Grey_vi_Ory

Девушку зовут Кларисса, мистер Хайд, домоуправитель, восторженно описал её, как очень красивую. По его словам, она невысокого роста, кожа смуглая, волосы тёмные, глаза карие, одета в дорогую одежду. Кларисса оставила свой адрес на всякий случай. Ваш адрес, мистер Блэк, - Шандор извлёк из внутреннего кармана карточку и подвинул её по столу к Бенедикту. - И почерк знакомый, не правда ли? Услышав про пируэт с именами и фотографиями, экзорцистка, молчаливо созерцавшая некую точку где-то на плече Блэка, дернула бровью. - Это же не имеет смысла, - протянула она. - Логичнее всего, что марионетку будет навещать кукловод. Каждый создатель или использующий проверяет свое изделие. Но инквизитор не может контролировать демоническое, суть Дара не позволит. У меня странное ощущение, что госпожа Блэк намеренно следует за Первой на несколько шагов позади, словно хочет выйти... к некой конечной точке за ней. И та знает, насмехается, будучи уверенной в себе. Кьяра довольно равнодушно пожала плечами. Обычно подобные предположения она держала при себе. Какой бес дернул ее за язык, оставалось загадкой.

- Конечно, я посмотрю на свойства этого яда и подумаю, что с этим можно сделать, - Мёрфи поднял взгляд изумрудных и вновь вспыхнувших глаз на Кьяру, - но вообще пауки не усыпляют свои жертвы, они их парализуют и вводят пищеварительные соки. Сомневаюсь, что получится это как-то сочетать со снотворным, всё же воздействие на нервную систему разное. Одно вещество тормозит, другое же просто блокирует. Судмедэксперт дёрнул уголком рта и пожал плечами, легко улыбнувшись. - Вроде обычные пауки и не оставляют потомство в чужой плоти, это разве не ... хм, свойство других классов? - медичка зеркально отразила реакцию огненного коллеги, пожав плечом и вернув лёгкую улыбку. - В любом случае, это ваша вотчина, я лишь задаю много вопросов.

Кьяра, отложившая на время думы об архивах как бесплодные и обратившаяся снова во внимание, внимания со стороны Патрика не заметила. Что было, несомненно, к лучшему. Струны самообладания экзорцистки были весьма тонки и грозили порваться от слишком рьяного аккорда на нервах. - Мистер Мёрфи, - текучий взгляд перешёл к патологоанатому. - Я понимаю, что это не совсем ваша специальность, но вы не планируете изучить яд этого создания? Если он оказывает усыпляющее действие, мы могли бы попытаться использовать его свойства для усиления заряда в иглострелах. Новая, весьма гуманная, игрушка мисс Нойман не осталась незамеченной. Как и то, что во время боя один из Одержимых поймал дротик прямо в солнечное сплетение и остался на ногах. - Если же нет... - мысль развивалась, под птичьим наклоном головы и отвлечённой жестикуляцией укладывалась в слова. - Можно поискать антидот и получим средство воздействия при допросе.

