Grey_vi_Ory

Песня пусть взбодрит стрелка До крутого стояка Вопреки всей серьезности ситуации, Фогги рассмеялся. Умение находить правильные слова в очередной раз не подвело ривейни-пироманта: ни один пилум не полетел в ответ, ни один удар тяжелого меча не просвистел в воздухе. Казалось, кунари растерялись от того, как те, кто минуту назад послушно сидели в клетке, шли вперед, ведомые дерзкой песней, под прикрытием внезапного подкрепления. И о, чего стоило это подкрепление. Бледная черноволосая магесса, управлявшая с высоты своего укрытия самой смертью. Сдержанный и безукоризненно вежливый, сосредоточенный тевинтерский магистр, прославленный ветеран войны. Зеленоглазый боевой маг-стихийщик, от чьего слова клинки вспыхнули колдовским пламенем. Огонь заструился по гладкому металлу, сделав острые четкие контуры эфемерными, вырвав их из подчинения законам природы. Антиванец в шикарной шляпе, обрушивавший на врагов каскад ударов, звенящий гибельной симфонией. Где-то рядом, бок о бок, отбивал удары капитан, молчать с которым во время боя было так же хорошо, как на мостике за кружкой кофе. Фейн сделал медленный, танцующий шаг вперед навстречу тому, кто не забыл о свежей обиде и жаждал поквитаться. Тяжелая броня, тяжелый меч, тяжелый взгляд. Кунари являл собой полную противоположность легкому, как ветерок, улыбчивому марчанину, которому лишь хаос и свобода были как дом родной. Прости, кадан, ничего бы у нас не вышло. Дело не в тебе, дело во мне. Кунари даже не дрогнул, когда пылающий меч нанес ему первую рану, и медленный смертельный танец продолжился. Боковым зрением видел рыжий хвост огненного питона. Не трать время, родной, это личное. Но как тепло и приятно, что ты рядом, как бесценно сражаться с тобой бок о бок. Вспышки молнии, дрессированные рептилии, бьющиеся в конвульсиях, пока зачарованная молния уничтожала сначала нервные импульсы, обездвиживая и швыряя на землю, а потом поедала плоть, оставляя лишь изуродованные трупы. Звук удара, звук падающего тела, падающая, словно подкошенное деревце, стройная фигура, затянутая в изящное черное. Женский визг, который мог бы принадлежать разъяренному духу мщения, который нашел свою жертву, хризолитовый отблеск где-то там. Госпожа Тилани была столь же решительна в созидании, сколь и в разрушении. Меднокудрая тевинтерка не делала исключений во внимании, которое уделяла плетению, как не исключала из своей милости иноземный человеческий сор вроде него. Отвлекся, и двуручный меч пусть и не пробил стальные заклепки на куртке, но вышиб воздух из легких, а сила удара заставила ребра чувствительно заныть. Будет синяк, да такой, что впору художникам изучать по нему палитру цветов и их сочетаний. Фогги подарил гиганту кривую, смазанную болью улыбку, и отплатил любезностью за любезность, сделав обманное движение мечом, которому не суждено было попасть в цель. Маневр удался: кунари отвлекся, подставившись под кинжал в левой руке. Пламя опалило броню, и наемник в очередной раз мысленно поблагодарил эльфа. Уже не отвлекался на окружение, и кстати: вовремя заметил рослую тень и легко, изящно увернулся от карашока. Чтобы через секунду увидеть, как тот отпрянул в ужасе, услышав пронизывающий вой. Восхитительно избирательный в своем губительном действии. Еще два взмаха пылающих клинков: стен встретил кинжал лезвием своего меча, только чтобы наконечник пилума вонзился по рукоять в серую плоть. Колдовской огонь последний, прощальный раз облизнул металлический обломок и погас. Кинжал скользком прошел по броне скованного заклятием карашока, словно побрезговав беззащитной целью. А потом все закончилось, и только последний выживший ашаад бежал, сдаваясь на милость джунглей, ибо знал, что здесь ему в милости отказано. Случай все рассудит. На место бойни опустился холодный сумрак, гибельное поветрие... но прикосновение смерти прошло мимо Фейна, словно судьба в очередной раз говорила ему: не сегодня. Что ж, он не был против.

