Meshulik

Несколько ранее В итоге она повертелась немного у самого пролома, но внутри было так все загажено, что и сесть-то было негде. Пришлось выбраться, споласкивая руки тут же под потоками дождя, и забиться под обломок арматурины прямо на земле. Через час Хелена была уже вполне готова хлебнуть коньяка прямо из горлышка бутылки, но сдержалась: лучше было бы сначала вернуться и понять, что их ожидает в так называемом лагере. Там или где-то по дороге могли возникнуть осложнения. Некогда расслабляться или согреваться. Вспомнив волшебные таблеточки Мика и с трудом поборов желание выпросить еще, она надвинула капюшон плаща поглубже, уселась на борт кормы, и так, вцепившись в борт, словно нахохлившийся гриф, дождалась окончания ливня. Впрочем, за то оставшееся время, пока они шли на лодке, просохнуть так и не удалось. Но хотя бы появилась возможность стянуть с себя чертов плащ и попытаться поймать ветерок открытыми участками кожи.

- Угу, вот эти маленькие... кхм... они их и похоронили. Наверное. Картинка получалась отвратительная. Нормальная рабочая картина недавно утерянного сокровища. Увы, тут его найти не ожидалось. Так что, конечно, рыться среди мокриц в пустой глазнице в поисках алмазного глаза Хелена не планировала. Но следом за кем-нибудь, кто рискнет зайти в утробу павшего первым, она заглянет. Ну мало ли... Опять же, зря что ли тащились?

Думаю, что работа с посохом при той верткости оного в руках и его амплитуде вообще нехило руки тренирует. Да и вообще - попробуй повертись, как маг, когда в бою заклинания накладываешь))

- О. Так я и знал. Там кто-то есть. - неизвестно чему обрадовался Мик. - Никого, - эхом отозвалась удовлетворенная поверхностной инспекцией объекта Хелена. Любопытство все же брало верх. Не исключено, что она бы сунула нос в этот свежий, но в сущности тот же археологический объект. Скоро все тут окончательно истлеет, проржавеет, очистится природой от "современности" и перейдет в разряд "истории". Времени не существует. Существует лишь наше восприятие прошлого и настоящего. - Если зверей нет, то... может, и трупы уже... захоронены естественным образом.

- Нет, спасибо, - из-под промокшего капюшона куртки отозвалась Инес. - Я туда не полезу. Желаю хорошо отдохнуть. От этих слов желание укрыться поскорее от дождя в недрах злополучного самолета и у Хелены как-то медленно начало сходить на нет. Но уж отсидеться под нависающей арматурой было вполне сносным компромиссом. Собрав крупных листьев и положив сверху свои рюкзаки, они могла неплохо устроиться для временной стоянки. Но вот кое-что все же беспокоило: - Ладно, укрытие есть и снаружи. А если есть желающие проверить, что там внутри, надо прежде убедиться, что там не прячется какая-нибудь заблудшая на падаль зверюшка. С этими словами археолог, недолго думая, постучала по обшивке самолета лопатой.

Женщина с сожалением оглядела стену дождя и колышащейся чащи крупных листьев монстеры и бананов за их спиной. Зря тащились... - Все равно надо передохнуть, прежде чем идти назад. Устроим привал внутри.

"Дышащий" плащ от дождя издох где-то еще на старте от поляны с трупами. Из-под капюшона выбивались намокшие пряди давно растрепавшихся волос. На лице и одежде виднелись разводы от соприкосновения с флорой или ее останками. -Да как сказать, засаду то спецназу устроили на подступах к нему, просто так ли? Можетоглядимся шустро? -Предложил Нейт. - Окей, - Хелена, несмотря на ливень, стянула назад капюшон плаща. - видишь что-нибудь необычное? - спросила она индейца-проводника на кечуа и отерла лицо ладонью.

Тем временем одна из женщин, та, что была временно лишена лопаты и чье аллегорическое сходство с драконихой временно перекочевало к здоровому черному могильщику, их бросила. Брайт был прав: следы нужно было изучить тщательнее. Пока выкапывалась могила, пока трупы обыскивались, Хелена, стараясь избегать колючих зарослей, бродила по округе, пытаясь, с одной стороны, выяснить, куда подевались выжившие двое вооруженных до зубов мужиков, а с другой - не попасться им на глаза. Двумя часами позже Мужики как сквозь землю провалились. Зато через пару часов бесплодных скитаний по зоболоченной местности она наконец набрела на укрытый в высоких прибрежных камышах катер, похожий на тот, что провожал их за границы запретного периметра. С этой благой вестью русская связалась по рации с оставшимися у места бойни спутниками.