- Весьма вероятно. Насколько мне известно, схожие ауры говорят о родственных связях и если Ирисса кроат, то и Первая тоже, я согласен с Патриком. - Полагаю, большая часть связанных с этим фактом вопросов откладывается до получения большего количества информации о кроатах? И еще до утренней встречи, - экзорцистка слегка развела руками, не пожелав развить свою мысль. Взгляд на долю секунды остекленел - неуловимо, обрел еще большую прозрачность, но потерял осмысленность, словно очередным усилием глазам не дали потерять точку опоры в лице кудрявого командора. Или же медичка потратила этот миг на перетряхивание внутренних цепочек памяти, на прогон пробных электрических импульсов, проверить - все ли функционирует, не было ли что-то утеряно. Очевидно, не было, потому что вскоре все вернулось на круги своя. - В винной лавке, где брали подработку опоздавшие констебли, обнаружены трое Одержимых. Оказали сопротивление. Один погиб, двое задержаны, допрос проведен. Изгнанием последующим должна была заняться группа братьев, запрос отправлен. Все трое - под личиной металлургов. Служат Абре, придворной герцога Данталиона. Здесь искали информацию о дредноутах. О проекте "Левиафан". У той стороны есть свои левиафаны, но они беспробудно спят. Все там об этом гудят, задача фокусная. Побочная - саботировать деятельность завода. Тело одного из них захвачено непосредственно за пабом, там потребуется отдельное исследование. Такие окна не закрываются на раз. Магазин эзотерических товаров был превращен в место поклонения. Два алтаря: один демонический, с репродуцируемым сердцем, второй посвящен Лилит. На алтаре была ее карта Таро, вероятно, работы Яворского. На ней аурный отпечаток P... Первой. Либо работала с ней сама, либо эффект ее крови. Кьяра взглянула на Патрика совершенно чистым взглядом, в котором инквизитор не нашел бы ничего, кроме указания на то, кто нашел карту и кто хранил ее. После столь же спокойный взгляд поглощенной делом служительницы плавно, словно ртуть по шелку, перетек к Кето. Все, что касалось крови, заплеталось на угловатой фигурке, увенчанной копной кудрей. Все алые информационные ручейки стекались к девочке. Моргнув, словно сова в полдень, экзорцистка вернулась глазами в исходное положение и продолжила. - Совершались человеческие жертвоприношения - как фетиш и как источник энергии сразу. Последователи культа - супруги. Продавшиеся. Завершали Трансформацию. Не завершили. Изъято демоническое орудие, сдано в хранилище в штабе. Алтари разрушены. Кьяра замолчала, обдумывая сказанное остальными. Неудивительно, что в числе первых был рыжеволосый судмед. - Что же до самого доктора, то он рассказал, что миссис Хэмиш довольно долго не могла забеременеть, а потом внезапно и к всеобщему удивлению понесла сразу тройняшек. Но накануне родов подхватила "испанку" и быстро скончалась. В совпадение верится слабо, так что мы узнали имя целителя, занимавшегося супругой лорда. Некто Майкл Стоун, - Кай посмотрел на Кьяру немного склонив голову, - может, вам удастся что разузнать в архивах Инквизиции об этом человеке. - Обязательно, мистер Мёрфи, спасибо, - задумчиво кивнула медичка. Список дел в архивах рос, времени было мало... Впрочем, хранилища инквизиторских хроник работали круглосуточно, и эта мысль была навязчивой. И одной ей не справиться. Мистер О'Коннелл получил еще один задумчивый взгляд. Что он об этом скажет, Кьяра и понятия не имела, но попытаться собиралась без тени сомнений. Экзорцистка бывала очень упрямой.

Эксетерская беспризорница сидела с неподвижностью, который позавидовала бы сама Фрина, пока Пракситель ваял с нее свою Афродиту. За все время, пока из уст в уста переходило драгоценное право делиться информацией и задавать вопросы, в идеально сдержанной миниатюрной статуэтке не дрогнул ни один мускул. Что стоило мраморной твердости напряжения, но кто об этом знал, кроме экзорцистки. Лицо, которое не назвать было кукольным в его чертах, сохраняло сходство с фарфоровой дрезденской безделушкой белизной и застывшим, бесстрастным выражением. Прозрачные серые глаза были направлены в одну точку - к фигуре главы собрания и, кажется, на детективе намерены были фокусироваться до конца. Даже дыхание подчинилось своему успокаивающему ритму: вдох - пауза - выдох - пауза. Равное количество ударов сердца на каждую фазу. Только руки плясали, как всегда, на коленях, в обрывках чародейских движений. Быстрее обычного. Намного быстрее. Человеку проницательному застывшее спокойствие бросалось бы в глаза своей обдуманной чрезмерностью. Сторонний наблюдатель вряд ли что заметил бы, не пожелай внимательно присмотреться. А уж тот, кто был сосредоточен на своих собственных помыслах, и вовсе увидел бы обычную мисс Бирн - задумчивую, внимательную, молчаливую. Кьяра надеялась, что каждый из присутствующих был именно сосредоточен. Но в то же время знала, что так не будет. Надежды редко сбываются, ибо в слабости своей человеку свойственно желать легкого пути. Когда следует смиренно извлекать крохотное зерно опыта из происходящего. Не бывает в том, что кличут судьбой, наказаний либо поощрений - лишь уроки. И толика везения. Иногда. Поводья воли натянулись так сильно, что лопнули. - Прошу прощения, - слова звучали чуть медленнее, весомее обычного. Словно необходимость складывать одно к другому поглощала полностью внимание и усилия. Это тоже было обдуманным. - Мы знаем, что Prima... извините, Первая и госпожа Блэк имеют очень схожую ауру. Значит ли это, что Первая тоже принадлежит к кроатам? Или отсутствие именно этой природы и дает отличие?

