Grey_vi_Ory

- У, храбришься, - грозно протянул ривейни, понижая голос. - Это ты ещё не слышал, какие я рифмы спьяну сочинить могу. Вот послушаешь и взмолишься, чтобы отпустил. Чтобы он, да по своей воле ушел оттуда, где есть выпивка и парень, горячий настолько, что обжечься можно? Ну-ну. - Ты меня плохо знаешь, - покачал головой Фогги, сдерживая смех, потому что смеяться было все еще больно. Развивать мысль не стал. Додумывай, если интересно. Или задержись рядом, чтобы узнать, если хочешь. - Знаешь, мне кажется, он нам наврал, - признался Раза своему котику. - Никакой он не любитель. Фогги направление взгляда не проследил. Да и с вольным художником судьба не успела свести его настолько, чтобы он составил какое-то впечатление. Живой — и ладно. Чем меньше жизней сегодня бессмысленно оборвалось, тем лучше. - А профессионал? - но чувство юмора-то никуда не делось. Хохотнув, Раза поднялся следом. Несильно ткнул Фейна кулаком в плечо. - Ты может тогда и меня понесёшь, а? - Не сегодня, прости. А вот в другой раз — с удовольствием, - обещающе улыбнулся Фогги, а потом искренне обрадовался, увидев невредимую Жозефину. Надо же, уцелела. Если тебя и правда хранят твои духи, ривейни, они делают хорошую работу. Спасибо вам за это, ребятушки, продолжайте, пожалуйста, в том же духе. Как можно дольше. Фейн не был религиозным, а волю Создателя поминал исключительно с хорошо замаскированным сарказмом, но для благого дела готов был сделать исключение. - Идём, - согласился цветущий солнышком парень, протягивая руку Фогги. Вспоминая симметричное сегодняшнее утро, казавшееся бесконечно далеким, он взял Разу за руку. Не для того, чтобы отяготить собой, а просто потому что этого хотелось. Им обоим.

- И напрасно я переживал. У тебя ещё ведь восемь жизней, - не удержался и всё же принялся ластиться к щеке носом, куснул губами мочку уха. Прости счастливого дурака, Ветер. Отпихни, а то сам ведь не отстанет. Не догадается, что иногда внимание, как и любое лекарство, стоит подавать дозированно. - Я же говорил, не дождешься, - тихонько фыркнул Фейн. На долю секунды прижался лбом к плечу. Возможно, чтобы спрятать неизбежную гримасу боли. А вот оттолкнуть — не надейся, ривейни. Застрял ты с настырным и вопреки всему живучим. Пока сам не решишь, что хватит. - Идти можешь? Или.. посиди тут, дух переведи. Я ещё выживших покличу, - Раза обернулся на Энцо, энергично помахал рукой и показал большой палец. Мол, ещё один жив, всё путём. Снова посмотрел на Фогги. - Тут со мной Энцо пришёл, антиванец. Вроде мужик порядочный, потрепало его малость. А больше мы пока никого не нашли. Ну да не страшно, обязательно найдём. - Энцо, Энцо... а! Любитель авангарда и тыкв, - память сделала паузу и выдала еще одну картинку. - И яблок. И он снова с улыбкой провёл ладонями по милому лицу. Раза с вопросом во взгляде посмотрел на Фейна. - Ну что, котик, за ним пойдём? Или отлежаться тебе надо? Фейн потерся щекой о смуглую руку, повернул голову, коснувшись ладони губами. И... поднялся на ноги одним движением, пусть лишенным привычной гибкости, но ведь поднялся же! Отряхнул песок с ладоней. - Идем.

