Grey_vi_Ory

- С чего такие перемены, мессир Фейн? Я думал, я убил альтруизм в вашем сердце? - А может мужчина был тем самым мазохистом? Хотел отдать кровь за плотника, но тот отказал. И вот любитель порезов обратился на другого нуждающегося? - Оборотень задумчиво опустил взгляд. Почему бы и нет? Раз сам просится, то зачем отказывать в такой милости? Пусть жертвует свою кровь, коль желает. - Но я согласен, - парень убрал орудие от своей руки. И пригласил Фейна подойти. - И буду нежен. О нет, уж точно не альтруизм был причиной внезапной перемены. Как знать, какие водовороты вызвала в голове живущего по велению левой пятки наемника маленькая бутылочка с целебной микстурой. В любом случае, он-то ничем не жертвовал, не отворял свой разум неведомым потусторонним тварям. Проспится, да и забудет. У него похмелье бывало жестче. - Не тратьте нежность, ей есть и получше применения, - вежливо улыбнулся он антиванскому магу. - А вот запомнить — окажите любезность. Что же ты, решил заиметь посла в должниках? Может, и так. Может. В конце концов, о зелье знали только он и синеокий брюнет.

Поймав взгляд Фейна, парень глазами указал на готовых к самоиссечению магов. Не для тебя зелье, для них. Кому оно нужнее будет - сам решай. В руку легло прохладное стекло. Он достаточно хорошо знал, что это такое. Фейн понятия не имел, что его на это толкнуло. Знал, что почти наверняка пожалеет. А только... - Мессир Аурелиано! Если вы не передумали, можете воспользоваться моей помощью. Главное... не переусердствуйте. Все же нам одного гостя из-за Завесы хватило с лихвой. Интересно, почему синеглазый не захотел сам выбрать, кому помочь. Но не так уж важно.

"Нет", - едва не сорвалось с губ короткое и бескомпромиссное. Грозное и бескомпромиссное здесь и не понадобилось бы. Фейн ценил свою свободу, а потому уважал и чужую. И уж тем более — вольного упрямого ривейни. Да и подарок вещь такая, что одаряемого ни к чему не обязывает. Особенно такой... специфический. А поэтому Фейн тихонько стал поодаль, не отрывая взгляда от действа. Во-первых, он уже влез дальше некуда, нужно было оставаться до конца того, что сам и начал. А во-вторых, чего греха таить, было интересно.

- Есть один нюанс, - сообщил Рис шустрому плотнику, - Заклинание ты будешь читать сам. И для этого тебе нужна жертва. Хотя взять собственную кровь - тоже вариант. Так что решаете, господа отступники? - эльф глянул на оборотня и пироманта. - Ищете жертву или пользуете себя любимых? - Я свою кровь буду пользовать, конечно. - Имей в виду, что я не против побыть в роли жертвы, - вклинился Фейн, и снова широко улыбнулся. - И даже за. Скромный способ выразить команде "Красавчика" благодарность за путешествие, проявить солидарность в устранении последствий проделок духа и все такое. Вдруг Создатель зачтет доброе дело.

Оглянулся на мистера Фейна, предлагая ему самому сообщить Разе о намерениях пришедшей делегации. Фогги внезапно обнаружил, что не знает, с чего начать. "Эй, я привел целителя, как обещал, но есть один нюанс.". Или "я тут нашел специалиста по магии крови, кстати, можешь взять у меня немного, не жалко". Постараться не шутить про высасывание, отсасывание и прочие однокоренные. До чего же неудобной, при всех своих возможностях, была пресловутая магия! Почему нет заклятия на восстановление чужой связи с Тенью, пусть даже и ценой жерственной крови, хрен с ней. Попросил бы Анариса сделать все по-тихому. А теперь тут и драматический, и анатомический театр в одном флаконе. Ну что, сам налил себе эту чарку, сам ее и пей. Может, будет наука на будущее (хотя вряд ли). Фейн поднял руку и постучал, словно в чужую комнату просился войти, а не в трюм, где их появление было трудно пропустить. - Раза — Анарис, - коротко представил он. - Мессиру Анарису, волею Создателя, стало лучше, и я попросил его поделиться методом решения, кхм, ситуации. Метод включает отдачу жертвенной крови, но контролированную и даже несмертельную для донора. Широкая оптимистичная улыбка.