Штаб-квартира Если бы мисс Бирн знала, от каких открытий чудных уберегло ее отсутствие телепатического дара, о котором порой легкомысленно мечталось - возблагодарила бы Господа за мудрость Его с куда большей пылкостью, нежели обычно. А так излишне горячий и торопливый порой ум экзорцистки все ещё занимали Лилит и связанная с ней магесса. И Ирисса, конечно, куда без неё. Так что Кьяра и не подозревала, какие связанные с ней тягостные мысли угнездились блестящими кусачими сколопендрами в параноидальной ирландской голове. Что было к лучшему, разумеется. Ибо, дай ей кто понять хоть о тени этих мыслей... о, кому ведомо, что случилось бы. Мы очнёмся, мы смажем полозья своих саней и укатим туда, куда нам укажет разум. Если что – это просто сделает нас сильней. Только лучше б оно нас убило, на месте, сразу.* Только "лучше" никогда не бывает. Хотя бы из-за того, что это слишком легко. Но пока было незнание, можно было отвечать на скупо позволенную себе улыбку, можно было привычно ругать себя за то, что сдерживаться куда труднее, когда он вот так наклоняется. Можно было пожать плечами и сообщить, что на посадочную площадку она готова проследовать хоть сейчас. Что и было сделано.

Штаб-квартира Эти бы мысли, да мисс Йелич в голову. Патрик прослезился бы, узнай, что его считают альтернативой менее печальной, чем костер. - Не факт. - покладисто согласился инквизитор, неприлично прямо взглянул в лицо сестре по ордену и замолчал. Безотносительно личности Патрика, думами о которой экзорцистке сейчас было лучше не увлекаться, патент был жизнью. Жизнь - возможностью. Добровольный обдуманный выход из запутанного лабиринта бесконечных выборов и их последствий, иначе говоря, самоубийство, всегда был либо побегом, либо жертвой. Чаще первым. А третьего ей пока не встречалось. Молчание ничуть не тяготило. Прямой взгляд тоже. За прошедший десяток часов они успели натворить множество куда более неприличных вещей. Так что сестринские светлые глаза без зазрения совести смотрели в братские.

Штаб-квартира - Выходит, ей просто нужно было собрать все его художества? В тот раз не усп-пела. Почему же они с ней так похожи?.. Это последнее относилось к почти родственному сходству крови Первой и госпожи Ириссы Блэк. - Не факт, что Лилит - последнее из его художеств, оставшееся на воле, - столь же задумчиво отозвалась Кьяра, упираясь взглядом в собственные руки, привычно нервно порхавшие около чашки. - Что касается крови, ты помнишь, кто первым понял ее смешанную природу. Или завтра спросим миссис Блэк лично. Экзорцистка слегка устало повела плечами, разгоняя кровь по отяжелевшим в неподвижности мышцам. И ведь была еще та, которую Кето называла Третьей. Разноцветные женские волосы, надежно упакованные в прозрачный пластик. Нетрудно догадаться, почему несколькими веками ранее к Одаренным дамам относились с куда большей опаской. Патентованные магессы могли сколько угодно негодовать в адрес Надзирающих, но их более или менее суровое общество было куда лучше костра. Впрочем, возможности сравнить не было, следовательно - ценность альтернативы снижалась.

