julia37

Винс жестом дирижера встряхнул руками, расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, скромно выглядывающей из-под чёрного смокинга, и встал к зеркалу боком. В зеркале отразился завзятый театрал. Мистер Джонс критически осмотрел себя, прищурился и повернулся другим боком. Из зеркала на него смотрел кандидат на условный срок за хулиганство. Он вздохнул и ткнувшись в стекло практически носом, потер рассеченную пулей щеку. Извлечённый из кармашка белый же платочек, прижатый к ране, несколько правил ситуацию, но не полностью. Страсти по зубному продолжались около минуты и сопровождались вздохами, исполненными смиренного страдания. - Мона! - провозгласил он, не отрываясь от своего занятия. Мона прихорашивалась за дверью. - Новозеландский пингвин заедет за тобой или мне подбросить тебя?

Начну, по традиции с.. а, в общем, сами увидите. Как у всякой хорошей вещи, у этой игры тоже есть недостатки. Некоторые детали переработки механики меня смутили. Все же (никогда не думала, что скажу это, Неврар свидетель) но опыта было многовато. Конечно, если выбирать между скупостью мастера на опыт и щедростью, то второе безусловно лучше, но это была не золотая середина.) В любом случае, жаловаться грех, приятно было побаловаться с прокачкой и развить персонажа до весьма значительных высот. Кроме того, возможно это коснулось только инквизитора, но есть некоторые перегибы в навыках, включенных в мастерство. Перегибы в пользу игрока, конечно. Вархаммер - механика, заточенная на ПРЕВОЗМОГАНИЕ!!!11, здесь же она смягчена, пожалуй, чуточку лишку. И таланты обходятся неизмеримо дешевле, ведь в руллбуке их стоимость варьируется от 100 до 1200 в зависимости от уровня и склонностей, у нас же, насколько я помню, самые дорогие таланты стоили 400-500 единиц опыта, не более. Но это чисто технические недочеты, которые мне кажутся таковыми. *** Плюсов же у этой игры столько, что на их фоне все недостатки меркнут, как меркнут звезды, когда восходит солнце) Прекрасная работа, мастер. Эта игра - одна из жемчужин раздела. Золотой фонд. Я поначалу сомневалась, как у меня будут отношения с викторианским стимпанком, но он оказался просто замечательным. Тут ожил любимый с детства Шерлок Холмс, принц Флоризель, и многие другие фильмы в антураже конца 19 века в Англии. Та самая романтизированная, насквозь джентльменская Британия. Удивительно органично вписались сюда магические дары человечества. У мира собственная теология и космология, некоторые теории в которых буквально поражают воображение. В частности, я о феномене заражения мира грехом, который накапливая критическую массу дает материальные проявления. И множественные миры, и ангельская чума.. все это вместе очень здорово. Тот случай, когда целое - больше, чем просто сумма его частей. Расследование. Сколько ты над ним работал? Год-полтора из трех? Это заметно и я, как некоторым образом, игровой мастер, холодею, когда пытаюсь представить, какой адовый это был объем работы - присвоить такому огромному множеству неписей имена, разложить все улики на свои места, продумать до мелочей план, мотивы не только для главных, но и для совсем незначительных мастерских персонажей... Сама игра длилась целых девять месяцев, и все это время ты демонстрировал похвальную стабильность, присутствовал, оказывал требуемую игре поддержку, не взирая на занятость и прочие препятствия. Именно это, по моему мнению, самое главное качество для мастера - работоспособность и чувство долга. Преклоняюсь. И надеюсь, что моя следующая игра подобного масштаба будет хотя бы не намного хуже Паука. *** Игроки все по-своему молодцы) Хотя к концу нас стало несколько меньше, но так бывает всегда, увы, занятость в реальность жизни заставляет нас пересмотреть планы. Очень жаль, что так мало удалось поиграть с моей строптивой подопечной, Кето. Реи, возвращайся, дорогая) Грейвс стал, однозначно, запоминающимся персонажем)) Хотя, временами, он меня изрядно пугал. В любом случае, Абал, очень хорошая работа. Неоднозначный, ставящий временами в тупик образ. Вынуждал на резкие, нестандартные реакции. Оживлял собой ролеплей) Феликс Эдмундович Дзержинский, кхе, Неврар, это был самый милый ведьмак, которого мне приходилось видеть. Котенок, а не ведьмак^^ Хотя... хотя я нашла в твоей биографии практически прямую цитату из книги. Через полгода после прочтения. Ай-яй-яй))) Но на персонаже это никак не отразилась, он самобытный и живой. Сама идея дамы с механическими марионетками, исполняющих любое ее повеление, кажется мне классной. Дама получилась с характером) строптивая! Супругу придется непросто, если таковой когда-нибудь появится. И в конце игры трогательно за ней ухаживал мистер Рид. На закуску мисс Бирн. Тут я могу говорить до вечера. Мисс прекрасна во всех отношениях. Идеальная пара для бешеного инквизитора, дополняет и уравновешивает его во всем. Плюс, столь же идеально сошлись темпераменты и темп игры авторов этих двоих) Грей - ты столь же идеальный игровой партнер для меня, как Кьяра - безупречная жена для Патрика. Люблю. Отдельно хотелось бы отметить мастерских неписей на допросах. Одержимые - шедевр. Ты знаешь, я иногда говорю тебе, Дима, что эмоции персонажей не самая сильная твоя сторона, но иногда в тебе простреливает нечто сногсшибательное. Одержимые из паба и демоница Мириам... *аплодирует* И Лили. Благоразумная суккуба. Я раздумывала, в чем их прелесть, и думаю, дело в контрасте, в нешаблонном поведении. Разве может демон хотеть изгнания из тела человека? Внезапно... может 0_о. Разве может суккуба хотеть жизни обычной женщины? Оказывается, да. Вот эта нетипичность, она и покоряет. На этом, пожалуй, все.

