Grey_vi_Ory

Ферма в Тилфорде Ирландец сделал выразительный жест рукой, подзывая целительницу к себе, и, как следует напрягшись, скатил неподъемную тварь в сторону. Теперь у незнакомца была хотя бы возможность дышать. [...] Так уж вышло, что бинты и йод понадобились пока что совсем другому инквизитору. Перчатки полетели в сторону, а их обладательница уже стояла на коленях над пострадавшим: воплощенное милосердие с дрезденских статуэток. Золотое сияние сорвалось с ладоней и... погасло, оставив только сноп бесполезных гаснущих искр. Кьяра совершенно не по-женски выругалась, сравняв счёт с инквизитором по части изощренного выражения мнения о ходе событий. Прав, тысячу раз прав был Патрик: просто никогда не бывает. Короткая пальпация возвестила о переломе рёбер слева. Свиста в дыхании не было - возможно, и лёгкие остались целы, и обойдутся без кровоизлияния во внутренние органы. В любом случае, организовать лёд, фиксирующую повязку и носилки она не смогла бы. Из внутреннего кармана плаща явилась на свет божий объемная фляга закаленного стекла. Из-под отвинченной пробки вырвался резкий запах, ассоциирующийся с лазаретом. Не жалея раствора (а также чистоты одежды и лестницы), Кьяра промыла рану на голове мужчины. Из другого кармана девушка извлекла бинт, зубами порвала упаковку во имя спешки и на скорую руку перевязала. Интереснее всего выглядела рана на боку, оставленная, по всей видимости, рогом твари. Достаточно глубокая, но, кажется, чистая. Промыв и ее все тем же антисептиком, распространившим аромат едва ли на весь коридор, целительница очистила раневое отверстие марлевым тампоном, чтобы остановить сочащуюся из раны темную кровь. Последним звеном в цепочке была плотно закрытая коробочка, где в стерилизующем растворе плавала игла с шелковой нитью. Края раны стянули стежки шва, а сверху легла чистая белая поверхность ещё одного бинта. Оставалось надеяться, что он доживёт до прибытия помощи. И они вместе с ним.

Ферма в Тилфорде. В отличие от инквизитора, Кьяра отнеслась к крикам из безопасного укрытия чуть более лояльно - хотя свою лепту в атмосферу они внесли. Тем не менее, можно было понять сдающее самообладание и подтачивающий рассудок муторный, животный страх. Главное, что источник крика не мешается под ногами и не выкинет совсем некстати какой-нибудь фортель. Не всем так везет. В подвале тоже теплилась жизнь, судя по доносящимся звукам. И, похоже, именно туда оттащили одно из тел в полном соответствии с канонами поведения любого, играющего на руку силам зла. Экзорцистка не сомневалась, что и это им придется выяснять, а посему не стоило забивать голову предположениями, насколько изощренно там расчленяют невинных фермеров. Принимать решения сейчас стоит тому, кто более опытен в экстремальной ситуации с обычными, живыми людьми. Пусть даже и продавшими душу. Способности выше, мотивация иная, но сознание то же. И куда опаснее бесовских марионеток, пораженных одержимостью. Так что сейчас ее дело - следовать. Карающей деснице Господней могут понадобиться бинты и йод. Патрик что-то заметил впереди.

Тилфорд. 15:05 Женский вскрик неприятно резанул слух. Экзорцистка продолжала хранить подобие тихого, готового отреагировать на любой знак дополнения к мужчине, коему полагалось принимать опасность на себя. Идеальная сознательность.