Штаб-квартира - Ты же специалист. По картам. - на стол легла бесстыже обнаженная праматерь всех женских грехов. - Нашел в том магазине. Они поклонялись ей. Что скажешь? Кьяра потянулась за картой, приподняла на уровень глаз. Левая рука выразительно коснулась кофейника. - Еще не пуст, - застольное гостеприимство экзорцистки оставляло желать лучшего, но у нее была уважительная причина. Именно на ней сейчас были сосредоточены внимательные глаза. Замшевая кисть подключилась к своей сестре, изучающими, почти ласкающими движениями тонких пальцев оглаживая по ребрам, чтобы не смазать возможные отпечатки, кусок плотной бумаги, вовсю фонящий Адом. - В толковании Таро многое зависит от вопроса и контекста, - задумчиво произнесла, глядя на очертания древней порочной фемины, которые автор счел соблазнительными, полными первородного призыва. - Если мы говорим о диагностике личности, то Лилит - символ характерной дамы. Она сполна наделена силой, чувственностью, привлекательностью, своевольна и привыкла самостоятельно добиваться желаемого. При этом ранима. Если просто личность в раскладе, то будет мать, прародительница. Старшая. Если характер воздействия, то нечто кровное, родовое, пришедшее от матери или как откат с нее. Родственная связь, защита, не обязательно магическая. А так - значений хватает. Магия ночи или полнолуния. Принадлежность младенцу или роженице. Луна как определение светила, месяц как определение времени... Поток слов прервался. Карту вернули нашедшему. Ладони снова обняли чашку с кофе, и экзорцистка сделала последний глоток сладковатого ароматного напитка. Пальцы задумчиво постукивали по белому фарфору, когда пустой сосуд стал на родное блюдце. Пауза, нужная, чтобы сформулировать мысль, закончилась. - Весьма возможно, что тут потрудился сам Яворский. Эту карту не находили и не проводили через хранилище. Зато ее касалась Prima. Либо работала над ней, либо в ней ее кровь. Кьяра замолчала, отдаваясь во власть мгновенно зароившихся в голове предположений. Если Prima действительно работала с картой, может быть, имел место физический контакт холеных рук с куском картона? Возможно ли, что им настолько повезет, что они получат ее отпечатки? Знала ли она в таком случае казненного румына или кто-то из ее помощников выловил артефакт в сети, которая занималась распространением? Можно ли связать значение Таро с ее личностью? На роль привлекательной сильной ведьмы Prima подходила прекрасно. С какой целью были созданы в магазине оккультные алтари - выращивала себе птенцов в стаю из числа Продавшихся? Или они еще и подпитывали что-то своими черными мессами? Проверить бы еще разок пентаграммы...

Штаб-квартира Мисс Бирн своим послушанием радовала ему сердце. То, чего не дождешься от строптивой мисс Йелич. Сказал пойти поесть, Кьяра пошла и сделала, как ее просили. Не дожидаясь приглашения, Патрик сел напротив дамы, совершающей уже вторую попытку отобедать за последние полчаса. - Хотел п-показать тебе кое-что. Совсем забыл. Ты закончила? - немного виновато поинтересовался он, строго зажимая в губах улыбку. Артефакт был не из разряда тех, что улучшают аппетит. Пускай идеальная викторианская подруга и должна быть нерассуждающе покорной, считается, что дамы строптивые таят в себе, помимо притягательной энергии, необходимой для строптивости, очарование загадки. Книга, чопорно закрытая, вызывает неизменный интерес. Книга прочитанная - лишь желание ностальгически перелистать и отложить в сторону. К чести Кьяры, подобного рода размышления русую голову не посещали. Экзорцистка подняла взгляд, увидев того, кто решил составить ей компанию. Глаза проделали путь от зеркально начищенных сапог, размеренно покачивающейся трости вверх, скользнув по чудесному, выверенному сочетанию черного и синего в вышитом шелке, белоснежному вороту рубашки, не до конца скрывающему следы, порожденные визитом без спроса и слишком тяжелой рукой - к упрямому, начисто выбритому подбородку, к светло-голубому взору. Ресницы дрогнули, позволив инквизитору прочитать, но после - тактично скрывая невысказанное, однако явное одобрение увиденного. Придя в себя, послушно погасила все посторонние ощущения, оставив лишь вполне допустимое удовольствие легко дающегося сотрудничества, схожего образа мышления, мгновенного понимания. - Вполне. Показывай. Со стороны Патрика было несколько наивно ожидать, что она, наслаждавшаяся напитком из рук мистера Мёрфи в обществе вскрытых трупов и притащившая к чужому обеду ошметки демонического сердца даже не полчаса назад, откажется взглянуть. Несмотря на очевидность ответа, пожелал уточнить. Брат О'Коннелл совершенно напрасно не считал себя джентльменом.

