Шмель

Если я не успею вернуться, после допроса велите Кати провести нас всех в лаз под виноградником. Бланш идет с вами.

- Думаешь, после всего этого переполоха кто-то явится сдаваться с потрохами? Ох, не знаю. Эта штука явно диавольская. Затаится сатаноид, а она будет дальше нам гусей терзать. Или ты хочешь сама объяснить сестре Агнесс, почему ее подопечные должны пасть невинными жертвами? - монахиня призадумалась и добавила, - впрочем, ты права, перед тем, как от нее избавляться, я бы хотела выслушать нашу Кати. - Стоило бы привести девушку сюда, на место злодеяния. Кто-то должен сходить за нею, пока остальные посторожат идолище. Кто из нас идет, матушка? Это стоило бы сделать вам, мать Жюстин вам и слово не скажет, если та вздумает сопротивляться. Х

Сестра Бланш была уверена, что идол служил нечестивым сосудом для сцеживания крови с гусей. Пользовали же кровь англичане или же французы-еритики для общения с нечистым.

- Жги! - повелительно одобрила план матушка. - Не стоит торопиться, матушка. Надобно поймать пособников врага, что оставили ЭТО тут.

На святую воду и молитвы дерево не реагировало. Со спины это был обычный кролик, но, стоило сестре Бланш начать поворачивать его к себе лицом, ужас охватил её сердце. Кроличья морда была искажена злобой и вся перекошена, рот оскален, а на деревянных зубах видны были следы запёкшейся крови. Сестре Бланш захотелось отбросить от себя подальше нечестивую фигурку. Сестра Бланш пересилила первый порыв и осторожно вернула идола на место. - Надобно проследить, не вернется ли кто за ним.

Ладненько.

Разглядывая кролика @Caramel_Colonel

Теперь сестра Бланш подозревала не только англичан, но и французов, тайно якшающихся с остатками ордена. Да и кем был неуловимый брат Готфруа, не из числа ли тех нечестивцев. К Кати у Бланш тоже был разговор. - Так их же давно накрыли. В 1313 году, кажется. В 1314 еще казнили их главного, он еще короля нашего до тринадцатого колена проклял, ирод! - Нечестивиц проклял Папу Климента и нашего короля Филлипа, упокой Господь их души. Те умерли в течении года. Произнесла Бланш и принялась читать про себя 26 Псалом.

- Та надпись и это, - она брезгливо поморщилась, - наводит на мысль о нечестивом демоне Бафомете и Ордене бедных рыцарей Иерусалимского храма, нечестивых дияволопоклонниках тамплиерах. Она намеревалась расспросить аббатису о связи нечестивцев с монастырем, были такие в прошлом или Бог отвел нечестивые посещения.

Ого. - только и смог сказать Анри. - наверное это лучше оттуда вытащить. Бланш протянула руку, готовая поднять кролика, но сперва решила перекрестить того и окатить святой водой из фляги. Затем осторожно взяла в руки маленького идола.

- Отец Анри, успели уже выяснить что за зверь..., - Бланш замялась, - или человек сотворил с гусями все эти непотребства?

- Погоди, святой отец, - зашептала она. - Видишь, что-то с той стороны ломится. Ты пока постой тут, а я схожу за рогатиной. Потом с Божьей помощью молитвами и доброй палкой выманим и забьем супостата, - и старушенция бодро почапала в хлев, оставив молодого священника дожидаться у стены. Не дожидаясь старушку, сестра Бланш достала из сумки молоток и долото, затем принялась отбивать (доску) камень забора.

- А сейчас проверим. Звук пошел, когда я эти строки зачитала. Сейчас еще раз прочту и посмотрим, что получится, - она прочистила горло и опять произнесла нараспев. - Etis Atis Animatis Etis Atis Amatis. При этих словах старушки Бланш уверенно перекрестилась.

Сестра Бланш молилась весь всю ночь и половину следующего дня. Наконец она вспомнила о втором поруганном месте в обители и устремилась к птичнику, взяв с собою в холщовую суму всё, что посчитала необходимым. В птичнике она обнаружила растерзанную гусыню, а за ним озадаченную Марго и священника, занимающихся необычными делами. Бланш поспешила к ним. Но в как вкопанная остановилась перед загадочной надписью. - Нечистые дела, - уверенно заключила она.

Когда они наконец настигли Бланш, она в панике собиралась обрушить им на головы свод. - Милая Бланш, Лютера была само участие. Ежали бы адские силы у нас в погребе крали вино, зачем им лаз? Они проходят сквозь стены. - Ах, дорогая сестра, бес имеет помощников из плоти и крови, которых и совратил на принесения кровавых жертв, дабы прибрать их бедные души. Ежели бы то было лишь вино, неужто розы окрасились бы багряницей, а гусь Мартен истек бы без следа кровью? Сестра Бланш была разочарована невежеством кухарки, но и благодарна ей и сестре Франческе за своевременное появление. В столь роковой час лишь Господь способен услышать молитву, да послать помощь, а потому, раз их прислал Господь, то никчему гневить Его ссорами.

