Ribka

После руин воздух оказался неожиданно свежим, ветром остужая лицо, а заодно и мысли столичного мага. Лурц молчал всю дорогу, утомленно бредя вслед за остальными под палящим солнцем, жмурился от ярких бликов, играющих в листве. На побережье устало сел на нагретый песок, напрасно ища спасения в жидкой тени пальмовых листьев. Грубый ствол стал опорой для спины. Со стороны могло даже показаться, что он задремал, но внимательный взгляд следил из-под прикрытых век за спутниками, пытался по их лицам предугадать невысказанные пока слова. Быть может, немного опасался. - Пока что... мы не знаем, куда это, идти дальше... Серый, тревожный взгляд, наконец, открыто смотрел на собеседника. Пока на одного, не решаясь встречаться глазами с прочими. В их ответном взгляде он не удивился бы, прочитав приговор линчующей толпы.

- Нет, извините. Мы запоминаем. И устно передаём знания тем, кто в них нуждается. Децимус кивнул. Оперся на посох, неловко поднимаясь на ноги. - Благодарю.. За то, что поделились с нами вашим знанием.. Я могу.. могу еще прийти сюда? Если возникнут вопросы? Он перевел взгляд на своих спутников, может вопросы были у тех? Сейчас собственная голова казалась магу тяжелой, мысли вязли в каком-то мутном мороке. - А... другие... ушли.. куда?..

- Кто-то остался здесь, кто-то ушёл. Но никто не вернулся обратно, туда откуда пришёл, - ответил он. Децимус неуверенно оглянулся на своих спутников. Он не знал.. пока не знал, о чем спросить пустотника. Вероятно, им стоило пока уйти. В конце-концов, следовало обдумать, а может и обсудить полученную информацию. И все же что-то продолжало удерживать его на месте. Брови удивленно приподнялись, когда взгляд рассмотрел лежащего Патрика и склонившихся вокруг него спутников. Растерянный взгляд вернулся к обезображенному скверной лицу собеседника. - У вас есть... у вас есть бумага? И чернила? Я хочу.. хочу записать, что узнал..

- Истина сама придёт к вам, - ответил вурдалак. - Зачем её искать. Вы и так достаточно узнали. И снова неуверенный кивок. - А другие.. Те, кто пришел до нас? Они познали истину? Что с ними стало?

- Зачем? - все вурдалаки обернулись на вошедших. - Мы..., - Децимус осекся, смешался. Он теперь и сам не был уверен в истинной цели их миссии. Знал ли наставник о ней или тоже был ведом исключительно лишь жаждой знаний, давно потерянных в веках? А может это он и сам сейчас ошибался? Маг потупился, чувствуя как приливает кровь в лицу, горяча ее лихорадочным жаром. - Чтобы понять... Чтобы узнать правду... Чтобы после передать истину тем, кто до сих пор пребывает в неведении..., - едва слышно закончил он.

-О том ведомо грядущему, - кратко ответил осквернённый. Конечно. Децимус задумчиво кивнул, скорее подтверждая, что слышит слова собеседника, чем что понимает до конца несомый ими смысл. Он снова повернул голову к фреске, изображающей безобразного Бога Тьмы. Молчал. Восьмой нисвернут, пленён, заточен в своей темнице. Пройдут века, быть может тысячелетие, прежде чем оковы спадут и он вернётся в мир, чтобы тьма уничтожила свет, чтобы низвергнуть мир в Бездну. - Мы ищем Его следы,- глухо проговорил маг, не в силах отвести взгляда от фрески.

