Grey_vi_Ory

Если бы не косметический ремонт, временное жильё экзорцистки можно было бы считать аскетичным. Минимум мебели - большую часть занимали книжные шкафы. Тяжёлые занавески и пара картин на стенах, отчаянно диссонирующих по стилю, но, возможно, дорогих хозяину: марина и черно-белый фотографический городской пейзаж. Твёрдая тахта, вешалка, несколько кресел. Письменный стол, тем не менее, был довольно удобен. На нем так и лежала Библия, оставленная медичкой утром 10 мая, когда она спешила в Скотланд-Ярд. Отдельное пространство, оборудованное с очевидной любовью и тщанием, было выделено под стойку с лекарствами, просто-таки кричавшую о специфическом роде занятий квартирантов. Кажется, тем, что находилось во множестве красивых керамических баночек и штангласов тёмного стекла, можно было отравить, например,хранителя Французской королевской печати или, напротив, исцелить без применения кровавых орхидей. - Располагайся, - коротко произнесла Кьяра, небрежно забрасывая плащ на вешалку, где предмет одежды повис в гордом одиночестве. Стянула перчатки и зашвырнула их в пустой, как можно было заметить, ящик. После чего, обнаруживая врачебную привычку, прошла в другую комнату, откуда до Патрика донёсся минутный шум воды. Вернулась девушка, по-кошачьи стряхивая воду с ладоней. Бивший в окно вечерний солнечный свет на какое-то мгновение вызолотил её черты и растрепанные пряди, обрамлявшие лицо. Временно или нет, это было подобие дома. Выражение глаз инквизиторши неуловимо изменилось, стало... спокойнее? Кьяра подошла к Патрику и осторожно, стараясь прикасаться как можно меньше, забрала треклятый сатанинский скарб.

Строго говоря, если Патрик желал увидеть естественную среду обитания экзорцистки, ему бы пришлось поехать в Девоншир. Собственное жильё Кьяры находилось именно там, хотя под своей крышей она проводила не намного больше времени, чем в любом другом месте, где ей доводилось ночевать. Квартира же в Лондоне принадлежала ей ровно настолько, насколько принадлежал и душный, заваленный хламом кабинет в здании канцелярии. То есть, ровно то время, пока инквизиторша находилась в столице. Орден умел экономить средства. На все прочие вопросы, возникающие по ходу захватывавшего диалога, медика тоже могла ответить. Даже без особой тени смущения, ибо загадки лечения синяков и мужских рубашек имели весьма прозаическое объяснение. - Славно. Идём. Очевидно, что практичная экзорцистка, собирающаяся с максимальной пользой потратить оставшееся время, была леди ещё более нестандартной, нежели Патрик - джентльменом. Что же, природные недостатки у всех свои. Приобретённые - тоже.

- Ты ругаешься, как мужчина. - заметил он, уголок рта неумолимо полз вверх. - Иногда хуже, - абсолютно серьезным тоном отозвалась Кьяра. Видимо, чувство юмора экзорцистка временно утратила. Вместе со сдержанностью, решительностью, проницательностью и уймой полезных качеств. Впрочем, оно изначально не шибко хорошо у нее работало. - Куда п-пожелаешь. - инквизитор покладисто пропустил даму вперёд себя. Оказавшись в непривычной роли ведущей, дама проследовала к телефону, с помощью которого оставила запрос нежно любимой канцелярии. Дежурному был вручен конверт с краткой информацией об одержимых и имени одного из них. С вежливой просьбой передать послание братьям сразу же после их прибытия. - Предлагаю пока отложить архивы, - окончив, Кьяра повернулась к терпеливо ожидавшему спутнику. - И, если тебя не страшит долгий путь, могу предложить скромное гостеприимство. Как минимум, найду чашку чая и чистую рубашку. Заштопать тебя тоже не повредит, между прочим. Судя по глазам, которые упорно находили точку опоры вокруг, и пресловутому румянцу, который мгновенно выдавал Патрику состояние Кьяры не хуже лакмуса, последнее предложение стоило англичанке некоторой толики храбрости. Впрочем, определенно не из страха осуждения.

