные правила. - Беа? Пальцы скользнули по плечу и остановились на локте. Вторая перевязанная ладонь в сомнениях замерла, а потом приглашающе раскрылась. Сегодня он столько раз обнимал и утешал сестру, так что же, должно было хоть что-то остаться и на долю кузины, не так ли?..

- Почему вы вообще так решили?!.. - Наконец выпалил он вслед, слегка тоже перейдя на нервы и разведя руками, выражая недовольство в большей степени на себя. -...Мне очень сложно находится рядом с вами. Там, в общине, мистер Вуд бежал от нее. Здесь - бежала сама ведьма. Но не успела она сделать и десяти шагов, как обозначенный мистер, воплощённая деловитость и спокойствие, вдруг потерял терпение. Аналитический ум вышел из берегов - из-за нее! Каждый следующий шаг давался все труднее, мисс Смит остановилась, как вкопанная, услышав последние слова. Вдохнула и не смогла выдохнуть. Потом развернулась, и медленно, очень медленно, прижав ручки к груди, пошла обратно. Остановилась на расстоянии вытянутой руки и дрожащим голоском переспросила. - Правда?.. Сложно находиться рядом. Это объясняло все и, одновременно, ничего. И потому слова эти содержали в себе невыразимую прелесть. - Почему? - и тут же она оборвала сама себя. - Ах нет, не отвечайте. Не надо. В синих глазах появилось мечтательное выражение. Все прегрешения мистера Вуда были ему немедленно отпущены. И, вдобавок, выписана индульгенция на пару дней вперед.

- Я должна, - в серых глазах блеснуло упрямство. Ну вот она и вернулась. Та самая мисс Блэк, которую Мортимер знал всю свою жизнь. В относительных пропорциях, даже дольше, чем знала она его. Упорство. Чувство долга. Это хорошо. Слезы несколько... выбивали из колеи. Мистер Смит прошел вглубь комнаты, и остановился перед шкафом со стеклянной дверцей. В силу того, что второй этаж разгромили не полностью, многие составляющие комфорта остались на своих местах. Например, в гостевых комнатах можно было найти неплохой алкоголь на выбор. Припомнив после слов Беа собственные ощущения в бункере, молодой инквизитор взял широкий стакан, протер его платочком на всякий случай, налил до середины из бутылки с, кажется, виски, и употребил по назначению залпом. Со стуком отставил стакан на ближайший столик, оперся о его край рукой, и пару секунд стоял, прижав тыльную сторону свободной ладони к опаленному рту. Прислушавшись к себе и, очевидно, услышав достаточно, он выпрямился, дежурно улыбнулся и накинул на голову котелок, который почтительно снял при входе. - Что ж. Идём. Но если вдруг надумаешь терять сознание, как полагается утонченной барышне, - чувство юмора крайне редко покидало этот молодой организм. - предупреди заранее. Чтобы я успел подставить руки. *** - Это относительно. - Я вижу. - со всей серьёзностью отозвалась ведьма, все ещё стоя в дверях комнаты, не предлагая гостю войти, и сама не обнаруживая ни малейшего желания выйти. - Я пришёл извиниться, мы верно, друг друга не поняли и... вышло очень неловко. Вторая реплика ввергла ее в пучину противоречивых эмоций. Снова. - О Господи. Что вы за человек такой? Заботитесь обо мне. А после даже знать не хотите. Теперь вот... Морин не смогла подобрать нужного слова и указала рукой на всего мистера Вуда целиком. - Вы правы. Я вас не поняла. Я и сейчас ничего не понимаю. Почему вы так себя ведёте? Чем я вас обидела? В чем моя вина?.. Похоже, один из этих двоих намеревался все же устроить допрос. Правда, при добровольном согласии собеседника и уж точно не здесь, в коридоре. - Мне надо на воздух. Не могу больше.. Прижав ладони к вискам, мисс Смит все же покинула комнату и пошла прямиком к лестничному пролету в поисках этого самого воздуха, вероятно.