Инквизитор довольно долго молчал. Потом развернулся всем телом, неловко, по-медвежьи. Взглянул на Кьяру, а потом на Ириссу. - Она была умной женщиной. Ваша сестра. - обстоятельства были таковы, что о Клариссе уже можно было говорить в прошедшем времени. Судьба ее определилась во всей безрадостной простоте. - П-росто выбрала неверный вектор для своих талантов. Теперь оставалось последнее и самое главное. Поверить, наконец, что все закончилось. Закончилось... хорошо? - Мы тоже рады. - Патрик скупо улыбнулся. Он полагал, что может отвечать за двоих.

Вечный покой даруй им, Господи. Вечный свет да сияет им. Покойтесь с миром, Мелани и Хелен, заблудшие души. - Аминь. - закончил за Ириссу инквизитор О'Коннелл. Его голос прозвучал, как упавшая надгробная плита. Патрик медленно перекрестился и надел шлем.

Патрик подошёл к ведьме на расстояние вытянутой руки. Он выдержал взгляд смертницы, поймав себя на мысли, что ему должно бы быть неловко смотреть ей в глаза, но... не было. Как всегда. - Сделаю. - последнее желание приговоренного - закон. Зрительный контакт прервался. Инквизитор обошел рыжую и встал у нее за спиной. Вплотную. Одна ладонь легла на плечо, к основанию шеи, вторая мягко обхватила нижнюю челюсть. Личное, почти интимное прикосновение. Объятия, которые очень скоро превратятся в смертельную хватку питона. - Иди с миром, Мелани. Пальцы кузнеца впились в нежную кожу скул, рыжеволосая головка резко повернулась в сторону, будто обернулась на звук. Одновременно с этим раздался костяной хруст. Лёгкое, почти будничное движение сильных рук. Осторожно, словно отступница все ещё могла чувствовать боль, инквизитор отпустил ее тело на землю, усыпанную бело-розовым яблоневым цветом. Лёгкий ветерок шевелил опавшие лепестки и огненные волосы девушки с неестественно вывернутой головой. Убийца взглянул на вторую. На глазах у Хелен блеснули слёзы. Он протянул к ней руку и жертва сделала шаг навстречу своей смерти. *** Пособницы Клариссы лежали рядом. Неподвижные. Прекрасные в смерти. Инквизитор склонил голову, снял с нее шлем и теперь стоял над трупами девушек, молча уставившись прямо перед собой.

