julia37

Марси толкнула дверь, а парой секунд позже услышала, как вышел следом за ней диалектический до мозга костей Оливер Линдберг. Два метра сплошных противоречий, девяносто килограмм строптивости. Стоило ей сделать несколько шагов, как надвинулась удушливая тьма с редкими разноцветными светляками фонарей и окон. Асфальт с заплатами раскисших бумажек и пластиковыми мурашками. Город источал теплую испарину канализации, лежалого мусора, затхлых луж. Над головой царапали глаз неоновые вывески и тут же лечили пострадавшее зрение ядовитые облака, скрывающие исподнее верхнего города, грязное, в отличии от верхних его одежд. Казалось, им никогда не подняться наверх. Не выбраться к солнцу. Оно вообще здесь есть? Марси поежилась, спрятала руки в плаще и повернулась. - Веди. Я не знаю дороги.

- Я собираюсь наведаться к этому парню. Прямо сейчас. Ты со мной? - Или можешь пойти и доложить о результатах Найджу.. если он еще здесь. На сей раз выразительные брови поползли наверх вместе, рисуя этакое вежливое изумление. Вот, значит, как? Одно из двух, да? Ультиматум. Что ж, ультиматумы Марси даже нравились. Проще выбирать. Жаль только, за всю ее дипломатическую карьеру не было случая предъявить нечто подобное ни разу. Мисс Фог маленькими шажками подошла к стойке и, прислонившись к ней спиной, заглянула Линдбергу в лицо. Чем сдержанней ты и тише, тем страшнее беснуется внутренний монстр. Говорят, у мужчин это проходит тяжелее. Из-за их мужской природы. Ну или ей только кажется, и на самом деле он снова спокоен и вежлив, хотя минуту назад творил черт знает что. "Сам-то ты что хочешь, чтобы я сделала? Осталась или ушла?" Что-то подсказывало ей, абсолютно честен Оливер не будет. Потому что одинаково сильно хочет обе эти взаимоисключающие вещи. В духе философской двойственности всего. А ещё он вряд ли станет дожидаться ее с поисков Найджела. Скроется во тьме и ищи потом ветра в поле. Значит, на самом деле вариант только один. Что ж, Амади даст знать, куда они пошли, если на то будет нужда. Тщательные поиски чего-то на дне потемневших глаз закончились. Марси уставилась прямо перед собой, вздохнула и создала в кармане крошечный револьвер. Оружие такого типа не годилось в уличной драке. Да и француженка плохо стреляла. Оно нужно было ей для другого. На крайний случай, когда меткость не потребуется. Только решительность и железная воля. - Надеюсь, ты осознаешь возможные последствия. Банда, которую они встретили в подворотне, более чем красочно обрисовала то, как здесь предпочитают обходиться с пленными. Конвенцией о правах человека в этом мире пользовались лишь в одном месте - в нужнике. И если вдруг все выйдет из-под контроля, если вдруг покатится в тар-тарары... Марси сдаваться в плен не собиралась. Решив что-то в уме, она снова смерила напарника оценивающим взглядом, отлипла от стойки и направилась к выходу. - Идём. По совету Найджела плечи накрыл бесформенный ветхий плащ.

Марси шла последней. Когда Оливер так интимно склонился к ушку чернокожей барменши, скольжение бледной ладошки по узким перилам замедлилось. Линия рта стала тоньше и несимметрично надломилась. Потом Марси вдруг отдернула руку и принялась обтирать ладонь о штанину, так, словно вляпалась в плевок. В принципе, в этом низкопробном заведении, все было возможно. И это тоже. Не стоило тут ни к чему прикасаться. С небольшим опозданием она всё-таки спустилась вниз.

Теперь Марси выглядела озадаченной. Она-то решила, что эти металлисты были особенно жестоки с местными "девочками". Избивали, не платили денег, портили имущество... Но оказывается негритянка-сутенерша обладала тонким вкусом в музыке. Потрясающе! - Действительно. Кошмар. - оправившись от этого небольшого потрясения согласилась Марси. - Что ж, спасибо, Амади. Думаю, это все.