- Его дары могли принять за благо, - расплывчато ответил человек, давая волю мысли чужакам. - Дары?... "На нас его дары" Скверна?! За спиной что-то происходило. Децимус обернулся, привлеченный шумом своих спутников, но их слова прошли мимо него. В голове крутилось услышанное. Он пытался понять.. Пытался, но что-то ускользало, нечто важное, пробел, который не позволял увязать воедино... Принять за благо? За благо? Скверну? - Но люди боятся скверны..., - он и сам не заметил, как пробормотал это вслух. Что он читал про пустотников? Небольшая работа церковной сестры из Вольной Марки. Она писала, что пустотники считали, что грехи мира уже не искупить и что воля Создателя - в его уничтожении. Скверна - орудие его. Произошла из Пустоты и в Бездну канет - вот благо, несущее конец боли и страданию. Маг обхватил руками голову, сжав виски, будто пытаясь таким образом остановить нестройный хор мыслей, заставив те упорядочиться и дать ему ответ. Пустотники поклонялись не скверне, Восьмому. Дракону Тьмы. Дракону, чей дар был скверна. Мир будет уничтожен с приходом Восьмого. Но ведь Восьмой заключен в темнице. Создатель... нет, Творец, они называют его Творцом низверг его вместе с остальными.. Низверг в телесных оболочках, но души их остались в Тени. Покуда существуют Трое... Девар нашел его след в Тени. След Восьмого Бога-Дракона. Он писал, что в Тени существуют некие Пределы, области, где обитают Древние Боги. . Нет! Нет! Не то! Он слишком ушел от изначального вопроса. Его дары могли принять за благо. Но как? Пустотники верили в это благо... Верят ли? Скверна. Начиная с первого Мора это самый страшные бич Тедаса. Ничто иное не несет в себе столько ужаса и разрушения. На краю сознания забрезжила мысль. Тоже дар Бога-Дракона. Дар, который можно преподнести людям, которому можно обучить и который можно подчинить. Дар, который одни будут использовать, чтобы подчинить себе других. Однажды Империум уже получил подобный дар, с его помощью достигнув господства во всем Тедасе. И если скверна это тоже дар, значит принявшие этот дар... нет, заслужившие его, могут... подчинить этот дар себе, использовать этот дар... Вот она - Магия Тьмы. Вот, что искал Девар. Вот, что искали.. они? Скверна, взятая под контроль. Сила, что позволит уничтожить захватчиков. Сила, которая позволит вновь вернуть былое величие! Вот, что они ищут! Дар Древнего Бога. Дар, который могли принять за благо... Лурц молчал. На бледном лице его было написано потрясение. На висках, на лбу, над верхней губой блестели бисеринки пота. Расширившиеся в ужасе глаза смотрели в покрытые мутной пленкой глаза собеседника. - Но благо ли его дары? - прошептал маг. Он ждал ответа "последнего верного". Он хотел услышать правду, которую забыли, выжгли из истории, и которую неверно поняла исследовательница Церкви, сидя в своем холодном кабинете и описывая так, как повелевала ей ее вера.

Децимус тоже сидел среди пустотников. Полуприкрыв глаза, слушал Песнь, изначальную, первозданную. И повинуясь приказу распахнул их. Малвернис. Восьмой. Тьма. Фреска расплывалась, когда слезы застилали взор. Дыхания не хватало. Он был потрясен. Он был опустошен. Знание, оставшееся лишь отголоском, остывшим шепотом, намеком на само себя в его время, здесь было бережно передано им. Он поднял голову, повернув лицо к тому, кто привел их сюда. Но слова... слова нашлись не сразу. - Почему же... почему Его имя было забыто, уничтожено, вымарано из всех хроник? Почему...

- Децимус, не беги вперед меня, хорошо? Я не запрещаю тебе идти и буду с тобой до конца. Просто будь осторожнее сейчас. Маг не сказал в ответ ни слова. Не давал обещания. Лишь улыбнулся. Тепло и благодарно. Короткая улыбка отразилась и во взгляде, прежде чем Децимус отвернулся, спеша за уходящими. Его телохранителю оставалось всего лишь не отставать, чтобы его просьба была удовлетворена.

- Не беги, Децимус. Пожалуйста. Сейчас спешка может оказаться убийственной в буквальном смысле. Маг упрямо тряхнул головой: - Я должен. Ты.. ты можешь не ходить. Но я должен. Мы пришли сюда в поисках Храма. Но нашли не руины, как я думал. Нашли гораздо большее... Я не могу отступить сейчас.. Серые глаза впервые смотрели умоляюще, а не с вызовом, без противоречия. Децимус просил понять. Не Лар, только он единственный может распоряжаться своей жизнью. Сейчас он желал распорядиться ею именно так, если на то будет воля Создателя. - Пожалуйста... Он отступил на шаг. На маленький шажок вслед уходящему пустотнику. И еще на один.