- Фанни! - воскликнул, подхватывая тевинтерку и не удивляясь, что вместо сестринских объятий, она без предупреждения потянула его руку с мечом. Фейн кивнул Аврелию, словно они на аллее минратосских садов столкнулись, а не посреди лагеря в джунглях, на поле боя. — Безмерно рад видеть. Нет, серьезно. Улыбнулся уголком губ, увидев, как миледи тянется к мечу. Сиблинги Тилани были людьми действия.

Огненный питон изогнул рыжую шею, мимолётно потёрся горячей вытянутой мордой о щёку наёмника. Даже имени не имел, а уже понимал, кто свой. Не отшатнулся и, кажется, растрепанная голова даже слегка наклонилась в ответном движении. - Уходим? - с надеждой в голосе спросил ривейни у партнёра. И вздрогнул, округлив глаза, когда синеглазый мальчик возник из ниоткуда и уверенно потянул руку мага, вынуждая передать ему Фаину. Фогги лучезарно улыбнулся Дамьену и снова взял оружие в обе руки, как знак, что ничего не закончиллсь — а наоборот, только начинается. — Нас просто так не отпустят, — весело отозвался и кивнул на строй рогатых, чья серая кожа стала бронзовой в свете пожара. — Но думается мне, вы об этом не так уж и жалеете. Карий взгляд повел от ривейни к антиванцу, между пальцами которого трескали электрические искорки. Маги рвались в бой. Доказывать, почему не нужно посягать на их свободу. У нее не было магии. Но эти рогатые у нее сейчас не досчитаются пары пальцев или уха. И миледи Тилани была солидарна со своими коллегами по магическому цеху, не считаясь с ценой. Тевинтерцы никогда не были мелочными.

