julia37

Джеймс вновь осветил широкой улыбкой всю гостиную в ответ на восстановление границ личного пространства. - Вы двое даже не представляете, насколько похожи. Я потрясен до глубины души. Прямо потерянные во младенчестве родственники. Он блеснул лукавыми с серебринкой глазами. - А кого же я буду доставать? Пойти что ли поискать того парня, который ваяет отличный алкоголь? Эндрю как его там.. - О'Брайан задумался ненадолго. - Хотя пить уже действительно хватит. Да и она уже выспалась, наверняка. Подумаешь, перегар, ха. Держу пари, это не та вещь, которая может довести Марси до обморока. Стакан выпал из руки Оливера и покатился. Собутыльник проводил движение взглядом. - Оооо... Да вы, уважаемый, нажрались. Поздравляю! - возвестил он тем тоном, каким обычно говорят с новоиспеченными папашами в роддоме на выписке.

- Попридержи язык, друг, - буркнул Оли, сопроводив свой совет взмахом руки. Из стакана, зажатого в этой самой руке, выплеснулось несколько капель драгоценного виски прямо на брюки, - Черт.. – попытка вытереть пятна обернулась лишь размазыванием влаги по коленке. - С её точки зрения ты можешь быть недопустимо лысый, и это тебя совершенно не красит. Джеймс в ответ только фыркнул и поднял раскрытые ладони в сдающемся жесте. - Ладно-ладно. Не оскорбляйся. Я же просто пошутил! - Так извинись, - бельгиец пожал плечами, - Ты все равно рискуешь остаться козлом, но хотя бы небезнадежным. - Нееет, мне гордость не позволяет. - самодовольно заметил небезнадежный козел. - А, черт с ним, само рассосется. - Вроде меня? А тебе так скажу.. я из той породы козлов, которых выпроваживают за порог со словами «Ты потрясающий, я люблю тебя, но теперь у меня есть Джо, который не забывает покупать домой молоко и опускать стульчак». Уяснил? - Марселина.. мне показалось.. что она.. хм.. – слегка затуманенный взгляд сосредоточился на старом добром Джеке. Протянутые пальцы немного уводило с заданной траектории, последовало несколько сложных манипуляций, после чего край стакана и горлышко бутылки, наконец, встретились, - Она.. я решил, что ей не нужно ничего такого.. но, как оказалось, дамы всё еще предпочитают рыцарей. Джеймс выкатил глаза и радостно засмеялся, несмотря на то, что по сути, ничего веселого сказано не было. Может быть, его веселил сам факт наличия у других хоть каких-то проблем. Пусть даже и незначительных. - Уходить надо до того, как на горизонте образуется подкаблучник Джо. Самому. Так я думаю. Чтобы у них не было повода для жалости и всех этих гнусных "ты хороший, но..". Но черт возьми... - собутыльник пихнул Оливера в плечо, правда на этот раз чисто номинально, дружески. - ..ты к ней подкатывал, а? Обалдеть. Уткнувшись в стакан, призрак нежно улыбнулся выпивке. - Вообще-то, оно всем нужно. Просто не все признаются. Но в данном случае, не рекомендую. Там все слишком сложно. - он выразительно покрутил пальцем у виска и присвистнул. - А ведь это говорю тебе я, бредовая фантазия дамочки, которая непрерывно воображает себе монстров разной степени кошмарности, малюет жуткие картины и красит волосы из рыжего в черный. Вот, спрашивается, зачем?..

- Да, в ней есть своя прелесть.. – не стал отрицать Оливер. В памяти всплыли воспоминания о мягких девичьих ладошках. Стакан собеседника услужливо наводнили. Джеймс держался, как мог, но алкоголь развязывал язык лучше всякой пытки. - Но шерсти многовато все-таки, да? - прорвало его наконец пьяным смехом, больше напоминающем хрюканье. Как хорошо, что Мира за это время уже успела уйти достаточно далеко, чтобы не иметь никаких шансов услышать запоздалый виток обсуждения ее внешности. - Ты о Марселине? В твоем случае, просто не будь таким козлом, - на лице мужчины впервые за несколько часов промелькнуло что-то похожее на усмешку. Эта тема была воспринята благодушно, - Но я лишь сужу по её рассказам. Мне ты кажешься вполне себе душкой. - Ну да. О ней. - призрак мечтательно поболтал виски в стакане. Или, может быть, просто уже не владел в достаточной степени своим телом. - Я в некотором смысле... наорал на нее. Думал, что зря, но после твоих слов уже сомневаюсь. Он усмехнулся и сделал еще глоток. - "Не быть козлом"? И все? Честно говоря, от мужика вроде тебя я ожидал чуть более конкретного совета. Или ты тоже не в курсе, как это, не быть козлом?.. Пьяные шуточки поперли автоматной очередью. Одна за другой.