- Там еще граффити такое, приметное, в виде шипастой розы из металлолома на стене, - поделилась информацией Амади, неодобрительно поджав губы при упоминании металлистов. Марси заинтересовалась переменами в лице толстушки. - Что, эти хуже остальных? Хотя, казалось бы, куда уж хуже..

- Спасибо, мисс Амади. У меня вопросов больше нет. Марси? Марси, ушедшая в размышления о глубинной природе экономических отношений в высокоразвитом человеческом обществе, встрепенулась. - Нет, у меня нет.. хотя... где базируются люди Бао Сана и эти металлурги? То есть, металлисты. Просто на всякий случай. Стоило знать.

Профсоюз. Слух зацепился за знакомое слово. Профессиональный союз работниц сферы услуг. Древнейшая, после политики, конечно, профессия, здесь заслуженно почитается и охраняется. Достоинство женщины, как впрочем, и любого торгующего своим телом, человека втоптано в грязь. Понятие морали, семьи, любви уничтожено. Если ты хочешь выбраться из нищеты, будь любезен, забудь значение этих слов и вступай в профсоюз белошвеек. Зачем тратиться на образование, медицину, приличные условия труда для миллионов муравьев, когда можно просто загнать их в трухлявый муравейник, поджечь и смотреть, кто спасётся, пробежав по головам оставшихся неудачников. Гнусный людоедский принцип. То, что на Земле давно изжито. Или, может быть, их просто слишком мало? Что, если бы и их были бы на земле миллиарды? Жили бы они в своих просторных квартирах, если бы корпорации могли копаться в работниках, как в мусоре, выбирая лучших, а остальных вышвыривая на обочину жизни? Почему-то от последней мысли меж лопаток побежал холодок. Марси молчала. У Оливера и без нее все прекрасно получалось. А лучшее, как известно, враг хорошего.

- А ещё нам бы пригодились контакты человека, который хорошо разбирается в компьютерах. Знаете такого? - присовокупила Марси со своего насеста на тумбочке.

Француженке лучезарно улыбнулись в ответ на её триумфальную позу победительницы. Но чем-то коварным веяло от этой улыбки. - Отличные трусики, - заметил Оли, бесцеремонно ткнув пальцем в выставленный на всеобщее обозрение предмет туалета Марси умиротворённо созерцала это не вполне приличное представление, устроенное, она ни на секунду в этом не сомневалась, специально для нее. Линдберг взвился на дыбы, и понес, закусив удила, и не разбирая дороги. Вся эта демонстрация раскованности, ершистости и всего остального доказывала только одно: ему в самом деле не плевать, что думает о нем мисс Фог. Не плевать настолько, что сдерживаться он не в силах. Колючий и грубый сукин сын с пушистым миленьким котёнком на ладони. Оливер, Оливер... Марселина загадочно качнула рыжей головой, дернула уголком рта и последовала за Амади вниз, на второй этаж. Котенка оставили на растерзание шлюхам. Миновав разрисованные с подлинным дизайнерским мастерством двери, они вошли в пустой десятый номер. Марси немедленно устроилась возле окна, на прикроватной тумбочке, предоставляя начинать разговор мужчине. Вполне вероятно, что чернокожей даме будет куда приятнее беседовать с представителем противоположного пола.

Марси считала, что с обычными желаниями стоило повременить хотя бы до тех пор, когда объект и субъект этих самых желаний хотя бы скроются с глаз посторонних наблюдателей. Не говоря уже о том, что утром, совсем недавно, они, кажется, договорились.. Впрочем, может, ей это только казалось. Но не делало ли это природу гнева предельно простой? - Мисс Амади, можно мы умыкнём вас ненадолго? - А зачем меня ненадолго похищать? Это ролевые игры такие? Так, может, это лучше с девочками? Да и у вас самих девушки очень красивые, - тоном "нет, ну если вы настаиваете, то я согласная" проговорила Амади. Похоже, бренди растормаживал и ум, и язык женщины, но профдеформацию владелицы мотеля-борделя деть было некуда. Марси снова сложила ручки на груди, на губах у нее играла "выкручивайся теперь сам" улыбка. Ничего удивительного в поведении местных "леди" не было, да и Оливер был мужчина высокий, приятный глазу. А вот как он будет отказываться, было любопытно. Или, может, решит согласиться? Кто знает, что у этих мужчин в голове. - Нет, спасибо, - протянул сноходец, пятясь на шаг от двери. С учетом произошедшей не далее, чем минуту назад сцены, предложение хозяйки звучало почти, как подстрекательство к преступлению. Во всяком случае, против всех моральных и эстетических норм точно, - Мы по делу.. Поговорить. Поговорить хотели, - уточнил Оли. Мстительное любопытство было удовлетворено секундой позже. Нечто, видимо, обрывочные познания о разнообразных потешных болезнях, приключающихся от любви с дамами такого рода, заставило бельгийца аж попятиться. И, одновременно, Марси испытала нечто вроде удовлетворения. Почему-то. - Спасибо за ваше любезное предложение. - вклинилась Марси с дипломатическими благодарностями и очень-очень глубоко скрытым сарказмом. - Но нам нужно вас расспросить кое о чем. Где здесь можно побеседовать без свидетелей?

