Ribka

- Пойдём, - Томаш хлопнул меттинца по плечу, отпустил руку и пошагал к площади, где в этот час было не протолкнуться. - Надеюсь, удача воровская от меня не отвернётся. А насчёт приглашения, я ещё подумаю, чтоб не разбрасывался обещаниями, - улыбнулся допплер. Западный базар пестрел навесами торговых рядов. Здесь можно было купить, казалось, все, от коней и повозок до пива с пирожками. Бойкая торговля между покупателями и продавцами сливалась в единый гул, органично вплетая в себя и проповеди жреца Вечного огня и звуки музыкальных инструментов, под которые артисты выделывали акробатические номера. Посреди площади высился деревянный помост, на который сгружали с телеги снопы соломы и хворост, укладывая их вкруг высокого столба, пока еще пустого. - А кому блинков, с варением? - кричала с одной стороны древняя старушка. С другой стороны темнокожий офирец с улыбкой приглашал посмотреть свои товары. - Милостивые господа, не проходите мимо! Я привез дорогие шелка и оружие, работы столь искусной, что ваш враг умрет прежде, чем поймет, что ранен! А может вы ищете пряности, которые любое блюдо превратят в божественную амброзию? Или, быть может, вам нужны знания? У меня в сундуках лежат древние книги, которые были написаны мудрецами моей страны! Есть у меня и драгоценности, для вас, милостивые господа, для ваших прекрасных дам! А не желаете покупать, так выпейте вина и отоедайте сладостей, от которых возрадуются ваши души! Я развлеку вас лучшими преданиями моей родины, а взамен попрошу лишь и вас не молчать, дабы и мне было, что поведать по возвращению домой. И купец манил рукой в свою просторную палатку, где царила прохлада, а вокруг низенького столика уютно расположились причудливые подушки.

Они вили гнездо, старательно сплетая веточки с ленточками, украшая их разноцветными стекляшками и цветами. По всеобщему мнению "домишко" выходил на славу. Но когда небо над городом потемнело, а шум дневной толпы сменился нестройными голосами ночных сторожей, пьяниц и ищущих клиентов шлюх, на чердаке ничего не изменилось. Сколько бы не сидели они, затаив дыхание и старательно прислушиваясь, никаких посторонних шорохов не раздалось, не мелькнула ничья маленькая тень, никто не отозвался на их зов. Юшка огорченно вздыхал, глядя на нетронутые сливки, оставленные при новом гнезде в качестве угощения. В конце-концов колокола в храмах отбили полночь, но так ничего и не изменилось, пришлось согласиться с неутешительными выводами, что никакого жихарки здесь нет, а затея с гнездом оказалось лишь пустой тратой драгоценного времени. Отправив мальчишку спать, Климек с Томашем тоже покинули по-прежнему пустую корчму. (Навестите Юшку через пару дней!)

Вернулся Юшка довольно быстро, и получаса не истекло, ведя за собой еще одного мальчонку и девчушку помладше, с растрепанной белокурой косой и курносым носом. Видать, тех самых Степку и Малашку. Ребятня на взрослых смотрели с любопытством, но без страха, брякнули один быстрое, а другая застенчивое "Здрассти!" и принялись вместе с зачинщиком вываливать из карманов сокровища для жихарки. Те самые цветные стеклышки, пеструю ленту, несколько дешевых пуговиц, а еще камешки необычной формы, ржавую пружинку, несколько репейников, пару куриных косточек и целый букет ромашек, извлеченных Малашкой из подола дешевого ситцевого платьишка.

- Хм, пуговки отдал, говоришь? - покосился он на Юшку. - Мож, положить чего другого тогда туда? Юшка озадаченно зачесал вихрастую макушку, выслушал инструктаж про подарки, кивнул важно, мол де понял все, хотя и не особо уразумел, и умчался, осенный идеей, оставив взрослых в тишине пыльного чердака.

- А кто ж поломал-то убежище? Мальчонка горестно вздохнул, но честно сознался: - Я! Я думал оно брошеное, сорочье, в нем птенцов то не было, а вот всяких вещиц занятных навалом. Я ленты, что покраше Малашке подарил. А пуговки медные Степке, а себе стеклышки цветные оставил. Смешные они, стеклышки эти, глядишь сквозь такой и весь мир то синий, то зелёный. Я ж не знал, что это жихаркино жилище, дяденька! - с надрывом произнёс пацанёнок, губенки дёрнулись, будто он собралая заплакать, но и только. Все же мужчина уже, на будущий год, аккурат в морозы седьмица исполнится, какое уж тут плакать. Покаяться в содеянном, да надеяться, что не шибко заругают.

