Ribka

- Значит, у вас нет лириума, - прозвучал всё тот же отталкивающий голос. - Насколько всё плохо, мессир Лурц? Моя помощь в энтропии - это всё что вам нужно? - Мы справляемся, мессир, - ответил Децимус. Он закусил губу, коротко обдумывая последний вопрос канцлера. Им бы не помешало подкрепление в виде роты обученных солдат. Не лишними бы стали и запасы зелий, продовольствия и всего прочего, что должно сопровождать искателей древних знаний. Но вряд ли у человека в столице была такая возможность. Не здесь и не сейчас. Получилась бы задумка с заклинанием энтропии и можно благодарить всех богов, прошлых и нынешних, своих и чужих за удачу. - Да, мессир, это все.

- Лурц... - голос замолчал. - А что же миледи? - спросил через нудную паузу. Холод в словах ощущался на расстоянии. - Миледи не маг, - в голосе против воли прозвучало удивление. Быть может он знал не о всех ее способностях перрипати? Он заметно смешался. - Но она здесь... рядом.

- Что случилось... Я же просил тебя не...- канцлер не договорил, почувствовав на другом конце информационного канала чужую магическую ауру. - Кто это? - Децимус Лурц, - ответил целитель. Сосредоточенное лицо его было бледным от напряжения, требовавшегося для поддержания стабильной связи и необходимости говорить коротко и по существу. - Мессир Верховный канцлер, нам нужна ваша помощь. Мы прошли по следам Девара так далеко, как только могли. Но чтобы пройти дальше, необходимо одновременное воздействие всех четырех школ магии. Нам нужно заклинание Энтропии. Я.. мы усилили сеанс связи с помощью крови и надеемся, что этой мощи хватит, дабы расстояние не стало преградой для действия заклятья.

- Мессир, нет! Нет, не надо! Мессир... - эльф, которого тащили под нож с драконом вспомнил о своём рабском прошлом у магистра. - Мессир! Не убивайте, мессир! Я умоляю вас! - продолжал он кричать, когда уткнулся лицом в сапоги Лурца. - Я сделаю всё, что вы попросите, мессир, не убивайте. Центурион вопросительно посмотрел на созидателя. Точно справишься? Лицо целителя и впрямь приняло страдальческое выражение. Но не зря он столько лет был учеником Стагирита. Лишь короткий кивок, прежде чем обездвиженный раб замолчал, скованный новым заклинанием. Только глаза продолжали испуганно таращиться в вышину подземных сводов, когда его перевернули на спину. Децимус крепче обхватил рукоять ритуального клинка, кивнул двум оставшимся магам, предупреждая о начале: - Dumat Magnus. Custos aeternitatis.... Слова на древнем тевене звучали необычно строго и ровно, без привычного магу заикания. Одновременно с ними глубокий порез рассек одно запястье эльфа, карминовые капли окропили камень. - Source vitae et Ignis. Ero vester servus.... Второй разрез, такой же точный и аккуратный, на второй руке. - Ego recipio et donum. Flecto down. Accipite hanc... Острое лезвие очертило на горле тонкую нить алого, мгновенно набухшую кровью, будто ошейник. Даром нарекли и дар был принят. Багряная кровь зашипела, испаряясь, поднялась зыбким маревом. Лурц сильнее стиснул кристалл, напитанный мощью древнего заклятия, обращая на него свою волю. Тот медленно засветился в ответ.

- Тебе помочь? - спросил стихийщик, бросив взгляд на притихших эльфов. Кажется, те какой-то своей эльфийской интуицией почувствовали опасность. Они всё ещё были связаны, но от паралича и заморозки отошли. - Да, приведи одного. Все остальное я сделаю... Остальным лучше отойти! - он настойчиво оглядел собравшихся. Не из скромности или стыда за готовящееся действо. Исключительно в целях предосторожности. Вопросительный взгляд предлагал либо сэкономить ценный лириум и продолжать начатое, либо взять флакон. - Нет, Пол, - качнул головой Лурц. - Это не простой сеанс связи. Мы должны подпитать ее более чем, чтобы заклинание на таком расстоянии сработало. - Пожалуйста. - уронила она сухо, смерила Лурца обжигающим взглядом и зашагала прочь от запертых магических врат. Пальцы сжались, скрывая свою добычу. На обжигающий взгляд лишь упрямо тряхнул головой, убежденный в своей правоте. Не верить сумасшедшему - оставалось правом Нисы.