- В дальнейшем, мы должны были зачаровать курьера и поручить ему доставить артефакт в изолированном контейнере в королевский заповедник по выращивание магических растений, некой Старшей. Кларисса гарантировала нам полную защиту и возможность жить свободными. На что она способна, мы уже давно знали, поэтому согласились ей помогать. В конце концов, она нас всех вытащила практически с эшафота. Видно, ненадолго. - Кларисса больше не сможет выполнять свои обещания. - коротко заметил инквизитор. Потрясающее везение! Пространственное расположение сверхсекретного хранилища в Аду соответствовало зданию Парламента и могиле одного из величайших инквизиторов всех времен, Трисмегиста, в Лондоне. Интересно, что предприняла бы средняя сестра, окажись нужное место на дне Атлантики? Впрочем, это уже пустое любопытство. Клариссу, как и ее подручных, ждала казнь. О том, почему столь странный подарок она хотела сделать Мелиссе, спрашивать следовало саму Старшую. Эти ведьмы вряд ли знали что-то сверх сказанного. Инквизитор встал на ноги сам и помог сделать это обеим пленницам. Со скованными за спиной руками это было бы проблематично. - Я дам вам несколько минут. - сообщил он ничего не выражающим голосом. - Отойду подальше, чтобы не слышать, о чем вы говорите, но буду смотреть. Как закончите, сообщите, кто желает уйти п-первой. Разумеется, шанса сбежать им никто не предоставит. - Кьяра... - Патрик отошел на несколько шагов. Ирисса еще не вернулась, а присутствие пехотинцев его нисколько не смущало. - ..будь добра?.. Просительный взгляд коснулся лица экзорцистки, а потом двери черного хода. Не сомневаясь в том, что зрелище не будет чем-то сколько-нибудь травмирующим для нее, мистер О'Коннелл все же упорно не хотел, чтобы будущая супруга смотрела.

Однако, удара не последовало. Патрик выпрямился и протер лезвие пучком травы. Снизу, с земли, он казался, наверное, просто огромным. Машина-убийца. Он вложил оружие в ножны и оно снова превратилось в простую трость. Безудержный страх ведьмы льстил ему, но в данный момент он, пожалуй, немного перестарался. Так она, пожалуй, не сможет ничего сказать, даже если захочет. Инквизитор, поразмыслив, опустился на одно колено, чтобы лучше видеть зелёные глаза. - Ты ведь знаешь, что вас ждёт? - вкрадчиво поинтересовался он. - Смерть на костре весьма мучительна... Он сделал паузу, дабы до преступницы как следует дошёл смысл сказанного. Они не могли рассчитывать на снисхождение, после всего, что натворили. В лучшем случае, смерть в сердце дредноута, в худшем - аутодафе. - Но я могу п-рекратить все здесь и сейчас. Смерть будет быстрой и очень легкой. - его голос звучал низкой вибрацией, словно огромное Сердце дредноута, в котором девицам и предстояло погибнуть. Он проникал в уши, словно яд. Патрик знал, о чем говорил. - Если ты расскажешь мне все, что знаешь. Хиршей мы уже нашли. Но есть ещё жертвы. Кларисса сказала, это ее дочери. Он снова помолчал, пристально разглядывая отступницу. Словно бы примериваясь к способу умерщвления. - Так что? Договорились? - страшное предложение, от которого нет смысла отказываться.

Закончив с наручниками, Патрик схватил рыжую ведьму за шиворот и потащил ее за собой к дереву, где был прикован один из братьев убийц. Он делал это одной рукой без всякого напряжения. Проволочив даму через двор, он бросил ее в метре от сообщника, потом выхватил меч и без всякого перехода рубанул по голове блондина. Смазливое лицо распалось на две неравные части. Тут же облечённый законом убийца шагнул к рыжей. С меча в его руке капала ещё тёплая кровь. - Где девчонки!? Жертвы ритуала - где они?! ГОВОРИ!! - видимо, инквизитор решил, что четыре живых пленника это слишком много.