Тихонько запел, направляясь к Фогги Без особого удивления Фейн обнаружил, что способен еще сильнее обожать ривейни, поющего на поле боя. Под аккомпанемент криков, звона клинков, топота сапог, треска огня и грохота рушащихся в пожаре конструкций. Как квинтэссенция любимого им противоречия, как тот самый смех вопреки шторму. Да ведь вокруг и бушевала стихия. Только стихия огня. Родное вольному магу пламя, которое искрилось в карих глазах и послушно вилось вокруг его рук. Которое могло согреть или сжечь дотла, повинуясь его желанию. И наемник совершенно ясно осознал в этот момент, что не так далек день, когда ривейни, сбросив последние оковы, призовет огненную бурю, покорную малейшему движению пальцев. Когда будет смеяться, восхищаясь пылающим великолепием, которое сам и сотворит. И знал, что хочет сделать все, чтобы быть рядом, когда это произойдет. Демоны, как же он его любил. - Не принимай близко к сердцу, родной, но их дипломатия эффектней, - с улыбкой быстро поцеловал любимого в висок и подмигнул стэну. Поганец, с нежностью отозвалось в мыслях на подколку. Он ведь понимал, что их методы были Разе больше по душе, и почему. И ценил и причины, и шутку, и ласковые слова, в которые она была завернута. Фогги мастерски умел ценить все, что ему давали. Впрочем, взаиморасчет на то и был взаимным, чтобы туда можно было добавить урок на тему эффектной и эффективной дипломатии. Или пару уроков. - Я за леди, - предупредил Фогги и побежал к землянке, набирая скорость. Выставил мощное плечо вперёд и.. ...и оставил неприкрытую спину всем мечам и пиллумам в этом лагере. Но на это и был марчанин, через труп которого пришлось бы перешагнуть всем кунари со стеном во главе, чтобы добраться до погреба. Фейн следил за рогатыми, словно хищный лесной кот, готовый разодрать когтями первого, кто окажется достаточно туп, чтобы сунуться. Вместо когтей были два стальных острия, но так даже лучше. Одновременно прислушивался к тому, что происходило за спиной: глухому стуку плеча в дверь, грохоту и характерному звуку, с каким полыхает почуявший волю огонек. И голос, который он узнал бы везде и всегда, звучал, давая понять, что все хорошо. Раза выскочил из узилища и поискал глазами Фейна, намереваясь вместе с драгоценной ношей рвануть со всех ног к горящим воротам. Драгоценная ноша обхватила шею моряка и прижалась лбом к его щеке, изящно и весьма интимно склонив головку ему на плечо. Долго искать глазами Фейна не пришлось, потому что он был рядом, а еще потому что фигуры в черном отлично видны в свете разгорающегося пожара. Стен, собиравший своих воинов в построение, знал на своем опыте, насколько хорошо видны. Больше почувствовав, чем услышав, шаги за спиной и убедившись, что кунари не бегут на них прямо сейчас, обернулся и бросился к спасенной и спасителю, чтобы застать... ...ну прямо скажем, картину, которую можно было трактовать как угодно. Импровизированный клинок заткнут за пояс, а брови взметнулись вверх, отражая реакцию, за которой последовала, как ни странно, мягкая улыбка. Максимально неуместная в пылу разворачивавшегося вокруг ада. — Миледи, это ожерелье вас недостойно. Вы позволите? — проговорил спокойно, будто вокруг не кричали сражающиеся и готовящиеся к бою, а звучал бальный вальс. Будто он был тренированным служкой, который предлагал избавить руки госпожи от грязной фарфоровой тарелки с крошками десерта. Вопрос про позволение был риторическим, а изящно склоненная на сильное смуглое плечо головка открывала великолепный вид на сложный механизм противомагического ошейника. Несколько чутких, скользящих движений кончиками пальцев правой руки, несколько точных и коротких — острием верного ножа в левой. Чокер недовольно лязгнул, раскрываясь, и тут же полетел в самое густое пламя, доедавшее щедрую бамбуковую подачку. Оковам одна дорога — в огонь.

Вспышка молнии, пожар, крики от ворот вмиг подняли весь лагерь по тревоге. Из палаток повыскакивали карашоки, а стен зычным голосом отдавал приказы. Если пленники хотели сбежать, то сейчас было самое время вынуть пальцы из задницы друг друга, занять выгодные позиции и найти хоть какое-то оружие. — А вот и сигнал! — подорвавшись на ноги, Фогги стрелой вылетел из клетки, на ходу доставая из-за пояса спрятанный ножик. Обвел поле боя цепким, оценивающим взглядом, который, тем не менее, и стоил ему нескольких секунд, сделавших фигуру в черном заметной мишенью для других. В первую очередь — для стена, чьи глаза смотрели, не отрываясь, на лживого баз. — Прости, Qunoran Vhel*, — произнес Фейн на кунлате и, не прекращая следить за противником, вслепую подобрал железку, которую притащил лемур. Покрутил кистью правой руки, проверяя вес и баланс. Сойдет. *тот, кто служит примером для других

Нужно вызволить Фанни, - сказал для всех, чтоб не забыли, что они в плену не одни. Благослови Создатель мессира Аурелиано, несущего свет озарений и юной хорошей памяти. Что бы делали без него блуждающие впотьмах и бросающие тевинтерских аристократок на произвол кунарийского суда. Пропали бы без твоего ясного ума, Аргус, как пить дать, пропали бы. Фогги сдержал усмешку. Глядя на деловито оценивающего обстановку лемура, подумал, что это вполне себе тянет на то самое, по заказу, чудо, и вот на этот раз уже улыбнулся. Никак судьба настойчиво пыталась обратить его в андрастианство, тут и там подсовывая благие знамения.

