Grey_vi_Ory

А прикинь, что она сделает, когда про рыбу узнает?

Ну снова Эри (красный), окай.

Ты только что сделал это снова, какая теперь разница?)

Ну, в узком смысле мне кажется, что щупать - это кончиками пальцев, а лапать - с использованием всей поверхности ладони. Но суть не меняется :D

тебе - даже полапать можно

Давайте обсудим разницу между щупать и лапать. Я её не вижу, например :3

Нехай будет Эри (красный)

Что тут происходит о_О

Потому что ты там была бы, а я - точно не буду ТоТ Ноту романтического оффтопа заканчиваю :3

Щито поделать, транскрибирование вообще много языковых нюансов не передаёт, так что смысл париццо. Спасибо, энивей.

Святые котики, я думала, ты записываешься на участие, и приготовилась вырывать себе волосы о_О

Их бин тут.

Кьяра сбросила плащ, мешавший движению (груда тёмной ткани легла в незанятом углу) и теперь обходила лежащие на столах тела, зияющие разрезами. Красное, желтое. Темнеющие уже ткани, источающие сладковатый запах разложения. Лишенные защиты пальцы изредка пробегали в воздухе над плотью, улавливая остаточные оттенки магических операций. Мысли экзорцистки плавали свободно и отрешенно, никак не диктуя ей, что делать - для этого была давняя привычка, вбитая годами. Сознание словно наблюдало за хрупкой фигуркой в слишком простом платье, описывая то, что виделось ей, сухой протокольной латынью. На её пассы отозвалась вторая из девушек. Элизабет. Кто-то звал её Лиззи, возможно. Мисс Лиззи Хэмиш, покончившая с собой и отдавшая всю кровь, до капли, чужим целям и добровольно. Во всяком случае, так она чувствовала перед смертью. На ум приходила все та же пресловутая "римская бойня". Плетения заклятий представляли здесь настоящий хаос - яркий, красивый и вместе с тем уродливый в своей упоенной нечестивости. Ворон нить за нитью разбирала паутину. Заклинание подчинения сияло поверх остальных дуэтом ментальной магии и искусства крови. Аура малефика была яркой. Запоминающейся. Кьяра была уверена, что сможет узнать её при любых обстоятельствах. Вот и познакомились, Prima. Что-то похожее было на третьем месте преступления. Чуждое человеческой природе. Значит ли это, что они официально представлены друг другу? Какая ирония, - прозвучало где-то на границе разума и души, пока Кьяра анализировала странные изменения в демоническом отзвуке эманаций. Помощники магессы были не ровня ей. Но старательно искупали нехватку возможностей заемной демонической силой. Продавшиеся. Они накладывали и заклятие на кровь девушки, чтобы сама природа не смела перечить их планам. Магический рисунок отличался от узора на крови первой жертвы. Автор, стало быть, другой. Впрочем, не суть важно, он силён и опасен даже сам по себе. То же самое на отпечатках ментального насилия. Невозможное демоническое сияние. Договор. Сделано по-другому. Над экстазом Элизабет тоже трудились, не жалея энергии. Prima не скупилась для своих жертв. Умна, разумеется - что осложняет задачу, и без того запутанную. Прислуга... Экзорцист заглянула в их разумы, пройдя магией по физическим следам пилы ирландца. Ничего. Но искусное плетение на крови, одинаково прекрасное у всех трёх. Она сделала это самостоятельно. Как будто в доме больше не ступала ничья нога, ничьи пальцы не тянулись к энергетическим нитям, ничьи руки не создавали нечестивых плетений - кроме её, окутанных дорогой тканью модных перчаток. А над остальными девушками магический хаос обострялся до боли, туманя восприятие и вызывая желание закрыть разум - так человек инстинктивно щурится от солнечного света. Только следы ее ауры искрились, мерцали в паутине эманаций. Окончив, Кьяра долго держала руки под струёй ледяной воды. Текущая чистая жидкость уносит с собой многое из того, что она вовсе не желала носить на своих ладонях. Онемевшие от холода пальцы экзорцист прижала к вискам, коротким жестом обнаруживая свою усталость. После чего покинула уютный закуток, подобрала плащ - и снова превратилась в застегнутую на все крючки служительницу Святого Официума.