- А чтоб и не уметь-то, корзину-то, - отозвался брат. - До полуночи подождём и как раз гнёздышко восстановим. Где там порушенное валяется? Из него и смастерим. Веди, малец. А звать-то тебя как? Корчмарь только за голову схватился - мальчишка мертвого из могилы подымет, вот как пить дать, до чего ж назойливый! Зато сын корчмарев не растерялся, важно утерев носи по-взрослому протянув руку дяденьке-путешественник: - Юстасом кличут, но можете и Юшкой звать, не обижусь! Чтобы попасть на чердак, следовало выйти из корчмы, обойти ее, минуя крохотный, но ухоженный палисадничек, где в непривычных многоярусных ящиках зеленели лук, петрушка, тимьян и укроп. Пройти мимо деревянной будки с отхожей ямой внутри, зайти за поленницу и по оплетенной хмелем лестнице подняться на чердак корчмы - помещение пыльное, заставленное дырявыми бочками, поломанными лавками и пустыми сундуками, но неожиданно светлое и по-своему приятное. - Сюда, - поманил мальчонка в самый дальний и затемненный угол, где меж различного хлама лежали остатки некоего "сооружения", действительно напоминаюшего птичье гнездо, с обрывками лент, комками грязной бумаги и несколькими бусинами.

- Ну что, пойдём искать, где нам остановиться можно. Слышь, - окликнул он трактирщика, - не посоветуешь нам постоялый двор? Чтоб не втридорога содрали? А то нам тут хрен знает сколько торчать, пока нужного человека найдем. Где его вообще начать искать-то, а? - почесав бороду, спросил он Томаша. - Эх, побриться бы вообще... Корчмарь с готовностью пришел на помощь: - Так это смотря каких удобств милсдари желают. Вниз по улице будет "Усталый путник", там дешевле всего выйдет, но там и народу завсегда много и комнат отдельных нет, а из удобств лишь соломенные матрасы, да одеяла драные. А коли дальше пройдете, да трижды свернете налево, то там будет "Веселый ямщик". Удобства те же, но клопов нет, и есть несколько комнатушек на троих же постояльцев. А если к Западному базару двинетесь, так там таверн, да дворов постоялых на любой вкус и цвет, так друг за другом идут. Подороже, конечно, ибо купцы часто останавливаются, но там и обеды подают, коль заплатишь, и подушки имеются, даже, говорят, могут бадью с водой принесть, помыться значит, только это вот уж точно пустая денег трата, когда бани городские имеются. - На базаре то Западном дядька мой цирюльник! - звонкий мальчишечий голосок вклинился в разговор. - Он вас и побрить может, и постричь! И возьмет честь по чести! Мальчуган снова шмыгнул носом, переступил с ноги на ногу, не сводя восхищенного взгляда с такого умного путешественника, который даже про жихарку все-все знает! Вот вырастет и таким же станет! Тоже будет по свету путешествовать, да мудростью своей делиться! Уж куда как интереснее, чем в корчме батиной сидеть! Пацаненок явно хотел что-то еще сказать, но отчего-то вдруг не мог сразу решиться. Однако, когда гости стали вставать из-за стола, решительно обратился к Климеку: - Дяденька, а как гнездо то сделать? То то я разломал, а новых вязать не умею, - он обезаруживающе развел руками. - А вы эва умный какой! Поди знаете, как, да? Научите. дяденька, а? Пожалуйста! От такой сыновьей наглости корчмарь ахнул и вновь попытался прогнать мальчонку прочь, дабы перестал докучать добрым людям. Тот, однако, юрко поднырнул под родительской дланью, обежал Климека и просительно заглядывал тому в глаза уже с другого бока. (Сделать гнездо - выживание 10. 1 бросок = 1 час работы, лимит не ограничен)