- Мира, - имя утонуло в сиплой хрипотце, - ..Если есть, что спросить не о моей матери, валяй.. – всё внимание вновь вернулось Джеймсу. Брови на призрачном лице слегка приподнялись. Вот оно, значит, как. Ну что ж... - А она ничего себе. Симпатичная. - понизив голос так, чтобы его не услышал предмет обсуждения, Джеймс оторвал взгляд от черной пижамки и подставил свой пустой стакан ближе к Линдбергу этаким жестом-намеком. Мысли потянуло в неожиданном направлении. - Раз уж мы тут основали клуб взаимопомощи... Как лучше всего помириться с женщиной? Рецепт на все случаи жизни? Личный опыт? - неопределенное движение плечами выдавало лёгкое нетерпение.

На лицо собутыльника вползла язвительная, замешанная на горечи, улыбка. Он проводил глазами залп, подвоз новых снарядов и взялся за один из двух оставшихся стаканов. Промахнулся. Чертыхнулся. Нашел стекло почти наощупь. - Самый смак. Ага. Вижу. Зеркальным движением опрокинул в себя виски, со стуком отставил стакан обратно и утонул в кресле. Некоторое время изучал Оливера молча. Последние слова очень походили на подавленное желание выговориться. Кто он такой, чтобы мешать? - Кто у тебя пропал? - О, доброй вам ночи. Снова, - смущенно улыбнулась обоим мужчинам Мира, проходя мимо. - Сидите, сидите, я просто иду в свою комнату. И тут же свернул шею на чужой голос. Решительно, в этом замке никто не желал сегодня спать. О'Брайан ничего не сказать, только успехнулс, провожая принцессу взглядом.

- Как скажешь, Джеймс, - на столешницу с призывным бряцаньем опустилась бутылка Jack Daniels и два стакана. Оливер плюхнулся в свой угол и принялся откупоривать виски. Тишина повисла еще на несколько секунд. Потом послышалось хмыканье и характерное бульканье. Бутылка в руках полуночного привидения опустела. Он развернулся лицом к внезапно покладистому допросчику. Недавний блюститель безалкогольной морали переменил свое мнение довольно быстро. - Я знал, что это все только отговорки. Постояв еще некоторое время у дверей, Джеймс вернулся обратно, поставил пустую бутылку под стол, поднял многострадальное свое кресло и утвердился в нем снова. - Тоже хочешь напиться? Универсальный метод.

- Мне есть дело.. и..и.. хватит пить, как не в себя.. – Оливер перехватил бутылку, в очередной раз двигающуюся по траектории ко рту О'Брайана, и отставил её себе за спину, - Ты и так почти в дрова, не хватало еще, чтобы тебя вырвало мне на колени. Послушай внимательно.. Разговор уже утек дальше, плавно переходя к перспективам новой жизни, но только сейчас О'Брайан недоуменно моргнул. Заторможенный алкоголем и черт ещё знает чем рассудок слишком медленно обрабатывал информацию. - Да иди ты! - вдруг взорвался Джеймс. - К черту! И с силой пихнул Оливера в грудь и, уронив кресло, вскочил на ноги. - Это для вас сто лет прошло, а для меня... я... - он вдруг снова начал задыхаться. Одна рука судорожно затряслась и призрак перехватил себя за запястье другой рукой. - ..я думал, счёт идёт на месяцы. Ну, может быть, несколько лет. - голос отказал ему. - На черта мне ваша новая жизнь?! Мне нужна моя жизнь. Моя! Но я не смогу ее вернуть, никогда. Запасы ярости частично иссякли, путешественник во времени выдохнул. - Так что хватит прикидываться моей мамашей. Я буду пить столько, сколько захочу. Может быть отключусь с концами. Сердитым жестом он схватил коньячную бутылку, демонстративно приложился к ней и нетвердо зашагал к дверям. Однако на выходе вдруг обессилел. Обмяк. И привалился плечом к косяку. - Я не могу тебе помочь, прости. Оттуда нет выхода. Я не знаю, как попал в логово этой твари, зато покинул его по одной простой причине - она вышвырнула остатки меня прочь, потому что получила все, что хотела. Я больше не был ей нужен, и должен был исчезнуть. - он замолчал, плечи устало поникли. И хоть стоял спиной, но даже на затылке было написано полнейшее отчаяние. - Но, почему-то, не исчез. Может быть... - разбирать его слова становилось все сложнее, пока, наконец, не стало и вовсе невозможно. -...я просто очень хотел вернуться домой.