Оперативник был, как обычно, груб. Патрик проводил его долгим взглядом. - Если он будет п-продолжать в том же духе, я сверну ему шею. - мрачно заметил инквизитор. - В данный момент я даже не стала бы возражать, - так же мрачно ответила экзорцистка. Но едва колкость сорвалась с губ, Кьяра осознала сказанное. Она собралась столкнуть ответственность за то, в чем и сама немало напортачила. Если пользоваться терминологией инквизитора. Такой роскоши она не заслужила, а собственная несдержанность раздражала еще больше. - Ч-черт... - Половина четвёртого. - время пить чаааай, как сказал один известный персонаж одной довольно странной сказки. - Час езды до архивов, а в шесть уже нужно будет оттуда уходить. И нам обоим не помешает смена одежды перед посещением высоких особ. Кьяра не была знатоком этикета, но была твердо убеждена, что помянутых высоких особ негоже посещать с осколками жертвенных костей на подошвах и пылью проклятых мест на волосах.

Патрик открыл глаза мгновенно. Мисс Бирн не пробыла в комнате и минуты. - Что случилось? - впрочем, по ее лицу было заметно, что ничего хорошего. Инквизитор поднялся на ноги, взял свой сверток. - Времени много. - ничего не выражающим взглядом он изучал сердитое лицо. Лицо отражало скорее усталость, чем злость. Злость уже схлынула, не найдя выхода, укрощенная железной самодисциплиной целительницы. Осталось ноющее ощущение пустоты и незавершенности, посасывающее под ложечкой. Чувство, что она упустила очень важную возможность. Опять. - Отрубился. Не сказал ничего из того, что мы не знали. Бездна гудит о том, что не знает способа пробудить спящих левиафанов. Надо дать знать Канцелярии, потребуются экзорцисты. Одно имя есть, второе выяснят сами. Экзорцистка отклеилась от стены, заняв более приличествующее даме положение в пространстве. - Который час? - Ну и к чему это? - обращение шло к мисс Бирн. - Я не думал, что укол подействует, поэтому и не сказал. Да и в любом случае, один из инквизиторов должен быть рядом, во время допроса таких. Глаза перешли на Патрика, но никаких речей не последовало. Просто взор наполненный отвращением. Дурная голова решила, что не стоит ждать ответа. - Удачи. - произнес оперативник, направляясь подальше от святого дуэта. Кьяра никак не прокомментировала речь Грейвса, которая была то ли оправдательной, то ли обвинительной. Что сделано, то сделано. В пожелании удачи с таким же успехом можно было услышать пожелание испить цикуты. Во всяком случае, так ей показалось.

Кьяра вернулась практически в тот момент, когда Эдмунд повторял ее вопрос. Сузив его до границ, позволяемых действием сыворотки. - Говорят...шепчутся...Левиафаны...наши...спят беспробудно...их...не разбудить...ни...как, - последнее одержимый выговорил уже с трудом, его глаза закатились и он потерял сознание. Судя по всему, теперь его нескоро удастся привести в сознание. Англичанка пересекла комнату, подойдя к бесу. Точнее, обвисшему на стуле телу, которое было его марионеткой. Коснулась запястья, проверила зрачок. - Бесполезно, - холодно проронила, обращаясь неизвестно к кому. Обернулась к оперативнику. - Тебе стоило предупредить, что ты собираешься делать ему укол. Я бы не тратила свое время. Дверь допросной хлопнула за спиной чуть громче, чем намеревалась девушка. Кьяра устало прислонилась к стене, но осталась на ногах. Сжавшиеся было в кулак пальцы не ударили по оштукатуренной поверхности, но выпрямились, подчиняясь усилию экзорцистки.