Штаб-квартира Хотя разум экзорцистки и блуждал в неких дебрях, спасая сознание от избытка помыслов и эмоций, о делах она не забывала. Размеренный шаг привел девицу в ее собственную комнату, где она вторично растопила очаг, скормив пылающей стихии оказавшуюся бесполезной улику. Туда же, на дрова, которые вскоре подернутся темным коконом жирного пепла, отправилась керамическая баночка. Расточительство, конечно, относительно стоимости материалов, но Орден как-нибудь переживет. Кочерга в несколько ударов превратила сосуд в пригоршню сначала белых, но стремительно обгорающих в черноту осколков. Это было приятно - так же, как приятно оказалось поворошить несколько раз топливо, чтобы мановением руки вызвать сноп искр и полюбоваться их скоротечным танцем - без осознания собственных действий. Металлическая тяжесть была хороша в руке, пока грело упоение разрушением, пусть в ничтожных масштабах. Но вскоре чуждое ощущение схлынуло, оставив пустоту и недоумение. Убедившись, что огонь поглотил до конца скудную подачку, инквизиторша оставила его свободно завершать трапезу яблоневым деревом. И отправилась вниз, в столовую. Есть, по правде говоря, не хотелось. И без того не слишком склонную к баловству, но хоть ценившую иногда сам факт ощущения вкуса, сейчас экзорцистку и на такие подвиги не тянуло. Но здравый смысл твердил, что ей еще предстоит тратить силы, а потому следует восполнить их запас. Хоть немного. Что было еще важнее, позаботиться о себе попросил ирландец. Так что выбор отсутствовал. Вернувшись в трапезную и стойко выдержав тяжелый взгляд буфетчицы, восподозрившей, что девица снова пришла впустую тратить труды персонала, взяла, не глядя, первое, что было предложено. Оказалось, пара сендвичей с ветчиной. Хлеб уже успел слегка подсохнуть, но это, как и общее качество блюда, осталось незамеченным. Попадись в числе поваров Ордена идейный последователь Тантала, вполне смог бы скормить задумчивой сестре Святого Официума своего несчастного сына. Избавившись от следов скромного ужина и наполнив найденную в арсенале флягу питьевой водой, Кьяра вернулась за стол. На сей раз - снова с кофейником. Слишком часто стала она прибегать к тонизирующим средствам природы за прошедшие несколько дней. Впрочем, учитывая то, как проходили оные, ее можно было извинить. Преступление против морали. Задумчивость. Ошибки. Боль, беспокойство, тепло, благодарность, чужое неоспоримое притяжение, безумная головокружительная смесь. Состояние непозволительное. Ароматная горечь, жаркий южный вкус приводили в чувство. Прохладная сладость белоснежных сливок выравнивала чувственный баланс. Счет чашек шел на третью.

Если есть альтернатива, посвяти деньгу альтернативе.) Ну это так, имхо. Мне фильм показался средним. Есть классные моменты, но в общем и целом - недолет.

- Так ты, значит, считаешь, что этот день прошел впустую?.. - голос, как и всегда в таких случаях, стал ниже на пару тонов. Словно смычок прошелся по струнам контрабаса. Бессовестно, упрямо, он приближался к ноябрьской ледышке, с явным намерением растопить ее, как плавится снег у жарко натопленного камина. Как отзываются струны на прикосновение смычка, так и плененная отозвалась на вибрирующий бархатный бас. Жаркие аккорды низкого голоса растопили ледяную корку злости, обращенную, как всегда, в глубины собственного сердца, и две крайности дали ровное, мягкое спокойствие. До времени. - Рабочий день, - отчаянная девица, продолжая соответствовать образу, дерзко подняла взгляд. Еще и изволила напомнить, что они тут занимаются делом. Временами. Да-да.