Короче, имею что сказать в итоге. много букв и ПАФОСА Скрытый текст --Нажмите для просмотра-- Я долго мучилась выбором, за кого голосовать в этот раз и голосовать ли, в принципе. Так что в итоге ткнула во все, включая "Долг скорби". Пусть меня не вштырил Абелас, зато вштырило навеявшее светлые думы о Муркоке медленное, обреченное увядание былого блестящего эльфийского величия, понемногу диффундирующего с природой по святому принципу "прах ты, и в прах возвратишься". В общем, как человек, слегка примазывающийся к миру литературы, качественный вклад в этот самый мир я просто не могу оставить без теплых слов и всего, к ним прилагающегося. Скажу честно - изначально я болела (и продолжаю болеть) за милых моему сердцу Адептов, ибо Масс Эффект - штука, непоколебимо рвущая мое эмоциональное равновесие на кучку маленьких, выбитых из колеи котят. Но справедливости ради - во-первых, не факт, что похожим воздействием на меня не возобладает история века Драконов в мирке под названием Тедас, буде я все же доберусь до нее когда в положенном объеме, во-вторых - среди работ Искателей было множество случаев, когда нельзя НЕ - впрочем, все они были мной отмечены в процессе комментирования, посему не будем останавливаться на каждом. Хочу отметить (в который раз, но этого много не бывает) безусловный организаторский талант Кариссимы, умудрившейся столкнуть лбами двоих атлантов, держащих на себе форум. Разделение на раунды, с восхождением от простого к сложному, с любой доступной руками и голове участника формой - это было просто классно. Также хочу отметить очевидную для меня и очень радостную (опять-таки, для меня) вещь - с каждым этапом соревнования участники все больше втягивались в процесс, отдавая ему все больше сил (а еще БАДов и прочих домашних сокровищ), пылая азартом и оттачивая свое мастерство. Пафосно, а шо поделать - стоит вспомнить количество придирок, с которыми я налетала на бедных конкурсантов в начале. А после мне оставалось только аплодировать и преклоняться. В общем, спасибо за конкурс, за моменты эстетического экстаза, за эмоции - и я искренне надеюсь, что всем, приложившим к нему руку, понравился процесс вне зависимости от того, чем он закончится. Как бы то ни было, вы без исключения прекрасны.

За мир. For the past, for the future Милость Андрасте Мертвый легион Долг скорби

Чо, понеслись, благословясь, штоле. Мир. Take Omega Back! Здесь и сейчас. Мирного гета в каждый дом Батлмастер и КО

Ферма в Тилфорде Поднявшись на ноги, цербер молча обнажил прямое узкое лезвие, которое предусмотрительно пряталось в трости, затем с самым серьезным выражением лица приложил палец к губам, призывая даму к дальнейшей тишине и махнул рукой,обозначив, однако, ладонью, что следовать за ним нужно отставая на несколько шагов и никак иначе. Инквизитор первым ступил на порог негостеприимного дома. Дама превратилась в бесшумную и невесомую тень, какой она обычно входила в помещения, где находился одержимый. Тень задержалась у тела коллеги, опустилась на колени. Жемчужное сияние инсигнии, такое прекрасное и такое неуместное в своей безмятежности, исчезло в кармане черного плаща целительницы. Закрывать глаза несчастной жертве не пришлось. Экзорцистка последовала за псом Господним, держась, как было молчаливо велено, за спиной. Впрочем, широкие плечи Патрика немного скрыли из разворачивающейся перед ними картины.

Оценить по достоинству идиллический деревенский пейзаж, включающий деловых шмелей над клевером и звонкие трели малиновки на живой изгороди, не удалось. Requiescat in pace, - послышалось тихое и пока единственное, чем отреагировала целительница на открывшееся зрелище.

Если б мисс Бирн поставила себе целью найти мужа, ее поиски очень быстро увенчались бы успехом. Достижение любой цели зависит, прежде всего, от мотивации. И вот уже на этом этапе у мисс Бирн можно было бы обнаружить плачевный дефицит. Впрочем, она и не подозревала, в каком качестве мелькнула в мыслях Патрика - просто заняла уголок в экипаже и сосредоточилась, во-первых, на длинных руках их невидимых противников, во-вторых, на проблеме ухабистой дороги.

- Ладно. Все же мы здесь по делу. - после недолгого раздумья, вынес вердикт Патрик. - Наведаемся на ферму, а на обратном пути по-интересуемся этим ящиком. Закончат они н-нескоро. Мозолить глаза наблюдателям ни к чему. Викторианские приличия продолжали соблюдаться - экзорцистка кивнула, соглашаясь с заключением коллеги.

- Попробуем разузнать, чей груз? - предложил он даме, в надежде на конструктивную критику и другие варианты решения проблемы. Мисс Бирн в кои-то веки обнаружила манеру поведения, свойственную прилично воспитанной даме, а именно - поддержку идей мужчины. Ароматный груз был наверняка связан с их первоначальным интересом, так что упускать его из виду смысла не было вовсе. Другое дело, что излишне явное влечение инквизиторов к грузу могло встревожить чуткое к подобному сопровождение. - Эти молодчики вряд ли поделятся информацией, даже обладая таковой. Остаются либо рабочие, которые сейчас занимаются контейнером, либо начальник товарно-транспортного отдела - или как там его должность именуется. Не вижу маркировки, а на этот счёт к нему могут возникнуть вопросы. Значит, в курсе. Может, подкуп. Может, ментальное влияние. Не спугнуть бы.