- Если мы все равно забудем эту "правду", какой резон ее узнавать? - задал логичный вопрос Лар, готовясь перехватывать Децимуса, если тот вдруг решит ринуться вперед сломя голову. И не зря. На плечо подопечному легла тяжелая рука телохранителя, не прибегавшего пока к крайним мерам, но напоминавшего, что спешить не стоит. - Потому что мы пришли ради этого! - Децимус рванулся из-под руки телохранителя. Если тот не понимал, если тот боялся, он мог остаться здесь, мог вернуться на берег. Но маг желал знать правду, готовый заплатить любую цену.

- Мы "Последние верные". В миру нас называют пустотниками. Считают, что мы поклоняемся скверне. Но это не так. Мы поклоняемся Ему, - он обернулся и указал рукой куда-то вдаль. - На нас Его дары. Идёмте я покажу вам Храм. И вы услышите правду для того чтобы забыть, ибо бессильны. Лишь в неведении можно жить. И он пошагал по направлению к поселению. - Идёмте, - позвал за собой. - Вы слишком много прошли, чтобы сейчас отступить. Пустотники. Об этом древнем неваррском культе почти не осталось сведений. Считается, что они поклонялись скверне, считали ее произошедшей из Пустоты и является орудием Создателя... Нет, все было ошибкой. Все современные трактования уцелевших сведений были ошибкой! Лурц задохнулся. Столько вопросов, столько вопросов разом возникло в голове, тесня друг друга и не давая возможности произнести хоть слово от потрясения. - Подождите! - он едва ли не бегом устремился за зараженным. - Храм? Храм Восьмого?! Его дары... Не орудие Создателя! Не того Создателя, в который верит Церковь! Да?! Мы все ошибались?!

- Нет, не знакомо, - ответил человек. - Имена - ничто. Как и мир. Истинна лишь Бездна. Из Бездны он сотворён и в Бездну канет. Лишь только Семеро падут. Придёт Восьмой. Децимус не сразу нашелся, что ответить. Беспокойный взгляд его забегал, ни на чем не останавливаясь, пока маг осмысливал услышанное. - А вы... кто вы? - медленно проговорил он, вновь встречаясь взглядом с белесыми глазами зараженного.

- Могу, - согласился осквернённый. - Сюда приходят только за одним ответом. Увериться. Поверить. А кто-то хочет доказать. С чем вы пришли? - Мы..., - Децимус смешался, рот еще оставался открытым и губы шевелились, пытаясь найти верный ответ на вопрос. Но все же он аккуратно вдвинулся краешком плеча перед Лурцем, чтобы тот хотя бы боковым зрением ощутил преграду. Скверна никуда не делать. касаться ее Децимусу было нельзя. - Мы..., - маг оглянулся на Пола, не сразу понимая причину его вмешательства, а после бледнея и запоздало вспоминая, кто его собеседник. По губам скользнула обращенная к Стражу благодарная улыбка. - Мы..., - внимание ученого вновь сосредоточилось на зараженном. - Мы верим.. Я верю! И хочу доказать, да... Мы прошли долгий путь... По следам Эллина Девара. Вам знакомо это имя? Он был здесь?

- Думат Благословенный, - ответил вурдалак на один из вопросов. - Это Арлатан. Точнее арлатанский лес. 1192 год. - Год коронации Драккона? - центурион был поражён. - За три года до основания южной церкви и наречения Джустинии Верховной жрицей, 1:1 Благословенного... Да вы шутите? У вас мозги не спеклись от скверны? - Нет, - улыбнулся вурдалак. - Вы попадаете сюда из разных времён. Вы ищете ответы на вопросы. И только здесь вы их можете получить. Значит, Андороал... уже четвёртый. Осталось трое. Тех кто держит. Вы неотступно идёте к цели. Чему я рад признаюсь. Децимус двумя руками схватился за голову. От восторга. Потому что это тоже было правдой. Элувианы действительно переносили не только в пространстве, но и во времени. Если бы только наставник это слышал! Если бы он мог хотя бы рассказать ему!... Центурион опередил его, показав неожиданные познания в истории и заслужив хоть и мимолетный, но приятно удивленный и уважительный взгляд ученого. Он невольно шагнул еще ближе, уже не видя ни обезображенного скверной лица, ни жутковатого оскала улыбки нового знакомого. Перед ним был тоже Источник. Знаний, ответов. И Лурц тянулся к нему, как мотылек неумолимо летит на свет свечи. - Значит... значит вы можете ответить на наши вопросы? Вы знаете про нашу цель?