- Здравствуйте, мистер Мёрфи. Извините за вторжение в вашу вотчину. "Но дело есть дело", - так и слышалось продолжение в спокойных интонациях вежливой фразы. Звук маленьких мягких тушек, упавших в звонкую жесть, поставил в предложении довольно безапелляционную точку. Выслушав доклад судмедэксперта, целительница задумчиво нахмурилась. Определённо, мисс Йелич и мисс Рид стоило взглянуть на их новых молчаливых свидетелей. Столь быстрые изменения в тканях мозга... на что ещё способны те, кого они ищут?

Катакомбы. Прошу меня простить, если каким-либо образом дал вам понять, что это не так, — лёгкий наклон головы, сдержанная улыбка, искренняя и немного виноватая, сопроводили извинения. Кажется, в голову Кьяры закралась светлая мысль, что ее тщательно отточенные на себе иронии могут быть неправильно поняты. - О, нет. Это вы извините, - смутилась экзорцист. Приход церкви Святого Петра - Скотланд-Ярд, 10 мая 1898 года, 21.00-22.00 - Мистер Мёрфи, добрый вечер. Как ваши и наши дела? - обозначил себя при входе в морг детектив. Кьяра тенью скользнула за детективом в приветливый холод помещения. Мертвые, знаете ли, бывают куда дружелюбнее и безопаснее живых. Если и в самом деле мертвы, конечно. А еще они могут рассказать множество интересных вещей - если знать, как задавать вопросы. Мистер Мёрфи, как полагала экзорцист, знал.

едете с нами, мисс Бирн? - поинтересовался он, не припоминая, чтобы леди объявляла об этом. - Мне предоставить пергаменты в ваше распоряжение по прибытии или же желаете получить их сейчас? - Да, - просто ответила помянутая леди, как будто это была совершенно очевидная вещь. - Полагаю, лондонские дороги в любом случае не позволят мне начать работу, а для совещания будет удобнее, если все улики будут в одних руках. Поэтому, боюсь, после вам придётся ещё раз претерпеть моё общество. Последнее было сказано совершенно серьёзным тоном, так что подобие чувства юмора в этой фразе можно было отыскать только при очень большом желании. Если вообще возможно.

Лучшие лица, и все знакомые :3

Замутите уже пати в Новосибе сами, святые котики, на зависть ленивым хвостам всея России.

- Нужно поработать с уликами, я возвращаюсь в Скотленд-Ярд. - Мистер Рид, дайте мне знать, пожалуйста, когда закончите с пергаментом, - попросила Кьяра. - Мне понадобятся все образцы ... на несколько часов минимум. Вам ведь не придётся обрабатывать их красящими веществами?.. В ожидании ответа взгляд скрестился со взглядом мисс Йелич. Экзорцист помнила.

- Приятно наблюдать за работой профессионала, - прокомментировал редкое зрелище Бенедикт и изобразил полупоклон. - Спасибо, мисс Бирн. - Полноте, мистер Блэк, - отозвалась экзорцистка.- Лишь стараюсь делать то, что могу. Взгляд, который явно не стремился пересечься со взглядом командора, и едва заметный тёплый оттенок на фарфоровых щеках, говорили о чем угодно, только не о пустом кокетстве.

Мисс Бирн, вы можете что-нибудь сделать? Примерно также, как с мисс Нойман? Глаза ведьмы заблестели от стремящихся пролиться слез. Впрочем, уже через мгновенье она взяла себя в руки, и взор вновь прекратил отражать что-либо, творящееся на душе. Целительница молча кивнула, отдала пиджак владельцу и подошла к ведьме, придирчиво глядя на результат её самоотверженных трудов с символом. И заодно оценив полное отсутствие раскаяния в необдуманных действиях. На этот раз получилось успешнее. Иной характер магии и на её заклинание реагировал иначе. Золотистые пятна, расцветившие щеки девушки, были куда заметнее. А ощущения от них - куда жарче. Через пару секунд на месте подарков от пентаграммы остался только вполне здоровый женский румянец. - Вот и все, - усмехнулась Кьяра, натягивая перчатки и глядя на результат своей работы. - Берегите себя, мисс Рид.