Ведьма буквально взорвалась молниями, словно переполненная электрической силой Лейденская банка. Впрочем, поразить инквизитора во второй раз ей не удалось. За время своей службы он научился одному забавному фокусу - одним лишь напряжением воли отводить от себя колдовство. Патрик и сам не вполне понимал природу этого умения, ведь оно не требовало напряжения мышц, однако, результат не заставил себя ждать. Молния ударила в землю. Но в ту же секунду ирландец обернулся, его словно полоснуло ножом. Кьяра! Мгновение потребовалось на то, чтобы понять: с ней все хорошо. Артефакт мисс Нойман сработал, как надо. Следующее мгновение Патрик был занят тем, что пытался понять, следует ли ему поддаться такому сильному и такому приятному желанию... убить ведьму. Убить ее? Неукротимый нрав кричал "да!". Разум советовал "нет". Он зарычал, словно раненый зверь и прыгнул. Рыжую ведьму погребли под собой двести пятьдесят фунтов живого веса. Тело сверху немедленно активизировалось, уткнув пленницу носом в землю, он уже заламывал ей руки. Молча. Как натасканный на убийство бойцовый пес.

Рыжие и русые волосы. Ауры их обладательница в точности соответствовали тем, которые удалось уловить на двух из шести местах ритуалов. Наверное, это отвлекло инквизитора. Впрочем, его будущая супруга могла счесть, что виной тому красота рыжеволосой ведьмы. И в чем-то была бы права, потому что Патрика как громом поразило. Вообще-то, его и поразило громом и молнией. В буквальном смысле. Доспех задымился, а сама жертва колдовства пару секунд боролась с тяжёлой мышечной судорогой, все тело пронизал сильнейший спазм. Инквизитор зарычал, но направления не сменил. Сначала главарь, пока лежит и не может сопротивляться. А вот потом - ведьма. Очень скоро ирландец крепко стянул руки отставного военного за спиной, бросился за рыжей и почти настиг.

Патрик решительно бросился вперёд. Он видел цель - высокого господина с военной выправкой, по-видимому, это его звали Джонатан. Кроме того, выдвинувшийся вперёд серьёзный противник должен был отвлечь врагов от женщин. Смазливый блондин, один из братьев убийц, подтвердил эту догадку. Он был быстр. Инквизитор пропустил удар, но ответить ему не удалось. Блондин рухнул на землю, словно подкошенный и тут же его руки оказались скованы наручниками вокруг молоденькой лиственницы. Убежать вместе с деревом было никак нельзя, а ирландец уже двигался дальше.

Заповедник - Лондон. 10:00 Решено было нанести три удара одновременно по малефикам, пустоте и одержимым, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. Дредноут чуть не надорвал свое огромное Сердце, чтобы доставить инквизиторов и людей Лафайетта до столица за каких-то два часа. В доках Катарины подобрали еще двадцать бойцов. Передвигаться по столице группами меньше пары десятков человек в этот понедельник было решительно невозможно. Город бурлил. Раздавалась стрельба, крики. Кое-где били стекла магазинов и поджигали. Как и в любую смуту, на поверхность, со дна застоявшегося людского водоема, поднялся весь ил и вся грязь. Мародеры, бандиты, заговорщики. Как и сказала Лилит, самые большие неприятности происходили в районе библиотеки Кройдон. Летающая машина стремилась к одной ей известной цели. Блеснули внизу темные воды Темзы. Механизмы постепенно заработали тише, началось снижение. Проспавший все эти два часа, как убитый, Патрик встряхнулся и отправился на высадку вместе со всеми. На заднем дворе был сад. Ухоженный и тихий. Инквизитор выхватил меч и прислушался.

Запомнился Ремарк "Три товарища". Примерно так же, как Шелти над маленьким принцем, и я над этой книгой рыдала. Просто море слез пролила) Про Ремарка я ни здесь, ни во впечатлениях не писала, кажется. Не помню. Началось все с искрометных цитат Вувузелы из Чёрного обелиска. И там действительно был хотя и чёрный, очень депрессивный, но юмор. Впрочем, начал Эрих Мария за здравие, а закончил, как водится, за упокой. К финалу у героев все плохо. По инерции взялась за Трёх товарищей. Вот где разгул депрессии, осознания собственного бессилия перед злобной судьбой и всего в таком духе! Говорят, лучшая его книга "На западном фронте без перемен", но тогда, после сеанса погружения в эти кошмары, у меня уже не было сил влить в себя ещё преизрядную порцию чужого горя. Один историк говорил, что Первая мировая, с ее невыносимым окопным сидением, отравляющими газами, новейшим оружием массового поражения, оказала беспрецедентный травмирующий эффект на население Европы. Такой сильный, что они ни к середине двадцатого века, ни даже до сих пор, не смогли полностью оправиться. В книгах Ремарка это очень заметно, да. Психологически искалеченные люди. *** Есть ещё одна книга, которая запомнилась. Но запомнилась она в плохом смысле. Самая гнусная, самая отвратительная книжонка, которую я когда-либо читала =_= Не буду называть ее, а то, не дай Бог, кто захочет ее почитать. Рекламы этого "шедевра" я себе не прощу) Кстати, маленького принца я читала, похоже, в возрасте принца)) потому что не поняла ни черта) надо повторить.