Скверна, дружелюбные порождения.. нет, не порождения, вурдалаки, кажется так называют зараженных, но выживших после соприкосновения со скверной. Конечно, провести разведку и выяснить степень опасности, которую несут жители деревни, было хорошей идеей. Но лично Лурцу, довольно уныло и боязливо идущего в самом хвосте, было бы спокойнее остаться на побережье. При всем его подчас ненормальном поведении, в случае со скверной он вел себя как совершенно нормальный человек. А именно, боялся. Но лишь до того момента, как зараженный заговорил. Это был старый, очень старый диалект, давно уже забытый и претерпевший большие изменения с тех пор, как звучал последний раз. Децимус уже слышал его прежде, но, конечно же, в Тени. Он встрепенулся, мгновенно сбрасывая усталость и забывая свои опасения, вышел вперед из-за спин спутников. - День добрый, - запоздало отвечал он на приветствие. - Да, мы вышли из портала. И, отвечая на ваш вопрос, последним пробудился Андорал. Но после Мора прошло уже двести лет. Маг несколько замешкался, взволнованный, но и встревоженный собеседником одновременно. - Вы сказали - у нас. А у вас... у вас был другой Архидемон? Что это за место? Какой сейчас год?

- Децимус, с тобой все хорошо? - стараясь держать в поле зрения остальных (еще не хватало разойтись в разные стороны, будучи ошарашенными переменой пейзажа), наклонился к подопечному Мастарна. Плечи мага вздрогнули, будто от испуга, до телохранителя донесся какой-то сдавленный звук, похожий на всхлип. Но когда его подопечный поднял голову, на лице его сияла улыбка. - Все хорошо, Лар. Со мной все очень хорошо! Возможно, их ненормальный Источник все же рехнулся окончательно, не вынеся собственного маленького счастья или внезапной смены декораций. Или всего вместе. Но хотя бы бодро поднимался на ноги, опираясь на свой посох, стряхивал со штанов сухие листья, оправлял одежду. Можно было надеяться, что он еще не совсем потерянный для общества человек, хотя и явно нуждался в каких-нибудь заботливых руках, могущих привести его в соответствующий статусу внешний вид. Ничего похожего на "Отдохновение магистра", однако, не наблюдалось в зоне видимости. - Идемте, Лар, идемте! - произнес Лурц довольно бодро. - Посмотрим, куда ведет эта тропа!

- Но почему здесь день белый? Одержимость Стагирита элувианами была недолгой. Все наследие древних эльфов оказалось утеряно, а то, что удалось найти, было лишь разбитыми осколками, да такими же разрушенными и навсегда потерявшими свою силу, как портал, через который они вышли. Но Децимус помнил воодушевленный, гудящий голос наставника, рассказывающего то немногое, что знал об этих магических зеркалах. По его словам одни позволяли мгновенно перемещаться между различными местами Тедаса, как бы далеко те не находились друг от друга, другие вели в Тень, а третьи... через третьи якобы можно было попасть в другие миры. Стоило ли удивляться, если элувианам было подвластно и время? Лурц задержался, все еще удрученный, стягивая с себя чужой жакет и оставаясь в чужой же рубашке. Воздух был напитан солнечным жаром и влагой. Это место могло бы сейчас поспорить с Золотым Градом для уставших путников, перенесших, казалось бы, все тяготы пути в этой экспедиции. Оказалось, не все. Одно только слово из разговоров других, произнесенное Серым стражем, проскользнуло в сознание, вызвав холодные мурашки вдоль позвоночника. Конечно. С порождениями тьмы они еще не сталкивались. Все же судьба была к ним чрезвычайно щедра на разного рода неприятности. Ну, почему, почему вместо морского курорта им досталась скверна и вероятность встречи с ее носителями? Ответа не требовалось. Однако, не стоило и дальше стоять столбом. Но поспешивший было за остальными маг, вдруг запнулся на ровном месте, с ужасом оглядываясь вокруг себя. На миг, всего на миг, когда пальцы не почувствовали привычную гладкую поверхность посоха, горло сдавило будто удавкой, вышибая остатки воздуха. От мысли, что он потерял подарок наставника, верного друга любого мага, свою личную гордость, что тот остался навеки лежать во тьме тайной комнаты, скрытой под толщей камня, все буквально похолодело в нем. Да, он помнил, как кристалл в навершии освещал ему путь во время спуска. Он смутно припоминал, будто бы прислонил его к одной из статуй, поддерживающих элувиан. А потом. Осталось лишь ощущение пустых рук, сочащейся в ладонь крови и шероховатость чешуек драконьей головы, венчавшей рукоять ритуального лезвия. Посох лежал под ногам. Хозяин все же не забыл его, неосознанно, механически сжав покрытое рунами древко, чтобы забрать с собой. Тихий стон облегчения слетел с губ. Силы будто оставили слабое тело и без своей верной опоры маг упал на колени, улыбаясь старому другу и привычным движением обвивая его теплую древесину.