- Фейн, Фейн. Эй.. Фогги? - тихонько позвал Раза, упав на колени прямо в песок возле Ветра. Встревоженный взгляд сразу скользнул и по красным рубцам на лице, и по алым мазкам вокруг. - Фогги.. котик.. ты здесь? Боясь навредить, Раза просто упёрся ладонями в песок и навис над наёмником, загораживая собой солнышко и вглядываясь в побледневшее лицо. Спасительная пелена целебного забытия понемногу истончалась, пропуская тепло утреннего солнца, вездесущую горькую соль на губах, смешанную с травяным послевкусием, шум прибоя и ветра. Жизнь тянула его назад, упорно и бескомпромиссно. Ну что, не захотел быть послушным мальчиком и склеивать ласты, будь добр, получи и распишись: припекающий свет, свинцовую, ломящую тяжесть в голове и боль во всем теле. С возвращением в мир живых, Фогги Фейн, добро пожаловать! Еще был голос. Точно знал, чей. Непривычно тихий... хотя нет, не в этом дело. Тихим он его слышал. Удивительно по-разному тихим за короткое время их знакомства. Но другим. - Раза? Фейн открыл воспаленные глаза. Лицо тронула тень улыбки. Наемник, сделав над собой усилие, сел на песке, опираясь на ободранные руки, и сощурился, сжав зубы, когда движение отозвалось в едва затянувшейся ране. Одного маленького зелья было достаточно, чтобы не дать ему подохнуть, но слишком мало, чтобы избавить от всех последствий жесткой высадки на Сегерон. - Живой, - выдохнул, снова подняв взгляд. Улыбка проявилась ярче.