В том, что сказал Оливер, было над чем поразмыслить, комната без окон и дверей определенно была стоящей гипотезой. Но слух нового философа зацепился за другое. - Только ты вот почти вернулся.. если это так можно назвать.. я пока не понял.. Так о чем это я? - Вернулся? - глаза призрака недобро блеснули. - Куда вернулся? К чему?! Я даже не заметил, как провалился, попал черт знает куда и черт знает к кому, а тем временем... Прошло СТО ЛЕТ. Ты вообще соображаешь, что несешь? Меня не было целый век, мне некуда вернуться, потому что моего тела просто нет, моя жена... Джеймс вдруг задохнулся. -...у меня была жена. А я... я даже лица ее не могу вспомнить! Угомонить дыхание оказалось не так просто. О'Брайан прижал ладони к вискам и с минуту сидел так, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Вправо-влево. Вправо-влево. - Кому какое дело до моих страхов. Даже ей на них было плевать.. ей было нужно совсем другое. Коньяк убывал с катастрофической быстротой.

- И правда. Прости мои манеры. - Да брось. - дружелюбно фырнул призрак, выуживая из нагрудного кармана пачку сигарет и профессиональным щелчком заядлого курильщика выбивая одну чуть выше остальных, чтобы Оливеру удобнее было брать. - Чхал я на твои манеры. Кому это все нужно-то? Угостив товарища табачком, Джеймс заботливо подлил себя еще коньяка в кофейную кружку, хотя концентрация алкоголя там и раньше была не слишком гуманной. - Любопытство сгубило кошку. - снова хохотнул О'Брайан и заговорил. И судя по всему, намерен был начать с самого что ни на есть начала. - Как-то раз, в юности, я попал в больницу. Банальный аппендицит. Крутило так, что жить не хотелось. Ну и знаешь, весь этот стандартный набор: наркоз, под которым видишь черт знает что, хирург, обнаруживший перитонит, швы. Лежишь в палате, подыхаешь. Такое чувство, будто каток переехал, размозжил все кишки, намотал на соседние деревья, а потом свалил обратно в брюхо и залепил все это скотчем, типа и так и сойдет. Конечно, все это можно пережить, но лучше бы как-нибудь обойтись. Призрак затянулся, отчего багровый огонек на пару секунд разгорелся едва ли не до язычков пламени и выпустил дымное кольцо. Одно, второе.. - Ты спрашиваешь, что я помню? - Джеймс оперся о подлокотник, немного склоняясь в сторону собеседника, пристально и в то же время отстраненно вглядываясь тому в лицо. - Я умер. И попал на операционный стол. Бесконечный круговорот выжигающей мозг анестезии, разрезов, перебирания внутренностей, швов. Снова и снова. - он на секунду прикрыл глаза. - И снова. Только вместо врача - доктор Менгиле, который не ограничивается слепой кишкой. Да и наркоз не всегда работает, потому что иногда ты просыпаешься прямо посреди операции. Краешек рта дернулся вверх. Пальцы жестоко затушили еще довольно длинную сигарету в пепельнице. Рассказчик хлебнул коньяка с улыбкой висельника. - Все это метафорически, конечно. - он уставился в искусственный камин, где плясали электрические языки фальшивого пламени. - Нельзя сбежать. Нельзя это прекратить. И даже понять, что от тебя нужно - тоже нельзя. Так что если и есть где-то ад, то я знаю одно очень похожее на него место. И тварь, которая отлично справляется с ролью дьявола. Он вдруг вздрогнул, расплескав содержимое кружки, словно очнулся. - Не один? Вот черт. А я-то льстил себе мыслью, что я единственный и неповторимый такой. Надо же было как-то утешать себя? В любом случае, не завидую..

