julia37

Бежать гречанке не случилось. Сторожевой Пес решив, что шашлык из человечины сегодня будет неуместен, немедленно кинулся исполнять свой долг. Благо, далеко отойти не успел. Могучая рука легла поперёк живота и с силой выдернула из порочного символа. Мгновение и Кето оказалась прижата спиной к своему надсмотрщику, только что ноги едва ли не болтались в воздухе. - Живая?

Офис - Ещё успеешь поджечь, - поморщилась Анникен, повернулась к ласомбра и вентру, - Вы развяжете его сегодня или нет?!.. Так вот, Костя. Скажи, кого из нас они знают в лицо. И как ты вообще с ними общался, от кого получал приказы?.. Должен быть какой-то способ добраться до них, не устраивая резню городского масштаба. - Да всех знают. Кроме колдуньи, может. Она еще не засветилась сильно. Лицо Константина исказилось, но он быстро взял себя в руки. - Теперь от Черного. Всемерное содействие, не меньше. Чаще я сам решал, что может быть полезно, а что нет. - мрачно подытожил он. - Да и без резни вы вряд ли обойдетесь. -Другие. С кем они ещё контактируют? Сколько их? Капелла, Ропша, Лахта, где у них ещё точки? Кто вербует народ? Нескрываемое презрение вентру получило соответствующий отклик. Костя набычился, и замолчал. Обиделся, значит. Элизиум - Эд, - улыбнулась чуть более сдержано, чем обычно. - Вы меня представите Вашему собеседнику? - Само собой. - расщедрился лысый космополит. - Исаак. Александра. Островок благоразумия в океане бестолковых междуусобиц. Как и ты. Исаак смотрел на даму с минуту немигающим змеиным взглядом, а потом не менее сдержанным кивком пригласил сесть с ними.

- Почему он жив? Дара могла сколько угодно делать вид, что выше жалких женских эмоций и всего прочего. Своим недавним поведением она доказала, что ничто человеческое ей не чуждо. Хоть человеческое это и проявлялось в основном бегством в порыве злости в направлении почти верной гибели. Кэт стояла рядом, плечом к плечу с тем, кого, согласно преторианским традициям, следовало сначала пристрелить, а потом задавать вопросы. Да и заряд из дробовика имел равные шансы достаться этому самому нужному пилоту. Пилот пользовался. Жив и будет жить, пока жива сама Кэт. По крайней мере. - Думаешь я буду развешивать уши так же как она? И поверю что эта тварь отпустила тебя просто так? - Рэта и Арифа она отпустила просто так. Почему тебя это не удивляет? - Вам нельзя в полис, Кэт. - Не имея и представления о намерениях совёнка начала воительница, вроде бы противореча собственному намерению. - Отец предполагал, что в нападении на поезд замешан кто-то из своих, возможно это действительно так. И тогда, войдя на контрольно пропускной пункт у ворот выйти с него вы рискуете частями. Я не уверена на сто процентов, но проверять желанием не горю, сама понимаешь. Высадишь меня в дне пути до гетто и вернёшься. Пару дней лёта туда-обратно. Лучше захватить с собой кого-нибудь, на случай если эта машина не захочет слушаться. И не Майло. Боюсь, оказавшись так близко от стен начнёт дурить. Письмо захочет передать или ещё что. Как девочка? Планы не то чтобы менялись.. они становились несколько четче. - Малыш соберет ей лицо. Думаю, должно быть почти незаметно. - не так заметно, как у самой Дары, стало быть. Искусственные глаза - вещь броская. - Что за машину вы нашли? - следовало подготовиться, хотя бы морально, к рискованному полету. Пока преторианка продолжала упаковывать оружие, Кэт взглянула на доктора. Похоже, Дара только ушла в подполье. Или, как минимум, в оппозицию. И эта странная ампула со странным веществом. Может быть, следовало рассказать ей? О невероятных биологических изменениях. Но решать это, в любом случае, было не ей.