Как только они вернулись в шторм, капитан четко дал понять: нехер шариться. Момент причастности и тепла закончился, снова сделав его тем, кем он был — случайным попутчиком, неудобным гражданским, чужаком, которого еще поди убереги. Поэтому Фогги без лишних слов убрался к себе в каюту, упорядочил разложенные вещи обратно в дорожную сумку. Все равно скоро прибытие... куда-то. Безумную качку, скрип и треск переживал стоически, со спокойным, холодным рассудком. Стихия была концентрированным хаосом, лишенным рычагов управления. Если ничего не можешь сделать — просто жди. А сейчас ты не можешь сделать ничего. Потом прозвучала команда садиться в шлюпки, и стало понятно, что все плохо. Но тут он хотя бы мог что-то сделать. Вцепиться в весла и грести, будто от этого зависела его жизнь. Хотя почему "будто"? Вполне себе зависела, по прямой пропорциональности из математических учебников его детства. Лучше гребешь — выше шанс выжить. Наверное. Фогги с сожалением оглянулся, запечатлевая в памяти тонущий корабль. Не таким, каким он был сейчас — раненым зверем, проигрывающим схватку с волнами. А вольной птицей, летящей навстречу золотому закату прекрасным и теплым летним вечером. Прощай, "Красавчик". *** Он помнил темноту и холод. А еще боль — боль в напряженных мышцах, боль в груди от судорожных попыток сохранить еще немного воздуха, боль от морской воды, разъедающей многочисленные ссадины, резкая боль под ребром — да почему опять под ребром-то???, боль-боль-боль-боль. Отвратительный, бьющий по ушам набат из этого слова. Горько-соленый вкус на губах. Соль? Кровь? Все вместе? Какая сейчас разница. Последней мыслью было, что судьбе, видимо, наскучило следить за наглецом, который ни в грош ее не ставил. *** Боль была с ним и когда он ощутил жгучую ссадину на щеке и жесткую кору под ладонями. Дерево. Его вынесло на дерево, отсюда ободранная скула и... Неизвестно, что еще. Надо смотреть. Мысли были непривычно ленивыми и неповоротливыми. Что-то горело на животе, пульс гулко стучал в ушах, голова кружилась даже с закрытыми глазами. Фогги разлепил веки и увидел под собой мерный плеск прибоя. И быстро расплывающиеся темно-алые капли, ритмично падающие сверху. Рубиновые монеты жизни, расходящиеся тонкими паутинками в переливающихся волнах цвета берилла. Красиво. Рукой можно дотянуться. Не стал. Вместо этого соскользнул по стволу на песок. Не так уж изящно, наверное, но все не мордой в воду. Уже успех. Или он так думал, пока не согнуло пополам и не вывернуло наизнанку. Горечь на губах стала еще более мерзкой, хотя казалось бы, куда еще. Слишком много морской воды для него одного. Голова взорвалась ослепительной вспышкой, а под ребро как будто приложили раскаленное клеймо. Фейн отполз подальше, рванул куртку вместе с рубашкой, даже не подивившись тому, что некрасивая глубокая рана оказалась под слоем клепаной кожи. Скорее всего, его так мотало в корабельных обломках, что хорошо подогнанная под него защита сбилась, оставляя уязвимый участок. Или он тянулся и хватался за что-то, а потом какой-нибудь обломок воткнулся в тело, но не удержался в ране и оставил его терять кровь, остроту рассудка, волю к жизни и желание что-то делать. Вот и сейчас красная жидкость сочилась, стекая на белый шрам, совсем как в тот день, когда он его получил... *** В тот вечер все было правильно. Никто их не видел. Охрана особняка крепко спала, не без помощи некоторых медицинских знаний Фогги. До прибытия смены оставалось еще порядочно времени. Он и Голубка — отступница по имени Оленна, получившая свое прозвище благодаря способности обращаться в белоснежную птичку — пробирались через ухоженный сад, богато украшенный статуями, редкостными деревьями и со вкусом высаженными цветами. Держались в тени, и заметить их можно было лишь с парапета третьего этажа. Они уносили с собой старинную реликвию, амулет, который если и не обладал реальными магическими свойствами, то был невероятно ценен благодаря своей истории. Медальон червонного золота, украшенный драгоценными камнями чистой воды, возрастом без малого полсотни лет. Он сменил немало владельцев, и говорили, что безделушка способна приносить редкостную удачу — но после от нее следует избавиться, иначе удача обернется проклятием. Фейн отлично знал, что они будут в безопасности, как только пересекут парк поместья Кортни и окажутся в живописном лесу, где всего в десяти минутах быстрой рысью их ждала пара лошадей. Чего он не знал, так это того, что один из стражников прибудет на смену слишком рано, поругавшись дома с супругой и решив утопить печали в работе. В конце концов, предприимчивый марчанин, умевший просчитывать все в своей работе на несколько шагов вперед, не был провидцем. - ТРЕВОГА! - за воплем последовал топот множества ног. Голоса, ставшие еще более громкими, когда обнаружились мирно спящие. Арбалетный болт выбил мраморную крошку из статуи, мимо которой только что проскочила Голубка, и она замерла, зачем-то закрывая голову руками. Идеальная мишень. Фогги только рванулся вперед, гранью сознания фиксируя свист следующего выстрела и отталкивая сообщницу. Второй снаряд выбил крохотный фонтанчик хорошо взрыхленной земли. Но не попал в Оленну. - Лети! - рявкнул Фейн, справедливо рассудив, что станет более удобной мишенью, чем маленький комок перьев. И что они захотят схватить хотя бы одного и выбить из него признание, где искать другую. Третий болт легко пронзил форменный камзол слуги семейства Кортни. Ничего... Голубка в безопасности, а его будет сложно поймать — ночью, в лесу. У него все еще была фора, ведь к погоне еще надо подготовиться. Они условились, что, если придется выбираться порознь, встретятся там, откуда начали, где быстрая пара вороных ждет их, чтобы умчать в ночь, оставив преследователям лишь досаду и неясные силуэты похитителей. А в седельных сумках найдется все нужное для лечения. Только добраться, обнять ее, взъерошить коротко остриженные льняные волосы и знать, что сейчас все будет хорошо. Но лениво пожевывал травку под деревом всего один конь. Острая боль в боку уже начинала брать свое, но Фогги взгромоздился в седло, срезал веревку и хлопнул жеребца по шее, срывая его сразу на резвый аллюр. И только направлял, стремясь уйти как можно дальше и как можно быстрее. Раз он один, возня с зельем займет непозволительно... много... ... времени. Он очнулся, когда солнце уже заливало вовсю изумрудный цветущий луг, распоротый мелким оврагом. Где-то далеко за городом. И далеко от поместья. Хорошо. Одним усилием воли контролируя предающие, дрожащие руки, выудил из седельной сумки два маленьких флакона. Зубами вытянул пробки. Одну порцию зелья залил непосредственно в рану, вторую вылакал, борясь с тошнотой, хотя вкус не был неприятным. Сполз вниз, забился в густую поросль на дне, как раненый зверь в норе, и отключился, когда перед смеженными веками уже плясали разноцветные пятна. Раненый зверь, да... *** Воспоминание о вяжущем травянистом вкусе не отпускало, назойливо зудело в уставшем мозгу, который хотел только отключиться и больше не чувствовать этой агонии. Желательно никогда. Хрен с тобой, ты победила, хорошая партия, ты все же смогла перемолоть меня, хоть и на пятнадцать лет позже, довольна? Отскребись теперь. Но избитые ноющие руки, перепачканные кровью и песком, сами нащупали в поясной сумке чудом уцелевший флакон плотного стекла, и заученным жестом он разделил драгоценные капли внутри. Часть в рану — затянуть крупные сосуды и остановить кровь. Остальное — выпить. Все будет хорошо. Он только полежит здесь... еще немножко. Опустевший фиал выпал из руки на прибрежный песок.

