Grey_vi_Ory

- Мисс Бирн, - крошечная нотка удивления затерялась меж тонов уроженки оливковых ветвей. Дальнейшие поползновения крабиком (цеховой принцип как-никак) пресекли дальнейшие слова упомянутой благодатной мисс. - Да, конечно... здесь? Сама мисс сочла бы отличной шуткой получение эпитета благодатной, пусть даже и в мыслях. Взгляд протек от Кето к Патрику, затем - в обратном направлении. Изменив почему-то своей обычной чуткости, которая могла соперничать с чуткостью стола, за которым сидели Патрик и его патентованная, экзорцистка угадала воцарившуюся атмосферу. - О, вы говорили о деле. Мне очень жаль, что я перебила вас. Правда. Расскажете до конца? Пожалуйста. А спросить я хотела касательно сердца с алтаря Продавшихся. Исключительно ваше мнение. Маловероятно, что связано с нашим делом, но тем не менее. Могло ли оказаться, что деятельная миссис Блэк была еще более деятельной и вездесущей, подготовив супругов к визиту Инквизиции? Кьяра уже не исключала и этого. Да и в любом случае, должна же была существовать причина, по которой их привели к чертовой лавочке. Даже если это просто тест со стороны загадочной супруги детектива. Кьяре виделась в Кето жажда познания. Гречанка вбирала опыт и информацию чуть ли не кожей, нисколько не прислушиваясь в процессе ни к мнению окружающих, ни к мнению собственного тела, жертвуя при необходимости что отдыхом, что безопасностью. Черта, которую экзорцистка никак не могла назвать отрицательной. Самоотверженное совершенствование кирии восхищало целительницу, и она не могла отказать девочке в крупице нового, со своей стороны пытаясь эгоистично пожать лениво сцеженный и нехотя отданный экстракт сведений, недоступных ей самой. Не глядя, потянулась рукой за ближайшим стулом в недвусмысленном жесте. Второй извлекла из внутреннего кармана пока плотно закрытую коробочку и подвинула по поверхности стола к мисс Йелич. Вскрывать ее или подождать более подходящего места, оставалось на усмотрение юной магессы.

Узница башни не могла назвать себя ни принцессой, ни красавицей, да и сон ее всегда был мучителен. Разбуженная веселыми огнями полыхающих преград, которые всю жизнь считала непреодолимыми, девица, чуть растерянная, но заинтересованная, выглянула в окно. Чтобы увидеть темнеющее в предчувствии грозы небо, подставить ладонь не снежинке, но кружащемуся пеплу, почувствовать всей кожей прикосновение ветра, готового смести все живое адской, экстатической бурей, прислушаться к его предвкушающему свисту и грому, рокотавшему где-то в агатовой дали. Какой чудесный день. И того, кто предпочитал сметать непокорные обстоятельства, а не льстить им, кто решил , что должна узница принадлежать ему, а не проклятой зачарованной тишине, она тоже увидела. Через полвека другая сказка скажет: "Совершенно такой". А пока был шаг, и был упоителен полет в раскрытые объятия. И уверенность: удержит. Задумчивые серые глаза обрели точку фокуса и потеплели, наткнувшись на инквизитора. Экзорцистка быстро преодолела расстояние, отделявшее её от ирландца и его эллинской подопечной. - Мисс Йелич, - склонённая голова и изгиб губ, далёкий от фальши. - Рада видеть. Простите за вторжение, но я попрошу вашей консультации... если у вас будут возможность и время. И если инквизитор был внимателен, то, разумеется, видел лучистый взгляд, заменой неуместному сейчас нежному прикосновению скользнувший по его лицу прежде, чем сестра заговорила о деле.