Она достала кристалл, сжав его в ладони и повернулась к центуриону. - У меня нет лириума. - отчеканила она с довольно странным выражением пустоты на лице. - Без лириума я не могу связаться с ним. - Нет, вам лучше вообще отойти подальше, мы не знаем, какой отклик можем получить, - возразил Децимус. - Я сам свяжусь с канцлером. Он требовательно протянул руку к Нисе, за кристаллом. Вторая рука вытащила тонкое, острое лезвие, по традиции с рукоятью в виде дракона. Лириума у них все-равно, кажется, не было. Но было что-то куда мощнее, чем зелья. Три источника крови.

- А нужны именно заклинания? Может быть, нужно именно присутствие школ. Энропия... энтропическое заклятие..Децимус задумался, морща лоб и энергично растирая переносицу. Напряженный взгляд остановился на Нисе: - Нет... нет...,- покачал головой маг. - Нужно именно заклинание... Нужен маг... Он осекся, лицо его просветлело. В несколько быстрых шагов он оказался рядом с посланницей канцлера. - Конечно! Канцлер! Канцлер Крисп потомственный энтроп! Через кристалл он можем прочитать заклинание Школы Энтропии! - он с улыбкой закивал собственной нечаянной мысли. - Да! Это может сработать! В любом случае мы должны попробовать! Это единственный энтроп, с которым у нас есть связь. Быть может, этого будет достаточно...

- Помнится, Девар в своем дневнике упоминал последовательность стихий, - вспомнил Лар. - Я подумал, что она относится к двеомерам, но вдруг не только к ним? Децимус задумался, но через секунду отрицательно тряхнул головой: - Нет.. не думаю... В дневнике он явно пишет об активации трех. Три астрариума. Указали нам путь... Путь... К тому же использовалась лишь магия стихий, а здесь символы всех четырех школ.. Впрочем, можно будет попробовать ,если не выйдет...

С гномами ученик Стагирита почти не имел дел, хотя в дом наставника те регулярно поставляли незаконный лириум. И никогда не был под землей. Покинутые залы впечатляли своей внушительностью, мощью и навсегда закаменевшим великолепием. Это было тоже что-то новое, неизведанное и хранящее их тайну. Удивительно, как маг не покатился по лестнице, вертя головой во все стороны. Он несколько раз спотыкался, то задирая голову вверх, то засматриваясь на какую-нибудь статую или вырезанную в камне фреску. Но не останавливался, шел вперед вместе с остальными. До самого последнего зала. Он был настолько захвачен этим спуском, что забыл про голод и про пирог, рассеянно сунутым в сумку чуть ранее. - Кажется, нам туда, - сообщил он. Децимус опустился на колени рядом с мозаикой, резкими, нервными движениями стирая с нее пыль. Четыре школы магии. Грязная ладонь неосознанно задержалась на символе Созидания. - Вероятно, они тоже активируются магией.., - негромкий бормочущий голос целителя донесся до стоящих рядом. - Гномы отрезаны от Тени, а значит хранимая тайна была в безопасности... пожалуй... Четыре символа... Быть может замок активирует последовательное применение заклинаний всех четырех школ... или одновременное... нет, нет, Девар бы не доверил это кому-то. Наверняка, он действовал один... Тогда последовательность.. Какая? Сперва энергия, потом материя? Или разницы нет? Возможно... Нужно попробовать! Лурц вскинул голову, глядя на остальных магов.

Вик запихал последний кусок сыра в рот и отлепился от косяка. - И науа? - спросил он невнятно, шагая к одному из парализованных. Скорее предполагая, чем наверняка разгадав сказанное, Децимус коротко ответил, не глядя на гостя из Орлея: - Источник крови. Не вдаваясь в подробности. Мессир Виардо показал себя не глупым человеком, значит способен догадаться и сам. Если же нет... Маг качнул головой, оглянулся в поисках веревки, увидел одну, кинул в сторону одного из эльфов. Вязать узлы, которые годились бы для пленных он тоже не умел. Освободившаяся ладонь нервно провела по спутанным волосам. Разве что мог помочь Крассу, напихав найденную еду в другой мешок.

Ледяная хватка сорвалась с пальцев рефлекторно и заморозила третьего эльфа. Кажется, безумие целителя было заразительным. Безумие. Или приказ, отданный сверху, когда обязали сопровождать безумца. - Нужно связать их, - коротко распорядился Лурц. Задумчивый взгляд мрачно скользнул по обездвиженным рабам.

- Это обуза, Децимус. Мы сами не уверены куда идём. И что найдём на глубинных тропах. Лурц несогласно мотнул головой. Но спорить сейчас он не стал. Из кристалла на вершине посоха метнулись друг за другом три заклинания паралича. Двое эльфов так и остались сидеть на своих местах, скованные им, зато третий, тот самый, что требовал с них ответа ужом нырнул за какие-то корзины. Маны на полноценное заклинание уже не хватило бы. - Остановите его! - прошипел сумасшедший маг.