Это... это было не то, что он ожидал. Нет, ученик Стагирита знал, что элувианы ведут в совершенно немыслимые места, он был готов к встрече с ними, к Тени, к Древним храмам, к разрушенной цивилизации элвенан, но... лес? Тропический лес? Маг чувствовал разочарование. Нет, конечно, путь был верным, просто это еще одна отсрочка, еще одни поиски и... Неверящий взгляд перемещался от одного растения к другому, от одного подношения к другому, к тропе. Будто ледяной водой кто окатил, смыв все воодушевление, весь адреналин, оставив лишь тяжесть на плечах. В запястье почувствовалась боль. Децимус поднял руку, с каким-то удивлением разглядывая сочащийся кровью порез, коснулся раны пальцами второй руки. Кровь, мокрая, горячая, прикосновения отзываются болью. Значит, он не спит. Но может он видел сон прежде? Амбассадория, элувиан, магия крови, творимая им с таким прилежанием... Может это все ему приснилось? С тяжелым вздохом он покорился действительности.

- И куда же он ведёт? - тихо спросил Красс особо ни к кому не обращаясь. - Сейчас мы это узнаем..., - завороженно откликнулся Децимус. Кровь продолжала капать из забытого пореза. Он уже не оборачивался, приманенный этим призывным млечным светом. Но улыбка, все такая же неверящая, восторженная освещала его лицо, когда он бездумно шагнул вперед и с радостным вздохом скрылся в портале.