-Не пальцы! -Едва не крикнул Нейт, пальцы у их доктора правда те ещё, молоток там или что но болели, наверное. И не растерявшись Нейт сообщил. -Шею помассировать надо, для кровообращения, и нервные окончания там... Даже в такой обстановке задумав дебильную шитку с самым выразительным лицом сообщил он, гляди и Мику приятно будет если русская его не придушит. - А не помять ли и тебе шею... для кровообращения? - с подозрением поинтересовалась археолог, разминая труженые лопатой и киркой неженской силы ладони. (восприятие успех) - За что? - жалобно простонала жертва, выдергивая руку, и принимая полусидячее положение у ствола. - Ой,.Извини, - Хелена ответила в унисон и выглядела озадаченной. Но тон на мгновение стал материнским, то есть весьма убедительным,. - Это должно помочь. - Ну, постепенно. Наверно... Как ты?

- Нейт, займитесь Дэвисом, ему, кажется, поплохело от вида крови. Хелена, аккуратно проверьте следы, оставшиеся двое могут всё ещё быть поблизости. Вряд ли этот солдат продержался бы долго с такой раной, а на реке никакие лодки, плывущие в обратном направлении, нам не встречались. И ещё, Хелена, мне нужна Ваша лопата.  - Да погоди ты со следами, - археолог скинула сумку, отстегнула лопату и всучила Брайту. - Мик, эй, ты чего это? Эй! Подбегая к Нейту, склонившемуся над их священной коровой и по совместительству медиком, а также обладателем детской фотографии в тайнике бумажника, Хелена уже рылась в недрах сумки в поисках своих медикаментов. В следующий момент кто-то схватил и больно сжал с боков верхнюю фалангу левого мизинца потерпевшего. Подумав, то же самое проделали с указательным пальцем. И виновато взглянули на Нейта: - Один тренер мне как-то говорил, что помогает. Но я забыла, который палец... Может, поможет? с надеждой на мгновенное чудесное исцеление она присмотрелась к бледному лицу кучерявого хирурга. Возможно, хитрый китайский способ и подымал из могилы, но разве что в качестве вспомогательного стимула больному спастись от нападения на вторую руку.

Хелена стояла в стороне, сложив руки на груди и наблюдая картину завершенной. Ее с самого начала не покидала убежденность, что парень не выживет. Брайт лучше справится с допросом. Она понятия не имела, о чем спрашивать этого солдатика, послушно следовавшего куда прикажут. - Может, спросить его, по каким координатам они направлялись? - негромко предложила она бывшему полицейскому.

Индейская тропа Подошедшая к наскоро развернутому полевому госпиталю знаток индейских легенд смотрела на всю эту картину с ужасом. Конец жизни, эта обреченность, страшные раны военного, грязь и кровь. Уже было не важно, что, будь он в силах, так же он мог бы безжалостно пристрелить и ее. Не-о-бра-ти-мость. Они идут по дороге смерти. И путь их усыпан трупами. Хелена взглянула на занятого спасением раненого Мика - без намерения что-то сказать или услышать. Вопрос в ее взгляде был обращен не к Мику, но касался его. И вопрос был о том, хватит ли Супаю принесенной уже ими жертвы. Раненый медленно моргнул, с трудом фокусируя взгляд на незнакомых лицах, и беззвучно шевельнул губами. На испачканный грязью лоб неожиданно приземлиласьогромная, с две ладони, голубая бабочка. - Голубой морфо. Она хмыкнула. У индейцев эта бабочка - нечто вроде божьей коровки. Летает к богам на небо и исполняет загаданные желания. Что бы загадать? Не-ле-пость. Перед лицом смерти это все - какая-то детская нелепость. Индеец что-то сказал по-своему, и перекрестился полной ладонью, на католический манер. - Он говорит, что Боги примут эту душу. Посланница неба улетела. Еще одна жертва была принесена. Боги теперь должны стать благосклоннее. Как там, интересно, в лагере? - Ничего существенного, - тем временем пояснила Хелена, стараясь не глядеть на раненого. - Бабочка считается добрым знаком. Суеверье...