- Совсем ни на что не гожусь. - констатировал ирландец, не отрывая взгляда от серебристой поверхности, от ее лица. - Тебя просто угораздило со мной встретиться, - мрачным, как ноябрьский Лондон, тоном, отозвалась инквизиторша, обходя Патрика и становясь между ним и зеркалом. Лучше бы в его комнату ворвались враги, чем она - в его жизнь. - Постой спокойно. Кьяра прихватила перчатку зубами и, по-кошачьи тряхнув головой, стянула с руки узкую замшу. Осторожно отняла уже напитанное багряным полотенце и с досадой качнула головой, созерцая результат во многом собственных деяний. Лучше бы продолжали якшаться с магессами крови, мистер О'Коннелл. С ними муторно порой, но хоть более-менее безопасно. Легким нажатием пальцев экзорцистка заставила ирландца запрокинуть голову, так что за дальнейшими ее действиями можно было наблюдать, лишь очень постаравшись и скосив взор в зеркало. Благо, мелкий рост дамы сие позволял. Тонкие руки - одна в пристойном черном наряде, другая обнаженная, с белыми метками - мелькали, словно у фокусника. Остатки крови, все еще сочившейся из пореза, осушил белый порошок, структурой похожий на пудру или пыльцу - рыхлый, мягкий, пушистый. Сверху несколькими мазками легла очередная мазь - на сей раз медового оттенка и, кажется, с какой-то смолкой в составе, ибо на коже образовалась почти незаметная и неощутимая, но остановившая кровотечение пленка. Определенно, ее общество угрожало драгоценному инквизиторскому здоровью. Не озаботившись мытьем рук и поиском выброшенной в спешке перчатки, Кьяра молча развернулась, как только лечение было окончено. Чем раньше она его от себя избавит, тем лучше. Для него.

Пусть мистер О'Коннелл и забыл о собственных полезных привычках, Кьяра о них помнила прекрасно. Замок входной двери слегка щелкнул, отрезая экзорцистку и инквизитора, поглощенного собственным гневом, от окружающего мира. Медичка сделала несколько шагов среди брошенных в бешенстве вещей, внимательно следя за доступным ей фрагментом отражения в амальгаме. Шумела вода, остро пахло мылом. Недобро поблескивало в руке полированное лезвие, которым легко можно было убить. Даже она знала, как. А уж в данном случае хватило бы просто дрогнувшей руки. Мысль, что инквизиторская паранойя может очень больно сыграть против нее, в русую голову не пришла и на сей раз. Похоже, чтобы Кьяра начала допускать такое, ей пришлось бы такое пережить. Впрочем, вероятно, и это не помогло бы. А вот все прочие доступные сценарии мгновенно пронеслись в мыслях совершенно безумной вереницей. Англичанка подошла поближе, прислонилась плечом к наличнику проема, ведущего в ванную. И негромко произнесла имя, в обладателя которого верила, как он и просил.

- П-прошу прощения. - он церемонно поклонился,не глядя ни на одну из соседок. - Мне нужно... заглянуть в свою комнату перед тем, как мы покинем это место. На его тарелке осталось еще немного от ужина, а это для покидающего столовую кузнеца было совершенно не типично. Молчание за столом сгустилось и почти приобрело материальность. Свинцово-тяжелую, неприятную на вкус. Извержения вулкана не последовало, но дымная копоть поглотила краски и запахи. Кьяра не выдержала бы, если бы даже пожелала сделать равнодушный вид. Пробормотав извинения, экзорцистка отставила нетронутую чашку и покинула трапезную. Путь к комнате инквизитора она запомнила отлично. Легкий стук, столько-то тишины, осторожно повернувшаяся дверная ручка. Смазанные петли тихо и покладисто впустили целительницу, в очередной раз вопиюще нарушающую все существующие правила. - Могу я?..