- Отпустили? - Джеймс недипломатично хрюкнул. - Меня никто и не держал, чтобы отпускать. Он неспеша прошел внутрь, поставил бутылку и все остальное на стол возле сапог Оливера и плюхнулся в соседнее кресло. - Твоя тактичность граничит с высокомерием, друг. Если ты не в курсе. Со стороны очень похоже, во всяком случае. А я... я не прочь поболтать, если ты об этом. Осточертело одиночество. Марси со мной разговаривать не станет, а может быть даже и пальнет... - О'Брайан засмеялся. - Ради эксперимента. Остальные все заняты важными делами, так что моей жертвой сегодня будешь ты. Почему бы и нет. В пальцах сама собой возникла дымящаяся сигарета, огонек ее зловеще багровел в полумраке. - Ну? Чего ты хотел узнать?

В холле было пусто. И на лестнице. И на площади (это Джеймс видел из большого готического окна). В бутылке плескался коньяк, в черепе раскисшие мозги. Он не знал, хочет ли спать и захочет ли, учитывая его нынешнее положение. Потому что и ел и пил он скорее по привычке. Привычка же требовала пойти и разбудить Марселину. Просто потому, что нечего спать, когда ему скучно. Чутье подсказывало, что в свете последних событий это плохая идея. Дверь в гостиную он нашел почти случайно. Наверное. Вальяжно прислонился плечом к косяку, скользнул взглядом по Оливеру, по искусственному огню и изрек флегматично: - Бу. Булькнул коньяк в перевернутой на миг бутылке. - Растравил мне душу и свалил. Не стыдно? Впрочем, ничего удивительного.

- Только не слишком громко гремите цепями, а то вдруг местные призраки решат, что конкурент им тут не нужен и примут меры. Джеймс усмехнулся в дверях. - Я не так прост, каким кажусь, дорогая леди, не всякие меры дадут желаемый результат. И не за что. Обращайтесь. - Да не найдёт вас Дикая Охота, - ухмыльнулся пушистый негодник. - Не буду лгать, что знаю, что это. Но на всякий случай, спасибо. Призрак раскланялся ещё раз и скрылся в полутемном холле, мыча под нос какую-то незамысловатую мелодию.

- Спасибо, я передам папе утром. Его зовут Найджел, это он целился в вас из автомата, - пояснила Мира, в зеленых глазах так и плясали озорные искорки. Тем более, что она не спешила говорить, кто, в таком случае, был "мамой", приберегая эту информацию для контрольного выстрела по поверженному противнику. Контрольного выстрела не потребовалось. Потому что очередной глоток замечательного кофе с коньяком встал Джеймсу поперек горла. Он честно попытался справиться с затором, но ничего не вышло и тогда самопальный коктейль вышел наружу тем же путем, что и зашёл. Призрак прыснул кофием на стол и зашелся в кашле, подозрительно напоминающем смех. Каким образом вполне себе человеческого вида мужчина заполучил такую дочку, представить было несложно, но нужно заметить, что мысль об удочерении в этой голове даже не мелькнула. - Не в то горло пошло. - сипло оправдался О'Брайан и постучал себя кулаком по груди. Неприкрытое кокетство обоих кошачьих развеселило его ещё больше. - Что ж, ладно. Вижу, без меня вам тут будет лучше. О нет, не разубеждайте, я знаю. - Джеймс лучезарно улыбнулся и вместе с кружкой прихватил ещё еды и початую бутылку коньяка. - А я пойду, поброжу по замку, пугая случайных встречных, как и подобает тому, кого давно нет. Видите ли, в моем положении слишком расточительно тратить время на сон. Призрак отвесил обоим нарочитый поклон, и уплетая по пути кусок пиццы, неспеша направился к выходу.

Джеймс взглянул на хвостатого и пятнистого, что быстренько занял место рядом с девушкой-кошкой. В глазах с серебринкой кривлялись чертики. - Ваш папа наверняка весьма умный и достойный всяческого уважения... кот. Хотя по физиономии очень сложно было сказать, шпилька это, месть за шипение или вполне серьезное заявление.