- Идем? – бельгиец мягко улыбнулся и жестом пригласил Марси проследовать наверх. Мягкость была немедленно сочтена издевательством, учитывая общую диспозицию. Ее практически припёрли к стенке и какую-то долю секунды Марси прожигала взглядом броню бельгийца в области солнечного сплетения. Потом запрокинула голову, иначе, с учётом огромной разницы в росте, не удалось бы увидеть лицо и медовым голоском отозвалась. - Идём. После чего, отвергая предложенный ей способ выхода из ловушки, не стала никуда протискиваться, а повернулась на четверть оборота, и довольно напористо оттеснив коллегу плечом, зашагала по лестнице наверх. Если он хотел смутить ее, то ничего не вышло. А вот разозлить почти получилось.

Мистер Линдберг смотрел на нее, будто вопрошая. На этот невысказанный вопрос Марси могла бы только огрызнуться в лучших традициях уставшей от брака супруги: "Если ты против, только скажи." Кивнула Найджелу, он избавил ее от лишних препирательств своим решением и отошла к лестнице на второй этаж, где и подпирала стенку в ожидании долговязого напарника с самым независимым видом.

Предложение Марселины мужчина тоже слышал, правда, не отнес его на свой счет. Выражение лица Марселины изменилось незначительно, но некоторое недоумение на нем все же проступило. Она пыталась посчитать в уме, сколько раз за последние сутки ее проигнорировали. Как часто ее вообще не замечали люди, которым она что-то говорила и смотрела при этом почти в упор. Случалось такое не часто. И три эпизода почти подряд слегка выбивались из построенной в голове логичной картины мира в тех ее аспектах, которые касались непосредственно Оливера. Марси великодушно списала такое его поведение на шок. Подрагивание мышцы над коленом работало на эту версию прекрасно. - Хорошая мысль. Насчёт Государственников. Правда, мы не знаем, насколько серьезная это сила и могут ли они что-то противопоставить своим противникам, помимо бесплатной сои. Но выяснить стоит. "Враг моего врага - мой друг." Или как-то так. Мисс Фог сложила руки на груди и снова уставилась на страдающего мистера Линдберга. - Так что насчёт того, что я сказала, Оливер? - раздельно произнесла она, не оставляя шансов не расслышать. Когда ей что-то было нужно, Марси становилась весьма упрямой. А сейчас она поставила себе целью во что бы то ни стало найти бельгийцу занятие и поспособствовать выходу из нравственного штопора раньше, чем случится катастрофа. И ничто не могло сбить ее с намеченного курса. Разве что танк. Или дракон. - Тебе наверняка не терпится заняться делом. - взгляд перескочил от Оливера к командиру. - Найджел, что скажешь? С чего стоит начать? Разделяться или нет? Ну а если его не устраивает компания, так и черт с ним. Может оно и хорошо, потому что в таком состоянии куда полезнее было бы общаться с кем-то вроде Эндрю. Или, может быть, Миры. Ее, Марселины, общество вряд ли окажет соответствующий лекарственный эффект.

- Вот, - раскрытая ладонь указала на француженку, - В этом вы оба правы. Нам уже есть, чем заняться. Отличная идея. - В таком случае, - после недолгой паузы проронила Марси со своим привычным невозмутимым выражением лица. - пойдем и расспросим ее прямо сейчас. Мистеру Линдбергу нужно было занять чем-то голову. Срочно. Иначе это могло закончиться чем-нибудь неожиданным. Неожиданное в контексте вовсе не значило "хорошее".