- Ааааыы... - выдал эльф что-то нечленораздельное при виде двухметрового чёрного человека, внушительно возвышавшегося над остальной группой. Ушастый осел за мешок с мукой и затаился. Остальные спрятались, припомнив молитвы спасительнице. Бежать до главного выхода было далеко, а у запасного - стояли грозные чужаки во главе с чёрным. Посол Белой жрицы в очередной раз продемонстрировал свои недюжинные умения в управлении другими людьми. - Тео... мессир Виардо.. Пол.., нам нужны они, - негромко произнес Лурц, озабоченный какими-то своими мыслями. Три ненавистных мага и человек, по слову которого готов плясать каждый встречный. - Живыми.

- Вы кто? Вы кто такие? Т-ты м-ммаг... - заикнулся эльф, отходя назад. Двое других тоже попятились. Ножи в руках у них были явно не для обороны. Скорее всего ими чистили картошку. Рабское прошлое этих эльфов было не прогнать никакими догматами Куна. В голову пришла мысль попробовать запугать их демонстрацией магией, но Децимус не осмелился, боясь вместо этого спровоцировать их поднять тревогу. Поэтому маг лишь шмыгнул носом, переводя взгляд с одного противника на другого. Ох, лучше бы он этого не делал. Желудок свело от запахов, витавших в этой кухне - свежей выпечки, чеснока, мясной дух копченых окороков и тушеных овощей.

- Кто там? - послышался голос откуда-то из-за мешков с мукой, и на группу вторженцев уставился удивлённый эльф. Через несколько секунд с ножами в руках поднялись ещё двое плоскоухих. Лурц невольно шагнул назад. Что может ответить беглым рабам ученик тевинтерского магистра, сжимающий в руках не что иное, как посох? Любые его слова будут для них звучать неубедительно. Они сбежали от таких, как он, сбросили вековые цепи гнета, предпочтя веру рогатых захватчиков. И, судя по оружию в их руках, были весьма верны новым хозяевам. Децимус предупредительно выставил перед собой раскрытую ладонь, навсегда теперь меченную стараниями Квинта. - Пожалуйста.. мы только хотим пройти... мы не причиним вам вреда... (Влияние - провал).

К десяти Арсиноя, презрев все еще преследующие ее канализационные запахи, облачилась в свою многострадальную броню, стояла у обозначенного выхода. Ждала остальных. Нужна. Может даже больше, чем прежде. Может от того искал ее следы, оставленные в пустой комнате. Может от того взорвалась проклятая пробирка, забрызгивая стол и задумавшегося алхимика искрами и горячими каплями. Может от того, блестели в угасающем свете осколки не зеркала, но несбыточных иллюзий и разбитой мечты. Украденные минуты недозволенного иссякли, не выдержав гнета реальности. В их патовой ситуации преодоление трудностей по прежнему вело в никуда. Вместо выхода впереди маячил все тот же тупик. Поэтому не поднимал пасмурного взгляда. Поэтому покорно стоял за спиной телохранителя. Поэтому молчал. Все было уже сказано раньше. Сумасшедший, которого исправит только могила. Быть может уже скоро, значительно раньше, чем хотелось бы. Ему надлежало пересечь установленные другими границы. Ей - как и прочим - исполнить свой долг. Быть может так, Ниса, тебе будет легче обнажить свой клинок против меня. "Прости..." Беззвучный шепот, который скроет поникшая голова.

- А теперь, у нас есть немного времени на отдых. Жду вас ровно в десять, сразу после начала комендантского часа, у северного запасного выхода. Все свободны Лучше бы не было этих нескольких часов напряженного ожидания. Желудок сжимали голодные спазмы. Сумбурные мрачные мысли овладели сразу после пробуждения и не отпускали все собрание, во время которого нервный маг бесцельно перебирал разбухшие от сырости книжки, оставленные при эвакуации. Оставалось найти какую-нибудь сумку, чтоб сложить в нее нехитрые пожитки. И сапоги, да. Но сапогам придется обождать, потому что Пол нашел небольшую коробку лириумной пыли и надо было попробовать приготовить из нее зелье. В лаборатории тихо и пусто, лишь шипит негромко горелка под нагреваемой ретортой. Подперев кудрявую голову рукой, Лурц снова считал циклы и следил за движением завесного огня.