Затем мужчина подхватил свою кружку и зашагал к выходу из кухни. - Доброй ночи всем. Джеймс, меж тем, со вниманием изучил и движение плечом, и взгляд, и удаляющуюся спину высокого джентльмена. - Один в один. - тихо фыркнул он в кружку, опустив глаза. Неожиданно, на его пути попалась мужская версия Марселины. Точь-в-точь. - Ночью все кошки прекрасны, - усмехнулась девушка-кошка. - Меня зовут Мира. Коньяк не надо, спасибо. Раз уж Оливер ушел, только-только пробудив в О'Брайане зуд рассказчика, следовало перенаправить это чувство в другое русло. - Уверен, не только ночью. Очень приятно. Может тогда хотите прогулку под луной? - кажется, кто-то кого-то подначивал. - Я слышал, кошки это любят. Здесь вообще есть луна? Или что-нибудь в этом роде.

Кот на охоте - ночь наступила, - снисходительно пояснил пятнисто-хвостатый. - Как все просто у тебя. - восхитился Джеймс, принимая кружку из рук Оливера. Зажав в зубах сигарету, он принялся шарить по шкафчикам в поисках чего-нибудь, похожего на коньяк. Классическое "Эврика!" ознаменовало успех операции. Разбавив кофе алкоголем не менее, чем на треть, взглянул на Линдберга. - Будешь? На кухне появился ещё один загнанный голодом человек. - Сердитая мисс! - поприветствовали Миру, припомнив давешнее ее шипение. - Вы прекрасны в это время суток. Широко улыбнувшись, Джеймс отхлебнул из своей кружки и теперь расслабленно изучал ночную гостью. Пижамы определенно имели свои достоинства. - Коньячку?

- Доброй ночи, джентльмяуны, - коротко поклонился и полез в холодильник. Джеймс скосил глаза на пятнистого кота, по поводу сравнения с природой которого он так недавно закатил скандал рыжей француженке. - И тебе не хворать, хвостатый. Пожрать - дело хорошее. А что, ночь уже? Он тем же дурацким движением скосил глаза в окно. - Интереееесно...

- Кофе? - Призрак потянул носом воздух и взглянул на кружки с подозрением. - Надеюсь под этим словом действительно подразумевается кофе, а не какой-нибудь синтетический заменитель? - и прибавил сварливо. - Кто знает, как оно там, в вашем будущем. - вокруг слова "будущее" явственно слышались метафорические кавычки. - Впрочем, если долить коньяка, сойдёт любой. - смиряясь заранее с любой неожиданностью, он махнул рукой. - Давай. - А, точно, - бельгиец вспомнил и понимающе кивнул, - Мы же все тут плоды твоего безумия. Но, раз так, вся эта ситуация с моим вопросом.. подсознание подталкивает тебя рассказать и проанализировать историю еще раз, разве нет? Я, в общем-то, не психиатр. Но если бы кто-то воображаемый в моей голове, - палец коснулся русого виска, - интересовался этим, я бы так и подумал. Мало ли какие детали могут всплыть? Мы у тебя новые персонажи. Изучай. Джеймс хмыкнул и выпустил ещё одну струю дыма вертикально вверх. - Может, это ты спятил? Может, все вы здесь психи, а я вам кажусь. Не думал о таком варианте? Есть такая штука, массовый психоз называется. Призрак хмыкнул. - Ну допустим, ты меня убедил. И что же я должен рассказать? А самое главное, тебе-то это почему интересно? Только не начинай всю эту фигню про мать Терезу.

Джеймс оперся локтями о высокий барный столик и закурил. Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и выдохнул струю сизого дыма. - Посмотрел бы я, как ты выглядел на моем месте. - О'Брайан подозрительно прищурился и стряхнул пепел в пустой стакан. А заслышав вопрос, засмеялся, словно Каменный гость в апартаментах Дон Жуана. - Любопытство сгубило кошку. - фыркнул он. - Какой мне смысл рассказывать эту историю самому себе? Снова. Хотя пожрать по-настоящему не помешало бы...