Патрик посмотрел на Кьяру, и со вздохом убрал ружьё за спину. Ее слова о том, что ничего ещё не кончилось, и улыбка Клариссы, это подленькая многообещающая ухмылка, убедили его в том, что убийство на этом этапе будет во вред. Но чёрт возьми, СКОЛЬКО у нее этих запасных планов? Когда они кончатся? Патрик устал, широкие плечи поникли, придавая ему сходство с подтаявшим весной снеговиком. На востоке небо чуть посветлело, по лиловым облакам пошли разноцветные полосы, как круги на воде, когда кто-то бросил в гигантский небесный пруд очень большой и медленный камень. Инквизитор поднялся на крышу экипажа и по радиостанции вызвал штаб ордена, сообщив, что им с ценным грузом нужно добраться до заповедника как можно скорее. Оказалось, что дредноут уже летит обратно к орденскому замку и будет лететь ещё полтора часа. За это время Патрик намеревался добраться туда на конной тяге. - Не будем терять в-ремя. - он помог Бенедикту усадить пленницу внутрь, проводил взглядом Кьяру и вновь забрался на козлы. Позади удаляющегося кэба сиротливо жался к чугунной ограде брошенный экипаж с израненной серой парой.

Кьяра не обманулась этой улыбкой, а Патрик так и вовсе взбесился. Он тяжеловесно спрыгнул на землю и наставил ружьё на Клариссу. Судя по его решительной физиономии, арест был не самым вероятным вариантом развития событий. Убил же он Бранку, почему бы не прихлопнуть и эту? Конечно, кроата убить не так просто, но как приятно будет попытаться... Серая лошадь под женской ладошкой дрожала, большие глаза цвета спелых олив выражали страдание, смирение и привычку.