- Зачем вы называете его вымышленным именем? - встрял Аргус. Он бы понимал, если бы магистр всем погрозил пальчиком, но нет. — Он попросил, — просто ответил Фогги, еще раз пожав плечами. После чего расцепил оплетавшее ривейни объятие, примериваясь, как заполучить во владение добровольных узников подарочную железку.

Колеблясь как между двух огней, Раза повернулся к Фогги. - Мессир наш Виррен. Вернулся так быстро? Зачем мы ему? Фейн пожал плечами, не переставая греть ривейни ладонями. Вернулся и вернулся, какая разница. Даже если ему внезапно понадобились человеческие жертвы для какого-нибудь ритуала, эти жертвы сначала придется отбить у кунари. Марчанин усмехнулся мысли. Поживем — посмотрим. Пока его раздумья крутились вокруг Фаины Тилани и ее несуществующей капитанской шляпы. Да, кунари не убили ее... но баз саирабаз путь в виддатлоки, насколько он знал, заказан. Да, тевинтерка была ему никем. Он для нее тоже, пусть она и была добра и милостива. Но было что-то разительно неправильное в том, что у них, навскидку, было больше шансов. Возможно, именно это неприятие несправедливости, разности возможностей, вынудило его тогда предложить свою кровь Аргусу. Впрочем, самому Фогги было далеко до этих выводов, даже вернись он мысленно в то утро на корабле.

К клетке оно подошло с куском авокадо, уселось напротив пленников и принялось аппетитно чавкать. Фейн посмотрел на шерстяного гостя. Зверек был явно непуганый, но, с другой стороны, обитатели джунглей еще не привыкли, что от двуногих лучше всего держаться подальше. - А кто это такой грозный? А кто это такой в тучку весь надулся? Ты, Аргус. Да, именно ты, - Раза широким жестом похлопал ладонью по песку возле себя, в противоположной стороне от Фогги. - Давайте, котики, присаживайтесь и грейтесь об меня, холодно уже. Утро, может, и мудрее, но ночью всё-таки надо быть вместе. — Сказал парень без рубашки, — хмыкнул Фогги, привыкший уже к специфическим представлениям Разы о комфортной форме одежды. И узнавший на собственном опыте, что жаркого ривейни охладить способен разве что ночной океан, и то — с натяжкой. Слова про ночь и вместе были отличной заявкой на шутку о том, что орлесианцы называют ménage à trois, но было лень, да и мысли его были далеки от столь приземленного предмета. Так что наемник упустил прекрасную возможность дополнить в фиолетовых глазах Аргуса свой образ вуайериста и мазохиста. Впрочем, он ведь и не знал о нем.

Раза присел возле Фогги и привычным уже образом положил растрёпанную (косички окончательно расплелись, когда завязывали и развязывали глаза) голову ему на плечо, пристроив руку чуть сбоку колена. Фейн машинально обнял широкие плечи, второй рукой провел по растрепанным кудрям, щекотавшим шею и щеку. Вот оно, преимущество отсутствия веревок. - Бьюсь об заклад, про руки ты уже жалеешь, - помолчав, хитро заметил вновь почуявший вкус жизни ривейни и пошевелил пальцами, выбивая из колена Фогги мягкий ритм. - Жаль, конечно, что не удалось дать дёру.. но пока живу - надеюсь, так ведь говорят? Жить хорошо. — Ну почему же, — усмехнулся марчанин. — Во всем есть свои преимущества, знаешь ли. В данный момент преимущество состояло в возможности перебирать спутанные кудри, мягко и не спеша, будто котика за ухом гладил. А еще перевести дух и подумать. Жить хорошо, да. Вариантов нет только в смерти, во всем остальном их всегда было несколько на выбор. Пусть разной степени хреновости, пусть не все были очевидны, но были. Мальчик вернулся в клетку и теперь сидел смурной. Фогги скользнул взглядом по хмурому лицу Дамьена, но промолчал. Было время усвоить, что синеглазый парнишка все делает и говорит в своем собственном темпе.