...в очередной раз приложился ушастой головой к штанине мистера Фейна. И даже что-то промурлыкал на своём кошачьем языке, прежде чем вышел в открытую перед ним дверь. Удостоенный кошачьей милости посмотрел на юнгу, будто ушастый зверек каким-то образом подтвердил его слова. Но даже если короткое "мррмав" означало "а ты ничего, я убью тебя последним", быть на хорошем счету у потенциально проклятого кота ничем не хуже, чем добровольно предлагать свою жизненную эссенцию юным магам, делающим первые неуверенные шаги на извилистой дорожке ремесла малефикара. Тут мессир Фейн был верен себе. - Скажу, скажу. Спасибо за помощь, мессир. - попрошался с наемником Гийом. - Да не за что. Удачи, - кивнул наемник, который ровно ничего не потерял, кроме десяти-пятнадцати минут своего времени — зато получил возможность погладить котика, неизвестный комплимент на кошачьем (он был уверен, что это комплимент) и еще пару выражений приязни впридачу. Отличная сделка, идеальная. С точки зрения Фогги Фейна, пока что его вояж на корабле мессира Тилани был удачным и максимально увлекательным. Впору самому предлагать доплату. Главное, капитану об этом не говорить. *** Расставшись с кудрявым юнгой, парень нашел себе новое амплуа и подвизался изучать парусное мастерство. Залезать повыше, выполнять четкие указания моряков, запоминать названия снастей и парусов. которые спьяну и не выговорить, весело травить скабрезные шуточки в коротких перерывах между, когда руки работают, а голове делать особо и нечего. А еще сверху открывался великолепный вид на море.

Мессир Фейн, я кляусь Андрасте что под кроватью был какой-то демон. Я видел оранжевый глаз, он точно был не кошачий! ...Это не первый раз что в кабине старике что-то странное происходит - шепотом добавил Гийом и перевел взгляд на свою руку - Надо поговорить с капитаном об этом, пусть посадит его в клетку и допросит! Пока мы хлопаем здесь ушами этот чернокнижник напризывает демонов и высосет все наши соки. Поди шторм он тоже вызвал! А кота - за борт - какой-то он тоже подозрительный. Фогги посмотрел на юнгу, а потом на кота, который с типично кошачьей манерой не спешил проходить в открытую для него дверь. Экое кощунство, кота да за борт. - Чернокнижник или нет, а только он нам помогал, - Фогги пожал плечами, не уточняя, каким именно образом оказывал такую нужную помощь мессир Вирен. - Живи и давай жить другим, Габриель. Не говоря уже о том, что выбрасывать демона за борт без профессиональной подготовки — верный способ самому там оказаться. В той старой песенке про кота, которая милостью сонливости и сигарет стала песенкой про озорного духа, даже был такой куплет. Все закончилось тем, что через положенный природой срок всплыл хладный труп выбрасывающего. - Скажешь мессиру Вирену, что дело сделал, каюту проверил, котик пошел гулять. Получишь свою монету и пойдешь себе дальше с осознанием, что сделал доброе дело. Чем плохо? Фогги открыл дверь пошире, собираясь и сам покинуть каюту пожилого пассажира.