И действительно, кто бы не постучался в дверь ее гостевой комнаты, он бы обнаружил девушку внутри. Беатрис не теряла времени даром, потрепанную блузку сменила новая, жакет устало повис на вешалке в шкафу, а, судя по капелькам воды на волосах, умыться она тоже не забыла. Хотя бы лицо и шею, для полноценного душа десяти минут все-таки было маловато. Через десять, нет, даже через девять минут пунктуальный кузен постучал в дверь комнаты мисс Блэк, дождался позволения войти, как делал всегда. Живя бок о бок с двумя вполне взрослыми и весьма привлекательными женщинами, одна из которых родная сестра, волей неволей привыкаешь не врываться без предупреждения, дабы не увидеть что-нибудь такое, что видеть не следует. Аккуратно прикрыв за собой дверь, мистер Смит остановился на секунду, оглядел комнату, оглядел кузину, освежившую наряд, улыбнулся краешком рта. - Тебе в самом деле хочется это видеть? - поинтересовался он просто на всякий случай. Не грешно было бы и передумать. Зрелище предстояло не из приятных. *** - Мисс Морин...- начал он после совершенно неловкой паузы, сделал пол паузы но оборвал её вместе с длинным вдохом - ... я искал другую мисс Морин, вы её не видели? В первые секунд десять мисс Смит не нашлась даже, что ей думать, не то что говорить. Она приоткрыла ротик, потом, подумав, закрыла. Посмотрела на потолок, на собственную руку, опирающуюся о дверной косяк, подумала еще немного. Будь здесь Мортимер, он бы нашелся ответить что-нибудь замечательно остроумное. Но кузен блистал остроумием через пару комнат отсюда, а мисс Морин, эта, а не какая-нибудь другая, стояла перед Освальдом в прежней пестрой блузке, с брошкой-птичкой, и молчала. Прошла, наверное, минута. - Вы сумасшедший? - без всякой опаски, просто чтобы прояснить этот вопрос, очень серьезным голосом спросила она, глядя на него все так же, в упор, и не имея в этом смысле ни жалости, ни снисхождения.