- Да сказки это все, милсдари! Темное невежество, так говорят жрецы Вечного Огня! - замахал руками корчмарь. - Я было тоже сперва на чародеев грешил, да только на кой им сдалась моя корчма? Уж скорее конкуренты подослали кого на пивоварню, тот и добавил гадости какой, чтоб пиво кисло. Вот только вычислю гада, сдам его в храмовые застенки! Нет, корчмарь очень хотел разрешить насущную проблему в своем заведении. Но был все же - или считал себя таковым - человеком просвещенным, а не темным кметом, собственной тени пугающимся. Правда отплатить за помощь сейчас было нечем - он терпел катастрофические убытки. Хотя денег то и не требовали эти странные посетители. Лишь еду да постой. Только вот корчма - заведение питейное, сюда поесть да выпить приходят. А ночевать идут либо домой, либо на постоялый двор. Что и было в любезной форме разъяснено гостям заведения. - А вы, дяденьки, не ведьмаки ли часом? - простодушно поинтересовался мальчонка, слыхивающий рассказы об оных и с интересом выискивая в клиентах отца отличительные черты убийц монстров. - А как его обидеть могли? Разве что Рыжик за мышь бы принял? Да он больше по крышам лазить любит, чем их ловить! А как вы с ним говорить будете? Колдовать? Трактирщик снова побелел. - Отстань от милсдарей, - шикнул он на сына, замахиваясь на него полотенцем. - Иди на улицу, нечего тут околачиваться да людям уважаемым докучать! Пацаненок ловко увернулся, перебежал на другую сторону от Томаша и затянул свое: - А сахар жихарь любит? Или только мед ест? А выглядит он как? Дяденька, а живет он где? Повернулся к Климеку: - Дяденька, а я недавно гнездо под крышей сыскал! И ленты в нем были, и пуговки, и косточки, и бумаги рваной! Я Степке рассказал, тот говорит, что крысиное! Да где ж видано, чтоб крысы гнезда строили?! Сорочье верно! Дяденька, а вы как думаете? - Отстань от клиентов, сучий ты сын! - не выдержал корчмарь, расстроенный и скисшим пивом, и болтовней докучливого отпрыска. - Где ты в Новиграде сорок видел?! (Проницательность-10)

- А что кот-то всё молоко за день выпивает? Не много вы ему наливаете при таких заслугах сомнительных? - вскользь полюбопытствовал Томаш у мальчишки. - Тю! - присвистнул парнишка. - Кто ж Рыжику сливок даст? Да и домой он что-то не ходит, уж две седьмицы почитай. А сливки это для жихарки, - доверительно сообщил наследник прогорающего дела. - Мне бабка Ануфья науськала так сделать. Уж батька так ругался, так ругался! - Потому что нет никаких тут жихарей, - сердито вклинился в разговор корчмарь, пыхтя и отдуваясь вкатывая новую бочку. - Наслушался старушечьих бредней, да продукту только извел! Мальчонка виновато потупился. (Знания - 10)

- А чего пиво-то, хозяин, такое пропащее у тебя? - бросил он в сторону корчмаря, попутно отметив за неплотно задёрнутой ширмой целую миску не то сливок, не то молока, стоящую прямо на полу. Размерами плошка на кошачью не походила, если только рыжий хулиган тайно не увеличивается до размеров телёнка. Корчмарь побледнел, как полотно, сдавленно ойкнул, нацедил себе глоток, попробовал и тут же выплюнул. - Не извольте гневаться, милсдарь, я сейчас новую бочку откупорю... Он нырнул в подпол и оттуда уже послышались его приглушенные причитания о крахе его дела. Мальчишка вынырнул из-под руки Томаша, понюхал содержимое его кружки и охотно просветил: - Беда у бати! Пиво киснет, только бочку открой. А мы только за счет пива то и жили! Батя говорит, что придется закрывать корчму. К нам даже охотники приходили, думали, может колдунья какая на наше пиво наслала чары, да только они не нашли ничего, папке малость дали по хребту, мол людей порядочных от дел отрывает. Мальчонка вздохнул, шмыгнул носом и задумался о нелегкой судьбе семейного заведения.