Думала, что не успею до нового года, но как-то само собой сложилось) 32. Книга, события которой происходят в вашей любимой стране К.Г. Паустовский «Повесть о жизни» Автобиографическое произведение состоит из шести книг. «Далекие годы» (1946), «Беспокойная юность» (1954), «Начало неведомого века» (1956), «Время больших ожиданий» (1958), «Бросок на юг» (1959—1960), «Книга скитаний» (1963) Но разделять их мне показалось неразумным) Я не знала об этой книге ничего, не знала даже о самом ее существовании. Совершенно случайно натолкнулась на коротенький рассказ из Начала неведомого века, как иллюстрацию к современности. Повесть о жизни - как альбом с акварелями. Художник просто переносил на бумагу то, что проходило у него перед глазами и складывал в папку. Там нет, как таковых, глав, нет страниц, частей. Просто рассказы. Очерки. Все шесть томов состоят из, в среднем, тридцати таких коротеньких эпизодов, которые, при желании, можно перетасовать, хуже не будет. Они такие воздушные, нежные, лиричные. Даже те, что повествуют о столкновении со смертью, так близко и просто. Не скажу, что читала запоем, я делала перерывы, иногда утомляясь от излишней впечатлительности автора, но.. перелистывать их можно бесконечно. Во втором томе немало внимания уделено описанию первой мировой. Константин Георгиевич не был призван на фронт, тогда младшие сыновья не подлежали призыву, зато два его старших брата погибли на этой войне. Он работал в тылу. Кондуктором в трамвае, санитаром в больнице, потом на санитарном поезде, возившем раненых с фронта, а потом попал и на фронт тоже и как же сильно отличается его восприятие этих эпохальных, безусловно, событий, от восприятия, скажем, Гашека с его Швейком или Мориса Дрюона. Казалось бы, все то же, что и у других авторов, поражения, грязь, кровь, смерть, но Паустовский все же не забыл о хорошем в человеке, как Гашек, и не погрузился в пучины самолюбования, как Дрюон. Как человек, он мне куда симпатичнее этих двоих. Паустовский - признанный мастер описаний и я, пожалуй, приведу одно, которое мне запомнилось из множества их: "Одиннадцать баллов" из Времени больших ожиданий. Зимний шторм на Черном море. *** Комиссар сильно нажал плечом на дверь рубки. Она распахнулась. Струей воздуха нас вышвырнуло наружу. Я схватился за обледенелый канат и увидел то, что предчувствовал в темной каюте,- зрелище исполинского, небывалого шторма. Оно наполнило меня обморочным ощущением отчаяния и ужасающей красоты. Я стоял перед штормом лицом к лицу - жалкая, теряющая последнее тепло человеческая пылинка,- а он гремел, нес стремительные, железного цвета валы, рушил их в темные бездны, швырял в набухшее небо извержения брызг и холодного пара, накатывался тысячетонными холмами, рвал воздух и лепил с размаху в лицо липкой пеной. Корма "Димитрия" то взлетала к облакам, то уходила в воду. Длинные и крутые волны вздымались и неслись от горизонта до горизонта. Они гнали перед собой буруны и открывали в провалах величественную и мучительную картину движения свинцовых водных громад - той ураганной области, через которую мы должны были прорваться, чтобы остаться в живых. *** Честно, для меня и железная вода и набухшее небо, это все так невероятно точно.. наслаждение, касаться таких метафор глазами) и страшно, одновременно, потому что кажется, что сейчас захлебнешься в этой холодной бушующей прямо на страницах волне. Кроме того, мне, как некоторым образом, имеющей отдаленное отношение к людям, выражающим свои мысли в форме текста, интересно было читать рекомендации его знакомых писателей и поэтов о том, как надо правильно писать. Кое-что даже можно взять на вооружение) Фамилии большинства из них я никогда не слышала. И последнее, Паустовский так красочно, так вкусно описывает города, где жил, что непременно хочется их посетить. Почти все черноморское побережье) Батум, Тифлис, Одесса, Севастополь.. Столько мест, где он побывал, и где мне хотелось бы побывать тоже. Хорошая книга о жизни хорошего человека.

- Ату ее, Патрик! - прорвалась вдруг злым криком таившаяся под ледяным спокойствием профессионала ярость. Патрик вскочил на место возницы и кнутовище с такой неукротимой ненавистью обрушилось на лошадиные спины, что сыромятина постромков глубоко и больно впилась в конские шкуры, заскрипела на разрыв, но чудом удержалась и кэб, с задержкой на полсекунды, прыгнул вперед, безуспешно пытаясь догнать сбесившихся лошадей. Скажи ему подобное Бенедикт в другой обстановке, Бог знает, чем это закончилось бы. Иногда, когда в бурной мешанине крови инквизитора верх брала ирландская, он становился обидчив, как местечковый обнищавший феодал тринадцатого века. Но теперь он умел, всю жизнь этому учился, направлять свою ярость в нужное русло. В другое время, в другой обстановке, Бенедикт не сказал бы ничего подобного, а значит, они сработались, как надо. Кони всхрапывали и оскальзывались на ровном месте, они до смерти боялись человека там, позади, а ему, ненормальному, только этого и было надо. В каких-то ста ярдах от парка, правый вороной, не смея противиться, грудью врезался в еще не раненую серую лошадь, те шарахнулись и зацепились упряжью на коварную ограду чьего-то симпатичного палисадничка. Послышался недовольный визг, угрожающее топанье копыт, но людям было не до конских иерархических разборок. Экипажи окончательно встали и Патрик рванул со спины ружье.

Нельзя было быть уверенным, кого именно она увидела. Во всяком случае, Патрик стоял там же, и, наверное, выбрал плохое место. Живые деревья должны были скрывать ауры, чуть хуже с этим справлялись толстые кирпичные стены, но Клариссе все это не мешало, ее силы были слишком велики. Патрик просчитался в этом, но был намерен компенсировать неудачу во что бы то ни стало. С болезненной самокритикой дорогой супруги сейчас разбираться не было времени. - Она уходит, Блэк! Экипаж, сюда!! - рявкнул инквизитор, зажав пальцем микробусину, а свободной рукой вскидывая трофейное ружьё, магией он никак не мог ее достать. Бенедикт, вполне возможно от неожиданности и густоты ворвавшегося в ухо баса, рисковал на время оглохнуть. Тем временем, кони лихорадочно высекали искры из мостовой, пугливо задирая головы. Они не могли рассмотреть, что происходит вокруг, из-за шор, и оттого плохо слушались, отпуская засадному полку ещё немного времени. Грянула череда выстрелов. Серый в яблоках конь дернулся, светлая шкура окрасилась алыми потеками, кое-где обгорела, но экипаж с Клариссой все ещё удалялся. - Уйдёт. - нервно бормотал Патрик, стискивая ружьё до белых костяшек и выглядывая Бенедикта, тот вот-вот должен был вывернуться из-за угла. - Черта-с-два!!