С индейцами Хунглас! - Все-таки опередили. С другой стороны, - Хелена приблизилась к трупу, пытаясь понять, что же тут произошло. - Кто-то опередил и их. Археолог указывала на следы армейских ботинок, удаляющихся прочь от места действия. - Погляжу тут, - она кивнула Нейту, мол, пулеметное прикрытие тут не понадобится, и начала планомерно разглядывать размякшую от дождя землю. - Оттуда они пришли, - Хелена ненадолго разогнулась и, уперев руки в поясницу вгляделась в скрывающуюся за зеленью тропу. - Семеро. Двоих нет, не видно еще двух трупов? - донесся до спутников чисто арифметический вопрос археолога откуда-то из-за густого колючего кустарника, отвоевавшего себе в жестокой конкуренции приличный клочок земли. Впрочем, таких тут было полно с шипами на любой вкус, цвет и размер. Некоторое время раздавались только шипение и ойканье... Спустя несколько минут, изрядно исцарапанная, мокрая и с растрепанными волосами Хелена радостно возникла с противоположной стороны места убийства. - Там еще какие-то следы. Подошвы те же, но те шли не широко, след в след, - пояснила она, стягивая резинку с волос, повстречавшихся с десятисантиметровыми колючками. - Сколько, невозможно сказать, они, кажется, старались скрыть это. Но следы в стороне. Как этих-то убили?

В момент, когда гигантская тварь, на которую ей наконец указали, повела головой вслед узкой лодочки индейца, Хелена машинально поджала ноги и задержала дыхание. От такого зверя нет спасения. Это неотвратимая смерть, словно смерть в упавшем самолете или под поездом... Ей внезапно и совершенно неуместно пришла на ум Анна Каренина. Вот она, бедняжка, уже неловко сидит на рельсах и, может, сто раз уже успела пожалеть, что прыгнула. И Вронский этот ей кажется уже тем еще уродом... Но поезд надвигается... Хелена зажмурилась. Крокодил передумал. Толстой - отстой

Ранее на катере - Держи. И если что-нибудь будет нужно, обращайся. Мику благодарно кивнули. Индейство Таблетка оказалась волшебной. За последние часы путешествия силы вернулись, будто после поездки по морю она обрела твердую почву под ногами и распрощалась с морской болезнью. Хотя до твердой почвы-то им было еще очень далеко. Хелена вслушивалась в разговор Инесс с проводником. но так и не поняла, о чем они. (восприятие - провал)

Ранее на катере - Могу подкинуть пару таблеточек. - предложил он. - Должно помочь. С другой стороны, может быть, Хелена просто устала. Не мудрено. Любой бы устал. - Давай, - не ломаясь, согласилась пациентка. - Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Кажется, она только что озвучила одно из своих жизненных кредо.

- Тебе чем-нибудь помочь, Хелен? - поинтересовался он участливо вполголоса, когда переговоры затихли на какое-то время. - Выглядишь неважно. Сеньор Дэвис был полный профан в том, что касалось такта и разговоров с женщинами. - Добить, - предложила Хелена, но рассмеялась довольно беспомощно. - Кажется, стресс. Или что это может быть? Не отравление, не простуда. Не знаю, может, надышалась там в вигваме этом чертовом какой-то дряни. Весь день - будто после недельной диареи. Судя по физиологичности аналогий, археолог и впрямь уже опасалась, что причина недомогания какая-то серьезная. Что она потерпела поражение в психологическом спаринге с индейской гадалкой, она бы не призналась даже ценой собственной жизни.

Узнай Хелена о том, что Мигель полностью разделяет ее довольно утилитарный подход к окружающим, она бы, как Мика, по-братски похлопала его по плечу. Впрочем, в основном археолог в это время думала о том, как бы не сдохнуть. А уж в утешении реалистка до мозга костей нуждалась в последнюю очередь. Ее недавнее беспокойство из-за рисковой вылазки компаньонов в лагерь военных тоже как-то отошло на второй план. Одно дело разглядывать чью-то ладную задницу и неплохой рельеф в скуке томно плывущей по разливу пасторовской лодки - и совсем другое, когда на тебя сваливается куча вполне реальных невзгод, а впереди - неизвестность. Уверенный вид выбывающего на время "Леона" уверенности не слишком прибавлял, какое-то время им придется обходиться без убийцы, а ей - без ощущения, что чья-то ладная... ладно, чье-то широкое плечо прикроет и поможет, научит и э... В общем, все эти самурайские фантазии тоже отступили под влиянием сильного головокружения непонятной природы. Ну... кто сказал, что будет легко?