- Хорошо. Я дам вам еще пару человек сверх первых двух. И сам пойду с вами. Здешние леса я знаю, как никто другой и найду дорогу даже безлунной ночью. Думаю, кого бы вы не искали, его увели к Ведьминому Утесу. И идти туда лучше, когда совсем стемнеет, ночь скроет наши следы. - Сейчас половина восьмого вечера. Солнце окончательно зайдет через час. Подождем еще полчаса и можно выступать. Я проведу вас до утеса за два часа, может, за два с половиной. До полуночи мы успеем. Мортимер выглядел так, словно эта маленькая победа была целиком его заслугой. Что же, расчет оправдался, перед Беатрис охотник не устоял, и даже более того. - Благодарю вас, сеньор Спаниди. - инквизитор с чувством пожал жилистую руку Иеронима, не обращая внимания на боль в собственной ладони. - Ваша помощь очень много значит для нас. И для Инквизиции тоже. Так значит, выступаем в девять? Очень хорошо. Мы будем готовы. Он склонился к мисс Блэк и вполголоса обратился к ней персонально, таким образом давая понять, что помнит о своем обещании. - Дай мне минут.. десять. Я сам зайду за тобой. -Следует показать ход с обвалившимся туннелем, только один вход, длинная винтовая лестница, хорошее место для самой крайней обороны. Я пока соберу одежды. - Да, мистер Вуд, это верно. - согласился инквизитор. После чего в нескольких словах обрисовал Иерониму найденный тут же подземный ход, чтобы тот, если сочтет нужным, велел своим людям каким-то образом использовать его. - А теперь прошу меня извинить. - он приподнял котелок, прощаясь со всеми, кто еще присутствовал в кабинете. - Много дел. А времени мало. И вышел. Нужно было, наконец, понять, что такое творится с его сестрой. *** ... - Он ненавидит меня. За то, что я.. такая. - Какая? - Ты знаешь. - Я-то знаю, какая ты. Но неплохо было бы от тебя услышать. Этот разговор напоминал ему беседу глухого со слепым. Сперва пришлось ждать, пока мисс Смит сможет нормально говорить (и черт дернул ее пытаться распустить язык!), после чего она начала нести какой-то несусветный бред. - Но за что? Что я сделала?! Ведь я же.. не виновата. - Вообще-то, последний раз ты на него накричала. - заметил брат, попутно поднимая уцелевшую после погрома мебель и устанавливая посреди комнаты не пострадавший чемодан. - Это был форменный кошмар. - Перестань смеяться надо мной! - Ну вот. Теперь ты и на меня кричишь. В последнее время ты слишком сильно раздражена. - философски констатировал мистер Смит, подняв глаза, он осекся. - Да в чем дело? Поднявшись на ноги, он подошел к сестре, и, нежным жестом приподняв ее лицо за подбородок, заглянул в глаза. - Ты плачешь? - Нет. - Ты лжешь мне? - в некотором смысле, он был потрясен. Молчание. - Все это расстраивает, я понимаю. - не то. - И верно, сегодня страшно было... - все не то, не то! - Он что ли.. нравится тебе? - в голове мелькнула догадка, и Мортимер попытался осторожно прощупать почву, но, кажется, снова коснулся какой-то не той темы, потому что гневные слезы брызнули из глаз сестры. - Глупость какая! - она уткнулась ему в грудь и, волей неволей, пришлось обнять. - Да я терпеть его не могу! Это последнее сообщили тихо и горестно пуговицам пиджака, позаимствованного у доктора в гардеробе. - Что мне делать?.. - жалобно прошептала она, прижимаясь к родному человеку. Мортимер вздохнул, погладил сестру по голове, несколько секунд смотрел прямо перед собой, а потом взял лицо ее в ладони, развернул к себе. Как следует рассмотрел заплаканные глаза, как две капли воды похожие на его собственные. - А ты сделай то, что тебе хочется. - Ты серьезно? - это было так.. неожиданно, что у мисс Смит разом переменился и голос, и выражение лица. - Ну разумеется. Ты разве не видишь? Только - советчик поднял указательный палец и действительно выглядел сейчас очень серьезным, только глаза его смеялись. - в рамках приличий. "Ну или чтобы никто не узнал. " Это, конечно, он не стал говорить вслух. Девицам такое ни к чему. Морин молчала, но в глазах появилось новое задумчивое выражение. А, действительно, что?.. - Пока думаешь, пойди в ванную. - посоветовал брат. - Я проверял, вода еще есть. И когда она будет у нас в достаточном количестве в следующий раз, кто знает.. Он был как всегда, практичен. - Я обещал Беа сходить с ней вместе в бункер. - пальцем легонько щелкнул ее по кончику носа и строго приказал. - Не плачь больше. Мужчины того не стоят, Морри. Пораженная всем услышанным, мисс Смит молча кивнула и проводила уходящего брата глазами. *** - Мисс Морин? -Спросил он неуверенно у стен, и видно, где-то глубоко в душе надеясь что они не ответят. Стены молчали. А может быть, даже разворачивались спиной и уходили прочь, не обращая внимания на его слова. Мисс Смит услышала его уже дважды. Сперва она даже вздрогнула, потом быстро и бесшумно подошла к двери, и приложила к ней ухо. Сердце заколотилось в груди. Боже, это было так странно... Ну что за чудной человек? Он бродил по безлюдному коридору и звал ее, вместо того, чтобы просто постучать в дверь. Стоять тут, и просто слушать было выше ее сил, и через несколько секунд дверь распахнулась. Мистера Вуда пронзили синие глаза.

Женщины с катастрофической скоростью разбегались в разные стороны. Сперва исчезла мисс Смит, потом ее примеру последовала и Карла. Мортимер скосил глаза в сторону Рафаля, а потом, решив, что столь зрелому и мужественному господину, как Иероним, будет куда приятнее делать одолжение красивой молодой даме, нежели сколь угодно обаятельному джентльмену, очень аккуратно и, по возможности, незаметно, наступил кузине на ногу. Может быть, старик расщедрится на что-нибудь посущественнее пары человек?