Им снова предложили пройти в клетку, но руки связывать не стали. Два ашаада указали копьями внутрь загончика. Стен отошёл и поглядывал издалека насколько будущие виддатари покладисты. Марчанин спокойно сделал несколько шагов обратно к клетке. Карие глаза посмотрели на спутников. Ситуация говорила сама за себя: их не убьют, если вести себя благоразумно. Поэтому говорить что-либо Фейн не стал. Если кто-то из парней решит устраивать кровавую баню, он не властен их остановить. Философия Кун была права в том, что существование есть выбор. Жизнь складывается из мириад решений, твоих и чужих, верных и нет, с разными сплетениями и последствиями. - Вы о чем-то договорились? - не двигаясь, спросил Аргус. — О том, что мы пока живы и со свободными руками, — отозвался Фейн. Вошел в клетку, демонстративно удобно сел, скрестив ноги, и прислонился спиной к железным прутьям. Они поверили в наше благоразумие и нежелание проливать лишнюю кровь, мессир посол. Если вы хотите их переубедить — вы свободный человек со своими выборами.

- Я вам верю, - вынес он наконец-то вердикт. - Мы не убьём вас. Но и не выпустим. Завтра вы отправитесь в виддатлок. Если захотите - постигнете Кун. Если - нет, вас отпустят. — Shanedan*, — уважительно наклонил голову Фейн. Бойня откладывалась... со всем остальным можно было работать. Хотя он сейчас не отказался бы от маленького чуда, скроенного точно по их мерке. *Я тебя услышал.

Кунари приблизился к человеку, пристально посмотрел в глаза сверху вниз, словно хотел увидеть изнутри насколько искренен этот баз. За его спиной в свете Сатины поблёскивала отполированная в боях рукоять огромного меча. - Зачем вы здесь, баз? — Шторм разбил наш корабль и выбросил на побережье, проложив нам путь через эти джунгли, — спокойно ответил Фейн. Карие глаза не опустились под пронизывающим взглядом кунари. Он возмужал в условиях, где показать слабину — это подписать себе смертный приговор, торговался с аристократией преступного мира Вольной Марки и пил чай с людьми, которые могли превратить его в лед или пепел парой отточенных слов и пассов. Держать лицо было частью его естества, даже если бы требовалось солгать. Но лгать не требовалось.

- Стойте! - скомандовал он отряду. - Я хочу послушать его. Контакт был налажен. Фогги смог заинтересовать гиганта. Осталось убедить их не убивать. — Наши пути пересеклись волею случая, но здесь и сейчас мы не без причины, — продолжил Фейн, получив позволение говорить дальше. — Скажи слово, стен, видишь ли ты лучшее искупление нашего невольного вмешательства, нежели смерть? У нас достаточно воли, чтобы не оставлять неоплаченный долг, а если после кто-то из нас решит продолжить служение Кун — так должно быть. Он шел над пропастью по канату с завязанными глазами, а внизу бушевало обещающее гибель пламя. Но остановиться значило упасть с гарантией, а каждый новый шаг давал еще один шанс. Поэтому Фейн шел. В целом, он и жил примерно так же, просто сейчас ставки взлетели в небеса.