- Мяу, - кот подошёл к дверям и поскрёб лапкой, просясь на выход. Похоже, котик хотел на прогулку. Фейн поднялся на ноги, последовал за животным и приоткрыл дверь. - Будьте осторожны, - все еще полусерьезно напутствовал. - На корабле местами полно воды. Уж если кот не пропал в шумном порту и не сидел в клетке, а чинно вышагивал за хозяином, прогулка по "Красавчику" ему точно ничем не грозит. Тем более, раз абордаж отменился. К тому же, если судить по его поведению, питомец господина Вирена мог дать фору некоторым людям в вопросах интеллекта.

И увидел там два красных глаза, чёрный нос, два уха, и услышал протяжное "Мяяуу". Через несколько секунд из-под кровати выбрался Буся, выгнул спину дугой и начал тереться о ноги мистера Фейна. - Вот вы где, - улыбнулся Фогги, умилившись необычайно и в глубине души гордясь тем, что фелис пожелал проявить к нему снисходительность и стереть с себя подкроватную пыль о его штаны. Провел ладонью по теплой, замшевой на ощупь спинке, погладил голову за ушами. - Миссия выполнена, - весело сообщил юнге, не переставая гладить котика, пока у того было настроение ластиться и подставляться под человечьи руки.

Внезапно, из под кровати на Гийом уставился глаз. Парень заорал высоким голосом, подпрыгнул как испуганный кот и вцепился в Фогги, который только начал тянуть за плед. - Там под кроватью..под кроватью - лепетал бледный как смерть вор. От внезапного визга за спиной впору было и самому подпрыгнуть. Фогги аккуратно отцепил от себя насмерть перепуганного Габриеля. Мда, не везет тебе, малец, то капитанских ручных духов предъявляют, то гневные огненные барды вешают опекунство над своей укулеле, а теперь вот что-то непонятное, но внушающее ужас под кроватью. А кстати — что? - Дыши, нормально все, - Фейн отодвинул паренька в сторонку и, опустившись на одно колено, и сам заглянул в полную пыли и паутины темноту.

На хозяйской кровати лежал скомканный плед. Большим мягким коконом. Словно Буся прятался внутри. Стоило ли проверять наличие или отсутствие кота под пледом - решать посланцам. Очевидная ловушка чернокнижника. Гийом притворился что ищет кота под кроватью и ждал когда Фогги попробует потрогать дьявольский кокон. Плед был на месте. Был ли в нем кот — вот вопрос на миллион. Прошлый раз, когда он пошел на поводу у любопытства, Фогги получил осьминога на воротник. Ну и ладно, не жалко. Не говорить же доброму мессиру, мол, у вас в каюте был плед, он был очень страшным, так что мы драпанули оттуда быстрее, чем кот говорит "мяу". Представив себе эту картину, Фейн окончательно развеселился, и даже во все стороны излучавший недовольство юнга не мог поколебать его лучезарного настроения. Наемник подошел к кровати поближе и аккуратно потянул самый краешек пледа, чтобы не пугать зверя резкими движениями. - Мессир Кот, вы здесь? - продолжая улыбаться, вопросил он у мягкого кокона. - Нас прислали удостовериться в вашем благополучии. Манеры открывают многие двери. А может, и пледы.

- Дурной тон - бросать своих животных когда такой ад происходит - осудил деда Гийом. - Что ж ты так суров, - дружелюбно поддел было, но запнулся, осознав, что не знает имени юнги. - Как говоришь, тебя зовут? Я, кстати, Фогги. Фогги Фейн. Обращение "дяденька" добавляло седых волос, скрипящих суставов, тяжелых похмелий и прочих проблем, подстерегающих мужчин лет на тридцать старше, чем он. Брр. Когда они дошли до кабины у юнги внезапно начались проблемы с обувью. Он наклонился починить ботинок и кивнул наёмнику на дверь, мол заходи, я сейчас разберусь с этой проблемой и сразу за тобой. Фогги оглянулся на юнца. Не просто так он поторопился поделиться с первым встречным обещанными чаевыми. Кому-то отчаянно не хотелось заходить в каюту доброго дедушки и спасать несчастного брошенного котика. Фейн усмехнулся и кивнул в ответ, мол, ладно. Открыл дверь и шагнул на порог, ища взглядом того, кто несколько часов назад мирно лежал на хозяйской кровати уютным клубочком.