Мортимер уставился на два белоснежных пера и с секунду молчал. Мысли в голове снова перемешались. Значит, маневр успеха не имел. Бедняга Костас... Но с другой стороны, это доказывало, что ангел нужен врагам живым. Он был ещё жив! И теперь мистер Смит был готов поспорить на что угодно, что его не собираются просто убить, или помешать им всем попасть туда, куда они собрались попасть. Эти люди... или кто они там?. они сами собрались войти в царство небесное! Войти и осквернить то, что ещё осталось нетронутым. - Это.. - горло перехватило от волнения, голос слегка сел. - ..тайна, которая принадлежит Инквизиции, сеньор Спаниди. Мы не имеем права ничего вам говорить. Он помолчал немного. - Вам и вашим людям также следует молчать об этом. И... - он вытянул руку, чтобы забрать перья. - ...отдайте мне. Пожалуйста. Довольно однозначное требование было в меру сил смягчено тембром голоса и взглядом. Морин, увидев белые перья, испытала укол головной боли. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг почувствовала, что ее будто схватили за корень языка. Судорожно вздохнув, она закрыла рот ладонью и снова повернула к дверям, надеясь, что уж на этот раз ее никто не оставит. Что ей позволят хоть немного побыть наедине с собой. А ведь ещё месяц назад она и понятия не имела, что когда-нибудь захочет немного одиночества.

- Если вам не трудно. Мисс моргнула, совершенно сбитая с толку, потом растерянно улыбнулась и быстро кивнув, побежала обратно, в комнату. Ей все же пришлось спуститься в это подземелье. Все двадцать метров Морин преодолела почти бегом. - Там Иероним. Они что-то нашли, и, похоже, теперь не знают, как им быть. Довольно точно она передала мысль и, прижав ладошки к вискам, наконец смогла как следует отдышаться. Мортимер дёрнул бровью. Не знают, как им быть?.. - Что ж, не будем заставлять себя ждать. Инквизитор зашагал наверх, предстоял затяжной подъем.

- У них должен был быть сеанс связи с Римом. Костас говорил - через шесть часов. Значит, около девяти вечера в Риме станет известно, что связной пропустил сеанс связи и поднимается тревога. Еще примерно полчаса на то, чтобы группа быстрого реагирования начала прорыв от Николаоса к вилле, а это на грузовиках даже без боя не меньше двух часов. А бои будут. Даже при самом лучшем раскладе они не успеют к полуночи. На дредноут тоже рассчитывать не приходится - если противник среди высших чинов инквизиции, его вообще могли увести заранее как можно дальше... - Как бы мне не хотелось просто отсидеться здесь, за стенами виллы, с кучей стрелков, в ожидании подкрепления, по всему выходит, что мы то самое подкрепление и есть. Надо искать Донато и дальше - по ситуации, защищать или отбивать. Мортимер молча слушал и временами кивал. Да-да, в общем, и прибавить-то ему было нечего. Обстоятельства настойчиво толкали их именно к этому самоубийственному варианту. Разве что.. - И пара следопытов, знакомых со здешним ночным лесом, нам не помешает. Надо будет выпросить у Иеронима, в знак благодарности тот не должен отказать. - И надо подготовиться как следует. Воспоминание о современных доспехах, виденных им в арсенале, вызывало не уверенность, а скорее уж неловкость. Заранее ощущая себя чем-то вроде носорога без рога, инквизитор посмотрел в обратную сторону. - Не будем терять здесь время. Все и так ясно. *** - Мисс Смит? Мне надо поговорить с вами. Кхм, ну, то есть, не именно с вами лично, а со всей вашей группой. Мои охотники кое-что нашли. Мисс Смит в растрепанных чувствах столь решительно летела по коридору к лестнице, собираясь сама еще не зная, куда именно, едва не налетела на пожилого охотника. - Ох. - чуть ли не уткнувшись в него, она на шажок отступила, перевела дыхание. - Простите. Извините. Я.. мы... До нее, наконец, дошел смысл вопроса. - Да, конечно. Они там. - "спустились в двадцатиметровую дыру" - Мне их позвать?

Чем сочла Морин очередное гробовое молчание Вуда на свои слова, пока что оставалось доподлинно неизвестным. Оскорблением? Трусостью? Может быть, известной терпеливостью или уроком для себя самой? Так или иначе, когда все стали спускаться вниз, во тьму винтовой лестницы, она просто развернулась и вихрем вылетела из разгромленного кабинета ангела в не менее разгромленный коридор.