За распахнувшимися створками была тьма и лестница, уходящая вниз. Это был долгий спуск. Казалось, прошёл ни один час, а они продолжали спускаться во мрак и неизвестность. Но наконец, ступени кончились, и волшебный огонёк осветил предмет очень похожий на старинное зеркало. Децимус потрясенно выдохнул, не веря своим глазам. Элувиан! Древняя сказка народа долийцев. Наследие Элвенана! Забыв про усталость, про утомительный спуск в темноте, которую не могли рассеять даже магические огни, маг шагнул вперед, на бледном лице дрожала улыбка. Когда-то Стагирит добыл осколок. Он не рассказывал как и откуда, но утверждал, что это осколок элувиана. В тот раз, в желании докопаться до истины, он снарядил экспедицию в Долы, в так называемый Великий лес. Наставнику хватило тогда ума заманить в ловушку двух долийских охотников. Но то ли нетерпение, то ли неуверенность в их знаниях, но лагерь не сняли, сменив дислокацию, а прямо там же подвергли эльфов пыткам, в попытке докопаться до их легенд. Юного ученика тогда удивила даже не жестокость наставника, а упорство, с которым представители чуждого народа хранили свои глупые сказки. Те предпочитали умереть, лишь презрительно плюясь кровавой слюной в мучителей. В какой то момент он не выдержал этого зрелища, вынырнул из палатки в густые сумерки, борясь с тошнотой. Там, у могучего дерева, которое по преданию отмечало могилу древнего эльфийского воина, павшего в битве за Долы, он и получил в грудь стрелу с красочным птичьим оперением. Атаку долийского клана удалось отбить, потери были с обеих сторон и не малые, а Стагирит едва не потерял в тот раз своего способного ученика. Последнему, когда удалось его удержать на этом свете, здорово досталось. За самовольный уход, подвергший его опасности. - Невероятно!.. Это невероятно! - ошеломленно восклицал он, приближаясь к "зеркалу". Мутная поверхность того была мертва. - Это портал! - Децимус повернулся к остальным, озаряя их своей улыбкой. И снова все внимание мага сосредоточилось на находке. Он говорил, вспоминая те немногочисленные знания, что имел об элувианах. - Древний эльфийский портал! Только нужно его активировать... Ключом может быть что угодно... Знание... Сила... Дрожащие пальцы коснулись поверхности портала, по последней прошла рябь, отзываясь на легкое касание. - Что же это могло быть? - бормотал ученый. - Эльфийская магия?.. Нет! Нет,нет.. Долийцы не стали бы учить шемленского магистра! Но Девар указал этот путь... значит тут что-то другое... что-то свое... знакомое... Может, магия крови? Да... быть может.... А если нет?.. Девар не оставил указаний, значит это что-то.. да... Быть может... Элувий.. Элувиа.. Ранее Разикаль.. Может это тоже подсказка? Надо попробовать! С энтузиазмом обернувшись на своих спутников и с улыбкой кивая им головой в подтверждение собственных слов, маг достал лезвие. Слова заклинания сопроводили разрез на его запястье. Заструившийся кровяной поток собрался в подставленную горсть, вскипая и поднимаясь багровой дымкой, испещренной отдельными каплями. Лурц снова обернулся, снова кивнул, не то спрашивая одобрения, не то предупреждая, что сейчас начнет. Движение рукой и алое коснулось матовой поверхности элувиана.

Пол говорил, двигался и вполне успешно восстанавливал мано-потери. Удовлетворившись этим наблюдением, Децимус отошел прочь, брезгливо обойдя труп мертвого раба. Еще надлежало очистить ритуальное лезвие от крови. Но это потом. Сейчас помыслы ученика Стагирита устремились вниз, в разверзшуюся перед ними тьму. Невероятно! Получилось! Он и сам не был уверен в успехе, лишь предполагая такую возможность. Да уж, сила Верховного канцлера впечатляла, если даже через информационный кристалл.. ах, да, кристалл... Маг воровато оглянулся на миледи. Надлежало вернуть ей ее собственность, но отчего то начинало неловко зудеть меж лопатками, стоило лишь увидеть написанное на красивом лице неудовольствие. За прошедший неполный месяц он, кажется, научился лучше понимать источник этого выражения. И хоть не считал себя таковым сейчас, но плечи покорно и виновато поникли, а сам маг тянул время, раздумывая, насколько неучтиво с его стороны будет вернуть назад кристалл, передав его, например, с Ларом. Выходило все же чересчур неучтиво. Нахмурившись и оттого выглядя несколько грозно, он остановил задумчивый взгляд на двух оставшихся пленников, но даже не видел их, не замечая появившийся на их лицах страх ввиду участи товарища. В любом случае следовало снять проклятие, прежде чем возвращать камень его хозяйке. Хотя со своими способностями она наверняка бы справилась с этим лучше. Лурц зашарил в недрах сумки, пальцы тронули мягкий и еще чуточку теплый пирог, мгновенно напомнивший как давно он не ел. Не глядя, отщипнул кусок, сунул в наполнившийся слюной рот. И расплылся в блаженной улыбке. Все-таки и сумасшедшим ученым, и безумным магам не чуждо было наслаждение простым вещам. - Децимус, идём дальше? - позвал целителя. - М? - голос Красса вывел из состояния близкого к эйфории. Лурц тряхнул головой. - Да! Идем! Следующее распоряжение было не обращено ни к кому конкретно, но выполнить его кто-то да должен был, раз уж за этим их приставили к нему. - Забирайте этих двоих! Сосудов стало меньше, но они по прежнему могли оказаться полезны. На то, чтобы снять проклятие энтропии, магу Созидания потребовалось не много сил и еще меньше времени (СВ-успех). Децимус даже удивился поначалу, лишь позже, давно потеряв представление о времени в бесконечном переставлении ног со ступеньки на ступеньку, он нашел для себя ответ - две школы, уравновешивающие друг друга, осталось лишь небольшое усилие, чтобы нарушить это равновесие в нужную сторону. Кристалл засветился на навершии посоха и целитель двинулся по ступенькам вниз. Время от времени отщипывая кусочки пирога. Про миледи он не забыл на этот раз. Но быть может спуск утомит ее достаточно, чтобы не вымещать свое раздражение на нем? Право же слово, в такие минуты она становилась едва ли не страшнее мессира Стагирита.