Экзорцистка все это время сидела каменной статуей, слушая, запоминая. Ей абсолютно не нравилось происходящее, но чудеса фармакологического прогресса несли свои плоды. Только губы сжались в бескровную линию, когда Грейвс упомянул о том, что рассматривает ее инсигнию как инструмент. Гнев тугой жгучей пружиной ударил по груди изнутри, но никак не отразился на лице или руках, усмиренно лежавших на коленях девушки. Ей нечего было здесь делать. Вопросы оперативник задавал верные... кроме, пожалуй, одного, так и не прозвучавшего. Для которого действия сыворотки могло быть и недостаточно. Так что она могла устроить себе перерыв. Не дышать горьким табачным дымом и не видеть двоих мужчин, каждый из которых был мечен своим темным клеймом. - Мардук, "сын чистого неба", да? Удивительная претенциозность, - мисс Бирн покинула свой пост наблюдателя и обошла двоих сидящих. Со стороны Одержимого, не Эдмунда. - Мардук, нечистый дух, истинное воплощение нашего врага, призрака, весь легион, во имя Иисуса Христа... - процитировала она отрывок экзорцизма, намеренно опустив все упоминания об изгнании. Словно проверяла, как звучание имени ложится в ритуал. Звучало хорошо. Как под него писалось. - Пока вы тут так мило беседуете, я задам тебе небольшую задачку. Я знаю, что прогресс не всесилен, и сыворотка развязывает твой гнусный язык только в отношении прямых вопросов. А мой, увы, чуть сложнее. Но ты послушай. Вы ведь такие полезные своему хозяину, такие трудолюбивые. Должно же быть нечто в твоем истовом труде, кроме основного задания? Чем нынче живет Та Сторона? Что беспокоит ваши умы, какие слухи ты принес оттуда в наш прекрасный мир, которого вы не заслуживаете? Подумай об этом, пока будешь говорить. Кьяра остановилась, пристально глядя на бывшего работника промышленной отрасли. - Почему ты это сделаешь? Потому что желания имеют свойство исполняться, хоть и необязательно в точности так, как ты думал. Кто-то будет лежать на столе и орать. Кто-то смотреть. Конечно, тебе безразлична судьба этого мясного мешка, который ты носишь, но мы-то добрые христиане. Обязаны проводить в последний путь. Исповедь... Хотя с этим беда, язык-то тебе вырвут. Отпущение. Прощение. Соборование. Отходная. Столько прекрасных людей соберется вокруг тебя. Инквизиторша наклонилась к лицу, заросшему щетиной и покрытому холодной испариной. Инсигния, оттягивая расстегнутый воротник, скользнула по обнаженной коже арестанта. - In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti, - выдохнула прямо в это лицо и наблюдая реакцию, уточнила. - Нравится? Ты эту формулу услышишь столько раз, что свои не узнают. Кьяра выпрямилась и улыбнулась. - Думай. Время есть. Но оно утекает. Резко развернулась и вышла, метнув плащом.

Упаси, упаси, упаси. Клевый трейлер и Галь чудесная.

Скотланд-Ярд О, Кьяра. Я думал, что ты уже разговариваешь с ним. - рука немного поиграла с четками. - Пройдем же, я весь в нетерпении. И вновь кто-то может делать ошибочные суждения. В этот раз, касательно молитв. Конечно же, Эд не знал ни единой молитвы. И все же, иногда седой действительно пытался ходить в церковь, но его не хватало на три строчки. Всегда только две, но зато их он помнил отлично. При виде преображения оперативника бровь Кьяры отчетливо изогнулась. Представить Эдмунда в роли служителя веры мог только человек с очень живой фантазией, каковой девушка не обладала. Наверное, к счастью. - Ты весь в нетерпении?.. - хмыкнула она, поднимаясь со стула. В самом деле, говорить такое инквизиторше, ожидавшей оперативника чертов час и не убившей после, было слегка опрометчиво. Не собираясь давать Эду шанс побыть джентльменом, Кьяра отворила дверь допросной и вошла. При виде Одержимого, надежно зафиксированного возле стола, на душе воцарилось сосредоточенное спокойствие. Все прочее, волновавшее ее до этой секунды, ушло на второй план. Сейчас ее ждало ее дело. Состояние почти безмятежное. Бесценное. Кьяра улыбнулась, но вряд ли Патрик назвал бы ее красивой, глядя на эту улыбку. - Ты нас знаешь, - поприветствовала она того, кто раньше был металлургом, и неторопливо идя по комнате. Кто-то заботливый поставил со стороны допросчика второй стул, и, зацепив спинку одной рукой, экзорцистка тянула его по полу, не отрывая ножек. Скребущий звук. Очень долгий. Пока она не достигла своей цели и не поставила предмет мебели за спиной мужчины. Базовая потребность в безопасности. Одна из ее составляющих - знать, что за твоей спиной ничего нет. И как раз в ней маленькая англичанка собиралась бесу отказать. - Мы здесь, чтобы поговорить. Во всяком случае, если ты будешь вести себя лучшим для тебя образом, разговорами все и ограничится. Этот джентльмен, - Кьяра кивнула на Эдмунда, - задаст тебе несколько простых вопросов. Советую отвечать. Экзорцистка слегка наклонилась к плечу, словно собиралась шепнуть какой-то важный секрет. Под воротником чувствовалось магическое сияние, так ненавидимое всеми Падшими. Инсигния. Ее злое, кусачее серебро было им отлично знакомо. - Просто небольшой совет, - пальцы в перчатке расстегнули и поправили ворот, словно дама прихорашивалась перед зеркалом в гардеробной. Металл святого символа блестяще подмигнул. - Я вам не помешаю, джентльмены, - почти весело объявила инквизиторша, присаживаясь за спиной Одержимого.