Дорогое дерево на стенах, полированный до зеркального блеска паркет. Этими коридорами ходили немногие избранные, но они не желали лишать себя и толики привычного комфорта, имевшего цену в золоте. Кьяра отмеряла шаг за шагом от лазарета с его особым, хорошо знакомым запахом, с его белизной, с искрящейся сталью нового инструментария. Размышляя о том, как это отличалось от привычек Инквизиции, жертвовавшей эстетическое в угоду функции. Как она видела, скажем, в нижних помещениях архивов. Пожалуй, с людьми бывало так же. Кто-то полагал работу лишь одной из составляющих жизни, не отказываясь ни от одного из других её аспектов, чувственных. Кто-то, как сама экзорцистка, с упорством маньяка и терпением стоика подгонял себя, как мертвый материал, под выполняемые задачи. Десять лет в Инквизиции дали неплохой результат: Кьяра успешно вырастила между собой и остальным миром непроходимую изгородь, вроде той, что окружила замок коматозной принцессы из сказки. Разве что смерть в её колючих ветвях никому не грозила. Помощь, гостеприимство, сострадание, понимание - на все это экзорцистка была щедра. Но едва возникала возможность - возвращалась, едва коснувшись реальности, в свою реальность, где шелестели страницы книг, где скрипел по дну керамической ступки пестик, превращая материализованное исцеление в остро пахнущую пыль. С непременной меткой святой магии, пропитанной печалью и неизменной болью. И даже Ищущий Донахью, один из немногих, кого она доселе ставила особняком среди людей, с кем она делила кров и давала чуть больше заботы, чем требовали долг и её собственное беспощадное "я" - даже он знал о ней не больше, чем можно было прочесть в личном деле. А теперь тщательно построенные стены размывало, как песчаную крепость прибоем, и сквозь гладкую маску безликой экзорцистки проглядывали черты эксетерской девчонки. И что-либо делать с этим было уже поздно. Она все ещё бродила над бездной по узкой перекладине серебряного креста, но задача усложнялась, бездна становилась голоднее и злее, а шаг - безрассудно танцующим. Звенящее, протяжное falling звучало красиво.

Арсенал штаб-квартиры - Ставь отметку через каждые пять сантиметров. - рука продемонстрировала результат работы, лежащий рядом. - Это не займет много времени. Оперативник вновь уткнулся в свое дело. Это занятие было необязательным, но больше нечего было делать. Экзорцистка молча приняла протянутое. Повисшая тишина была странной, нарушаемой только звуком перемещаемой линейки. Ради чего оперативник, очевидно не склонный говорить о чем-либо, попросил ее остаться под столь же очевидно надуманным предлогом, можно было только гадать. Спрашивать не хотелось. Иногда чужое безмолвное присутствие бывает своего рода лекарством. Когда тишина и голоса в голове рвут на части. Через четверть часа (возможно, чуть меньше, возможно, чуть больше) моток закончился. Кьяра вернула все хозяину и поднялась на ноги. - Вот и все. Постарайся не опоздать на дредноут. Приглашающая сторона огорчится. Оставив напутствие, скрепленное тенью улыбки, целительница покинула комнату со снаряжением. *** В лазарете мисс Бирн провела не так много времени. Сбросила использованные инструменты в стеклянную емкость с соответствующей пометкой, оставив на своей совести эту лишнюю работу местным медицинским сестрам. Впрочем, у нее было оправдание: техническое помещение, где находились паровые стерилизаторы, располагалось явно не здесь. Нашла в шкафчике замену хирургической утвари, попутно прикарманив медицинское зеркало - маленькое, круглое, с длинной ручкой. Вспоминая проклятый магазин, использование зеркала было неплохим способом заглянуть за угол без риска принять в себя нечто тяжелое и летящее с ускорением. Кажется, на этом можно было закончить и уступить зову приземленному. Который принадлежал голодному желудку. Перебирая в уме, не забыла ли она что, Кьяра направилась в столовую, потихоньку возвращаясь в свое традиционное агрегатное состояние - задумчивое, созерцательное, меланхоличное.

Арсенал в штабе Ты куда-то торопишься? Знаешь... - он просто не смог сказать запланированное. Сейчас стоило повременить с душевными разговорами. - ...мне бы пригодилась твоя помощь. - рука похлопала пол рядом с собой. - Присаживайся. Кьяра обернулась, изучающе посмотрев на мужчину. Он все же злился, это чувствовалось в отрывочной фразе, которой он её встретил, в резкости жестов, в тембре голоса. Но экзорцистке показалось, что его гнев не связан с её поведением в допросной. Если вообще связан с ней. Возможно, Грейвс и сам до конца не понимал, что творится в измученном, запутавшемся разуме. - Не могу сказать, что очень спешу, но пара дел ещё есть. Впрочем... Медичка опустилась на колени рядом с разложенными боеприпасами, скользнув по ним взглядом. - Вполне могу посидеть немного. Какая помощь тебе нужна? В оружейном деле от меня толку ноль. "Во всем остальном ненамного больше".