На этот раз своим пиджаком поделился Бенедикт, накинув его на плечи иззябшей экзорцистке. Джентльменские действия Бенедикта восхитительно своевременны - и, чего уж, обладали приятной новизной. Духовенство не настолько печётся о благополучии братии своей. Поблагодарив, целительница придержала пиджак на плечах, которые под тёплой тканью даже удалось расправить.

На сей раз Кьяра не отказала себе в роскоши глубокого вдоха. Холод, мгновенно сковывавший тело внутри знака, напоминал девушке, как ни странно, о детстве. Точнее, о ледяной воде утреннего прибоя. Это потом, через несколько часов после рассвета, вода прогревалась настолько, что можно было искупаться. Довольно беззаботное время. Довольно счастливое. Так что пребывание внутри символа могло бы бодрить, имей оно более естественную или хотя бы ...чистую природу. Зато отрезвляло знатно - во всех отношениях. Экзорцист потянулась к магическим плетениям. Чары крови. То же заклинание, но источник - иной. Другой малефик, кажется, накладывал и заклинание подчинения. Интересно. Если что-то зовешь - будь готов к тому, что оно отзовется. Ворон твердо усвоила эту истину с первых занятий, а сейчас получила очередное ей подтверждение. Ибо ее мысли и приятный процесс знакомства с магическими тканями прервал ощутимый контакт. С ней самой. Что-то пожелало узнать ее поближе. Насколько успешно, Кьяра судить не могла, но обмениваться реверансами с незнакомой сущностью было бы крайне опрометчиво с ее стороны, поэтому девушка вылетела из символа так быстро, насколько позволили онемевшие от холода мышцы. - Заклинания те же, но творили их другие люди, - коротко резюмировала она, оказавшись в хрупкой безопасности (и относительном тепле) зала. - Магия крови, чтобы бесценная субстанция лилась как надо. Заклятие подчинения. Ауры не те. И еще там есть... нечто. Оно активно. Оно любопытно. Последнее слово явно далось девушке с трудом, знаком чего стали решительно сомкнутые посиневшие губы.

И что, никаких голосов, мисс Бирн? Эта пентаграмма неактивна? - Глухо, как под водой, - покачала головой экзорцист. - Даже звуки из-за границ печати смолкают. взгляд, тут же адресованный мисс Нойман, сказал, что это ни коим образом не призыв к прыжку внутрь знака. Поскольку взгляд был адресован только леди артефактору, леди экзорцист сочла возможным толковать его именно так и, очевидно, оценила заложенную в словах криминалиста идею. Серые глаза оживлённо уставились на Бенедикта и Патрика в немом вопросе.

Что же, мысли о ледяной воде оказались пророческими - в пентаграмме было холодно, как на последнем круге Ада. Экзорцист отогнула ворот - свет инсигнии едва пробивался сквозь колючую белизну инея. Кьяра неспешно подобрала улики, чему символ никоим образом не препятствовал. - Пергамент из человеческой кожи, шифр на демоническом языке, - голос девушки звучал намного громче обычного. Так разговаривают глухие - ну, или те, кто по каким-либо причинам закрывает слух. - И ещё здесь холодно. Словно на операционном столе. Как будто металл к коже прикладывают. Никаких голосов. Вообще нет звуков. И, конечно, это. Экзорцист движением опытного лектора продемонстрировала очередную карту. Конечно, со следами крови. Кьяра была уверена, что мисс Йелич определит её как все ту же, виденную раньше. Выйдя из символа, девушка зябко содрогнулась. Поискав взглядом криминалиста, Кьяра окликнула его. - Мистер Рид! Мне кажется, это должно находиться у вас, - замшевые руки протянули молодому человеку сомнительного рода дары. - По части крови не скажу ничего нового... возможно, мисс Йелич внесёт ясность. А вот в запасниках карта, похоже, не была. Не вижу следов святой магии.