Скотланд-Ярд, 14:50 - Да куда ты бежишь? - поняв, что подобная позиция может быть не приятна девушке, оперативник резко убрал руки. - Послушай, мне еще кое-что нужно в кабинете. А ты направляйся к допросной и скажи констеблям, чтобы вели одержимого в мою допросную. Судя по окаменевшему на миг лицу девушки и напрягшимся мышцам, Эдмунд был абсолютно прав в своём предположении. И дело было не только в одном инквизиторе ирландских кровей - подобные движения у экзорцистки, путешествовавшей в одиночку множество раз и не по самым приятным местам, вызывали только одну реакцию. Защитную. - Не делай так больше, - сухо попросила Кьяра после проследовавшей паузы. - Если ты помнишь, в шесть нужно выезжать из города. Потому время дорого. Я все сделаю, но ты поторопись, пожалуйста. Развернувшись, англичанка умчалась дальше в сторону допросной, где и выполнила в точности все, что сказал оперативник. После чего осталась дожидаться в смежном помещении, до поры до времени не показываясь на глаза заключённому. Судя по реакции и слаженным действиям полицейских, им не впервой было готовить арестантов к специфичной работе седого сержанта.

Скотленд-Ярд, 14:50 Если у Эдмунда и был ангел-хранитель, то в три часа пополудни 12 мая 1898 года он был либо чертовски занят, либо чертовски ленив. Иначе некий счастливый случай обязательно уберёг бы оперативника от встречи с очень нервной экзорцисткой, потерявшей почти час драгоценного времени. При виде Эда лицо Кьяры оживилось. Почти просияло. Только малейшая толика проницательности, и при одном лишь взгляде в эти серые глаза все инстинкты самосохранения в один голос завопили бы: "Беги, Эдмунд, беги". - Привет, Эдмунд! Ты-то мне и нужен. Целительница подлетела к мужчине, едва не взметая ворох бумаг на своём пути. Уверенным движением снова сняла тёмные очки, цепко заглянула в глаза и, не найдя аномального изменения в зрачках, всунула аксессуар в ладонь оперативника. Пальцы задержались на пульсе и, кажется, Кьяра осталась довольна результатом своего молниеносного и крайне бесцеремонного досмотра. - Будь добр, снимай при мне эту вещицу. Хотя бы пока я проведу третий этап лечения. Не дав Эдмунду осознать, что означает слово "третий" и когда она успела, экзорцистка вылетела в коридор. Оперативника, взрослого седого мужчину, разве что за шкирку не тащили, как котёнка. - Идем, быстро. И без того час поздний. У тебя там Одержимый ждёт допроса. Кое-какая информация будет полезной. Во-первых, они не боятся боли в той степени, в какой её боятся обычные люди. Плоть, в которой существует тварь, для неё подобна костюму. И они её не ценят. Поэтому пилить, рубить, колоть и так далее - бессмысленно. Кроме того, я это запрещаю. После окончания допроса сюда прибудет группа из Ордена, они проведут экзорцизм. Поэтому тело работяги мы с тобой побережём. По возможности. Целительница неслась по коридору, развивая немыслимую для своего скромного роста скорость. Не будь Эд закаленным работой в полиции бойцом, ему пришлось бы просить передышку. - Второе. Я буду присутствовать на допросе. Помогу немного с методами воздействия. Говорить будешь, в основном, ты, уверена, что ты отлично умеешь ... мотивировать. Но я попрошу тебя кое-что выяснить. Прежде всего, имя твари. И мне, и братьям позднее будет легче воздействовать на него. Обнаружив своё имя, они становятся уязвимыми. Кроме того, нужны его цели и хозяин. Мелкие бесы не суются в наш мир просто так, силёнок не хватит. Кто-то даёт им команду. Ещё я хотела бы знать, где, когда, как эта сволочь получила тело, и какие слухи она носит на хвосте. Порой информационный груз этих мелких сошек куда важнее, чем они сами. Почувствуешь сопротивление большее, чем сможешь преодолеть - дай знать, постараюсь помочь. Вопросы?.. Мисс Бирн остановилась, глядя на Грейвса. Деловая скороговорка смягчилась. - Спасибо, что не подвёл моё доверие, Эдмунд.