- Полагаю, если такая заинька ВНЕЗАПНО ударит по небоскребу, это даст отличный психологический эффект, помимо прочего. Наверное, никто, кроме Эндрю не додумался бы назвать ту тварь заинькой. Заинькой! Для такого подхода нужно было очень особенное восприятие. Но все вместе это звучало почти как музыка. Знать, что твое творение производит такое впечатление дорогого стоило. Марси опустила глаза и улыбнулась сама себе. Оливер стоял тут, но был, кажется, где-то далеко. Шум водопада, это вот неосознанное отстранение, попытка закрыться внутри, как все это было, черт побери, похоже на нее. Марси уже даже перестала пугаться. Привыкла, наверное к такому оригинальному отражению в зеркале. Жаль только, она знала, что в таком состоянии достучаться до человека очень сложно. И не всегда человек принимает подобные попытки хорошо. - Если просто предположить, что Химера воссоздала шестилетнего пацана.. предположить, что он успел вырасти за все эти годы в мужчину.. С ним мы точно ни о чем не договоримся, - бельгиец пристально посмотрел на скрипачку, - Это я тебе гарантирую. На этих словах мисс Фог просто не смогла сдержать улыбку. Да, ситуация складывалась не то что невеселая, а скорее уж трагическая, но то, как он это сказал... очень хорошо гармонировало с попыткой суицида в нарочно устроенном дтп. Марси поскорее приняла приличествующий случаю серьезный вид. Так нельзя. Еще решат, что издевается. - Значит, нужно найти какого-нибудь хакера. Думаю, начать можно с Амади. Наверняка, она подскажет, кто тут разбирается в компьютерах. И пожала плечами. Все-таки идти совсем неподготовленными не стоило.

- Дракон. - на бледном лице воцарилась тень улыбки, когда Найджел попросил уточнить. - Около десяти метров в длину. Оливер и Эндрю видели его. Думаю, они лучше смогут оценить, насколько он будет полезен в качестве... мм... боевой единицы.

Вниз спустился Найджел, чтобы сообщить о том, что удалось выяснить. Марси покинула обжитое уже место возле стойки и подошла поближе. Во время рассказа не удержалась и пару раз бросила короткий взгляд на Оливера. Открытие за открытием. Как обухом топора по голове. - У местных корпораций должны быть и вертолеты, в том числе боевые, и своя наземная боевая техника. - Против авиации я могу помочь. - тихонько заметила она, подняв ладонь, как школьница, которая выучила урок. - Конечно, тот эксперимент был не вполне удачным, но, думаю, я справлюсь на этот раз.. - Кроме того, мне кажется, стоит попробовать добыть ещё сведения. Лезть напролом, не зная, что нас ждёт... Марси выразительно покачала головой. Такие операции никогда хорошо не заканчивались.

- Тебе идет этот цвет. Он такой твой, - Энди мягко и чуть виновато улыбнулся, словно признавая, что просьба, которая вот-вот прозвучит, совершенно безосновательна и даже может ее рассердить. - Может, ты вернешь его, когда мы выберемся из Сна?.. Не рассердила. Но молодой музыкант так непринужденно и даже обыденно , и, в то же время, так точно коснулся давно покрытых пылью душевных струн, что вызвал к жизни совершенно невообразимые аккорды. Что-то звучало внутри. Может быть, это была та самая Лакримоза, которая одним своим существованием просто и неоспоримо подтверждала: Моцарт - гений. Как, черт возьми, у него это получалось?.. А, впрочем, так ли это важно. Невинный по форме совет звучал отчаянным криком: "Да перестань ты уже выламывать себе руки! Хватит. Все." Из горла Марси вырвался странный звук, она зажала себе рот ладонями. Глаза опасно заблестели. А может и правда, хватит уже?.. Пора с этим завязывать. Мисс Фог с усилием отняла руки. Кривая улыбка сквозь непролившиеся слезы не красила ее лицо, но она была куда более счастливой, чем все, что доводилось видеть доку раньше. - Ладно. - она кивнула, провела ладонью по собственной щеке, улыбка все никак не могла застыть в сдержанном покое, выражение ее непрерывно менялось, как переплавляются на рассвете краски неба. - Так и поступлю. Ты прав. А потом, переосмысливая совет по-новому, встала и порывисто обняла Флинна за шею одной рукой. Губами коснулась светлой макушки. Как сестра. Или мать. Как человек, которому для любви достаточно одного лишь факта существования. Который не может разочароваться. Да и как можно испытать разочарование в этой квинтэссенции добра и теплоты? - Обещай, что все у тебя будет хорошо. Полуобъятия ушли в небытие. Марси выпрямилась. Все и правда переменилось. Даже этот притон уже не казался настолько гадким, как раньше. Был почти красивым. Мир вокруг стал лучше. Когда на лестнице послышались первые шаги, мисс Фог уже сидела за барной стойкой и задумчиво изучала пыльные бутылки разнообразных видов пойла, расставленные на стеклянных полках. Так или иначе, но добрый доктор помог ей. Может быть даже спас.