- Налей-ка нам, хозяин, пива свежего, - устало попросил взлохмаченный клиент, кинув на стойку кроны. Корчмарь засуетился, зачем-то выкатывая новую бочку из своих запасов и при клиентах откупоривая ее. Но прежде, чем пенный напиток полился в подставленные кружки, со стороны кухни донесся какой-то грохот. Забыв про пиво, хозяин заведения отдернул занавеску, закрывающую пострадавшее помещение. Его гости могли увидеть лишь разбитый горшок со сливками. Но никого, кто мог бы разбить крынку не было. (Внимательность - 10). Еще через секунду распахнулась дверь и на пороге появился взъерошенный мальчишка - уменьшенная копия корчмаря - с трудом удерживающего в руках рыжего кошару. Тот извивался, таращил желтые глаза под лавку, фырчал и даже, кажется, рычал. - Па! Я Рыжика нашел! - радостно возвестило корчмарево чадо и тут же вскрикнула, упустив свою добычу и с недовольством разглядывая оставленные той царапины. Ощетинившись и поджав хвост, котяра выскочил на улицу. - Вот же шкура ржавая! Мыши уже из нор лезут средь бела дня, а он уже вторую неделю с кошками гуляет! - выругался корчмарь, махнул мальчишке, чтоб не мешался и вернулся к клиентам. - Прошу простить, милсдари, за ожидание. Вот, ваше пиво! Поверх глиняных ободов кружек приятно белела пенная шапка, обещающая утолить жажду холодным напитком. Однако стоило сделать первые глотки - фуууу, да пиво ли это или ослиная моча?! Кислятина, которую не подадут в самой захудалой дыре! И этим потчует сегодня лучшая корчма в городе с собственной пивоварней?!

- Опа, а где все гости? - удивился он, когда зашёл в трактир, где его встретил весьма печальный корчмарь вместо шумных гостей. - Что ж так пусто у тебя? - Мазур подошел к барной стойке и поздоровался с трактирщиком. - Здравствуйте, милсдарь, здравствуйте! Проходите, располагайтесь! - засуетился корчмарь.- Изволите чего? У нас все свежее, с пылу, так сказать, с жару. На вопрос об отсутствии посетителей он замешкался, пробормотал невнятное оправдание "попозже будут, не время сейчас..." и выжидающе уставился на гостя.

10 июля 1272 года. Новиград — крупнейший город Северных королевств, «Вольный город», «Столица мира и культуры», ныне — лишь жирный кус, который равно жаждут заполучить Радовид Свирепый и Эмгыр вар Эмрейс, чтобы переломить затянувшееся противостояние в этой войне. Насилие, алчность и безнравственность прикрываются лоском богачей и вонью нищих. В городе лишь один закон — слово иерарха Вечного огня. И как никогда паства его многолюдна. Страх толпы он обращает в ненависть против тех, кто якобы виноват в свалившихся на людские головы бедах. Чародеи, эльфы, низушки. Одним словом выродки, которых сжигают на кострах во имя веры и справедливости, пытают в застенках храмовых темниц. Все также титулованные горожане устраивают приемы и балы, все также тянут к прохожим грязные руки попрошайки, на рынках зычные голоса торговцев зазывают покупателей взглянуть на их товары, из распахнутых дверей трактиров пахнет элем и жарким, а «жрицы любви» зазывают своих клиентов прямо на улицах. На всех перекрестках жрецы Вечного Огня грозят страшными карами тем, кто еще не встал на путь истинной веры, а храмовая стража при поддержке охотников за колдуньями открыли сезон травли чародеек и нелюдей. С утра и до позднего вечера кипит работа в цехах, в многочисленных лавках продают товары на любой вкус и кошелек, в порт прибывают новые корабли, а под покровом ночи «на сцену» выходят новые лица, но о них - «Т-ссс!» - известно только посвященным. Первым, что увидел в городе отряд, была закованная в цепи женщина, которую вели охотники на колдуний. Она то покорно шла за своими пленителями, то вдруг безнадежно пыталась вырваться, тянула цепи, причиняющие боль, да кидала на собравшуюся вокруг толпу злые отчаянные взгляды. Помощи ждать ей было неоткуда. Даже те немногие, что не кричали оскорбления и не пытались закидать ее грязью, смотрели с жалостью и страхом, но отводили взгляд, лишь стоило встретиться со взглядом пленницы. "Чародейка... чародейка...ведьма!" рокотала толпа, одним лишь этим словом объясняя и кто эта женщина, и почему она в кандалах, и даже предрекая дальнейшую ее участь. Процессия свернула за угол. Толпа, не посмевшая следовать за нею, живо принялась судачить о случившемся. Дорога снова была свободна. Трактиров и постоялых дворов в городе было навалом - от самых дешевых, где подавали помои на обед, а спали вповалку на несвежей соломе в общем зале, и до самых дорогих, с отдельными комнатами, мягкими перинами и деликатесами на самый взыскательный вкус. Город бурлил, дышал полной грудью, в бесконечном движении людей и повозок, в шуме, гаме, черном дыме из кузнечного ряда и душистым - из булочных. Кричали дети, лаяли собаки, разбегались из-под ног крысы и ленивые голуби. Город был огромен, многолюден как никогда, город обвился змеиным кольцом вокруг вновь прибывших, опутал запахами дорогих парфюмов и вонью людских испражнений. Город толкал и ставил подножки. Город желал затоптать копытами коней и подкованными сапогами храмовой стражи. Где же искать этого Черного человека? Доп. квесты