Скотланд-Ярд, 14.00-14.50 Дробно простучав каблуками по холодному каменному полу вестибюля, Кьяра проследовала к дежурному констеблю. - Добрый день, сэр. Кьяра Бирн, группа детектива Блэка. Отточенным движением блеснула инсигния, вряд ли что-либо говорившая офицеру. Разве что можно было понять, что миниатюрная девица действительно служит в рядах Инквизиции, а братья и сестры Святого Ордена не лгут представителям официальной власти. Как правило. - Подскажите, пожалуйста, оперативник Грейвс уже прибыл? Нет?.. Хм. Передайте ему, что я буду ждать в его кабинете. И попрошу ключ от него. Благодарствую. *** Кабинет оперативника, к которому Кьяра, как ни странно, запомнила дорогу с первого раза, являл собой яркую иллюстрацию понятия "беспорядок, вызванный безразличием". Всевозможные книги и пособия на полках, от криминалистики до юриспруденции, не покрывались пылью только благодаря трудам обслуживающего персонала. На столе теснились бумаги, стопки которых все складывали и складывали друг на друга. И не хватало света - окно было плотно зашторено. В нос бил специфичный запах. Оглядевшись, англичанка обнаружила источник - сваленную грудой на одном из стульев одежду. Ткань была испещрена багровыми и чернеющими пятнами, выяснять происхождение которых экзорцистка не намеревалась. Отдернув занавеску и распахнув оконные створки, Кьяра прислонилась плечом к стене, поглядывая то на город, то на настенные часы. Длинная стрелка упорно отматывала время пятиминутками, а Грейвс все не появлялся. Только железная выдержка позволяла девушке продолжать ожидание, с просто-таки змеиным терпением. В очередной раз скользнув от часов к окну, взгляд наткнулся на ящик стола. Небрежный хозяин закрыл его лишь наполовину, и из-под лежащих там бумаг виднелось ложное дно. Тоже частично открытое. В своем тайнике оперативник хранил аптечную баночку с какими-то таблетками. Кьяра усмехнулась. Наверняка этот скромный запасник был не одинок. В этом кабинете, как минимум. Порыв ветра колыхнул занавеску и растрепал и без того не особо хорошо лежавшие волосы. Наглым жестом прошелся по щекам. Попробовал разбросать документы на столе - те, которые выглядели самыми свежими - но пресс-папье не позволило бедняге Зефиру (или кому-то из его братьев) это сделать. А бесценное время все утекало.

Кэб от проклятого магазина Может быть... тебе все же стоит отдохнуть? Инквизитор осторожно подбирал слова. - Наверняка, тут есть что-то вроде комнаты. - впрочем, на положительный ответ он не рассчитывал. Приехали или нет, но освобождать длань прямолинейного инквизитора никто не собирался. Щадящие методы, между прочим, требуют систематического применения. В отличие от интенсивной терапии. - Мне стоит присмотреть за Грейвсом. И потом, это все же моя специальность. Кьяра повернулась к Патрику, изучая его лицо и не позволяя разорвать зрительный контакт. - Но если я буду нужна тебе... Впрочем, на положительный ответ она не рассчитывала.

Кэб от проклятого магазина Прямота инквизитора, с точки зрения общественно приемлемых норм поведения граничила с наглостью настолько тесно, что вскоре могла стать притчей во языцех. Не экзорцистке, сплетавшей обнаженные пальцы с мужской кистью, и способной провести так очень много времени, было судить инквизитора с точки зрения общественных норм. Патрик продолжал весьма умело выбивать её из колеи, предварительно лично вернув в неё, и, не цени Кьяра его бескомпромиссную прямоту, поклялась бы, что он делает это нарочно. А так англичанка просто зарделась. Если Патрик задумывался о ещё более радикальных методах, ему следовало учесть, что пациентка может совершенно утратить работоспособность.

Кэб от проклятого магазина Кьяре доводилось пробовать крепкий алкоголь. И его замечательное действие она помнила. Махом сносит все тормоза и рамки, оставляя разум легкомысленно плясать, глядя с высоты птичьего полёта на то, что раньше казалось таким важным. Ощущение независимости. Точнее, ощущение, что принадлежишь только своим желаниям. Кроме шуток, она боялась подсесть. Чем выше улетаешь, тем больнее притянет назад. Поэтому в праве время от времени напоминать себе о том, каково это, экзорцистка тоже отказала без тени колебаний. - Уже осудила себя и приговорила к смертной к-казни. - мягко пожурил юную мисс инквизитор. Все ещё не вполне отчищенная от пятен ладонь раскрылась в приглащающем жесте. Он мог хотя бы подержать ее за руку. Раз уж других лекарств от депрессии у него не было. Рука неуловимо выскользнула из перчатки и легла в благородно предложенную ладонь. От заботливого, чуть укоризненного тепла стало намного легче. Благодарный взгляд нашёл прозрачные глаза, которые недвусмысленно предупреждали, что обмануть не выйдет. Даже без радикальных методов инквизитор отлично справлялся. Рядом с ним сидело уже не равнодушное уставшее сплетение костей, мышц и органов, в котором едва теплилось нечто живое, а полноценный человек. Та, которую он привык видеть. Все ещё задумчивая, но посветлевшая, с едва заметной улыбкой. Вполне искренней. - Спасибо.

