Тишина комнаты лишь изредка нарушалась тихим шорохом шагов. Она молилась. Подолгу простаивая на коленях, молилась своему Богу. Пусть он отвернулся от нее, разочаровавшись в своем паладине, любовь ее и вера не стали меньше. Молилась не о прощении — его она не заслуживала и не верила в него, но прося сил, чтобы жить дальше после своего падения. Молитва сейчас была единственным, что могло помочь ей удержаться от отчаяния.
Время идет и вместе с ним двигается по комнате солнечный луч, проникший в эту скорбную обитель сквозь ромбовидную прорезь в плотно закрытых ставнях. Иногда фиалковый взгляд замечает его вдруг и губы чуть заметно кривятся в печальной улыбке. Оставшись без благословения Тира, она как никогда уязвима — не только физически. Не слышит больше его зов, не чувствует больше даров его. Как пустой сосуд — хрупкий и на шаткой подставке. Чуть дунуть на него — и разобьется вдребезги. А вокруг бушует ураган. Или то лишь буря в измученной душе?
Но та, что завладела ею, не только исковеркала своей тьмой ее душу, но и осквернила ее тело. С судорожным вздохом, она прижимала дрожащую ладонь ко рту, чтобы не дать рыданиям вырваться наружу. Вскакивала на ноги, делала несколько шагов до двери и снова возвращалась назад, опускалась на колени и вновь обращалась к Тиру. Страх встретить внизу одного из тех громил, а пуще — своих спутников — оказывался сильнее, чем желание попросить у трактирщика горячей воды и очистить свое тело хотя бы так. Нет, она не будет прятаться здесь вечно. Ей столько надо сказать тем, кто помог ей, и в первую очередь — спасибо. Но позже, а сейчас губы вновь шепчут молитву, прося еще немного сил.
Ни жажды, ни голода, ни потребности в отдыхе. Лишь молитва и долгий кропотливый путь, чтобы преодолеть отвращение к самой себе. Верит, что ей еще есть для чего существовать. Верит, что еще может помочь — отряду, сестре ли. Есть еще неоплаченные долги. А потому она должна превозмочь случившееся. Ночь ее перерождения — словно несколько жизней прожила. Разменяла наивность на опыт. Грезы на ошибки. Оступилась, упала, встала. Идти до конца, испить свою чашу до дна. "О, Тир, дай силы мне!"