- Здрасте, дяденька. Видишь вот того старичка? Он пообещал чаевые если мы найдем котика в его кабине. Пойдем поищем - легкие деньги. Я, боюсь, одному этого зверя не поймать. Услышав чужие шаги, явно направленные в его сторону, Фогги приоткрыл один глаз. Увидев юнгу, стряхнул короткое оцепенение и выпрямился. - А, мессир Вирен? Прекрасный человек, очень отзывчивый, - отозвался Фейн. - И беспокоится за своего питомца. Конечно, идем навестим котика. Что-то подсказывало, что бархатистый котик с нежными ушками нуждается в помощи не больше, чем его седовласый спутник. - Хотя ловить ручное животное — несколько, кхм, дурной тон, - не удержался от ремарки. Очевидно, свободолюбивые котики занимали отдельное почетное место в сердце наемника в хорошем настроении. Добавлять, что, возможно, тот и сам кого хочешь может поймать, Фейн не стал. Сплетни разносить — тоже дурной тон.

- Ладно, мабари с ними, - решил, возвращая клинок назад. - Силы сбережем. Фейн не вступал в дискуссию: на палубе звучало достаточно голосов против, и капитан быстро прислушался к голосу здравого смысла. Честь и хвала ему за это, а еще всем, кто просил мессира Тилани отказаться от бессмысленной резни, испытывающей на прочность переменчивую морскую удачу. Фогги отлип от арбалета и выдохнул, отпуская состояние напряженной холодной сосредоточенности. Усталость, которая не ощущалась в адреналиновом заводе, сейчас осторожно, словно пробуя границы, проявилась. Ладно, ладно. Он постоит здесь еще полминуты, пока голова придет в норму. А потом? Да кто его знает. На "Красавчике" сейчас уж точно найдется занятие. Не идти же книжкой отгораживаться от мира, который так настойчиво стучался к нему. Может и дверь высадить, если обидится. Совместно пережитые странности сближают, а совместный бой сближает еще сильнее. Корабль и люди на нем сейчас ощущались как личное, близкое. Иллюзия, которая скоро развеется, но пока чувство причастности было приятным, и наемник вволю грелся, пока была возможность. Фейн прислонился к фальшборту, подставил лицо солнцу, прикрыв глаза, и улыбнулся.

До входа в "Глаз бури" Неукротимый дух противоречия звал бросить вызов стихии: стать где-нибудь на носу корабля, цепко вплетаясь в снасти, подставить лицо пощечинам ветра и холодной горько-соленой воды, посмотреть, хватит ли духу у судьбы прикончить наконец-то такого равнодушного ко всем ее испытаниям наглеца. Смеяться зло и весело, когда не хватит, потому что всегда не хватало. Но если и были в жизни Фейна редкие случаи, когда он не позволял себе пойти на поводу у взбалмошной, сумасбродной натуры, то это был один из них. Может быть, змей бунтарства от души закусывал свой хвост в эту самую секунду. Только у него было дело гораздо более важное, чем испытывать собственную удачу. Вывихи, разноцветные гематомы, падения с рассечением и застрявшие в теле щепки, выбитые снарядами противника. А еще был теплый колдовский взгляд ривейни, который нельзя было не почувствовать на себе. Игра в кости с морем откладывалась на неопределенный срок. Полчаса спустя после команды "Руби" Стихия дала им передышку, а новых раненых, к счастью, не поступало. Фогги примкнул к группе матросов, разбирающих последствия безумной пляски корабля по волнам. Что-то оказалось недостаточно хорошо закрепленным, чему-то крепления не помогли. Моряком он не был, да ему и не требовалось. Рук, желания и толики силы и ловкости хватало. В конце концов, это не паруса с мачтами восстанавливать. Улучив минуту передышки, он вышел на палубу, под яркий взгляд обманчиво безмятежного солнца. Как раз вовремя, чтобы снова увидеть паруса под черными стягами и услышать команду: - Кто-нибудь, к орудиям! Бой В корабельном арбалете не было ничего принципиально нового, кроме калибра. Мимолетно подумалось, что попадание из этого он бы точно не пережил. Стрелять было несложно, а вот попадать — да: корабли кружили друг напротив друга, как бойцы на дуэли, обменивающиеся редкими выпадами. Прицел смазывался и качался, и это стоило Фейну промахов, пока он наконец приноровился к изменчивому ритму. Вместо выпадов и звона клинков были снаряды и заклинания. И пока защитникам "Красавчика" везло: получив пробоины и страдая от вызванных магией пожаров на борту, шхуны медленно, но погружались в воду, не успев подойти на расстояние абордажа.