Кухня. Ночь Голубоватый нимб вокруг помятой физиономии - оскверненная вандалами икона. Кто-то ворвался в храм и подрисовал ликам святых усы, бородки и фингалы под глазами. Призрак пожал плечами, держа руки в карманах брюк. - Отчего ж? Их все устраивало. Уклоняться от ответа на прямой вопрос я умею виртуозно. Практика богатая. У Оливера аппетит пропал, а вот у его собеседника отнюдь нет. Коробка с пиццей оказалась в руках, но перед кухонной техникой О'Брайан спасовал. Он согнулся вдвое, оглядывая микроволновку будущего со всех сторон. - Чертов прогресс. И как пользоваться этой штукой?

Через некий промежуток времени, Оливер уже протягивал руку к дверце холодильника, а когда открыл его, испытал религиозный восторг. А-а-а-ллилуйя! А-а-а-ллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилу-у-у-у-йя! Религиозные чувства немедленно подверглись оскорбительному воздействию. - Бог в помощь. - флегматично подбодрил Оливера уже знакомый голос, прозвучавший буквально из-под руки. Черт знает откуда взялся он на этот раз, ведь буквально секунду назад в кухне больше никого не было. С ростом Джеймса крайне неудобно было заглядывать через это конкретное плечо, так что он пошел другим путем, чтобы тоже сунуть нос в холодильник. - Ищем, чего пожрать? Так я бы присоединился. От недавней жизнерадостности не осталось и следа. На сумрачном лице проступила небритость и круги под глазами.

Через полчаса мисс Фог покинула кухню, на цыпочках, словно воровка, прокралась по лестнице наверх. Она не стала рисовать на двери особые знаки, вешать на дверную ручку верёвочки или делать что-то в этом роде. А просто заперлась изнутри. Какая бы слабость не объяла ее, а как следует вымыться стоило. Когда будет такая возможность в следующий раз, никто не знал. *** Сигарета, искореженная зубами, дымила паровозным дымом. Джеймс сидел на диванчике в изножье кровати, нагло развалясь и мрачно пялясь прямо перед собой. Марси вышла из ванной, завернутая в большое полотенце. Рыжие волосы стали совсем темными и прямыми, зализанные назад, они послушно липли к голове, с кончиков капала вода. Вышла и обомлела. Поджав ногу, поставила одну ступню на вторую. Остался мокрый след. - Так вот, значит, что ты про меня думала? Фамили-что-то-там. Какая-то семейная хрень, которая прилипла к тебе, как дерьмо к ботинку. Зажевав сигарету до половины, разгневанный призрак страшно уставился Марси в лицо. Выпустив очередную струю паровозного дыма, он встал, и, засунув руки в карманы , заметался по комнате. Марси рефлекторно подтянула верхний край полотенца повыше, и не мигая следила за передвижениями гостя. - Молчишь? - гость, легко проходящий через запертые двери, подошёл, придвинулся нос к носу и рявкнул. - Я - человек, поняла! Че-ло-век! А не фамильная ерунда. Не отброс или неудобная часть сознания. Бледные щеки вспыхнули, когда перед глазами замаячил угрожающий палец. Но Марселина не отклонилась ни на дюйм. Перед лицом грозы тоже можно было хранить самообладание. Даже если ты завернута в одно лишь полотенце. Только захлестывала с головой боль и злость. - А я не виновата в том, что с тобой случилось! - почти выкрикнула мисс Фог, но в следующий миг гнев и стыд схлынули. - Если с тобой действительно что-то случилось. Я ведь тоже этого не просила. Я не виновата! Понял ты? О'Брайан отпрянул, бросил окурок на пол и тут же затушил сапогом. - Если? - повисла пугающая тишина. Капала с волос вода, впитывалась в ковер. За окном чирикали в саду птички. - Я думал, что умер и попал в Ад. Мне и сейчас так кажется. Дернулась задвижка, дверь беззвучно отворилась и шарахнулась о косяк. - Я ничего такого не думала. - прошелестела Марси. - Я не хотела.. Стало тихо. Мисс Фог, как была, рухнула на кровать, накрылась одеялом с головой и затихла.