Пространство отозвалась голосом Беатрис и мистер Смит счёл, что это знак. Нырнув вниз вместе со стандартным штурмовым отрядом, благо лестница была достаточно широка и для троих, Мортимер потёр все ещё перевязанную ладонь о рукав (под повязкой снова зудело) и поднял руку вверх. Ладонь оделась сиянием, освещающим все вокруг в радиусе нескольких ярдов. Впрочем, прошли они совсем немного, скоро стало ясно, почему дальше освещение не работает. Тоннель был обрушен. Груда скучных серых камней заняла весь проем от пола до потолка. Инквизитор опустился на одно колено и спустил свой светильник к самой земле: там, где толстый слой пыли не задело воздушной волной, сохранились следы. Гво́здики на подошвах этих неизвестных складывались в характерные крестики, именно такие сапоги носила вся инквизиция. - Похоже, его провели здесь. - резюмировал Мортимер очевидное для всех. И можно было бы ненадолго вздохнуть с облегчением, радуясь, что на проклятом острове ещё остались инквизиторы помимо него, если бы не одно но: где-то среди верных и преданных скрывался Иуда. И они пока не знали, где.

Благодарный взгляд из-под шляпы был отмечен все тем же вежливым касанием котелка пальцами и намеком на улыбку. - Спасибо, - тихо шепнула она Морин и уже громче повторила, обращаясь к Мортимеру. - Спасибо тебе. Здесь инквизитор улыбнулся чуть более отчётливо, дёрнул плечом. Пока было не за что. Морин ласково прижалась щекой к плечу кузины, но вскоре, смутившись говорящего взгляда брата, стала прямо. - Всем и не нужно. - Он сказал это так скоро что могло показаться что он ожидал этого отрицания. Так случилось, что предусмотрительность сыграла против благоразумного мистера Вуда. Возможно, он правильно просчитал реакцию, но юную ведьму этот факт чрезвычайно возмутил. Ей залезли в голову! - Конечно! - вдруг вспылила она, залившись гневным румянцем. Синие глаза метали молнии, адресованные одному лишь Освальду, который дерзко знал все заранее. - Потому что я это делать не стану никогда! На этом месте Карла протянула тайный рычаг и перед инспекцией открылся очередной (какой уже по счету?) потайной ход. - Спускаемся? - поинтересовался Мортимер у пространства.

Реакция кузины заставила мистера Смита на мгновение растеряться. Он вдруг почувствовал себя виноватым, а потом... потом подумал, может быть, стоит подойти, взять за руку, утешить?.. Нет. Нет, конечно. Слишком много глаз. Этикет. Но все же, он не помнил, когда в последний раз видел ее слезы. Может, в детстве? Сестра плакала постоянно, мисс Блэк, напротив, всегда была ровна и терпелива, улыбкой Моны Лизы выводя его из себя. Это дело каждого из них выбивало их колеи, заставляло терять опору и барахтаться в болоте философских понятий, без связи с реальностью. Морин никогда не ставила этикет выше любви к родственной душе. Завидев, что Беатрис нехорошо, она подбежала к ней и мягко взяла за руку, заглянула в глаза. Они всегда утешали друг друга. Теперь же утешение требовалось все чаще. По пути к кузине ведьма не удержалась от короткого, почти мимолётного взгляда в сторону Освальда. Он, как всегда, прятал глаза. Наблюдение больно укололо сердце. Морин отвернулась. - Я...мне надо будет его увидеть, - попросила она, снова повернувшись ко всем, но смотрела она в этот момент только на Мортимера, в серых глазах плескалась боль, а сама Беатрис машинально потирала горло, воздуха не хватало. - Костаса. Мортимер не был уверен, что это пойдет на пользу, но... - Конечно. - инквизитор покорился. - Я провожу. - Но ведь... А он не мог просто взять да и... улететь? Ведь крылья... Они... то есть он разве не летает? Вопрос этот поставил в тупик и его тоже. - Кхм, ну... - судя по невнятному вступлению, Мортимер знал не больше самого Николя. - ...в теории, ангелы должны обретать силу, позволяющую летать при наступлении Апокалипсиса. Но видения Иоанна Богослова не дают никаких точных признаков, кроме того, порядок был нарушен Прорывами, так что... - он помолчал немного, соображая, что ещё можно сказать. - ...если же отталкиваться от законов физики, то его крылья слишком малы, чтобы поднять человеческое тело. Я так полагаю. Единственный, кто мог бы ответить точно, был сам ангел. - И у нас возникло предложение, - он посмотрел на Николя и Беатрис делая неопределённый жест рукой, - мы можем переодеться в одежды культистов и попробовать внедрится в их лагерь, маски скроют наши лица, есть шансы затесаться в толпе, но теперь у меня опасения что нас могут учуять те неизвестные монстры, они ведь как-то отличают своих от чужих... Вот тут мисс Смит уж больше не могла участвовать в заговоре слепоты и молчания. Ведьма сверкнула глазами и с гневом отвергла предложение примерить оккультные одежды. - Я ни за что не надену на себя эту... гадость!