- Под перспективными вы имеете ввиду атаку в лоб, - улыбнулся старик. - При таком ветре мы не сможем маневрировать, не потеряв скорости. - На данном этапе, скорее, магическую телепортацию господ куда-нибудь в межпространство, — усмехнулся Фогги. Даже в такой обстановке наемник не терял ни чувство юмора, ни способность мечтать. Он послушно отошел, глядя на формирующийся рой магических светлячков. Оказалось, что и седовласый мессир был магом. Судя по мимолетному видению в его каюте и внезапной прыти, образ пожилого добродушного старичка все еще мог быть временным. Ой, да какая разница. Магом больше, магом меньше. Сейчас больше значило "лучше" в любом случае. Если нам повезёт, - сказал старик, стряхивая с рук остатки багрового света, - эти малыши на несколько минут заставят людей забыть, чем они заняты. - Будем надеяться, нам хватит суммы везения каждого, - отозвался Фогги. И, поклонившись, оставил неожиданного помощника. Как выяснилось, уж ему помощь требовалась в последнюю очередь, а на "Красавчике" уже появлялись первые пострадавшие от обстрела. Сбегав в свою каюту за набором первой помощи, Фейн направился туда, откуда гуще всего звучали крепкие словечки, выражавшие все отношение невезучих морских волков к ситуации.

- Говорите у капитана есть план, мессир Фейн? Какой же? Мне кажется у нас не богатый выбор. Фогги приметил открывшееся второе дыхание у старика и профессиональную оценку иллюзии, которая следовала за кораблем. - Капитан надеется увести нас в шторм, чтобы атакующие сочли "Красавчик" слишком неудобной добычей, - пояснил он. - Хотя я уверен, что мессир Тилани оценил бы более... перспективные идеи. Развел руками, мол, чем богаты.

- Не сочтите моё любопытство неблагодарностью, но я всё-таки поднимусь наверх. - Ни в коем случае, - заверил добродушного мессира Фогги в своей необидчивости, все больше укрепляясь в мысли, что седой господин себе на уме. - С удовольствием сопровожу вас. Фейн легкой тенью выскользнул из каюты и остановился в коридоре в шаге от двери, ожидая своего настойчивого спутника. В глубине души он уже был готов увидеть вместо старичка какого-нибудь огромного плотоядного оборотня, спешащего воспользоваться возможностью подзакусить и сорвать при этом аплодисменты.

Или Фогги показалось, или человек, стоящий к нему спиной у откидного столика, мгновение назад был несколько иным. Словно рассеялся туманный морок и к гостю повернулся уже седой господин Вирен с неизменной улыбкой. Весь опыт пребывания на "Красавчике" говорил: если ты думаешь, что тебе показалось — тебе не показалось. А опыт гостевания на мостике у Аврелия Тилани напоминал, что если у седого вежливого господина с котиком и есть секреты, делиться ими он будет, когда сам захочет. Если захочет. - Пираты говорите, - произнёс старик охрипшим голосом. - И какова ситуация, мессир Фейн? Мы справимся? Или всё плохо? Или всё очень плохо? - Всё плохо, но мы справимся? - предложил Фогги третий вариант, улыбнувшись уголком рта. - У врага небольшая флотилия с хорошим вооружением. Мы в меньшинстве, и не все наши маги в магическом строю. Но у капитана есть план, да и... всегда можно надеяться. Фейн мельком посмотрел на умилительный мягкий клубочек, лежащий на постели. Котики были котиками, будь они хоть триста раз на самом странном и невезучем корабле на свете. - Мне пора, мессир. Просто зашел предупредить о том, что происходит. Будьте осторожны, и ваш компаньон тоже.