Кэб от проклятого магазина Может быть, он решит быть благоразумным? - скупо заметил кузнец. Распространяться на тему допросов не особенно хотелось, но как и любой инквизитор из Наказующих, ирландец знал: не всегда требуются "особые" методы. - Возможно, - отозвалась Кьяра, отметив, что Патрик сказал "он", а не "они". Значит, утвердился в выборе того, с кем будет беседовать. Что касается предполагаемого благоразумия Одержимого, здесь экзорцистка испытывала весьма резонные сомнения. Ценности у них иные. Сохранность чужой плоти далеко не на первом месте. А ещё экзорцистка прочно усвоила: если ситуация может обернуться наихудшим для тебя образом, именно так и случится. Но ведь никто не запрещает надеяться и допускать самые невероятные варианты, правда? Никогда не знаешь, где тебе повезёт. Тебе п-плохо? - прозрачные глаза внимательнейшим образом изучали бледное, уставленное в потолок женское лицо. - А?.. Ой, нет. - Вопрос, выражавший заботу, напомнил ей, что она не одна, чтобы позволять себе слабость. Нет у неё такого права. - Извини, просто... задумалась. "Возьмите себя в руки, юная мисс". Так любила говорить одна из сестёр милосердия в приюте, когда кто-то из девочек разражался слезами. Фраза, всегда сказанная требовательным тоном с недовольными, нетерпеливыми нотками, порой всплывала в голове. Уже не юная мисс честно попыталась и на сей раз, но тщетно. Почему-то сил не хватило даже на то, чтобы выпрямиться, а попытка улыбнуться изогнула губы в мимолетной пародии. К списку очень недовольной собой девицы прибавился ещё один пункт. Который там раз за утро?..

Кэб от проклятого магазина - Куда направимся дальше? - он помолчал немного. - Мне бы потолковать с одним... в Скотланд-Ярде. Но можно и потом. Им нужно было во что бы то ни стало, выехать из Лондона в шесть пополудни. Нельзя было опаздывать на такую встречу. Самая самокритичная экзорцистка в мире в данный момент могла назваться разве что самой апатичной экзорцисткой в мире. - Тебе решать, - отозвалась, направив стеклянный, ничего не выражающий взгляд вверх. Малейшее отсутствие статичности в виденном утомляло, отзываясь раздражением, а потолок экипажа проявлял похвальную стабильность. - Хочешь знать мое мнение? Не стоит ехать по приглашению сразу после допросной. Не стоит соваться в высокое общество через пару часов после того, как ты забрасывал в чужую плоть семена агонии и пожинал плоды ответов. Впрочем, как не стоит и показывать в помянутом высоком обществе следы оскверненной крови на твоей коже. Но, в целом, без разницы.

Проклятый магазин Господи, она сама хоть понимала, как это звучало? На лице Патрика отразилась очень сложная гамма чувств. Она-то понимала. За свои почти три десятка лет Кьяра отточила умение самокопания до немыслимых пределов. В препарировании собственных чувств и помыслов тупым скальпелем экзорцистка была хороша на диво. По долгу службы ей следовало быть столь же точной с другими людьми, и вот тут начиналось самое интересное. Отразившийся на лице инквизитора букет эмоций был под стать всему, что вложилось в короткое "это ты". Столь же сложный. Черта с два разберешь. А у входа их ждала находка. Фотография Ириссы с вчерашним выпуском "Таймс" в руках лежала на видном месте. На обратной стороне было кратко написано "13 мая, 08.00 утра, известная вам штаб-квартира Ордена." - Нет, ну ты видела? Инквизитор хмыкнул. Больше слов не было. Кьяра пожала плечами. Вся эта игра в кошки-мышки начинала навевать тоску. Первая половина дня вывернула англичанку и выпотрошила, оставив только безразличную усталость. Которую удавалось стряхнуть только ради исключительной важности причин. Одна из которых шла, как обычно, чуть впереди нее.