Патрик коснулся взглядом задумчивого личика Кьяры, потер ладонью шею, а заодно прошелся и по щеке, которая успела изрядно зарасти. - Да, насчёт Нейманов я, п-пожалуй, погорячился. - потеря дара вряд ли осталась бы незамеченной. - Что ж, в таком случае, Бенедикт, пожалуйста, передайте Лафайетту список имён, п-подлежащих аресту еретиков. Пусть займутся как можно скорее. Ключевые Кармайкл и Старр, если я верно понял. А мы с мисс Бирн в это время устроимся в засаде со стороны склада. Вас я попрошу следить за вторым входом. Мы не знаем, каким из них она пользуется. Дай-то Бог, сегодня мы закончим с этим делом.

- Кармайкла и Старра надо арестовать. - соседи по экипажу молчали, а потому инквизитор заговорил снова. - Веллингтон пока недоступен. Ещё есть второй Кросс и Нейманы. Почему-то вдруг вспомнились двое в первом святилище Лилит. Мужчина и женщина. Супруги. - Что если... - неуверенно предположил он. - Нейманы и есть те продавшиеся, которые получили усиление? Конечно, каждые полгода они должны были проходить п-проверку, но ведь неизвестно, кто их проверял. Если Клариссе удалось получить себе второго человека в департаменте Наказующих, то почему бы не иметь ей своего экзорциста? Впрочем, искать всех этих людей сегодня ночью можно было по всему Лондону. - Можно устроить засаду у бункера. Кларисса не знает, что мы обнаружили это место и вернётся. Патрик вопросительно взглянул на Кьяру и Блэка, молчаливо интересуясь, что ещё они могут попробовать сделать.

Экипаж рядом с парком на Квинс Гарденс. 1:00 - 2:30 Ирисса отбыла на десантном лифте на дредноут, вместе с четырьмя своими подопечными, Лафайетт сообщил, что в доках святой Катарины все наемники зачищены, Прайса, увы, живьем взять не удалось. Зато нашли артефактора-заложника, сильно избитую, но живую, Мари, о которой упоминали на последнем совещании мистер Рид и мисс Нойман. Благодаря ее стараниям, штурмовой группе пришлось иметь дело лишь с одним автоматоном, а не с двумя одновременно. Распрощавшись с летающим кораблем, оставшиеся на грешной земле мистер Блэк, мистер О'Коннелл и мисс Бирн проследовали внутрь экипажа, лучше места для передышки и дальнейшей тихой деятельности поблизости не имелось. Лошади дремали у коновязи, уныло свесив головы едва ли не до земли и вяло отмахивались хвостами от редкой ночной мошкары. Болезненно-желтушное газовое освещение соседней Катарина-стрит позволяло не спотыкаться о торчащие из мостовой камни, в жилых домах все было тихо. В комнате смотрителя бункера документов было не так много, как в последнем деле Ириссы, конечно, но все равно набралась целая коробка. Ее содержимое поделили на три части, и, видимо, в вопросе раздела Патрик оказался самым чертовски везучим, потому что через некоторое время, заполненное вдумчивым молчанием, он начал выкладывать на свободное место напротив, одну за другой бумаги. - Ее п-переписка с Кармайклом. - прогудел инквизитор и одарил присутствующих многозначительным взглядом. Заместителя главы Скотланд-Ярда теперь можно было брать на законных основаниях. - Инквизитор Кросс и супруги Нейман тоже замешаны. Вот. - невинных жертв обмана становилось все меньше. Несколько листков легли поверх душевных писем Джону Кармайклу. Следующим из стопки был выужен длинный, аж на двадцать семь имен, список со знаком Иллюминатов на обратной стороне и озаглавленный без претензий на оригинальность: "Убить". Двадцать три человека, среди которых Алекс Кросс и целитель Стоун, были аккуратно перечеркнуты. Вообще, из бумаг выходило, что Кларисса последние пять лет медленно, но верно, вырезала все руководство Иллюминатов, переадресовывая нити управления тайным обществом только на себя. Список стал кульминацией этого процесса. - Рудольф Старр никакая не болонка. - грубо резюмировал ирландец, откладывая последние бумажки обратно в коробку и откидываясь к стенке экипажа. Он чувствовал усталость, которая уже имела тенденцию накапливаться. - А вполне сознательный ее союзник. - и мрачно добавил. -И лорд Веллингтон тоже. Лорд Веллингтон, лидер партии Консерваторов, спикер Парламента, пэр, голубая кровь, белая кость, пользовался большим влиянием в своей палате. И, как помнили все присутствующие, имел трех дочерей-тройняшек и по всем бумагам, обретался сейчас со всем семейством аж в Австралии! Решил быть подальше от Британии и очень вовремя. Патрик скрипнул зубами и замолчал.