-Кьяра? Тебе что-то нужно? Пальцы совершили несколько манипуляций с чем-то незримым в голове седого сержанта. Третья процедура, заключительная, обещала быть самой сложной. И, разумеется, с первого раза не вышло. Кьяра мысленно вздохнула. После абсолютно сумасшедшего дня сил злиться на себя уже не оставалось. - Я должна извиниться за свою вспышку в Скотланд-Ярде. Прости. Мне не стоило терять контроль над собой. Экзорцистка хотела что-то добавить, но слова вдруг показались сухими, бессмысленными, омерзительными на вкус. Так что, произнеся своё mea culpa, девушка развернулась на каблуках, чтобы уйти тем же путём.

Штаб-квартира Пока Патрик демонстрировал безукоризненную преданность правилам, навязанным извне, Кьяра собиралась следовать собственным принципам. Узнав у дежурного, не появлялась ли искомая ею личность, экзорцистка узнала, что "да, мисс, в арсенале". Куда она, собственно, и направилась. Плутая среди шкафов и прихватив по пути коробку запасных патронов, собственный фонарь и флягу в кожаной оплётке, Кьяра наконец увидела оперативника. - Эдмунд? Могу я отнять немного твоего времени?

Инквизитор обладал очень своеобразным талантом, делать вид, что ничего не случилось. Иногда, как за чаем, это уязвляло женское самолюбие, совершенно негаданно и не к месту проснувшееся в экзорцистке. Чаще - просто осложняло её собственную задачу по сбору мыслей и целей в единую последовательную схему. Кивком одобрив здравую мысль избавиться от сатанинского аксессуара, медичка ступила на твёрдую землю. Вечер был чудесным. Как остро чувствуется красота мира перед мгновением сметающей бури, так же остро воспринимались цвет, запахи, звуки и ощущения. Весна была идеальным временем для новых начинаний. К несчастью, чувствовали это все.

Похитителю, заинтересовавшемуся пейзажем за окном, словно он не имел и толики отношения к происходящему, достался чуть укоризненный, но смирившийся "кто бы говорил" взгляд. Когда пара вымотанных гнедых доставила свою коробку к месту назначения, небо уже окрасилось нежными оттенками вечерней сирени, только у самого горизонта отдавая пылающим янтарем. Над зданием штаб-квартиры носились ласточки, выкрикивая что-то традиционно грустное. А атмосфера в экипаже позволяла заряжать лейденские банки, не прибегая к услугам ведьмака.

- Не искушай меня. - на пониженных тонах отозвались из угла, пока любимое дьявольское орудие безмятежно, невыносимо искренне улыбалось. Если один искушает - второй позволяет это. Кому, если не служителю Святого Ордена, было знать это. Тем не менее, Патрик своим предупреждением переложил ответственность на её плечи. А ещё говорят "женщины". Неизвестно, на самом ли деле мистер О'Коннелл пытался стереть улыбку с лица своей компаньонки, да только его слова возымели несколько иное действие. Рокочущий голос опьянял. Захотелось рассмеяться, вспыхнуть и разгореться чистой радостью от того, что она слушает его. От того, какой смысл в нем звучит. От того, как звучит. Не осознав толком, что же на сей раз позволила себе такое, уяснила одно - требовалось держать себя в руках. Разумеется, целительница не ослушалась. Губы вернулись в линию спокойствия, ручки чинно сложены на коленях, пальцы замшевые мягко плетут очередное, отзываясь подсознательному, взгляда прозрачных серых очей не видно, они следят за городской картинкой, которая никогда не замирает и никогда не повторяется. Строгая, прямая, закованная в броню чёрной тафты и собственной выдержки. Только смех, неведомо когда нарождавшийся последний раз в сердце, так и не получивший волю сейчас, кровью бросился на фарфоровые скулы.

Склад характера ее гостя был таков, что формальный повод для визита мистеру О'Коннеллу совсем даже не требовался. Наглец и хам. Простолюдин. Вздумай кто вскрыть череп экзорцистки и найти там парочку относительно связных мыслей - увидел бы безоговорочное одобрение подобного рода наглости. Девица весьма ценила чужую прямоту, да и сама не чуралась открытых высказываний, как успел испытать на собственной шкуре инквизитор. Частично из-за печального отсутствия дара читать людей, частично из-за того, что жизнь сама по себе имела обыкновение усложняться, а попытка, по неисповедимому Господню замыслу, давалась всего одна. Человеческое стремление упрощать и подгонять систему под себя формировало мир. Впрочем, настолько сложных целей эксетерская бродяжка не преследовала. *** - Спасибо за чай. - Тебе спасибо, что зашел, - отозвалась Кьяра. В отличие от Патрика, медичка улыбку не сдерживала. Пока где-то в грудной клетке ворочалось теплое и пушистое ощущение безмятежности, должно было наслаждаться на всю катушку. Горький опыт, давшийся дорогой ценой, твердил, что это состояние ненадолго. В конечном итоге, они направлялись на встречу, которая неделю назад им и присниться не могла, в компании ядовитого артефактного оружия, завернутого в ритуальное покрывало из человеческой кожи, а в ее нагрудном кармане лежало очередное демоническое мясо, но... хотелось улыбаться, алогично и вопреки. Что экзорцистка и делала.