Арсенал не произвел на Морин необходимого впечатления. Оружие ее не интересовало, практическая ценность бронированных пластин тоже. В коридоре первого этажа ведьма предприняла попытку отстать и побыть наедине с собой, но брат заметил и решительным движением головы запретил эту неуместную ретираду. Второй этаж. Тот самый кабинет. Но вместо музыки в голове звучала лишь гнетущая тишина. Жилище без хозяина и его верного цепного пса мертво. Хозяин исчез, похищен? Пёс - растерзан диким зверьём. Морин подняла упавшее кресло и села на краешек. Странное чувство - когда все изменилось не только внутри, но и вокруг. Мисс Смит упорно смотрела в пол возле своих ног. - Карта это хорошо, - согласилась Карла, опуская голову вниз и начиная, зачем-то, рассматривать собственные ботинки, - не нашли, - выдохнула она. Сообщать свою часть новостей не хотелось очень. Повисла пауза. Кажется, итальянке не слишком-то импонировала перспектива излагать все, что они узнали. Инквизитор сделал шаг вперёд и с лёгкостью подхватил эстафету. Ему не только не было трудно, но и даже доставляло удовольствие, ведь он говорил весьма неплохо. - Мы нашли только мертвых. Костас погиб. Как бы ни был он потрясён десятью минутами ранее, сейчас Мортимер совершенно владел собой и своим в меру музыкальным приятным баритоном. Доклад больше напоминал рассказ, однако, без лишних отвлекающих деталей или ненужной воды, мистер Смит вполне осознавал разницу между фактами и домыслами, и, когда это требовалось, легко усмирял свою словоохотливость, разговаривая строго по существу. И смерть Костаса, и паук, и кусок мяса из тела оборотня, созданного подлой Мэри Харрингтон, и арсенал, и все-все важные сведения вскоре стали достоянием всего их маленького коллектива. - Полагаю, нам не остаётся ничего иного, как пуститься в погоню. Донато, вероятно, похищен. И никто, кроме нас, не сможет ему помочь в ближайшие сутки. Потом... потом помощь ему вряд ли потребуется.

На новые заклинания все равно не хватает.)

- Но я ума не приложу, чем можно напугать опытных охранников, видавших всякое. Напугать настолько, что они забыли про все на свете. Вы же сами видели, здесь пугливых не держат, - Карла подняла голову и вопросительно посмотрела на остальных. - Что-то подсказывает мне, очень скоро нам предстоит выяснить это на собственном опыте. - заметил молодой инквизитор, рассеянно глядя на привычную уже кучу человеческих тел. И не то чтобы это был юмор такой.

Когда Мортимер увидел то, что было за второй дверью, то даже придержал котелок, потому что тот, кажется, начал сползать на затылок. Это было... хм.. совсем не то, чего он ждал. Ни тебе трупов, ни луж крови, ни спрятанного в потайном шкафу ангела, наконец. А впрочем, тоже весьма полезно. Судя по скорости истребления охраны, им в скором будущем пригодится броня помощнее. - Да, пожалуй. - согласился инквизитор. - Это ждёт. Надо закончить с обыском дома.