- Да, да. Не заперто, - донеслось из-за закрытых дверей. Наемник вошел и коротко поклонился. - Фогги Фейн к вашим услугам, - краткости ради опустил свой статус на корабле. - На нас напали пираты, мессир. Команда готовит оборону, но выходить на палубы пока небезопасно.

Возле каюты мессира Вирена Фогги описал круг почета по коридорам "Красавчика", встретив только пару матросов, которые и без него знали, что делать. В процессе он сделал два вывода. Первый, пугающий: корабль становился уже каким-то привычным, едва ли не родным, а каждый проход — знакомым. Второй, пожалуй, не менее пугающий: похоже, пассажиры без посторонней помощи успешно стекались туда, где было жарко. Впрочем, на этом судне, где у капитана был дух на привязи, а куда ни пойди, наткнешься на мага, удивляться не приходилось. Фейн остановился у последней непроверенной каюты и постучал в дверь. - Мессир Вирен?

- Не убейся! - Не дождешься, - с коротким смешком бросил наемник. Он был, как обычно, легок и спокоен, но шутке место находилось всегда. Тут же что-то громко треснуло над головой, осыпая занозистым мусором. Фейн что-то прошипел сквозь зубы, прикрывая глаза руками, и скользнул обратно в коридоры "Красавчика", собирать тех, кто еще не собрался.

- Раза... все, передайте всем, взять оружие, снаряжение и быть готовыми к бою! С двумя кинжалами против баллисты много не навоюешь, а до абордажа, если им очень повезет, может и не дойти. Поэтому Фейн взял на себя роль гонца и, цепляясь за снасти, чтобы не скользить по мокрой от дождя палубе, устремился к каютам. Дорогим и не очень, общим и отдельным.

Буджардини хотел было это подтвердить, оживленно кивая, но капитан перебил: - Шанс есть всегда. Он кивнул в сторону преследующих их пиратов. - А вы, мессир Фейн, что бы предпочли: сражаться с бурей или сражаться с людьми? Люди разве не предсказуемей? Я знаю, многие боятся пиратов. Но они такие же несовершенные люди, как и мы с вами. Из плоти и крови. Так какой бой вам желанней? - Вы лучше знаете, на что способен ваш корабль, капитан, - пожал плечами Фейн. - Что касается схватки, я не приветствую ее, но и не боюсь. К тому же, разве не остается вероятность, что бой найдет нас с той стороны? Вымотанных штормом. Да, на стороне пиратов численное превосходство. Зато у них были маги. И Тилани, за плечами которого чувствовался опыт. Фогги вообще привык доверять своим ощущениям.

На мостике появился Фогги, выглядевший довольно спокойным и неотличимым от дневной версии себя, если не считать плотного черного шарфа на шее, наглухо застегнутой клепаной куртки и двух кинжалов на бедрах. - Господа, - наемник коротко отсалютовал всем сразу, времени на поклоны и сантименты не было. Оглянулся на корабль, разом занявшийся движением при команде боцмана. - Я так понимаю, шансов пройти сквозь шторм без потерь у нас нет? Под потерей, вероятно, подразумевалась потеря "Красавчика", самая грустная из всех сейчас.

Мрр, мрр, мрр несправедлив. Мир огромен и ему все равно, что там происходит с маленькой песчинкой — тобой. Он и не знает о твоем существовании. Пока ты барахтаешься, с переменным успехом держа голову над водой, и каждое новое усилие отзывается жгучей болью в каждой мышце, мир лениво вращает собственные шестеренки, перемалывая невезучих. А ты держишься. Как угодно, за что угодно, побелевшими от напряжения, ободранными пальцами. Потом получается сделать вдох. И пусть легкие кричат в агонии и едва не разрываются, ты дышишь. И с удивлением обнаруживаешь, что еще жив. *** А потом, спустя маленькую бесконечность для тебя, но совсем небольшое время для мира, слезы высыхают, а прочные корабельные доски начинают впиваться в спину и не только, давая понять, что пора и честь знать. Тебя целуют в примятые волосы на виске и говорят пойти поесть, а то ты охренел к голоду магическому добавлять обычный.