В гостях у экзорциста - Ты готова? Чертовски хочется жр... в общем, я голоден. - поправился неджентльмен, уже почти делая шаг за порог. Ограбленная, но пока не подозревавшая об этом экзорцистка выглянула на голос из кухонного проема, предварительно звякнув заботливо вымытыми чашками. Туда она прошла буквально пару секунд назад, заметив, что время обрело свою нормальную текучесть. Неопределенно угукнув в ответ на признание инквизитором сокровенного факта, подошла к шкафу и небрежным движением выдвинула ящик. Который был девственно пуст. Брови сделали недоуменное движение, но вскоре выражение лица сменилось насмешливо-недовольным, говорившим о себе нечто вроде "совсем плохая стала". Кьяра неуловимо пожала плечом и выдвинула следующий ящичек, выудив оттуда практически идентичную пару. Натянув перчатки и набросив плащ, экзорцистка вытащила из кармана связку ключей. В два поворота открылась под собственной тяжестью откидная дверца отделения, где лежал сверток из человеческой кожи. Слишком мирно для своей сути. Если бы у вещей был разум, это его тяготило бы. Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что будь они нормальными людьми, она обязательно позволила бы Патрику забыть что-нибудь в квартире, чтобы был повод вернуться. Насмешливо-недовольное выражение усугубилось усмешкой, и демонический скарб без лишних слов протянули всегда правому коллеге. В штаб-квартире еще оставались дела. И жрать, выражаясь языком точным, но не тонким, тоже хотелось.

Сходила на Джейсона Борна. Ну как, смотрибельный, но трейлер обещал больше. (Вечно я покупаюсь на динамичные трейлеры и обученных убивать мужчин!)

У Галь Гадот некрасивая фигура. Остановите мир.

Плана не было. Более того, если бы хоть вчера утром экзорцистке сказали, где и с кем она будет находиться в это время, она бы всерьёз задумалась о написании прошения об отставке. А сейчас маленькая англичанка, чинно затянутая в не лишенное стиля, но наглухо закрытое темное платье, орудовала в кухне, занимая все доступное пространство. Как здесь справлялся законный владелец, оставалось загадкой. Услышав извинения, Кьяра обернулась и вопросительно посмотрела на Патрика. Возможно, экзорцистку интересовало, не переборщила ли она с лечением, если пациенту приходит в голову за подобное извиняться. К счастью для Кьяры, о раздумьях морального толка, бродивших в инквизиторской голове, она не подозревала. Чашка чуть звякнула о блюдце, возвещая о финальной стадии приготовления медно-золотого эликсира. - Есть сахар и мед. На выбор, - сообщила медичка. Пожалуй, было бы самонадеянно ожидать большего от запасов холостяцкой квартиры, предназначенной для работы и зализывания ран.

Что-то подсказывало, что этот дом привык к тишине, а под шагами экзорцистки молчали даже капризные половицы. Посвистывание кипящего чайника и запах чая, медленно, но уверенно плывшие в солнечную комнату, вписывались в картину временно застывшего покоя.

Иногда не получалось, и инквизитор это знал прекрасно. Да, исцеление было чудом. Но чудом, которое не принадлежало экзорцистам. Задумчивое "спасибо" и движение руки, словно собиравшейся сделать нечто иное, напомнили ей о времени и вывели из-под власти воспоминаний. Возможно, не зря брат Мэтт порой вещал, что ему стоит запереть её на пару дней в квартире, напоить и дать хорошенько, по старинной женской методе, прорыдаться. Впрочем, сейчас о настолько нетрадиционном лечении думать было некогда. - Да брось, - Кьяра поднялась на ноги, собирая на согнутую в локте левую руку всю медицинскую утварь. - Ты спас мне жизнь. Если кто тут и обязан, то это я. Англичанка подошла к шкафу, свободной рукой открыла дверцу и нашарила висящую рубашку. Новая выглаженная ткань прохладно отозвалась на прикосновение. - Ну, рискни. - Оставив сорочку висящей уже снаружи, на полуоткрытой дверце, экзорцистка покинула комнату. Глухо стукнула медь о деревянный кухонный стол, а затем за Кьярой закрылась дверь туалетной комнаты.