Чертыхаясь и тихо кляня все изумруды, всех вождей и в особенности их неугомонных матушек, Хелена легла в катере на койку в самой темной каюте, накрылась с головой спальником, свернулась в позу эмбриона и мечтала так и пролежать до того момента, когда подозрения, что тут-то в джунглях славный ученый и окончит свое бренное существование, покинут ее голову, а силы вернутся. Но без нее сложно было бы разбираться в хитросплетениях верований охотников, которые взялись проводить их к своим находкам. Так что к моменту, когда пироги готовы были принять поисковую группу с их скарбом на борт, она, бледная и ни на кого не смотрящая, понуро выбралась на свет божий, таща за собой ставшую неподъемной сумку.

Беру на 600 о.о Акробатика 100 Выслеживание 100 Обезоружить 200 Уверенный удар 200

О том, что пала жертвой собственного диагноза, Хелена догадалась, когда дважды упала, споткнувшись на ровном месте. Всю дорогу до лагеря она еще держалась и списывала непонятные симптомы на простуду, усталость, отравление... вскоре в ее личной походной аптечке убавилось лекарств, а в голову наконец-то постучало открытие. Она слыхала о таком на семинарах, и даже читала. Но впервые столкнулась. Психосоматика - это явление, с которым не шутят. И "непонятно что" в полевой работе - первый признак "заражения" исследователя, рациональную защиту которого объект исследования все-таки пробил. Неприятные ощущения. Никаких признаков конкретного заболевания, ни одной причины, чтобы использовать конкретные лекарства, а ощущение, что руки не поднять. Мать его Супай, чертова старушенция, чертов ритуал, гори огнем это жертвоприношение, чтоб его этого Чуску! У археолога случился психосоматический отходняк из-за груза ответственности, впечатлений и слишком сильной заинтересованности в поиске проклятого камня. Вот так и треплись про проклятие, которого не боишься. Одно она знала точно: такое проходит. Оставалось как-то продержаться и попринимать чего-нибудь успокоительного.

- Если нас поймают в лагере, то сразу начнут стрелять, так что ораторские способности Инес тут не понадобятся, только способность быстро бегать, - покачал головой Мигель. - Меня больше беспокоит, как мы все потом друг друга найдем. - Тогда приятной пробежки, - веселый тон археолога ничем не изменился, но взгляд задержался на Мигеле, будто заключал с ним отдельный договор. - Наверно, вам имеет смысл взять спутниковый телефон? И рации. Встречу назначим тут. А после решим, что дальше.

- Это... еще один индейский ритуал? - Мик не удержал крошечный смешок, было, кажется, щекотно. Ему было любопытно. - Снимаешь с меня проклятие? Хелена рассмеялась: - Это мой личный. Кто знает, может, и проклятие снимется. Кому еще для профилактики? Она подняла ладони вверх и весело оглядела отряд. Кажется, в успокоении нуждался не один Мик. - К военным пойду я. Пабло, ты со мной. Остальные проверяют места падений самолетов. - Инесс пригодилась бы больше в случае осложнений с военными. Но дело ваше. Самое понятное с первым самолетом. Туда дойти будет, наверно, проще всего. Ягуара придется отгонять, там не помешал бы стрелок. А где муравьи, пригодился бы Мик. В конце концов, зря мы что ли приносили жертвы.

- Знаешь, иногда я думаю, что все эти басни о злых духах, проклятиях и прочем.. что они реальны на самом деле. Глупо, конечно. — Нормально, — Хелена это прекрасно понимала. Это знакомо каждому, кто попадал внутрь ритуала. — На то, чтобы сварганить убедительную историю про Супая, у Ава были века. Разумеется, то, с чем мы имеем дело, воздействует на самые глубокие наши собственные культурные триггеры. Мы не так уж далеки от Ава, как нам кажется. Она зашла Мику за спину и несколько раз провела ладонями от верхних позвонков по плечам и предплечьям. — Человек устроен не так понятно, как он бы хотел. Простые вещи могут как напугать, так и успокоить. И сложно объяснить, почему. Как и сложно сопротивляться. - Между прочим, помнится, сеньорита Морозова говорила, что индейцы не прочь пообщаться с армейскими за определенную мзду. А продать проклятых сам Супай велел... или кто там у них ведает вопросами тридцати серебренников. — Могут, — кивнула Хлена. — Но что-то мне не верится, что сейчас они это сделают. Многоуважаемый в этом племени Супай, как вы только что слышали, предпочел в качестве жертвы нашего коллегу. И если теперь индейцы от него избавятся, Супай может принять это на свой счет и обидеться. Не думаю, что старая женщина будет этому рада, а вождь поступает так, как она говорит. Причем беспрекословно.