Над жерлом вулкана подымался столб черного дыма, окрашенный зловещими отсветами бушующей лавы, готовой извергнуться на заснеженные склоны. Со скрипом стул мисс Бирн отъехал в сторону, чтобы на него удобнее было присесть. Это инквизитор толкнул его ногой и сложил руки на груди в таком жесте, каким обычно отгораживаются от окружающего мира. Возвращение блудной экзорцистки к месту трапезы, которое окутывала аура практически семейного взаимопонимания, озвучил протяжный, жалобный скрип зазря покалеченной мебели. Зато не пришлось гадать, каким же образом сохранить равновесие подноса на одной руке, когда вторая будет отодвигать стул. Мисс Бирн оценила открывшуюся возможность по достоинству, присоединяясь к инквизитору и магессе. Компания приборов на столе пополнилась еще одним. Целый кофейник, сливочник (любопытно, чем рассчитывала заниматься ночь напролет медичка, явно намеренная накачаться тонизирующим напитком) и порция ужина, более обильная и питательная, нежели рекомендовалось поздним временем суток. Особенно даме. Впрочем, дама, как уже можно было обнаружить, пренебрегала многими благоразумными рекомендациями. И, судя по тому, что пострадал именно ее стул, хотя вокруг была еще масса предметов, которые могли беспрекословно вытерпеть инквизиторский гнев, дело было не только в мисс Йелич. Серые глаза Кьяры, словно невзначай, прошлись по фигурам словоохотливых собеседников, ловя испачканные волосы специалистки по алым монетам жизни, скрещенные руки кузнеца, пока разум осмысливал произошедшее, ища точку, на которой все снова покатилось к дьяволу. И ведь нашел. Ее адресованный кирии вопрос кое-кто истолковал на свой лад. Целительница едва заметно вздохнула, покоряясь неизбежному. И выразительно уперлась взглядом в это самое скрещение рук. Без особой надежды на успех, учитывая присутствие Кето, которая, как и положено подростку, подмечала и понимала гораздо больше, чем хотелось бы порой окружающим. Впрочем, Кьяра - и это тоже уже можно было обнаружить - бывала бесконечно упрямой.

- Это часть.. -"ошмёток правого желудочка, с разоданным трёхстворчатым клапаном", хотела дополнить, но решила не усложнять жизнь ненужными подробностями, - демонического сердца. Легкий след человеческой крови... Всё. - Ничего интересного, стало быть, - усмехнулась экзорцистка. - Жаль. День прошел под знаком потерянного времени. Утекшего сквозь пальцы, бездарно и безвозвратно, издевательски отражая лицо неудачницы. "Нужно будет сжечь эту гадость". Кисти в черных перчатках все еще безмятежно лежали на спинке третьего, пока свободного стула. Но вскоре покинули полированный ореховый изгиб, чтобы забрать несъедобное и водворить на прежнее место. - Искренне надеюсь, что ваш день прошел плодотворнее, мисс Йелич. Еще раз прошу прощения, что помешала. Кьяра покинула стол, за которым упражнялись в недоговоренностях и искусстве нервирующего общения, истинно светского в этом отношении. Впрочем, недалеко - следовало воспользоваться последней, наверное, на сегодня возможностью поесть. Отвлекшись на время от инквизитора и его подопечной, англичанка еще раз прокручивала в памяти визит в сатанинскую лавку. Значит, в сердце нет ничего такого, что не почувствовала она сама. Демоническое происхождение на жертвенной подпитке. Никакой связи с их Продавшимися или Ириссой. Воистину, потерянное время. И нервы. И силы.

А Клем все хорошеет. Что за Горлум ее за палец грызанул ;DD

Спасибо ^^

Эрес, а теперь расскажи, как мне это развидеть @_@

- Мисс Бирн, - крошечная нотка удивления затерялась меж тонов уроженки оливковых ветвей. Дальнейшие поползновения крабиком (цеховой принцип как-никак) пресекли дальнейшие слова упомянутой благодатной мисс. - Да, конечно... здесь? Сама мисс сочла бы отличной шуткой получение эпитета благодатной, пусть даже и в мыслях. Взгляд протек от Кето к Патрику, затем - в обратном направлении. Изменив почему-то своей обычной чуткости, которая могла соперничать с чуткостью стола, за которым сидели Патрик и его патентованная, экзорцистка угадала воцарившуюся атмосферу. - О, вы говорили о деле. Мне очень жаль, что я перебила вас. Правда. Расскажете до конца? Пожалуйста. А спросить я хотела касательно сердца с алтаря Продавшихся. Исключительно ваше мнение. Маловероятно, что связано с нашим делом, но тем не менее. Могло ли оказаться, что деятельная миссис Блэк была еще более деятельной и вездесущей, подготовив супругов к визиту Инквизиции? Кьяра уже не исключала и этого. Да и в любом случае, должна же была существовать причина, по которой их привели к чертовой лавочке. Даже если это просто тест со стороны загадочной супруги детектива. Кьяре виделась в Кето жажда познания. Гречанка вбирала опыт и информацию чуть ли не кожей, нисколько не прислушиваясь в процессе ни к мнению окружающих, ни к мнению собственного тела, жертвуя при необходимости что отдыхом, что безопасностью. Черта, которую экзорцистка никак не могла назвать отрицательной. Самоотверженное совершенствование кирии восхищало целительницу, и она не могла отказать девочке в крупице нового, со своей стороны пытаясь эгоистично пожать лениво сцеженный и нехотя отданный экстракт сведений, недоступных ей самой. Не глядя, потянулась рукой за ближайшим стулом в недвусмысленном жесте. Второй извлекла из внутреннего кармана пока плотно закрытую коробочку и подвинула по поверхности стола к мисс Йелич. Вскрывать ее или подождать более подходящего места, оставалось на усмотрение юной магессы.