История про Глашу - прелесть.) Кариссима классная (с) А ещё кому-то нужно сфармить конкурс на БРК, чтобы вечный орг наконец-то смогла поучаствовать.

Тилфорд, 14.40 Фраза о предположениях и основаниях была знакомой. Впрочем, сомнительно, что семинаристы меняли программу обучения. Адаптации к новым поколениям предусмотрено не было. В эпоху Адского прогресса подобная стабильность была довольно ироничной. Расслабленный взгляд бесцельно и скучающе блуждал по постройкам. Они были хороши. Как и артефактная защита груза. - Теперь вижу. Глаза остановились на особо тщательно прорисованной вывеске. Вспыхнул короткий смешок, словно она собиралась рассказать немногословному слушателю шутку о художниках, которые такие шедевры клепают. - Груз контейнера живой и фонит магией крови. Не так, как патентованные. Чрезвычайно сложная структура плетения. Держат под хорошим замком, чтобы и наружу не сочилось, и от посторонних не пострадало.

Когда основная масса пассажиров схлынула и они остались практически одни, он буднично поинтересовался. - У тебя оружие с собой есть? Святая магия может быть оружием. И Патрик это прекрасно знал. Впрочем, оружие, сделанное руками человеческими, она с собой тоже носила. Уточнения не требовалось, и Кьяра просто снова кивнула. - Что ты предполагаешь там найти?

- Вроде того, - кивнула Кьяра, нисколько не пострадавшая, вопреки теории вероятности, от нарушения личного пространства. Впрочем, это был бич дирижаблей, видимо - аналогичное действо разворачивалось в следующем ряду. Жертвой выступил парнишка, рыжие вихры и курносый нос которого выдавали долю ирландской крови. Нечаянной агрессорше хотелось дать в руки посох и затолкать в пасторальную картину, из тех, что щедро украшают стены уютных лондонских кондитерских. Жертва не возражала против навязанной ей роли, однако. Обозначив факт прибытия, экзорцистка, тем не менее, осталась на месте. Первая волна толпы, что хлынет из транспорта на твердую землю - самая злая. И комплекция ее спутника не оставляла ни единого шанса проскользнуть мимо.

- Надо бы вздремнуть. Пока есть возможность. Лететь ещё больше часа, а когда получится как следует выспаться, одному Богу известно. Патрик был прав. Как обычно, впрочем. Кьяра покосилась на фигуру, внушительно нависающую рядом - в данный момент фигура расслабленно опиралась на протестующую спинку сиденья. Грезят ли инквизиторы об агнцах своих? Спрашивать не хотелось. Сон пришел легко и непринужденно, мягко обволакивая разум, смазывая картину реальности - тесные кресла, немногословный сосед, зеленые заплатки внизу со скупо рассыпанными фермерскими хозяйствами. Через час, незадолго до прибытия, ей удалось проснуться усилием воли. Кошмары приучают осознавать сновидения. Что же, на этот раз не повезло. Машинально потерла запястье и продолжила прерванный процесс отрешенно-медитативного наблюдения за увлекательной картиной в рамке окна.

Экзорцистка усмехнулась. Неведомое ей ощущение силы. Физической силы. И власти. Интересно, что оно даёт обладателю? Кроме вороха проблем и груза ответственности. - Бывает.

- А что случилось?.. Об одном или о разном. А есть ли значение? Слова текут, как вода, пока уходит время, пока под ногами пролетает ухоженная заботливыми руками земля. И мысли текут вместе с ними. Иногда в разных направлениях. Иногда несут осколок воспоминания, словно сорванный листок или сломанную ветку. Примечательные, но совершенно не важные для течения.

- А я терпела, пока не стало очевидным, что дело в магии. Потом явился Ищущий, - Кьяра слегка повела плечами, затёкшими от сидения в одной позе. - Он дал мне ирландскую фамилию. Кто дал ирландское имя, не знаю. Так звали на улице, сколько себя помню.