Проклятый магазин Патрик выпрямился и вполоборота посмотрел на рисковую девицу. Грудная клетка тяжело вздымалась, по шее стекали капельки пота. - Не делай так. Я ведь мог т-тебя задеть. Рисковая девица успокаивающе улыбнулась. - Я осторожно. И потом, это ведь ты. И ведь все хорошо? Хорошо, хо-ро-шшо. Словно говоря - вот, смотри сам, коли мне не веришь. Она любила это глупое слово, почти никогда не подходившее к ситуации, в которой произносилось. Зато звучало оно чудесно. Плавно растягивалось, мурчало на втором слоге, тихо шуршало на третьем. Так шуршат вечером книжные страницы, чтобы подарить чтецу пару часов спокойного познания. Так шуршат под дуновением ветра зеленые кроны, пытаясь дотянуться до лазурного неба. Так шуршат у ног прозрачные волны, завиваясь белоснежными барашками, озорно брызгая на горячую кожу святой солью. В мире, который иногда приоткрывал свои двери, напоминая, ради чего они сражаются. Инквизитор бросил кирку на пол, и подобрал жилет, а одевшись, забрал и сверток. - Идем? Мисс Бирн ждали у подножия лестницы. - Идем. Она не обернулась, но сатанинская Мекка оставила след где-то в надежном уголке памяти. Когда-нибудь ведьма, так и не обретшая свои крылья, придет к ней во сне поздороваться.

Проклятый магазин Алтарь уже давно превратился в кучу каменной крошки, сам Патрик покрылся испариной, но все продолжал тяжело подымать и низвергать свой импровизированный кузнечный молот. Кажется, он мог это делать бесконечно. На плечо осторожно легла теплая, ласковая ладонь. Которой совершенно неоткуда было взяться. Разве что ее обладательница растоптала инстинкт самосохранения и стояла рядом, рискуя попасть под кирку, если кузнец вдруг сделает неверное движение. - Тшш. Ну, хватит. Давай оставим эту падаль, ты сделал как нельзя лучше. На низких-низких нотах, почти вибрируя, чтобы достучаться на том загадочном уровне, что вне сознания и почти его не касается.

Проклятый магазин Отлепившись то стены, Патрик рванул штору из кожи, и завернул в нее сочащийся ядом клык, а заодно и карту. - Пойдем отсюда. - Это, - Кьяра кивнула на алтарь, - нельзя оставлять. Восстановится. Помоги мне разбить его. Ей хотелось подставить плечо опорой для разбитой руки, увести его отсюда, из-под грязной тени творившегося здесь зла. Вызвать группу зачистки и безмятежно оставить это место очищающему разрушению. До боли безответственно. Недопустимо оставлять даже тень вероятности. С другой стороны умели ценить шанс.