ЧОП "Стилет" - Отлично, - Фрейя привалилась спиной к батарее рядом со связанным, - Кто еще против нас? Зеленые человечки?.. "Нахрена нам войнааа, пошла она нааааа", - напела княжна себе под нос, - Костя, ты знаешь, как попасть внутрь? - Знаю. Через дверь. А что? Руки так и не развязали, так что бывший хранитель оставил за собой право неуместно шутить. - Не знаю, - задумчиво протянула Фрейя, - Костиными усилиями инквизиторы должны меня знать. Почему не прихлопнули качественно, ограничившись кучкой идиотов-поджигателей? Костя?.. - Да не я это! - рассердился он. - После того, что вы устроили в капелле и отдали мне трупы на утилизацию, что-то должно было случиться. Может он просто взбесился и от того не рассчитал все как следует? Я бы поджигал днем. Чтобы без шансов. Честно признался агент-двурушник. Элизиум Может не та дверь? Или не тот город? Не спеша, достойно сестры своей, женщина, которую не танцуют, направилась представиться пред очи господ. А кое-кому намекнуть, что вот соскучилась - жить не может без капеллы. Старейшина тремер вел светскую беседу с дорогим гостем. Не настолько дорогим, как канализационная госпожа, но все-таки. Исаак внимательно прислушивался и время от времени кивал, но приметив приближающееся прекрасное видение, едва уловимо сморщился. - Александра. - Эд, напротив, был явно рад. Вероятно, он предвкушал скорую перспективу удовлетворить свое извращенное любопытство с помощью малкавианки. Санитар леса пробирался сквозь сугробы и бурелом совсем недолго. Лапы чуть заскользили по серым, будто лавовым, валунам, предусмотрительно не касались переохлажденной, плесом накатывающей на них, черной воды. Вдохнув перемороженный прямо в воздухе туман, волк замер, сливаясь с местностью. Остановился достаточно далеко, чтобы притупленные человеческие инстинкты не смогли засечь нового гостя. Впереди, в чистейшие воды Ладожского озера выдавались деревянные мостки. Старые и гнилые. Рядом, на берегу, доживала последние зимы деревянная же избушка. На краю мостков, там, где обычно деревенские женщины полощут белье, на коленях стоял человек. Руки его были сложены на груди, голова опущена, лица не видно. Тонкая человеческая шкура наверняка заставляла его мерзнуть, но человек не дрожал. Он был совершенно неподвижен и если бы не звериное обоняние, его могли бы принять за мертвеца.

Каким образом? - Я уже не помню. - слабо улыбнулась Кэт. После улья штурм ДиАй выглядел, как битва на совочках в песочнице. Впрочем, почему бы и не рассказать. Пока есть время. Через десять минут они были в назначенном месте.

Пленник снова расслабился. Затылком он прижался к стене и прикрыл глаза. - Ну так решайте. Мне спешить некуда.

- Еще один?! - Удивилась княжна, торопливо убирая фото, - С одним мы повстречались в капелле. Второй - черный. Этот, стало быть, уже третий?.. Я слышала, таких уникумов от силы десятки на весь человеческий род... Ладно, - Фрейя взъерошила собственные волосы двумя руками, - Из меня следователь как... Виктор, присоединяйся ради всего не слишком святого. Костя, пообещай мне, что не сбежишь, если мы тебя развяжем. Я не могу смотреть на все это, - она брезгливо помахала рукой в сторону троса. - Черный не обладает верой, с чего вы взяли? -удивился пленник. - Я стоял с ним рядом. Да и его поступки сами за себя говорят. Трос опасно натянулся, но потом ослаб. - Ладно. Не сбегу.

- Вряд ли она воспылает былым желанием прибить за выходку, - припомнил жаркие объятья по случаю воскрешения, подпирая один из стеллажей. На уровне глаз на доктора смотрели изъеденные ржавчиной консервы с бурой этикеткой... пищи. - Что ей известно? - О твоих... особенностях знаем только я, Бен и сервитор. Больше никто. - со всей серьезностью сообщили Лазарю четверодневному. - Но она же не дура, могут возникнуть вопросы. - бледные щеки чуть порозовели. - Врать я не умею, ты знаешь.

- Смертные могут быть умны, могут быть коварны. Чаще, чем хотелось бы, они могут быть фанатичными, но их объединяет одно - они смертны, - вздохнула Анникен, - Это будет не первая инквизиция, которую Сородичи переживут, если отбросят свои бессмысленные междоусобицы хотя бы ненадолго. Ты знаешь этого человека?.. - Анникен подвинула к пленнику фотографию с таинственным собеседником черного. Константин отпрянул, как от змеи. - Не знаю, хотя и видел пару раз. К нему не подойти. - судорожно сглотнув, добавил. - Святой.