Немного прислушавшись, сестра Бланш различила слова песенки: "Эй, сестра, смотри и слушай - Змей ползёт по наши души Все мы знаем, он порой Жрёт сестричек под горой. Все мы здесь боимся Змея; Как в камине угли тлеют, Как на речке тает лёд, Змей нас по-тихоньку жрёт." Когда слух сестры Бланш стал различать слова, ноги её подкосились, а к горлу подступила дурнота. Она опустилась на колени и уже принялась было мысленно представлять своё бездыханное тело в окружении почивших послушниц с белой розой на груди... Красной розой! Ну уж нет, она не предоставит врагу рода людского радости поглумиться над святою обителью посредством неё - Бланш. Сестра уселась посреди коридора, ловко стащила с ног шоссы и принялась набивать их камнями, превращая женское белье в орудие войны. - Si consistant adversus me castra non timebit cor meum si exsurgat adversus me proelium in hoc ego sperabo, - с кривым оскалом произнесла она, крепко приматывая шерстяное било подвязками к молотку. (Пусть войско меня окружит – сердце мое не дрогнет; пусть вспыхнет против меня война – и тогда я буду спокоен). (лат.) Бланш часто занималась помолкой зерна в старом своем монастыре и хорошо управлялась с кистенем. Теперь она твердо намеревалась устроить встречу двух утренних звезд*. *Lucifer (утренняя звезда-рим.), Morgenstern (утренняя звезда-нем.).

Тяжело поднявшись на ноги сестра Бланш побрела по коридору на звуки обманчивого голоса. Она пристально вглядывалась в полутьму, прижимая одной рукой к груди спасительный крест, а другой чертя на стене прыгающие значки.

Понял. (Лайков больше нет).

Уточню, разветвлений на рукава нет? Уходящий вперед коридор и всё, без ниш, уступов, спусков и подъемов?

Сестра Бланш пробиралась по пустому полутемному коридору, оставляя знаки на его стенах острым камнем, поднятым у входа. Молоток теперь был заткнут за пояс, а крест защищал неровно стучащее сердце. Она тщательно изучала дорогу ногой, перед каждым следующим шагом, помогая глазам только начинающим привыкать к полутьме не ошибиться. Пробираясь таким образом вперед, изредка спотыкаясь о неровности в полу, Бланш шептала спасительные слова. - Dominus inluminatio mea et salus mea quem timebo Dominus protector vitae meae a quo trepidabo... ("Господь – мой свет и мое спасение: кого мне бояться? Господь – крепость жизни моей: кого мне страшиться?") (лат.) Оступившись, она схватилась за стену, отчего струйкой шумно осыпался песок к её ногам. Длинный коридор глухо отозвался эхом. - ...dum adpropiant super me nocentes ut edant carnes meas qui tribulant me et inimici mei ipsi infirmati sunt et ceciderunt, - ответила эху сестра, на всякий случай пощупав на месте ли молоток. ("Когда злодеи пойдут на меня, чтобы плоть мою пожирать, когда мои враги и противники против меня ополчатся, то споткнутся они и падут".) (лат.) Коридор петлял и тянулся, казалось до самого Рима. Наконец Бланш присела отдохнуть, облокотившись спиной о стену и осенив себя крестным знамением с великим трепетом приложилась в фляге со святой водой. Внезапно ей послышались голоса ангелов, но в следующее мгновение наваждение спало. Это была всего лишь детская песенка, что доносилась, казалось бы сразу отовсюду.

Мастер, опиши помещение в котором остановилась Бланш, когда услышала песенку.

Немного посомневавшись и для верности пропев 90 Псалом, сестра Бланш осторожно пошла самым левым путем

Но на всякий случай, она смочила ладонь святой водой и по очереди просовывала руку по локоть в ходы, пытаясь выяснить, откуда потянет дыханием беса. Надо идти туда , куда укажет пламя Бланш недобро покосилась на Лютеру, вопрошающую пламень. Уж не в сговоре ли она с англичанами, но благоразумно промолчала.

Набив подрясники черепками, сёстры продолжили путь, и уже очень скоро тоннель начал расширяться и они смогли выпрямиться в полный рост и идти свободно. Очень скоро они нашли несколько боковых проходов - два влево и один вправо, помимо этого, "основной" проход продолжал расширяться. - Сестры, нам следует идти в левый проход, тот, что не образует креста с остальными, а является лишним. - высказала свою догадку Бланш.

Лаз был узким и неудобным, и уже спустя пару метров сёстрам пришлось передвигаться на четвереньках. Проползя несколько метров, Лютера, которая ползла первой, едва не порезала руку о что-то острое. Присмотревшись, она обнаружила осколок глиняного кувшина, который пах вином. рядом валялись ещё несколько осколков. Бланш хорошо знала, что Спаситель наш превращал воду в вино. В насмешку над святым нечистый обратил в вино кровь несчастного Мартена? - Мы на верном пути, - ободрила она сестер и попросила Мари немного святой воды из её ведерка, дабы окропить раны Лютеры от скверной находки.