Семь. Значит, прошло не так много времени до момента, когда мальчугана озарил свет Господень. Думал ли он когда-нибудь о том, чтобы увести рысаков от боли, о которой они так безропотно молчат? Если да, что остановило? И ведь у него была семья. Философы могут долго спорить у камелька за бокалом бренди и душистой трубкой. Выяснять, что легче - потерять или не иметь вовсе. Быть одним из нескольких десятков одинаковых голов или своим. Но лишним. Верный ответ один - и то, и то паскудно. - У всех свой предел. У коней тоже. Кого-то пристрелят. Кто-то сбросит седока. Если сможет.

пришлось перегнуться через соседку, впрочем, обошлось без жертв. - За то, что они взяли меня к себе, мне нужно было ухаживать за этими рысаками. Мне даже нравилось.. Соседка никоим образом не отреагировала на потенциальную угрозу. Единственный раз, когда она умудрилась испугаться, был давно. Кажется, маленькую вечность назад. И остался в душном кабинете, пленённый пляской пылинок в золотом столбе солнечного света. Они переносят боль молча, ты знала? - не сразу, но можно было понять, что речь снова пошла о той паре для экипажа. - Могут только стонать тихонько, если совсем нев-вмоготу. Очень терпеливые. - Разве этому не учатся все меченые святой магией? Стигматы болят. А ещё болят следы от розог, потому что скуля ночью, ты не дала поспать нянечке. Болят шрамы, которыми ты привязывала сознание к миру материального. Живя во влажном климате, начинаешь воспринимать постоянную ноющую боль как нечто само собой разумеющееся. И носишь платья с узкими тёплыми рукавами. - Взяли тебя к себе?.. Сколько тебе было?

От лошадей - в отличии от, слышалось в интонации, прогрессивной техники/женщин/еретиков (нужное вписать) - всегда знаешь, чего ждать. - От живого существа? Да ты оптимист, - усмехнулась Кьяра. Усмешка, кажется, горчила, но потом смягчилась, уступив не по возрасту задумчивой умиротворённости в глазах. - Или разбираешься в лошадях.

Удобство сидеть рядом с человеком, занимавшим полтора стандартных места независимо от своего на то желания, виделось сомнительным. Обед закончился прискорбно быстро. Для девицы, занимающей едва ли три четверти стандартного места - вполне достаточно. Вытирая пальцы белоснежным носовым платком, выуженным из кармана плаща, и заворачиваясь в этот самый плащ, девушка чувствовала себя почти довольной. Тем более, инсигния её спутника исключала все возможные - даже самые надуманные - аспекты их тесного соседства. - Давно приходилось последний раз летать? - медленно, урча, как многоводный поток, поинтересовался спутник. - Давно, - отозвалась Кьяра. - Я предпочитаю железную дорогу. Либо собственные ноги.

Экзорцистка невозмутимо потребляла свою порцию, со всем возможным удобством устроившись на сиденьи. Постулат, гласивший, что недопустимо леди питаться в общественных местах, был безжалостно попран. Хрустящая корочка на картофеле, с редкими искрами кристалликов соли, неповторимый запах горячей рыбы и кремовая сытость прожаренного филе того стоили. Даже бросавшиеся в глаза заголовки не портили удовольствие от трапезы. Господь каждому уготовил свой путь. Все мы - вершители замысла Его, постичь которые не дано нам. А терпение и вовсе добродетель. Проплывавшие под ними поля с высоты были похожи на лоскутное одеяло. Весёлой такой окраски. Высота не пугала, но и любви не вызывала. Куда лучше были поезда. И пешие прогулки.

Отправление через двадцать минут. - сообщили даме, на фоне которой сам Патрик чувствовал себя болтливой сорокой. И отсчитали в кассу один фунт и четыре шиллинга на два билета до Тилфорда. Сумма была молча, в уме, поделена пополам - итог до последнего шиллинга протянули инквизитору. Мисс Бирн старалась идти по линии жизни с минимальным количеством долгов. - Не купить ли нам что-нибудь поесть с собой? - предложение было в некоторой степени рискованным, но мистер О'Коннелл чувствовал, что близок тот час, когда он не побоится употребить привокзальной еды, ибо на фоне "серозного" мяса из лап демонов легкое расстройство желудка казалось малой платой за возможность ясно мыслить о чем-то, кроме голода. Местные авиалинии пропитанием пассажиров не озаботились. - Хорошая идея. Вчерашняя овсянка с чаем уже казалась воспоминанием, которое не повторить.