- Впечатляющие знания, - прокомментировала она, - спасибо. Мортимер отвесил элегантный, несколько более глубокий, чем адресованный Рафалю, поклон и почтительно прикоснулся пальцами к своей шляпе. - К твоим услугам в любое время. - улыбнулся краешком рта геральдист адской аристократии и последовал за всеми к огромной двери. Ключ подошёл, замок щёлкнул. Оставалось неясным, почему этот ключ не забрал с тела Костаса тот, кто убил его.

- А у вас - острый ум. - Хорошо сформулированная мысль может быть использована, как оружие! - не без присущего ему артистизма изрёк мистер Смит, и, польщенный, поклонился сангвинару. - Благодарю вас. Взгляд, в котором мелькнуло давнее сожаление, вернулся к начитанному британцу. А взгляд инквизитора в то же время вернулся к бренной оболочке Костаса, доброго разбойника, распятого по правую руку. Мысли Смита в чем-то продолжали таковые в голове у Рафаля, как и свои собственные. Что толкнуло покойного на этот путь? Давняя обида, обещанные блага, или, может, женщина? Порочная любовь, увлекшая за собой в бездну? Эта последняя версия была ему ближе по многим причинам. На ней решил и остановиться. - Есть идеи, что ключик отпирает? Ту, другую дверь? В любом случае, чтобы узнать, нужно было попробовать. Морин оставила заваленный трупами бункер и осторожно ступая, шла теперь к той самой второй двери, чтобы как следует взглянуть на нее. Представлялось, что за ней этакий серебристо-зеркальный сияющий вход. Куда? Да хоть бы и в царство небесное. Почему нет?

- Никто не знает, что это значит? - вопросительный взгляд обошел спутников, точнее, Мортимера и Рафаля. Морин пусть лучше останется под защитой брата. На плече у Костаса была вытатуирована римская цифра XIII в черном круге. Увидев татуировку, Мортимер переменился в лице. Причем сперва мрачность сменилась потрясением, потрясение радостью, радость жгучим любопытством. - Поразительно! - воскликнул он, склоняясь над телом и совсем по-новому глядя на павшего товарища по службе. - Так это правда... Он моргнул, выпрямился, и разъяснил свое поведение. - Байки про тринадцатый отдел Наказующих в инквизиции травят все, кому не лень. Я слышал их с завидной регулярностью с тех пор, как закончил академию. Считается, что в нем служат инквизиторы и экзорцисты, павшие в греховную бездну так глубоко, что дар перестал отзываться им. Однако, впоследствии их раскаяние было так искренне и глубоко, что дар возвращался. Мортимер снова посмотрел на тело. Странным образом, это открытие в некотором смысле примирило его со смертью этого человека. Его преданность, готовность пожертвовать собой, чрезмерная старательность, все это получило вполне понятный человеческий мотив. Все это - не просто так. Расплата за грехи. Что же ты натворил, большой человек? Эту тайну он унес с собой. В Царствие небесное. Попав туда несколько раньше, чем собирался. Раньше, чем его крылатый друг. Как там было? "Истинно говорю тебе, ныне же будешь со мною в раю." Повинуясь какому-то наитию, неуловимой мысли, инквизитор бросил взгляд на черноглазую итальянку, даже в полумраке подземелья не снимающей свою шляпу. Но мысль подразнилась, махнула хвостом, и исчезла, оставив раздражающе приятное послевкусие могущего совершиться, но вдруг сорвавшегося открытия. - Всегда думал, что это просто.. притча? - мистер Смит потер подбородок. - Что-то вроде переложения сказания о блудном сыне. Был мертв и ожил, пропадал и нашелся.. - процитировал инквизитор священное писание и снова замолчал в задумчивости. Морин подошла немного ближе, она уже утерла слезы и теперь стояла, словно скорбящая кладбищенская статуя. - Не знала, что такое вообще возможно. - О да. - возразил брат. - Еще как. Но нужно очень сильно постараться, ума не приложу, что он.. И тут сеньор Солейн разъяснил ситуацию. Метафора о раскаявшемся разбойнике, случайно возникшая в голове, оказалась более чем к месту. - Под этой татуировкой есть другая, старая. Кажется, её пытались свести. Похожа на львиную голову. Невнимательный мистер Смит снова склонился, едва ли не водя пальцем по тому месту, куда ему указали. Сам он этого, конечно, не заметил бы. Но и тут у него вырвался возглас удивления. - Львиная голова, о да. У вас острый глаз, Рафаль, поздравляю. Кто же скажет теперь, что именно толкнуло инквизитора в объятия врага? И что заставило его вернуться, да так, чтобы пасть, защищая ни много, ни мало - ангела! Впрочем, хоть и без подробностей, история жизни павшего предстала перед ними, как на ладони. - Что ж, такая львиная голова очень похожа на знак великого губернатора Марбаса. - вновь выпрямившись, вынес свой вердикт Мортимер, и прибавил в еще большей (хотя, казалось бы, куда уж?) задумчивости. - Пятого в иерархии аристократов Ада. Что-что, а первую десятку великих демонов мистер Смит знал наизусть с тех самых пор, как его допустили к такого рода специфической литературе. - Вот так так... Морин ничего не сказала на это, только покачала головой. Не в ее правилах было осуждать человека за что бы то ни было, а впрочем... Мисс Смит тяжело вздохнула и отвела глаза от окровавленных тел. Каковы бы ни были его преступления, этот человек искупил их с лихвой. В этом они с братом были солидарны.