- Хм, я и не думал, что у нас столько магов на борту, - ответил Рис мистеру Фейну. - Тут схема та же, мессир. Будет жертва, будет и исцеление. Да, и не обязательно жертву убивать, - предупредительно сообщил эльф. - О да, этот рейс воистину полон внезапностей, - с улыбкой согласился мистер Фейн. Очередной цикл замкнулся: от магии крови, о которой утром говорил Раза, к магии крови он и вернулся. Зато вернулся со специалистом, что вселяло несколько больше надежд на благополучный исход нетрадицонного лечения. Не станет же Рис раздавать направо и налево способ стать одержимым, верно? Верно? В конце концов, профессиональный подход нес меньше рисков, чем действия наугад. Уж он это знал на собственной шкуре. Кстати о шкуре... - Да, не обязательно? А я уж расфантазировался, как буду впервые вытягивать жизнь магией крови и обязательно переусердствую, - широко хищно улыбнулся. - Но раз убивать не надо, - обернулся к Фейну. - Мессир, станете моей жертвой? Вашей крови хватит и на меня и на плотника. Фогги едва не рассмеялся. Такой ты простой, Аргус Аурелиано. Это даже мило. - При всем уважении, мессир, - не переставая улыбаться, ответил, - знакомство с вашими фантазиями приносит в жертву все альтруистические порывы. К тому же, от вас не зависит мое прибытие в Алам, а от корабельной команды — да, alas, так что игра не стоит свеч. Честь имею, мессиры. Это уже относилось не только к Аргусу, но и его безмолвному провожатому. Ну что, идём ко второму пострадавшему? - Рис посмотрел на Фогги. - Если вы сейчас не заняты, - всем видом выразил благодарность наемник, который, как только что выяснилось, был глух не только к страданиям несчастных поварят, но и несчастных антиванских магов.

- А, спасибо, - обернулся эльф, не ожидая, что его скромной персоной кто-то заинтересуется сегодня. - Да вот. Полегчало, - улыбнулся в ответ и добавил, - Внезапно. - Хвала Создателю, - отозвался Фейн и тоже улыбнулся. - Или счастливой внезапности. Говорят, случайное неслучайно, а в мире все взаимосвязано. Но причины внезапного исцеления эльфа или антиванки не очень интересны без своих следствий. Во всяком случае, практичному ему. - А скажите, мессир... раз, милостью всего сущего, недуг отступил от вас, может быть, у вас есть возможность помочь тому, кто тоже стал жертвой? Видите ли, корабельный плотник тоже одарен магической жилкой, за что и поплатился, а сейчас он работает в трюме. Фогги выразительно развел руками, намекая на вездесущий стук, и добавил крепкое, как гномья сталь, обоснование просьбе. - Было бы печально столько претерпеть и не доплыть до Алама из-за незалатанной пробоины. Увидев Аргуса и его опору, Фейн вежливо кивнул им и извиняющимся тоном добавил: - Целитель никогда не остается без внимания.

Каюта Фейна "Красавчик" и впрямь менял все планы. Например, книжка Фогги была спасена от преждевременного прочтения. Громкий стук отвлекал и рвал мерное плетение литературной канвы. Наемник захлопнул фолиант, отложил его на стол и сел на постели. Ровный, как биение сердца, звук молотка говорил, что на корабле идет ремонт, а корабельный плотник с утра стал жертвой вытягивания маны и делал хорошую мину при плохой игре исключительно силой воли. Застегнув обратно многострадальные пуговицы, Фогги влез в сапоги и направился искать неугомонного, слабо представляя, что он ему скажет. Пока самым рабочим вариантом виделось предложение помощи с досками, гвоздями и молотком. Ну, можно отмазаться скукой. Или невероятной притягательностью ривейни. На палубе, однако, посвежевший после кофе и чтения наемник наткнулся на того, кого собирался искать с самого утра. Целитель, который, по словам Аргуса, был так же слаб, как остальные маги, таковым не выглядел. - Мессир Анарис, - Фейн подошел к тевинтерцу и коротко поклонился. - Рад видеть вас в добром здравии.