В кои-то веки волком побудет Инквизиция, а не Кларисса. Это немного утешало. Ирисса согласно кивнула, покосившись на изрядно нервничавших в компании крылатой и хвостатой суккубы девушек. - Мне придется отправиться с ними, во избежание недоразумений и эксцессов. Пока что я сдерживаю панику и истерику близняшек, но если меня не будет рядом, всякое может случиться. - Да, разумеется, им - взгляд бесцветных глаз вновь направился в сторону стеснительной суккубы, при всем ее желании быть как все и не доставлять хлопот, это вряд ли представлялось возможным при такой-то внешности. - потребуется п-рисмотр. Я подгоню экипаж к воротам парка, а вы все поднимайтесь в домик смотрителя. *** На крыше экипажа была предусмотрительно установлена пожалованная ответственным работникам радиостанция, так что мистер О'Коннелл довольно быстро связался со штабом ордена, а через него с кораблем, который обещал вскоре прибыть прямо к парку.

Склад рядом с бункером, 01:00 - Зачарован. Будить бесполезно, - резюмировала Кьяра, посмотрев на инквизитора в надежде на то, что он сумел обнаружить что-то информативное. Назвать себя бдительной сегодня она решительно не могла. Патрик кивнул и прошел мимо ящиков к воротам, а оттуда к выезду с территории складов. Там обнаружились следы колес изрядных размеров грузовика и судя по глубине следа, загружена машина была почти до предела. Окурки у ворот помещения были совсем свежими. - Кларисса п-погрузила в машину что-то очень тяжелое. - сообщил он, вернувшись к коллегам. И прибавил задумчиво. - Или кого-то. Интересно, козлы повинуются ей беспрекословно? Иначе, как бы она затащила этих тварей в машину. Грузовик наверняка принадлежал одной известной им фирме. - Думаю, нам следует связаться с дредноутом и передать сестер Хирш людям Лафайетта. И Лили тоже.

В случае с Хиршами это сыграло им на руку - может, сыграет и теперь? Не оставлять же это вот так? - Должен быть какой-то рубильник... или нечто подобное, - пробормотала девушка, оглядываясь. Мисс Бирн в самом деле была весьма разумной особой. В том, что не касалось оценки собственных поступков и качеств. Так что Патрик вышел на середину генераторной и осмотрелся. У самого выхода обнаружилась фальшпанель, а под ней, пронумерованные, шли в рядок рубильники, от первого, до шестого, по числу вольеров. Выбрав крайний справа, инквизитор решительно дернул его вниз. Потолок в комнате сладко спящей розовой твари внезапно рухнул на пол, в один миг превратившись в пресс. Послышался предсмертный рев, который очень быстро заглушил гул нагнетаемого пламени. Через несколько минут потолок вернулся на свое место, а от чудовища осталась лишь горстка пепла, и больше ничего. С секунду Патрик смотрел на дело рук своих завороженным взглядом. Да... судя по стилю, Кларисса была весьма решительной дамой. И серьезным противником. Сразу два аргумента за то, чтобы уничтожить при встрече немедленно. - Нам нужно вернуться к лифту.