Пол еще попытался выставить защиту… уже понял, что не успевает… уже было расхохотался… Что-то оборвалось внутри, обожгло, опустошило. Лицо Лурца уплыло в туман, и эльф мягко упал на пол без сознания. - Дался вам этот кристалл, - раздражённо бросил центурион в сторону целителя и присел около свалившегося без чувств эльфа. Приподнял голову мага духа, не справившегося с проклятьем канцлера, и прижал руку к груди. - Твою мать... Децимус не успел ни удивиться произошедшему, ни попытаться помочь. Буйное стихийное раздражение уже все делало само, топорно, необдуманно и поспешно. Уже открывший было рот, чтобы вмешаться, целитель его же и захлопнул, покорно отступив на шаг. Коллапсы случались. И это было сущей мелочью на фоне того, что они открыли древний проход, уводящий в неизвестность. Но разве центурион Красс когда радовался их удаче в этой миссии? Нет, кажется, никогда. Либо очень тщательно это скрывал. Лурц со вздохом покачал головой, посмотрел на кристалл, магия созидания пока что успешно уравновешивала действие проклятия. Потом, разберется с ним позже. Камень скрылся в недрах сумки. — Мм… Кто вы, мессир целитель? — усмехнулся пришедший в себя оборотень. Постарался сесть. — Тяжелая рука у этого канцлера. Децимус обернулся, с улыбкой глядя на духовного мага. - Извини, Пол. Не ожидал, что так выйдет, - мягко произнес он.

Проход открылся. Отряд заволновался, собираясь, вглядываясь во тьму, негромко переговариваясь друг с другом. Децимус подошел к потухшему кристаллу. Идущее от него проклятие энтропии ощущалось даже без физического контакта. Лурц с улыбкой качнул головой, все еще не веря, что его догадка оказалась верной и способ сработал. По пальцам растеклось онемение, стоило взять камень в руки. - Пол, - маг Созидания повернулся к духовному магу. - Ты можешь развеять проклятие? Таким его нельзя возвращать... хозяйке.

- Отлично, - прозвучало как напутствие в последний путь. - Хорошо, что вы справляетесь, мессир Лурц. Империум оценит ваши заслуги. А теперь, поместите кристалл ближе к объекту воздействия. Подготовьте всё и скажите когда начинать. Заклинания должны быть краткими и закончиться одновременно. Это первый уровень Школ. Надеюсь, получится. Да, и поосторожнее с кристаллом после заклятья, на нём будет сильная порча. Облегченный выдох предрек ответ мага: - Благодарю, мессир! Информационный кристалл расположил на символе школы Энтропии, сам встал на знак Созидания. Пару раз сжал в кулак и разжал пальцы, бесхитростно выдавая свое волнение. В собранной в горсть ладони разгорелся сгусток голубоватой энергии, согревая ту своим теплом. Два коротких, внимательных взгляда на стихийщика и духовного мага. - Мы готовы! - громко и четко прозвучало под каменными сводами. Четыре заклинания, основы основ прозвучали в унисон. Не стало помехой и расстояние. С последним отзвуком под ногами дрогнул пол, заставляя торопливо отшагнуть в сторону. Четыре каменные плиты, каждая увенчанная символом одной из школ медленно, вздымая облачка пыли, с глухим скрежетом разошлись в стороны, открывая уходящую во тьму каменную лестницу. Децимум оторвал взгляд от раскрывшийся каменной пасти и с сияющей улыбкой повернулся к своим помощникам: - Великолепно!