Этого звука хватило, чтобы ашаад, охранявший погреб, наконец-то заметил шевеление в клетке и выпавший на землю засов. Он вскинул копьё и оглушительно заорал на весь лагерь, подавая сигнал тревоги. Подскочили вархаунды, отвлеклись часовые на посту у ворот и на вышках, а из палаток начали выскакивать ещё не заснувшие кунари. У пленников и их освободителей в тенях было несколько секунд, перед тем, как вступить в бой с хорошо вооружённым, профессиональным отрядом. Выбегающие из палаток кунари уже формировали боевое построение. Сдохнуть в бессмысленной бойне никогда не было смертью мечты для Фогги Фейна. И... со всей свойственной ему непоследовательностью марчанин шагнул вперед, вскинув руки. — Parshaara! Teth a, Sten!* — крикнул он на довольно чистом кунлате, обращаясь к командиру рогатых, не определить которого в строю было невозможно. Роли в обществе кунари были настолько четкими, насколько это возможно. — Мы не хотели вмешиваться в дела народа Кун, и наши жизни недостойны того, чтобы быть отнятыми вашими мечами — ценой смерти ребенка, еще больших разрушений и ран твоих карашоков. Под ребенком, imekari, вероятно, подразумевался Дамьен. Ну, извинится потом, если они доживут. — У вас есть цель, связанная с нами, так обсудим ее, не усугубляя хаос. Вы выбираете, каким образом выполнять стоящие перед вами задачи. Вполне возможно, сейчас в него прилетит кунарийский пилум, и третья дырка в ребрах уж точно станет фатальной. Но попробовать стоило. В конце концов, что он терял? *Довольно! Осторожно/Будь внимателен, стен!

— Есть вообще что-то, что вы двое делаете плохо? — тепло прошелестело сзади и, обернувшись, Раза смог в неверном свете лагерных огней различить беззвучное движение губ, означавшее "люблю" и адресованное ему лично. Жизнь Фейна продолжала неукоснительно соблюдать тенденцию налаживаться в присутствии этих двоих, и это было прекрасно. Оставалось решить, как без подручных средств по-тихому избавиться от рогатого (и избавить леди Тилани). Если, конечно, тот не обладал слухом летучей мыши и не собирался нести им обещанные за непослушание цепи.

- Ой, хорошо. Ой, услужил, - довольно поерзал моряк.. и тут же снова плюхнулся на спину. Ну не дурак ли? Раза чуть выгнул поясницу и пальцами толкнул маленький нож по песку под бедро Фейна, благо в тесноте тот все равно сидел рядом. Ди между тем прильнул к самому уху наемника, будто просто склонил голову, и совсем тихо прошептал. - Уходите. Без арб-балета не м-могу. Н-не ор-ружие, - и замолчал, вновь являя безразличие. Нож перекочевал в пояс штанов, благо, обыскать его уже обыскивали, а вернуть его в карман без посторонней помощи или лишних движений рук не представлялось возможным. Не глядя на Дамьена, наемник тихо процедил: — Свободным у тебя больше шансов его снова увидеть.

- Зарраза, сраные колючки. — В заднице у тебя колючка, — заспанным и хриплым голосом буркнул Фогги, поднимаясь и оттирая Дамьена плечом, чтобы его спина и руки были вне поля зрения кунари. — Подвинься, пацан, а то эти беспокойные еще сапогом заденут. Улучив момент, высвободил руку из жесткой петли и быстро ослабил узел, чтобы путы оставались на запястьях и не выглядели подозрительно, но мальчик мог снять их, когда потребуется. А потом снова завернулся в веревку и уселся, всем видом выражая тоску по прерванному отдыху.

Узел поддался, распадаясь, и Раза тут же остановился. Пусть у Фейна будет верёвка, которую для вида можно намотать на запястья. Тихонько потёр пальцем ладонь наёмника - как котик носом ткнулся. - Дальше паука? - спросил всё так же шёпотом. Получив свободу, рука благодарно потерлась тыльной стороной ладони. Фейн размял кисти, возвращая подвижность пальцев и осваиваясь с уже безвредной веревкой. — Угу, — отозвался наемник. Потянул Аргуса за одежду, привлекая к себе внимание, прижал палец к губам, мол, в любом случае веди себя тихо, пожалуйста.

- Поворачивайся, - тоже прошептал, не двигаясь с места. Фейн художественно пошевелился, будто занятое положение оказалось неудобным, и перевернулся на другой бок, выразительно уткнувшись мордой в землю. Будучи практически одного роста с ривейни, не составляло труда выровнять положение так, чтобы вслепую скользнуть пальцами по теплой руке, просигналив: "готов".