Мортимер погладил сестру по голове и коротко поцеловал в макушку, после чего разомкнул объятия. Карла нашла на поясе погибшего ключ, а его внимание привлек тусклый отблеск среди кровавого месива. Он склонился и поднял всю вымазанную в крови инсигнию. С секунду он молча смотрел на кусок святого серебра, а потом принялся тщательно, пожалуй, даже маниакально, оттирать его платком от крови. Морин стояла на том же месте, где до этого, только теперь снова глядела на растерзанные тела, обняв себя руками, словно потерявшийся ребенок. Кусок мяса с серой шкурой, который Костас забрал с собой, отчетливо фонил все тем же ощущением голода, пустого и бессмысленного. Теперь уж можно было не сомневаться, волки бежали от этих, двуногих своих собратьев. Тогда на полянке. А еще, помимо этого страшного и холодного желания пожирать, от плоти исходил и иной, совсем слабый, но, все-таки, ощутимый след ауры человека. Человека, с которым они уже были знакомы. - Это она. Все она. - Морин всхлипнула, не в силах больше держать слезы, и они потекли по щекам свободно. - Она их сделала. А я.. я хотела вот ему.. отдать.. Ведьма вытянула руку с лежащей на ладони еще одной инсигнией. Слезы закапали чаще. Мортимер вскинул глаза на нее. - Кто? - отчетливо переспросил он, уже, в общем, догадываясь, но не желая больше тратить времени на сантименты. - Кто, Морри? Он забрал из руки сестры ту, первую инсигнию, и деловито сложил их вместе. Ничего. Они еще найдут.. найдут эту предавшую их всех мразь, и тогда... о, тогда, может быть, он даже возьмет и затолкает ей в пасть что-нибудь, что заставит ее медленно задыхаться... а потом, когда будет уже почти кончено, будет костер. По всем правилам. С приговором, покаянием и толпой на площади в Риме. И ни-ка-ко-го милосердия. День гнева. Судорожно вздохнув, Смит с трудом подавил обуявший его вдруг приступ ярости и спрятал чужие инсигнии во внутреннем кармане, рядом со своей. - Мэри. Харрингтон. - обреченно пояснила мисс Смит. - Я чувствую. Это... - тонкий пальчик указал на мертвое мясо. - ...ее рук дело.

- В Инквизии нашёлся новый Иуда, - глухо объявляет очевидное Рафаль. - Да. - спокойно соглашается инквизитор. Кажется, все они подумали именно об этом, когда прибыли в Карию. Сейчас предположение стало уверенностью. - И он должен получить вдесятеро. От молодого, беззаботного и веселого, мистера Смита пахнуло нехарактерным равнодушным холодком. Это дело как-то очень быстро становилось личным. Сестра в его объятиях уже не дрожала, но все еще стояла неподвижно, вслушиваясь во что-то внутри себя. Или, может быть, просто слушая удары его сердца.