- Я прошу прощения, возможно я последний кретин и единственный, кто этого ещё не заметил, - слегка взволнованно и растерянно обратился к присутствующим Джек, поднимаясь с пола, - но она действительно нарисована просто по воздуху? Этого Патрик не заметил тоже, но не удивился. Линии в воздухе идеально укладывались в гипотезу о существовании пентраграмм не там, где их было видно. Узнать бы, где... - А разве Инквизиция не изучает всё, что связано с демонами? Что заставило колоду засветиться и быть помещенной в архив? Накрыли фанатиков? Наследство друга Хэмиша? Если смогли взять из запасников, в ней должна быть причина. Если не только наложение и искажение святого присутствия. - Пожалуй. - после некоторого размышления согласился цербер. - Выясним. Он вышел из символа, улики отправились туда, где им и место,.в цепкие ручки криминалиста. Да еще этот голос... в паре с голосом экзорцистки. Дьявольщина, одним словом.

- Кэтрин, я буду через десять минут, жди в оружейной. - В привычной требовательной манере сообщил на общей частоте знакомый голос. - Буду. - коротко отозвалась рация и отключилась. Кэт повернулась к доктору, которому последние сутки, да и последующие тоже совершенно не светило остаться в одиночестве хотя бы на несколько минут. - Ты пойдешь?

- Ты лучше этого. Тот, кто с вершины Лахта-центра отдаёт приказы черному ублюдку, не стоит и твоего мизинца, Костя. Вырубленное явно нетрезвым скульптором лицо изобразило очевидное страдание. Молчание затягивалось, но видно, обаянию княжны не могли бы сопротивляться даже скалы Финского залива. - Лахта всего лишь база. Их приютили там. Указания приходят из-за границы. - наконец произнес пленник. - Инквизиция, это вам не средневековые сказки братьев Гримм. Это реальность. И для нас это конец. Они не успокоятся, пока не "очистят" мир от скверны. Или не приведут его к гибели. - Мне пора вниз, - жесткость не имела вектора, и сейчас два зверя отчаянно бы сошлись в схватке. Злые, голодные, с узами, без уз, в ком разъярённых тварей ночи. Спрыгнула вниз и потому не видела, как ярость некрасиво исказила приятные прежде черты. Проводив тонкую фигурку взглядом, Игнис скрылся в темноте.

Патрик нахмурился. Слишком много женщин обступили его. Одна едва ли не ткнулась лицом в руку. Подопечной достался тягучий взгляд. "Где была?" Негодница опять гуляла без разрешения. Слабое отражение почти уничтоженной святой магии на карте ощутил и он. - Для чего в запасниках инквизиции такая карта? - Баал был не той персоной, изображение которой приветствовалось в святом ордене.

- Прости, ты этого всего не заслужила, - признал в округлое ушко, только ей и пока не слышат другие. Плакать. Долго-долго. Чтобы излить все, что накопилось в сердце за бесконечную неделю. - Это правда ты. - прошептала она в промокшую от слез грудь дока. Все остальное было неважно. Ни шип в руке, ни альфа-бета-гамма-ритмы мозга, ни нечто с глазами... - Мне все показали. - когда ниагарский водопад, наконец, иссяк, она чуть повернулась, прижалась щекой и скользнула пальцами по предплечью, из которого так недавно брали пункции разнообразных чужеродных веществ. Осторожно, чтобы не причинить боль. - Я знаю, что ты можешь сделать, я ведь видела это уже. - копия хирурга хладнокровно усыпила несколько человек, как ветеринар поступил бы с больными собаками. Но ведь, каждый человек может убить. Взять кухонный нож и... Однако, не всякий делает, просто потому что может. - Одного боюсь. - снова из-под ресниц брызнули крошечные капельки. - Что ты снова исчезнешь. Я проснусь, а тебя опять нет... Не уходи.

- Я верю, Костя. Я верю тебе, - прошептала Анникен, - Но еще не поздно. Для тех, у кого впереди целая вечность, "никто" - слишком сильное слово. Она... далеко. Далеко... - княжна заглянула в мертвые глаза уже бывшего хранителя, силясь найти там хоть что-нибудь, но тщетно. Оставалось надеяться лишь на свой потрепанный разум, - Чувство вины?.. ТАК черный ублюдок сломал тебя?.. Месть?.. Долг?.. Костя обреченно помотал головой. - Черный всего лишь пешка. - он странно усмехнулся. - Впрочем, нет, скорее... ладья. Но это лишь одна фигура на шахматной доске. Они забрали ее у меня и теперь я могу делать лишь то, что мне велят. И надеяться на невозможное.