Проклятый магазин Фрагмент существа, когда-то бывшего живым и, без сомнения, опасным, продолжал сочиться ядом в руках Патрика, но инквизитор недолго уделял ему внимание. Зрелище распростертого у ног тела привлекло экзорцистку, и окружающий мир перестал существовать. Чуткие руки ошарили тело на предмет таких же новообразований, как на спине, но ничего не нашли. Глаза равнодушно скользнули по золотой полосе на кисти. Союз, освященный Господом, препоручили заботе дьявола. Что ж, каждый делает свой выбор. Демоническая сила перелепила их, подчиняясь извращенной прихоти, и безумным хохотом приветствовала результат. Замшевые пальцы левой руки придерживали кожу рядом со вздутием. "Рабочая" правая держала извлеченный из аптечки скальпель, одним плавным, почти нежным движением рассекший плоть. Из разреза сочилась кровь, характерно отливающая оранжевым. Сосредоточенное до предела лицо, не отражающее вообще никаких эмоций, склонилось над телом, после чего экзорцистка при помощи расширителя обнажила то, что скрывалось под смуглой кожей. Крылья. Ну, скажем, как у летучих мышей. Оформившиеся зачатки. Супруги дожидались окончания трансформации, но инквизиторский дуэт расстроил все планы. Стала вдвойне понятной остервенелая злость мужчины, в один день потерявшего и свою подругу, и обещание силы. Кьяра поднялась на ноги, отирая испачканные дурно пахнущими жидкостями инструменты. Они отправились в отдельный отсек медпакета, ждать следующей стерилизации. А задумчивая целительница обогнула помещение, не особо фокусируясь на том, чем был занят Патрик. Алтарь покрылся вязью трещин. Вокруг зловещим фейерверком разбросало фрагменты алой плоти. Кьяра потерявшей стерильность иглой подцепила несколько самых крупных, и закрыла притертой крышкой. Та самая емкость, отдавшая свое спиртовое содержимое ради небольшой толики света, послужила ей вторично. Не вызвав усмешки, мелькнула ироничная мысль, что мисс Йелич имела бы пару слов в адрес коллеги, регулярно таскающей ей сомнительные сувениры. Закончив, прошлась, не касаясь, кончиками пальцев вдоль прихотливой линии разрушения, чувствуя внутри мерное, терпеливое биение. Жизнь еще теплилась в нем, готовая замедлиться в ожидании. Пока уйдут меченые жгучим жемчужным сиянием. Пока вырастет на выщербленной поверхности новое огненное сердце. Пока это место найдут другие, влекомые похотливой жаждой мнимой власти. А за алтарем грудились человеческие кости, молчаливо жалуясь на бесславный конец своих хозяев, на отсутствие должного погребения. В полицейском участке констебли, должно быть, были удручены статистикой нераскрытых дел об исчезновении. - Сжечь бы здесь все. - жаль, не было никакой возможности сделать это прямо сейчас. Знакомый голос тряхнул, вернул все на круги своя. Кьяра чуть растерянно моргнула, оглядываясь, и едва узнавая уставшую фигуру, прислонившуюся к стене. Но с каждым мгновением все больше приходя в себя, отрешаясь от скверны этого места. Добавляя аналитический транс к списку своих ошибок.

Многие, очень многие люди имели свое мнение касательно того, как следовало думать и поступать мисс Бирн. Упрямая девица слушала, запоминала и делала на свой лад. Без последствий, конечно, не обходилось, но зато это были лично ней выбранные последствия. Замкнутый круг боли и ярости был ей отлично известен. Гнев прекрасно помогает забыть о боли. Боль прекрасно отрезвляет, возвращая в приземленный мир рамок и правил. Даже не будь Патрик вышколенной верной Господней гончей, это исходило из его натуры. Быть впереди. Защищать. Превозмогать. Иные годами служат в Инквизиции, и ни одной стычки. Но Кьяра встречала и других. Впитавших свое предназначение каждой клеткой нерва и встречающих передышку недоуменной растерянностью. Отточив себя под опасность, они сами искали врага. Как правило, находили. Или разум мутился, предоставляя им такие желанные мишени. А еще они не принадлежали себе. Оба были орудиями Ордена. Никто не знает, что чувствует молот, тяжело опускаясь на жаркую сталь, распластанную по наковальне. Его задача включала получение ран, тычков, синяков и ссадин. Ее - устранение последствий. И этим она собиралась заняться при первой же возможности. Патрик, кажется, был доволен исходом боя, насколько слово "удовлетворение" подходило к ситуации. Кьяре оставалось лишь смириться. - Ты не убережешь меня от каждого толчка. - инквизитор заставил себя улыбнуться. - - Но рад, что т-ты беспокоишься. Образцово покорная воле спутника экзорцистка усилием воли улыбнулась в ответ. И наблюдала за действиями кузнеца. Говорить об осторожности не было необходимости - глупость не значилась в списке характеристик Патрика. Вот она и молчала.

- Все. Не ушиблась? В конце концов, поездка по лестнице на мягком месте была не самой подходящей для дамы прогулкой. Взгляд только один раз соскользнул на женский труп за спиной Кьяры. Всего несколько секунд. И хватит. Довольно внимания всякой падали. Покачала отрицательно головой, намеренно не поднимая взгляда. Как будто перезарядка револьвера отнимала все внимание. - А ты - да. С меча капала кровь, черты лица не сразу стали такими, как прежде, все еще храня следы внушающей страх ярости. Медленный шаг навстречу. Легкое касание плеча. Она не видела, еще склонившись над оружием. Чувствовала. Но не боялась. Последний свинцовый вестник смерти занял свое место в барабане. Кьяра плавным, размеренным движением убрала оружие и наконец-то подняла глаза на Патрика. Ладонь ответно мазнула теплом по предплечью. Инквизитор мог поискать что-то во взгляде стального оттенка, скользившем от окровавленного острия меча к усталому лицу. Но если он ожидал встретить страх или отторжение, не удалось бы. Не с ней.