Девушка склонила голову и всхлипнула. Каких только представлений не насмотрелся барыга за свою деятельность. Его пытались разжалобить, его пытались запугать, пытались соблазнить и сдать стражникам. Один раз даже донесли на него охотникам, будто бы он чародей беглый. Вот только у него уже давно все было схвачено, ниточки поддернуты, бизнес налажен. И вело его лишь одно чувство - жадность. Именно поэтому он уделил рыжей лишние полминуточки своего времени. - Моя выгода будет стоить тебе столько же, сколько и прочим. Сто пятьдесят крон за каждое доброе дело. Могу взять оренами, по курсу пять к одному. Наскребешь, найдешь меня снова. Будешь докучать - натравлю гончих! Более не задерживаясь, мужик споро пошагал прочь, издалека завидев клиентов, готовых забыть про торги и перейти к делу. Глядя ему в спину, краснолюд взорвался: - Девка, ну, вот какого рожна ты тут концерт играла?! Нам на ту сторону по любому надо, чтобы кобениться, будто на ярмарке женихов!

- Какого нелюдя? - удивилась девица, затем оглянулась на Людо, - Этого? Да привязался немой оборвыш на дороге, язык поди оторвали, думает,глаза печальные состроит, губу надует, и коль я баба, так пожалею, но он мне не сдался совершенно, тут оставлю. Благодарности, знаете ли, на всех не хватает. Вот вам, достопочтенный, не грех от сердца еще двадцать сверху накинуть, итого сто благодарностей. - Вон, видишь, стражник скучает? - кивнул в сторону барыга. - Ты пред ним раком встань, глядишь и смилостивиться, задарма пропустит. А мое время аккурат сто пятьдесят стоит, зря его тратить нечего. Мужик отвернулся, предоставив докучливой особе или хорошенько порыться за пазухой в поисках недостающего, или топать прочь. Краснолюд раскраснелся как раскочегаренный самовар и только что не свистел, сердитый то ли на несговорчивого барыгу, то ли на Гельку, так нелицеприятно отзывавшейся о нем. А может и на обоих разом. Плюнул сердито и отошел чуть в сторону. Достаточно, чтобы и самолюбие свое полечить и на помощь прийти, если потребуется.

- Извините, простите, - покаялась Ангелика, приложив ладошку к груди. Подошла поближе и склонилась к лицу барыги, - Понимаю, скромный человек о своих делах добрых не хвастает, но молва людская разнесла, что на этой переправе токма вы о народе заботитесь. Конечно, мы люди порядочные, без благодарности не оставим. Примерно восемьдесят благодарностей за одно человеческое участие. Барыга огляделся по сторонам, убеждаясь в отсутствии ненужных ушей, потом поманил собеседницу обмаранным пальцем наклониться ещё ближе: - Коль барышня не врет и молву ту слыхала, то знает, что за одно участие не меньше ста пятидесяти благодарностей треба, а от нелюдя и того больше.

- Хорошего дня, милсдарь, - звонко поприветствовала бард мужика, отвлекая его от особо важного занятия, - Ходят слухи, что вы человек замечательный и люду простому помогаете по доброте душевной, м? - Брешут, - лениво протянул барыга, невозмутимо отирая сопли об одежду и лишь потом уделяя свое пристальное внимание подошедшим. - И потише, девушка, нечего тут орать, не на базаре чай!

Девушка подмахнула рукой, приглашая последовать за собой, и пошагала в направлении торгаша. Человек, указанный как продавец нелегальных пропусков, на барыгу однако не смахивал, но от прочих беженцев отличался вполне себе радушным выражением лица, да отсутствием хоть каких пожитков. Он ловко сновал в толпе, обходя одних стражников, приветливо здороваясь с другими и обмениваясь многозначительными взглядами со встречающимися охотниками на колдуний. Компания из бородатого нелюдя и молоденькой девахи особо не удивила - кого только не встретишь в это нелегкое время. А потому он лишь окинул мимолетным взглядом одного, чуть более внимательным другую и продолжил свое занятие - вдохновенное ковыряние в носу.