Узница башни не могла назвать себя ни принцессой, ни красавицей, да и сон ее всегда был мучителен. Разбуженная веселыми огнями полыхающих преград, которые всю жизнь считала непреодолимыми, девица, чуть растерянная, но заинтересованная, выглянула в окно. Чтобы увидеть темнеющее в предчувствии грозы небо, подставить ладонь не снежинке, но кружащемуся пеплу, почувствовать всей кожей прикосновение ветра, готового смести все живое адской, экстатической бурей, прислушаться к его предвкушающему свисту и грому, рокотавшему где-то в агатовой дали. Какой чудесный день. И того, кто предпочитал сметать непокорные обстоятельства, а не льстить им, кто решил , что должна узница принадлежать ему, а не проклятой зачарованной тишине, она тоже увидела. Через полвека другая сказка скажет: "Совершенно такой". А пока был шаг, и был упоителен полет в раскрытые объятия. И уверенность: удержит. Задумчивые серые глаза обрели точку фокуса и потеплели, наткнувшись на инквизитора. Экзорцистка быстро преодолела расстояние, отделявшее её от ирландца и его эллинской подопечной. - Мисс Йелич, - склонённая голова и изгиб губ, далёкий от фальши. - Рада видеть. Простите за вторжение, но я попрошу вашей консультации... если у вас будут возможность и время. И если инквизитор был внимателен, то, разумеется, видел лучистый взгляд, заменой неуместному сейчас нежному прикосновению скользнувший по его лицу прежде, чем сестра заговорила о деле.

Дорогое дерево на стенах, полированный до зеркального блеска паркет. Этими коридорами ходили немногие избранные, но они не желали лишать себя и толики привычного комфорта, имевшего цену в золоте. Кьяра отмеряла шаг за шагом от лазарета с его особым, хорошо знакомым запахом, с его белизной, с искрящейся сталью нового инструментария. Размышляя о том, как это отличалось от привычек Инквизиции, жертвовавшей эстетическое в угоду функции. Как она видела, скажем, в нижних помещениях архивов. Пожалуй, с людьми бывало так же. Кто-то полагал работу лишь одной из составляющих жизни, не отказываясь ни от одного из других её аспектов, чувственных. Кто-то, как сама экзорцистка, с упорством маньяка и терпением стоика подгонял себя, как мертвый материал, под выполняемые задачи. Десять лет в Инквизиции дали неплохой результат: Кьяра успешно вырастила между собой и остальным миром непроходимую изгородь, вроде той, что окружила замок коматозной принцессы из сказки. Разве что смерть в её колючих ветвях никому не грозила. Помощь, гостеприимство, сострадание, понимание - на все это экзорцистка была щедра. Но едва возникала возможность - возвращалась, едва коснувшись реальности, в свою реальность, где шелестели страницы книг, где скрипел по дну керамической ступки пестик, превращая материализованное исцеление в остро пахнущую пыль. С непременной меткой святой магии, пропитанной печалью и неизменной болью. И даже Ищущий Донахью, один из немногих, кого она доселе ставила особняком среди людей, с кем она делила кров и давала чуть больше заботы, чем требовали долг и её собственное беспощадное "я" - даже он знал о ней не больше, чем можно было прочесть в личном деле. А теперь тщательно построенные стены размывало, как песчаную крепость прибоем, и сквозь гладкую маску безликой экзорцистки проглядывали черты эксетерской девчонки. И что-либо делать с этим было уже поздно. Она все ещё бродила над бездной по узкой перекладине серебряного креста, но задача усложнялась, бездна становилась голоднее и злее, а шаг - безрассудно танцующим. Звенящее, протяжное falling звучало красиво.