Квартира экзорцистки Когда Патрик вздрогнул, Кьяра восприняла это по-своему. - Извини. Одну из баночек отодвинули в сторону. Поверх разноцветного следа легла в несколько мазков темно-зеленая субстанция - однако, на разогретой коже быстро растаяла и впиталась, оставив только лёгкий холодок и приятный травянисто-ментоловый запах. Кьяру, однако, результат не удовлетворил и, после пары секунд визуальной дуэли с ссадиной, открывающей Патрику захватывающий вид на затылок с потрепанным узлом, пальцы прочертили на коже нечто, похожее на знак. Магическое влияние оказалось ожидаемо эффективнее притираний. - Спасибо, - вздохнула экзорцистка, не поднимая глаз, но все же отняв руку от обновлённой кожи пациента. - Я это знаю. Он тоже знал.

Квартира экзорцистки Когда... что? - не спрашивать ее ни о чем нельзя было бесконечно. Выцветшие глаза ждали встречи с серыми дождевыми. Дождевые глаза послушно поднялись, а после снова соскользнули вниз, от подбородка, через грудную клетку - к рёбрам и животу. Броня уберегла и без того терпеливую печень инквизитора для будущих потрясений. Теплая влажная материя осторожно коснулась ссадины, принимая на себя фрагменты ткани и прочий мусор. Завернув испачканную сторону, чистой прошлась по пурпурно-лиловому пятну - невесомо, чтобы не причинить боли. - Отец встретил обезумевшую ведьму. Подожгла экипаж. Она не очень любила выражение "гореть на работе".

Наверное, в голосе Патрика скользнуло нечто не очень лучезарное. Потому что Кьяра, раскладывающая рядом с тахтой чистые полотенца, медную миску, в которой поднимала парок горячая вода, и пару медицинских баночек, придирчиво выбранных с полки, прервала своё занятие и подняла на инквизитора лучистый взгляд. Сейчас он был больше похож на прозрачную стену дождя, чем на сталь. - Его обучал мой приемный отец, как оказалось. Только начал отправлять свой собственный Зов, когда... Экзорцистка на миг прикрыла глаза. Запах корицы. Янтарный ковёр осеннего парка при Академии. Перерыв после сложного занятия по демонологии. "Бирн!.." Кьяра смахнула предплечьем надоедливый локон. Мелькнули белые полосы на коже, бесстыже открытые закатанным для удобства рукавом. Когда рука отнялась от лба, на лице, словно после фокуса, появилась улыбка. - У него хороший послужной список. Вытащил из грязи немало таких, как я. Целительница вернулась к своему занятию. Кажется, больше для того, чтобы иметь повод не смотреть на Патрика. - Будь добр, покажи, чем обошлось на этот раз.

Скорее, юго-запад. Комнату заливало приветливым золотом с позднего утра и почти до самых сумерек - если погода позволяла, конечно. Инквизиции, чья работа заключалась в поиске и рассеивании тьмы, порой ощутимо не хватало света. Сверток исчез где-то за спиной Патрика. Сухо щёлкнул замок - видимо, таскать домой всякую дрянь здесь было в порядке вещей. - Спасибо, - отозвалась, глядя из-за спины Патрика на скромно декорированную стену. Наблюдательность, как обычно, не подводила инквизитора - отчётов на этом столе было написано немало. Что подводило к очевидному выводу - даже дома кое-кто предпочитал работать, а не искать альтернативы. - Морской пейзаж мой, город повесил брат Мэтт. Мэттью Донахью, - поправилась экзорцистка, лавируя между комнатой и узенькой кухней, в которую инквизитору лучше было не заходить. Из соображений безопасности кухни. - Он Ищущий и мотается по окрестностям не хуже моего, так что терпит порой мои ночевки. Во-первых, Орден настаивает, во-вторых, я помалкиваю о батареях пустых бутылок, которые тут нахожу. В голосе проскочила усмешка. Спартанский порядок в квартире, разумеется, был тоже плодом работы женских рук. Легко было представить, какую картину оставлял за собой неизвестный инквизитор, обладающий ирландской любовью к спиртному. - Случается всякое, так что я поддерживаю запас новой одежды, когда приезжаю. Он всегда забывает. Повыше тебя будет, в плечах тоже не узок. Может, нам с тобой и повезёт. Как минимум, любопытство Патрика касательно природы происхождения мужских сорочек было удовлетворено.