- Разумеется, - уверенно и без паузы кивнул Энди. - Ты друг, которым можно только гордиться, Марси. Она и была больна. Внезапно и тяжело. Недуг свалил ее, а собственная слабость вызывала стыд, всегда. Такой уж была эта Марси. Но теперь она чувствовала, что кризис миновал и течение болезни изменилось. Она чувствовала себя, как десять лет назад. Тяжелейшая пневмония, скорая, больница, капельницы, провал. Да. Тогда она очнулась с точно таким же чувством. Все вдруг изменилось. Как и сейчас. Пауза случилась после ответа Эндрю. Может, она не верила, может, не ожидала. А может, все это звучало, как окончательный, не подлежащий обжалованию приговор. Но по результатам заседания обвиняемая была оправдана по всем пунктам. Чем не повод для радости? Ощущение неоспоримой правильности происходящего сдавило сердце болезненно и... приятно. Марси упёрлась локтями в стол, и спряталась в собственных ладонях так, что только глаза и были видны. - Я рада. - глухо, сквозь пальцы, прошептала больная. - Очень. Улыбнулась не отнимая рук от лица, неотрывно глядя в лицо напротив. Такое доброе и такое спокойное. - Если я могу что-то для тебя сделать... что-нибудь, - так же он говорил ей вчера. - дай мне знать, ладно?

Флинн поднял глаза на приближающуюся дипломатку, выключил визор и гостеприимно указал Марси на стул напротив. Марси осторожно присела, сложив руки на краю стола. Во всей позе можно было заметить некоторую скованность. Какое-то время она молча смотрела Эндрю в лицо. Наверное, именно от этого, мысли рассыпались, словно бусины с порванной нитки, прыгали и катились по полу в разные стороны. Собрать их было непросто. Почему он так на нее влиял? Почему располагал к откровенности так сильно, что даже она, мраморная статуя в глазах других, не могла сдерживаться? Впрочем, может быть, это и не плохо. Слабость можно обратить другой стороной. Многое зависит от того, как на все это посмотреть, не так ли? Убеждая себя таким образом, мисс Фог вдохнула. - Я хотела извиниться еще раз. Ну вот. Начало положено. Сердце дернулось раз, другой и забилось ровнее. Она торопливо продолжила, пока ее не начали увещевать, будто это не ее вина и прочее в том же духе. Ей нужно было высказаться. - Мне не стоило вести себя так. Вчера. Поймав умиротворенный взгляд голубых глаз, Марси вдруг явственно ощутила в груди укол и уставилась в стол, на чужие руки. Казалось, дока ничто не могло взволновать, ничто не грозило его вселенскому спокойствию. Она его не волновала. Уж точно не так, как, похоже, волновала Оливера. Но была другая. И каковы бы ни были ее, Марселины, мысли и чувства на этот счет, важно было другое. Эта странная маленькая женщина от всей души желала ему счастья. Желала того, чего не было у нее самой, и чего, по ее твердому убеждению, Флинн заслуживал, как никто другой. - Я была слишком... взволнована, но теперь мне куда лучше и я... я испугалась, что теперь... - да черт побери проклятое горло. Голос снова куда-то девался. Договорить оказалось сложнее всего. - ..мы же будем друзьями, как раньше? Она заставила себя снова посмотреть ему в лицо, чтобы увидеть то, что ее так беспокоило. Никогда еще мисс Фог так не волновалась в ожидании ответа. Ведь они же были друзьями, правда?