В этом вечном свете магических огней можно потеряться навсегда, забыв про смену дня и ночи, забыв про бесконечный бег мгновений, застынув букашкой в капле янтаря, такой теплой в противовес объявшего холода. Кто этот незнакомец, смотрящий из грязного зеркала? За сдвинутыми бровями, за опущенными уголками рта, за прочерчившими лоб морщинами угадываются знакомые черты. Все такие же наивные, восторженные, сострадательные. Но теперь будто тронутые тленом. Или это лишь пыль, покрывшая отражение, пересеченное свежими трещинами? Сумасшедший, ответят на вопрос, одержимый. Он умел читать только книги, но не мог не узнать их недоверчивые, опасливые, презрительные, ненавидящие взгляды. И взгляды, которые нарочно отводили, их он чувствовал тоже. Их было таких слишком много за его жизнь. Отчего же звучали слова про разумность? Разве сумасшедшие могут быть здравомыслящими? Нет, они отравлены. И погибают в своем сумасшествии, упиваясь им. Они готовы им поделиться, они не жадны. Но лишь единицы готовы примкнуть добровольно к безумию. Стоит ли винить их за то? Нет, он не винил, никого, никогда. Это было не его право. Как дитя впитывает молоко матери, так впитывал и он, послушный и способный ученик. Но не хотели оценить его старания. Не желали разделить его восторг. Что может быть завораживающего в рассыпающихся страницах пыльных фолиантов и стертых в крошку руинах? Знания те мертвы и их наследие тоже надлежит сжечь, как сжигают мертвецов, провожая в последний путь. Лишь сумасшедшие будут в исступлении бросаться в погребальные костры, вырывая у жгучих искр жалкие частички, согласные сгореть взамен, но сохранить. Они сгорали, подобно мотылькам, либо сжигали свои крылья, чтобы после уже не летать, но ползти, со всем упорством безумцев вперед. А что впереди? Огонь или холодная сталь? Чужак в зеркале кивал, предпочитая сгореть. Но слишком много лезвий было нацелено на его безмолвного собеседника по эту сторону стекла. Они, а не здравый смысл, чертили границы, оставляя набухающие кровью раны. Кровью, такой же красной и горячей, как у тех, кто клеймил его. Драгоценные капли стекали в подставленные горсти, наполняя их алыми лужицами, и каждая несла больше силы, чем все их клинки вместе взятые. Сумасшедший. Вода окрасится в нежно-розовый цвет рождения дня и смоет кровь, и никто никогда не увидит белесых порезов, в глупости испещривших дрожащие руки. Никто не станет свидетелем, а осколки будут молчать. О потерях. Об одиночестве. Об отчаянии.

Маста, отметь мне в карточке - 0 лириума, минус 1 лечебное зелье на 10 хп И минус мантия :/

- Наши шансы стремятся к нолю, - без энтузиазма сообщил Красс. - Посольства гномов в Тевинтере это, по сути, анклавы. Гномы обитают в них годами. Вряд ли, своё постоянное жилище они бы выстроили на опасной жиле сырого лириума. Я вообще, не понимаю, что имел в виду Девар предлагая использовать жилу. Рядом с открытым месторождением можно издохнуть ещё до ритуала. Не проще ли альтернатива? Кровь сведёт на нет опасность использования сырого вещества. Лурц усмехнулся, нехотя открывая глаза и поднимаясь на ноги. - Конечно, Тео... конечно.. Жаль, что мы более стеснены в ресурсах, чем Девар, да?- невнятно пробормотал маг. Целителя ощутимо штормило, налитые кровью глаза смотрели с изможденного лица. - Я... должен отдохнуть, - со вздохом сожаления, будто сетуя на слабое тело, медленно проговорил он. - Распорядись... чтобы обыскали Круг... может еще лириум.. или зелья... хоть сколько-нибудь... Нам бы пригодилось... Через сколько мы уходим? Как стемнеет? Разбуди меня, ладно?... Заранее... мне нужны сапоги... Речь становилась все более невнятной и путанной. Децимус покачнулся и тяжело пошагал к выходу. Но у самой лестницы, ведущей с донжона вниз, обернулся: - Мы же еще вместе, Тео, заодно? - с затаенным ожиданием спросил у стихийщика. Но ответа не услышал, скрывшись раньше. Предпочел и дальше оставаться в иллюзорном неведении, боясь, что тот ответит разочаровывающее "нет". У дверей своей комнаты Лурц обернулся к телохранителю: - Вы пока можете быть свободны, Лар. Отпустив Мастарну, маг вошел в комнату и закрыл дверь, навалившись на нее спиной. За прошедшие пол дня в ней ничего не изменилось. Пыльная подушка на диване хранила след головы Нисы, но была холодной и пахла лишь пылью. Маг устало смежил веки, зарываясь в нее лицом. Из приоткрытого рта вырвался тяжелый, рваный выдох. Короткая, молчаливая молитва. К кому бы та не была обращена, просьбу исполнили. Снов Децимус не видел.