- Костя, мы знаем ее лицо. Знаем нечто большее. Мы найдем ее, рано или поздно, - княжна коснулась ладонью щеки Константина, опустилась к шее, - У нас нет выбора, Костя, ты понимаешь это? Она толкнула тебя на предательство. Поставила Сородичей города под угрозу. Отступить сейчас - значит выбросить в помойку все то, чего мы успели достичь в последние ночи, и, если ты знаешь меня хоть немного, ты должен понять, что я не могу так поступить... Мы найдем ее. И ее судьба зависит целиком и полностью от твоих слов, Костя! - В руке княжны снова появилась злополучная фотография, - Помоги мне, Костя! Молю тебя... В тщетной попытке избежать прикосновения, избежать даже случайного взгляда на маленькое черно-белое изображение, напряглись мышцы на могучей шее. И, кажется, даже проявился пульс. Впрочем... нет, показалось. - Она не виновата! - пожалуй, это было слишком громко. - И вы не найдете ее. Не сможете. Она... слишком далеко. Эти слова причиняли говорившему вполне осязаемую боль. - Нам уже никто не поможет. Никто. Как будто сверхъестественное эхо отразилось от стен такого обычного, слегка разгромленного офиса вентру.

В этот раз, осматривая затхлое от строительной пыли помещение библиотеки, Патрик был весьма бдителен в том, что касалось всяких инициативных оперативников и ревниво оберегал пентаграмму от вторжения. От того, вероятно, он и упустил исчезновение из поля зрения строптивой гречанки. За двумя зайцами погонишься... Впрочем, что уж теперь? На месте преступления, в истоптанной десятками пар ног пыли, снова обнаружились знакомые уже следы неведомого коллеги-инквизитора. Это вечное опережение начинало изрядно досаждать. Чертов попрыгунчик! Везде успел раньше. Выпятив бульдожью челюсть, цербер встал рядом с идеальными с геометрической точки зрения линиями и на мгновение прикрыл глаза. Кровь, влияние на разум, сера.. Сера. Много серы. Все три знакомых ему природы колдовства присутствовали здесь. Магия крови и ведьмовство. Демоническая магия, однако же, сияла, если всепоглощающую черноту можно назвать сиянием, сильнее всего. Словно радиация, она пропитала собой все, вплоть до стен. - Здесь были Продавшиеся. - произнес он, открывая, наконец, глаза. Кьяра и мисс Йелич и так должны были знать, кто это. Человекоорудия сатаны. Те, кому нечего терять. Те, кому не принадлежит даже их душа, а договор скреплен кровью во веки веков. -Участвовали в ритуале. - впрочем, может быть это существо было и одно. Кто знает. И, пока никто не сделал глупость, Патрик сделал ее сам. Решительно шагнув внутрь символа, он прикрыл лицо рукой. На сей раз инсигния светилась так, что больно было глазам и даже плотная ткань жилета не могла помешать ей это делать.

- Что-то держит тебя?.. - княжна опустилась перед пленником на колени, - Твой разум чист, я чувствовала это... Нечто сверхъестественное, или твоя собственная воля?.. Ты все слышал тогда, в машине, но я повторю. В твоей тени видели женщину. Ты носишь с собой фотографию. Это она? Кто она?.. На сей раз связанный заерзал, заозирался. Кто-то попал точнехонько в больную мозоль. - Какая еще женщина? Не понимаю о чем ты. - столь явной лжи за свою не самую короткую жизнь Анна наверняка еще не слышала. Задрав подбородок, Константин отвернулся, изо всех сил стараясь не смотреть княжне в глаза.

- Ты мразь, Раймонд и не ценишь той...того счастья, что у тебя есть. Рэт, пошли, постоим у выхода со склада. Дадим Кэтрин время. Она закрыла лицо руками и замотала головой, не принимая, не желая принимать то, что говорил Бен. Это все было неправильно. - Пей, небольшими глотками, - мягко попросил, следя за реакцией и не стремясь к нарушению границ. Совёнок бывал чокнутым, и обычно не боялся того, чего следовало нормальным людям. Но мало ли. То ли не заметила воду, то ли не захотела замечать. Совенок не желал больше выдерживать характер и дистанцию. Совенок действительно был давно и безнадежно чокнутым. Нелегальное пересечение условных границ и вот Кэт уже уткнулась лицом в грудь хирурга, обхватила руками без всяких шансов высвободиться в ближайшие несколько минут, зажмурилась плотно. Часто-часто она дышала, пытаясь задушить безудержные слезы, ну или хотя бы проглотить их часть. Очень мудро рассуждал доктор. Очень правильно считал, что кому-то в относительной сытости и безопасности Полиса, будет лучше. Только вот... мы в ответе за тех, кого приручили. - Ты понимаешь, что я не могу без тебя?