Все вновь поднялись на второй этаж. Почти все. Марси проводила взглядом спину Оливера. Блуждающий по помещению взор неизбежно наткнулся на темный и неприметный столик, за которым в одиночестве употреблял доктор Флинн. Тот самый, которого не далее, как вчера, мисс Фог огорошила и, что хуже всего, огорчила. Тот самый доктор, который сегодня продемонстрировал заботу о ней, презрев все возможные доводы против. Наверняка, со стороны это выглядело двусмысленно настолько, насколько это возможно. Внутри все сжималось то ли от страха, то ли от стыда, она не знала. Что Марси знала точно, так это то, что так будет правильно. Что это нужно сделать. Да и наблюдать за ними сейчас все равно было некому, барменша не в счет. Поэтому, собрав волю в кулак, она встала и подошла к угловому столику, изначально находясь в поле зрения Эндрю. Во взгляде был короткий вопрос: "Можно?" Кто знает, может быть, ему не захочется больше с ней ни о чем говорить.

- Я говорил с Джеймсом накануне, - промолвил Оли ровным голосом немного погодя, как ни в чем не бывало, - Ну, ты уже, наверное, догадалась. Есть что обсудить о его дальнейшей судьбе.. кое какие мыслишки.. Мне он нравится, - сообщил он со вздохом, не надеясь изменить мнение Марси о её личном экзекуторе, - Джеймс искренен во всем, даже в собственном безумии. Заклинатель змей не проявил ни злости, ни обиды, ни раздражения. Стараясь делать это не слишком явно, Марси пристрастно изучила выражение лица. Он вел себя... достойно. Открытие отозвалось облегчением атмосферного столба, что ежесекундно давит на каждого гражданина, на пару пудов и еще чем-то трудно определимым. Настоящий мужчина умеет ждать. Черт знает, откуда в рыжей голове поселилась эта аксиома. Из бестолковых женских романов она вряд ли могла произрасти. Да и Марси предпочитала сухой язык технической документации ерунде, подобно отложениям ила, скрывающейся на дне современной массовой литературы. Но зерно, несомненно, упало на добрую землю, и принесло, как положено, плод, на вкус довольно горький. - О, в его искренности я не сомневаюсь. - за привычной бесстрастностью можно было разглядеть шутку, если очень хорошо присматриваться. Марси покрутила пальцами пустую рюмку, но больше наливать не стала. На первый этаж снова стянулись все, и у этих всех и без того было предостаточно пищи для праздных размышлений. - .. Непозволительная роскошь для многих из нас.. – бельгиец закончил свою прежнюю мысль. Вернул взгляд Марселине без единого намека на привычную ироничную улыбку, сопровождающую подобные фразы. Но и без упрека. Скорее с горечью к крамольной данности. - Я.. в норме. Проблем не будет, обещаю. Вернувшийся взгляд не заразил своей горечью. Скорее упал тяжелым камнем в русле мыслей, перекрыв течение, образуя небольшую запруду. Но вода всегда найдет путь. Наберется, коснется края и выплеснется, чтобы в вечном движении бежать дальше. Последние слова, адресованные Найджелу, отозвались в голове эхом. Точь-в-точь, как она сказала совсем недавно. Это мистическое сходство начинало немного пугать. - Наверху есть что-нибудь интересное? - вопросила дипломатка у любого желающего ответить, разумея что-нибудь кроме проституток, их клиентов и грязного постельного белья.