- Ну так покупаем, да уходим отсюда. Чего тянуть, - поспешно предложил циркач, вдоволь наглядевшийся на беженцев с их проблемами. - Я ежели только для охраны могу пойти. А торговаться это лучше тебе, или певунье нашей. Языки у вас хорошо подвешаны. А краснолюду цену заломит и на один не сторгуешься, хорошо, коли стражу не позовет, скажет, что ворованное несу, те и рады будут.

- Я знаю, кто может продать грамоты, - вклинилась Ангелика, - Сто пятьдесят крон за штуку. Итого четыреста пятьдесят. У нас это последние деньги, времени зарабатывать еще нет. Да и видок у нас паршивый.. - Но у нас по прежнему нет двух пропусков. - Уже триста крон. Надо с тем барыгой поговорить, авось и сторгуем за два то пропуска ту побрякушку, что сперва стянул эльф, а потом Климек наш,- рассудил краснолюд.

- А сколько нам денег нужно, чтобы грамоты докупить? - повернулся Томаш к Гримму Но краснолюд лишь развёл руками. - Я только слухи слышал в толпе. А кто продаёт и за сколько не знаю. Но найти то можно, думается мне.

Магический портал?! Людо не знал, что привело его в большее изумление - безрассудная отвага чародейки или полное отсутствие инстинкта самосохранения (а можа и мозгов), коль та решилась колдовать чуть ли не на глазах у охотников за колдуньями. Или думает, что на том берегу тех нет? Так там их ещё больше. Говорят, в Новиграде нынче костры чуть ли не ежедневно жгут и этим сплетням краснолюд охотно верил. - Нет уж, вы как хотите, а я лучше пешим ходом перейду, мне покуда жизнь ещё дорога! - категорично заявил Гримм. - Да и вам не советую, не в безнадежном мы положении, чтоб охотников дразнить, за пособничество чародеям они нас по головке не прогладят. Сколько нам пропусков не хватает? Три, четыре? Неужто не найдём, где достать? Утром того меньше было! Слыхал, в толпе слухи ходят, что купить их можно. У меня ещё крон полсотни осталось, не жалко для такого дела! А порталы эти, черт их знает, можа они только для чародеек годны?

- Успехи? Ну.. - рыжая перевела взгляд с Людо на чародейку, - У Талии в этом смысле прорыв, кажется, она стала чуточку ближе к народу и кое что предложила, хотя я всё еще не очень уверена. К слову, и за людьми никакими ходить не надо, у нас все тут, все рядом. Краснолюд озадаченно почесал затылок, переводя свой взгляд с одной бабы на другую. Вот ведь верно говорят - у бабы правды не спрашивай. Наговорила много, а толкового - ни словечка. Махнув рукой, Гримм стал набивать трубку, по собственному опыту зная, что себе спокойнее подождать, баба не утерпит, сама все выложит, чем пытать ее рассказать нормально.

Ангелика оглянулась на двух оставшихся спутников в поисках поддержки, но затем вновь посмотрела на Талию. - Надеюсь, это не то, о чем нам всем потом придется очень жалеть.. Их певунью, как ни странно, заметил коротышка краснолюд. Споро расталкивая оказавшихся на их пути беженцев и огрызаясь в ответ на их ругательства, Людо повел Климека в ту сторону, где заметил рыжую головку. - Хо, народ! - обрадовался он, увидав, что почти вся их компания в сборе. - Ну, что? Какие успехи? Зюзя, - он кивнул пииту, протягивая тому именной пропуск, - спасибо, дружище, все получилось! Жаль только, что не на всех эти скупердяи согласились бумажки написать. Но да можа еще и выгорит оставшиеся пропуска добыть. Вроде как есть какие-то люди, что помочь с этим могут, только надо найти их как то.

- Хех, ну что, пошли тогда? Давай помогу с головой. Как тащить её будем? Тяжелая небось? Людо лишь усмехнулся. - Не тяжёлая, сам донесу. Подсоби лишь на спину закинуть, а то ишь рога какие! Назад шагали бодро. Морось, донимавшая все прошлые дни, наконец-то, сошла на нет, а чувство успешно выполненной работы грело души. Теперь у пятерых их отряда, считая украденный пропуск Томаша, был проход на тот берег. Оставалось лишь найти способ достать пропуска для баб и ихнего дворянина, но идей, увы, так и не появилось. Обменяв у квартирмейстера голову лешего на три новеньких пропуска, ещё пахнущих чернилами, Климек и Людо пошли сквозь толпу беженцев искать сотоварищей.