Марси стояла неподвижно, с дракончиком на руках, провожая взглядом удаляющуюся спину доктора. Потом губы ее дрогнули и она заплакала. Тихо и очень горько. Как не плакала, наверное, с самого детства. Потому что мир несправедлив, потому что ничего не могло у них получиться. Потому что меньше всего на свете хотела обидеть его и всё-таки обидела. Эшер растаял, так и не проснувшись, пыль просочилась сквозь пальцы. Кухонная дверь открылась и закрылась, пропустив гостью внутрь. Холодильник, плита и все остальное мутилось и плыло перед глазами. Здесь, где никого не было, можно было подождать, пока все пройдет, успокоится буря, иссякнут бесконечные запасы слез. И тогда она возьмёт себя в руки. Ведь она обещала, а это все ещё кое-что значило. По крайней мере, для нее.

- Ты ни в чем не виновата, - чуть хрипло начал медик. - Прости меня, Марси. Пожалуйста, прости. Что ж, зато на этот раз проницательность ей не изменила. Никаких неожиданностей. Извинения, сожаления, предложение дружбы. Все очень тактично и благородно. Именно так, как мог бы сказать хороший человек. Хороший, но не тот, которому она могла быть нужна. Довольно слабое утешение. - Ты ведь тоже ни в чем не виноват. - устало заметила мисс Фог. Она затруднялась сказать, что именно сейчас чувствует. Чаще других на ум приходило слово "опустошение". - Но если тебе будет легче по-другому, чтобы я держался подальше... - Не надо. - торопливо оборвала дока Марси, плотно сомкнув губы, сделав шаг назад и отгородившись от него ладонью. Зрительный контакт прервался, дыхание стало тяжелее. - Вот этого не надо. Это была уже жалость. Марси ее терпеть не могла. - Это не станет проблемой. Я возьму себя в руки. Обещаю. На этом, пожалуй, тягостный разговор должен был исчерпать сам себя, но было кое-что ещё. Марселина шагнула обратно и протянула раскрытую ладонь. - Верни мне его. - глядя не в глаза, а куда-то в плечо попросила она. Так было легче. - Не думаю, что будет правильно с моей стороны оставлять тебе это.. напоминание. Крошечный спящий дракончик должен был исчезнуть. Очень символично.

- Господи Боже мой, - из уст агностика Эндрю это был поистине возглас отчаяния, - ты можешь мне пояснить, в чем ты виновата? Потому что я вижу женщину, которая единственная пытается понять и защитить всех, не опускаясь до угроз и истерик, держит себя в руках как гребаный стоик, делает такое, о чем большинство сноходцев только мечтают, и еще выдвигает некие претензии к себе. И она чертовски далека от той волшебницы, которая украшала палатку на морском берегу цветами. Голос смягчился, вспугнутые рывком мысли обрели прежнюю стройность. - Что происходит, Марси? Поговори со мной. Беглянка успела сделать несколько шагов, скрывшись за дверью замка, упрямый доктор не отставал. Вокруг огромный пустой холл, но бежать некуда. Метафорически ее приперли к стенке. И с каждым его словом решимость молчать таяла, как весенний лед. С каждым словом иссякали и без того надорванные в последние дни силы. Что происходит? А в самом деле, что? В зеленоватых глазах отразилось ясное: "Тебе не понравится то, что я скажу." Но Флинн, быть может, был один из тех немногих, кто заслуживал того, о чем просил. Чтобы ему не лгали, не грубили, не гнали, а просто объяснили все, как есть. Она должна быть честной. Больше чем с собой. Пусть даже будет больно. И тот образ прекрасной женщины, нарисованный минутой ранее, изуродуют лишние ненужные слова. Марси огляделась, обняла себя руками и обреченно проронила: - Хорошо. Вдохнув поглубже, мисс Фог поймала взгляд голубых глаз и, словно ныряя в ледяную воду, дрогнула. - Я влюблена. - голос иссяк, она сглотнула, собравшись с силами, прибавила буднично и тихо. - В тебя. Как будто мне пятнадцать. Повисла пауза. - Видишь, как все просто. Короткие рубленые фразы давались проще. А теперь остаток. - Ты не обязан ничего мне говорить. Я понимаю. "Я же не слепая." - Мне жаль, что ты это услышал. Теперь, по крайней мере, стало ясно, за что француженка так долго и так бессмысленно извинялась. Еще секунду посмотреть в глаза напротив, чтобы еще до любых возможных слов увидеть то, что ожидала. Удивление, огорчение, отказ. И уж тогда уйти.