Медленно протянул ладонь, аккуратно высвободил стакан из тисков чужой тонкой и изящной ладошки. Погладил робким мазком фарфоровую кожу, что бы потом, чуть увереннее, сжать в теплых пальцах, переплести их в одно целое с пальцами той, что нуждается в этом прикосновении не меньше его самого. Прямо сейчас серо-голубой взгляд стал гипнотическим. Заклинатель змей, Оливер Линдберг. Спешите видеть! Марси моргнула и опустила взгляд на коснувшуюся ее руку. Сердце ударилось о ребра, как колокольный язык о стенки самого колокола, и замерло, оставляя чудовищный камертон гудеть внутри, разрывая, выводя из привычного равновесия. На фарфоровой коже, впрочем, это отразилось крайне слабо. Сказывалась привычка. И некоторый жизненный опыт. К этому все шло. Назвать все это полной неожиданностью - солгать самой себе. Гнуснейший из видов лжи. Она нравилась. Она была нужна. Лестно. Волнительно. Сладостно горько. Просто сладостно, если принудить себя не думать, как все это обычно заканчивается. И особенно не думать о том, почему оно закончилось именно так. А ещё слишком много для этого дня. Очень легко было бы поддаться. Забыться. Заместить. Куда уж проще, вытеснить боль из сердца самым верным способом. Но это было бы... так гадко. У мисс Фог было много недостатков, но подлость среди них не числилась. Тонкие пальчики дрогнули в тепле мужской ладони. Внутренний метроном отсчитывал секунды, они шли и шли, но прикосновение все не разрывалось. Потом шевельнулись снова, высвобождаясь куда позже, чем это полагалось в комплект к суровому "нет!". И гораздо раньше, чем приличествовало бы к трепетному, с придыханием "да". Пальчики тактично высвободились, и мягко накрыли оставленную в одиночестве руку. Легонько сжали. Не сейчас. Не здесь. Пожалуйста. Марси заглянула в волнующееся перед грозой озеро. В ее глазах не было презрения, как не было и восторга. Не было в них и жалости, только просьба. Ручка убралась восвояси. Мисс Фог плеснула себе ещё немного бренди. Если это действительно было чем-то стоящим, то Оливер должен был дать ей время. Если же нет... Что ж, Марси привыкла к этому неприятному слову давным давно. Зеленоватые глаза довольно мрачно уставились в рюмку. Бренди снова обожгло горло. Ещё пара недель в погоне за деймосом и она станет алкоголичкой. Как мило.

Марси, разве ты говоришь откровенно? Чувствуешь откровенно? Движешься, как если бы тебя вела за собой рука надежного человека, на которую ты всегда можешь без страха опереться? На вопросы, которые никто никогда не задаст, нельзя дать достаточно честный ответ. Да и молчать, как это отмечалось ранее, куда проще. Марси смотрела сквозь бутылку огненно-рыжего пойла, но видела что-то другое. Может, осень в Нормандии, пенные барашки холодного моря, бодающие незыблемые прибрежные скалы, непередаваемый грибной запах испорченного дождем сена, листья яблонь в обметавшей их болезненной черноте. Может, лица родных, которых было так мало. Может, то, чего никогда с ней ещё не бывало. Моргнула, поправила завиток пламенных волос, пряча под вдовий черный. Молча взяла бутыль, плеснула в пустую рюмку и опрокинула залпом, тем неловким движением, когда лишь делаешь вид, будто поступал так не раз. А на самом деле - никогда. Горло обожгло, как и раньше. Как раньше, стало чуть-чуть больно, а потом разлилось приятное, но, увы, ограниченное в масштабах, тепло. Марси остановила отсутствующий взгляд на лице Линдберга и тут в глазах появилось, наконец, осознанное выражение. Сознание вернулось на место, в уголках глаз собрались крошечные морщинки, свидетели не возраста, но улыбки, которой не было на губах.

- Когда всё кончится, тебе стоит посетить настоящий Нью-Йорк, чтобы город не запомнился тебе таким.. Марси какое-то время смотрела на Линдберга в упор и не мигая. По выражению глаз можно было бы решить, что до неё не доходит смысл сказанного, настолько оно было выгоревшим. Если бы могла, она подумала бы о том, нарочно ли у Оливера получаются все эти дополнительные смыслы или без всяких к тому усилий. Но она не могла. Сознание словно высохло от переизбытка паранойи. Хотелось понимать слова именно так, как они сказаны, не больше. - Ты думаешь? - долгая пауза. - Может, ты и прав. - Будете что-то заказывать? - Виски? - она вопросительно шевельнула бровью, предлагая Оливеру решить самому и замолчала. В чем-чем, а в молчании мисс Фог знала толк. Для того, чтобы просто сидеть и молчать, сложно было выбрать более подходящую компанию.