В лагере смеркалось Вечер понемногу сгущал чернила, дневная кутерьма сдавала позиции. С первыми звездами на синем бархате в лагере зажглись рыжие цветы факелов. Остались узники в клетке, необычные псы да рогатые дежурные. Фейн, испробовавший все пришедшие в голову способы избавиться от пут (безуспешно), возлежал в клетке, притворяясь дремлющим. Сочтя момент подходящим, придвинулся к Разе со спины, прижался, будто замерз от неподвижности и ночного воздуха, и шепнул на ухо: – Родной, у меня в куртке, под правой проймой для рукава, есть карман. В кармане нож. Дополнять, чтобы резал узлы аккуратно и можно было сделать вид, что руки все еще связаны, не стал. Котик-умница потому что. Поймет, что делать и как, раз до сих пор вел себя идеально в плане отсутствия лишних движений.

Лагерь — Вы бы расслабились пока, змеечки, котики и паучки, — протянул Фейн, за компанию попробовав на прочность собственные узлы и убедившись, что без ножа с ними делать нечего. — Нам еще ночь продержаться в ожидании допроса да не сдохнуть от интриги. Берегите силы, все дела. Насчет допроса опять целился пальцем в небо, но у него последние дни это неплохо выходило. А так намекал, как мог, подождать с активными действиями до поры, когда смотреть и слушать будет меньшее количество глаз и ушей.

Лагерь кунари Пленники были связаны, подхвачены и транспортированы в кунарийский лагерь. Аргуса и Ди бросили в ту же клетку, где находились Раза и Фогги, а рыжую магессу закрыли отдельно. В небольшом земляном погребе под охраной карашока. Пленников не развязывали и оставили до утра, чтобы допросить. Фейн только кивнул новоприбывшим, сделав мысленную заметку, что Фаина Тилани не пострадала (если, конечно, не считать унижения от способа транспортировки и вреда, нанесенного чокером). Любопытно, что могло понадобиться кунари от чужаков, если они решили так заморочиться с их пленением, а не убить на месте, особенно магессу. Значит, будет общение с командованием. А до этого пленников немножко притомят в клетке, чтобы осознали все нюансы своего положения. Стоило обходить долийцев, чтобы попасть на рога к кунари. Еще троих не хватало. Их отряд продолжал! разделяться, но, признаться, марчанин не сумел наскрести сожалений по поводу того, что кому-то, видимо, повезло больше, чем им. Повезло же? Следов борьбы и крови не было на обоих молодых брюнетах.

- Ну, раз ничего, то давай мы будем на них любоваться. Мы ж не дикари, - справедливо рассудил ривейни и тут же начал заполнять свои душевные резервы внутреннего покоя, посверливая взглядом кунарийские задницы. Фейн только усмехнулся. Кунарийские задницы его в этом плане интересовали не больше, чем кальсоны тевинтерских магистров, хотя практичную эстетику кожаных ремней наемник оценил. Впрочем, еще один образчик практичной эстетики сидел рядом со связанными за спиной запястьями, и трудно было определиться, жалеть ли или радоваться, что не удалось запечатлеть в памяти образ ривейни, подвергнутого легкой сенсорной депривации. Не будучи любителем слишком трудных заданий, практичный по-своему марчанин растворился в жизни кунарийского лагеря, следя за передвижениями и ловя обрывки разговоров.

Повернув голову и едва не касаясь губами щеки наёмника, Раза спросил. - Что делать-то будем, партнёр? — Прямо сейчас – ничего, — пожал плечами наемник и сел поудобнее, иллюстрируя намерение. Пошевелил связанными руками, чтобы не затекали. — Во-первых, лагерь ходуном ходит, во-вторых, нас зачем-то сюда притащили и охраняют, хотя кунари ничего просто так не делают. Не про них это, тратить время, силы и место в клетке, чтобы только полюбоваться двумя связанными мужиками. Карие глаза, смешливо прищурившись, глянули на ривейни. "Пусть даже один из них выглядит так, как ты", читалось во взгляде.