Можно было подумать, что целитель уснул, слушая короткую обрисовку ситуации с гномьим посольством. Сидел, все также расслаблено привалившись спиной к стене донжона и прикрыв глаза. Мозг вяло перерабатывал полученную информацию. - Для ритуала нужен лириум, - наконец, заговорил снова, продолжая какую-то свою, нестройную, мысль. - Целая жила. Каковы наши шансы найти лириумную жилу, Тео? Говорят, гномы как раз разрабатывают их на Глубинных тропах.

Мастарна изрядно напугал, внезапно заговорив, Лурц совсем забыл о его присутствии. Тем досаднее было, что промолчал Красс, к которому вопрос и был обращён. Это молчание сделало продолжение беседы бессмысленным. Маг Созидания с покорным вздохом прикрыл глаза. - Что нас может ожидать в Амбассадории? - пробормотал он, переводя разговор в более нейтральное русло. - Мы хоть попадём внутрь?

- Послушай, Децимус... - сказал он не оборачиваясь, - Надеюсь, ты понимаешь, что обстоятельства могут заставить нас остановиться. Может случиться так, что до конца мы не дойдём. Некоторые тайны, могут так и остаться тайнами. И тебе придётся пожертвовать тем,чем ты так дорожишь. Потому что не все тайны можно взять под контроль. Понимаешь о чём я? Прижав сцепленные в замок ладони ко лбу, Лурц зажмурился, будто ему было больно. В коротком, брошенном в спину стихийщика взгляде, светился вызов. Но без встречного взгляда тот угас, потух и снова скрылся за тяжелыми веками. - И кто будет определять эти пределы? - глухо донеслось до Красса.

- Это почти рядом с Кругом, - прикинул Красс по карте, разложив ту прямо на постаменте астрариума. - Пара кварталов. Попробуем ночью пробраться незаметно? Или сначала разведчика отправим? Дермопровод с посольством гномов не соединяется. Так что придётся поверху. На этот раз целитель обернулся, удивленно вскинув брови: - Ты спрашиваешь меня? Децимус привалился спиной к каменному парапету, окаймляющему донжон по всему периметру. Серые глаза смотрели строго и даже будто сурово. - Да. Я бы отправил сперва разведку. Лучше перестраховаться и потерять в случае неудачи одного, чем попасться в руки кунари всем. Но ты же предпочтешь идти сразу, да? Наверное, у тебя есть свои резоны. Как то, кунари прознают про нас, выставят у Амбассадории усиленную охрану... Маг отвел взгляд, со вздохом подчиняясь чужим, пусть еще и не высказанным, доводам: - Тебе виднее, как будет лучше, Тео. Ты у нас центурион, а я... всего лишь библиотечная мышь. Шершавый камень процарапал спину под тонкой тканью рубашки, когда Лурц сполз по ней вниз. Ноги не держали. Небольшое послабление.

- Давно я на глубинных тропах не был, - с разочарованием проговорил Тео. Ученик Стагирита дрожал на продувающем донжон ветру. Низкие тучи не давали и лучика теплого солнца. Казалось, он забыл о существовании стихийщика. Обхватив себя руками за плечи и время от времени касаясь подбородком притиснутого к груди дневника, он напряженно всматривался вдаль, туда, где находились Храм Андрасте и родовая башня Девар. Лишь изредка прикрывал глаза, в каком-то усталом, обреченном жесте. Сейчас ему отчаянно не хватало мудрости наставника. Чтобы растоптать эту мудрость, которая казалась такой величественной, а на деле была столь мала, столь ничтожна! Сколько еще древних тайн, неразгаданных, непознанных, хранилось в пыльных, рассыпающихся в прах записях, сколько их передавалось из уст в уста, от поколения к поколению, теряя детали, меняясь, преобразуясь в нечто совершенно отличное! Все эти знания умирали, преданные и забытые своими народами. И лишь единицы пытались помнить. Ему довелось прикоснуться лишь к самой крошечной их части. Неужели, неужели это и все?! Неужели больше никогда?... - Я никогда там не был, - откликнулся Децимус, не оборачиваясь, просто потому, что вежливость требовала что-то сказать в ответ. Гномы. Лурц не был удивлен. В своем высокомерии люди часто забывают о древней связи между народами.