Если бы не косметический ремонт, временное жильё экзорцистки можно было бы считать аскетичным. Минимум мебели - большую часть занимали книжные шкафы. Тяжёлые занавески и пара картин на стенах, отчаянно диссонирующих по стилю, но, возможно, дорогих хозяину: марина и черно-белый фотографический городской пейзаж. Твёрдая тахта, вешалка, несколько кресел. Письменный стол, тем не менее, был довольно удобен. На нем так и лежала Библия, оставленная медичкой утром 10 мая, когда она спешила в Скотланд-Ярд. Отдельное пространство, оборудованное с очевидной любовью и тщанием, было выделено под стойку с лекарствами, просто-таки кричавшую о специфическом роде занятий квартирантов. Кажется, тем, что находилось во множестве красивых керамических баночек и штангласов тёмного стекла, можно было отравить, например,хранителя Французской королевской печати или, напротив, исцелить без применения кровавых орхидей. - Располагайся, - коротко произнесла Кьяра, небрежно забрасывая плащ на вешалку, где предмет одежды повис в гордом одиночестве. Стянула перчатки и зашвырнула их в пустой, как можно было заметить, ящик. После чего, обнаруживая врачебную привычку, прошла в другую комнату, откуда до Патрика донёсся минутный шум воды. Вернулась девушка, по-кошачьи стряхивая воду с ладоней. Бивший в окно вечерний солнечный свет на какое-то мгновение вызолотил её черты и растрепанные пряди, обрамлявшие лицо. Временно или нет, это было подобие дома. Выражение глаз инквизиторши неуловимо изменилось, стало... спокойнее? Кьяра подошла к Патрику и осторожно, стараясь прикасаться как можно меньше, забрала треклятый сатанинский скарб.

Строго говоря, если Патрик желал увидеть естественную среду обитания экзорцистки, ему бы пришлось поехать в Девоншир. Собственное жильё Кьяры находилось именно там, хотя под своей крышей она проводила не намного больше времени, чем в любом другом месте, где ей доводилось ночевать. Квартира же в Лондоне принадлежала ей ровно настолько, насколько принадлежал и душный, заваленный хламом кабинет в здании канцелярии. То есть, ровно то время, пока инквизиторша находилась в столице. Орден умел экономить средства. На все прочие вопросы, возникающие по ходу захватывавшего диалога, медика тоже могла ответить. Даже без особой тени смущения, ибо загадки лечения синяков и мужских рубашек имели весьма прозаическое объяснение. - Славно. Идём. Очевидно, что практичная экзорцистка, собирающаяся с максимальной пользой потратить оставшееся время, была леди ещё более нестандартной, нежели Патрик - джентльменом. Что же, природные недостатки у всех свои. Приобретённые - тоже.

- Ты ругаешься, как мужчина. - заметил он, уголок рта неумолимо полз вверх. - Иногда хуже, - абсолютно серьезным тоном отозвалась Кьяра. Видимо, чувство юмора экзорцистка временно утратила. Вместе со сдержанностью, решительностью, проницательностью и уймой полезных качеств. Впрочем, оно изначально не шибко хорошо у нее работало. - Куда п-пожелаешь. - инквизитор покладисто пропустил даму вперёд себя. Оказавшись в непривычной роли ведущей, дама проследовала к телефону, с помощью которого оставила запрос нежно любимой канцелярии. Дежурному был вручен конверт с краткой информацией об одержимых и имени одного из них. С вежливой просьбой передать послание братьям сразу же после их прибытия. - Предлагаю пока отложить архивы, - окончив, Кьяра повернулась к терпеливо ожидавшему спутнику. - И, если тебя не страшит долгий путь, могу предложить скромное гостеприимство. Как минимум, найду чашку чая и чистую рубашку. Заштопать тебя тоже не повредит, между прочим. Судя по глазам, которые упорно находили точку опоры вокруг, и пресловутому румянцу, который мгновенно выдавал Патрику состояние Кьяры не хуже лакмуса, последнее предложение стоило англичанке некоторой толики храбрости. Впрочем, определенно не из страха осуждения.