- Я не хочу мощнее, Костя, - княжна, не слишком удивленная реакции Сородича, окинула взглядом казавшиеся надежными путы, - Я не хотела и десятой доли того, через что тебе пришлось и приходится пройти сейчас. Ты не оставил мне выбора. Прости. Но еще не поздно, Константин! Скажи мне, от чего ты бежал? Смотритель выглядел расслабленным, хотя, несомненно, понимал, что его ожидает. Не мог не понимать. - Я не могу. - словно очевиднейшую вещь, озвучил он. - Это не в моих силах. Пожал плечами.Улыбнулся. - И я не в обиде.

Анникен взглянула в лицо хранителя. Казалось, теперь пришла ее очередь убегать в страхе. - О чем ты говоришь, Костя?.. Что произошло? Костя поморщился и оскалил зубы, не стесняясь, проявляя вампирскую сущность. Анникен хорошо влияла на эмоции, но.. - Перестань, княжна. - чуть снисходительно фыркнул он.- Со мной не сработает. Тут нужно что-то по-мощнее.

Валентин выдернул кол и первое, что услышали инквизиторы-самоучки, был смех. Утробный, низкий, сатанинский хохот, в котором не было и грамма сожаления или страха. - Ну что ж..- приступ иссяк так же неожиданно, как и начался. - Когда-нибудь это должно было произойти. На грубом лице воцарилось умиротворение. Кажется, Костя был... рад.

- Вы должны были быть настороже. Рявкнул доктор, может, и на крыса, только вот он не мог придумать лучшего способа отвесить Кэт оплеуху не прикасаясь к ней. Должны. Конечно, должны были. Она была ОБЯЗАНА догадаться. Почувствовать. Предусмотреть. Вот и Дара так считала. Считала ее безмозглой и никчемной. Хуже думала, наверное, лишь королева жуков, но на неё трудно было обижаться. Другая ступень эволюции, как никак. Только вот как можно было хотя бы предположить такое? - Я просила только пять минут. - едва слышно прошептала она и внезапно перешла почти на крик. - Всего лишь пять минут наедине! Жук не мог быть настолько жестоким. Потому что ему не было резона притворяться жуком. Рухнула под напором слабых хрупких рук большая полка с консервами, ссыпав к ногам тощей валькирии десятки неубиваемых продуктов. Голос снова сошёл на нет. - Неужели я прошу так много? Тугой узел в груди, образовавшийся за дни бесплодного ожидания, вдруг распался беззвучным рыданием. Он заставил плечи и пальцы подрагивать. Слабая судорога неустойчивой психики маленькой, никому не нужной женщины. Не нужной даже самой себе.

- Что здесь произошло? - Ты пропал. А потом... потом Ариф и Рэт нашлись. В полном порядка, только не в себе немного. А через два дня в пустыне мы встретили тебя. Кэт запнулась, замолчала снова. - То есть, не тебя, конечно. Что-то вроде копии, которая знала, как меня зовут, и что я жду, что я... Она сглотнула и зачем-то пригладила волосы на затылке. - Он ночью убил всех старших общинников. И исчез. Ушёл. На утро малыш поставил Даре глазные импланты и она ушла тоже. Потом мы поехали в Шангри-Ла, выручать тамошних техников, но приехали слишком поздно и... Она подняла на жертву экспериментов серые, по-совиному, круглые глаза и тихо спросила. - Скажи, это правда ты?

Кэт хотела вспылить, но сдержалась. Она и сама не могла сказать точно, почему забота Бена так ее раздражала сейчас. Сложив руки на коленях, как благовоспитанная барышня из девятнадцатого века, в броне, в грязи и с пистолетом, она присела на край какого-то ящика. - Ты тоже. - повисла пауза. - Хуже, чем тот, первый "доктор". Она приоткрыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но не смогла. Горло перехватило.