Ретировавшийся Фейн, отмыв до блеска и скрипа кофейную кружку, следовал за стрелкой внутреннего компаса, которая указывала обратно на родную каюту. Потому что там была книжка. Ему было решительно нечем заняться, а книги всегда лидировали в списке того, чему посвящал свое свободное время удачливый наемник, опережая и городские прогулки, и злачные места. Книжка, как и выпивка во фляге, и сигареты, не была бесконечной, но ему нужно было продержаться всего-то до Алама. В городе можно было разжиться хотя бы первыми двумя вещами, а если повезет, то и компонентами для третьего пункта. Краем глаза увидел рыжий вихрь, направлявшийся в сторону капитанского мостика, услышал кусочек тирады, которая заставила бы завистливо покраснеть и похмельного васгота, и киркволльского вышибалу, и гнома из Хартии. По параметру лексикона, миледи Тилани могла бы составить достойную конкуренцию своему брату в эффективном управлении кораблем. Воображение нарисовало набросок меднокурой магессы в роскошной шляпе с перьями, стоящей за штурвалом на фоне золотого закатного неба. Паруса наполняет хризолитовое сияние, которое влечет судно по морю даже в полный штиль, а вокруг носятся послушные духи, которые тянут к своей госпоже костлявые черные руки, но не смеют коснуться даже краешка ее платья. Фогги улыбнулся краешком рта. *** Каким-то образом он никого не встретил по пути в отведенные ему апартаменты. Видимо, "Красавчик" и впрямь благоволил тем, кто стремился поскорее добраться до койки, независимо от причин, к ней влекущих. В каюте было жарковато, но открытое окно, полурасстегнутый ворот рубашки и сброшенные сапоги помогли, и вот наемник с нехарактерным пристрастием к литературе снова наслаждался тем, как трогательные легенды превращаются в порошки и дистилляты самого полярного назначения.

- После вахты зайду, непременно. Капитан нес вахту. Раза докладывал. Кофе заканчивался. А мессир Фейн был из тех людей, которые скорее руку себе откусят, чем злоупотребят чужим гостеприимством. Да и не хотелось более тяготить Тилани, маяча за плечом, пока он решает корабельные дела. Поэтому он уважительно поклонился присутствующим, благодаря за компанию и за короткое включение в список непосторонних, и отправился мыть опустевшую посуду. Куда после, он уже научился не загадывать: "Красавчик" виртуозно ломал любые планы.

Он оглянулся, уже отпуская юнгу, и заметил внимание Фогги. Тот что-то да мог слышать. Как-то неловко вышло. - Да вот... - указал он на люк в палубе, откуда недавно вернулся Гийом. - Кое-что предприняли. Думаю... что ничего страшного. Из Тевинтера идем. Фогги отлично умел сливаться со стенами (в данном случае — фальшбортом, мачтами и прочими корабельными составляющими): в его сфере деятельности по умолчанию считалось, что наемник ничего не видел, не слышал и вообще там не присутствовал. Но Тилани со всей широтой души посвятил его в происходящее. Открытый он был человек, капитан, и духа честно продемонстрировал пассажирам, и спокойно принял последствия. Это было отважно с его стороны, а Фейн всегда уважал смелость. - Тевинтер есть Тевинтер, — легко согласился он, с безмятежным выражением лица отпивая кофе. Не подыскав слов или жестов, которые могли бы сделать котику-который-не-котик приятно и не смутить капитана, Раза просто лучезарно улыбнулся. Кусочек солнышка вам к утреннему кофе, господин. Посторонний или не посторонний, Фогги только улыбнулся в ответ и снова отсалютовал кружкой. Кофе, как ни крути, был незаменимым инструментом коммуникации.

- В таком случае будьте моим гостем, - пригласил располагаться капитан и, установив кружку в специально предназначенный для этого паз, вновь взялся за руль. - Благодарю, — улыбнулся наемник и стал чуть поодаль, чтобы никому не мешать. На сей раз — предусмотрительно в тени. Иногда комфортно бывает просто молчать. Смотреть на море, слушать ветер, плеск воды и хлопание парусов, короткие деловые команды то тут, то там. Он побудет здесь, в гостях у капитана, совсем немного. Пока не закончится кофе. х.

Приподнял в давешнем жесте, салютуя. - Мессир Фейн. Желаете осмотреть мостик? Неожиданно любезный человек поднял кружку в ответ зеркальным жестом, улыбнулся и покачал головой. - О нет, благодарю, не буду отвлекать вас от работы. Просто подумал, что лишним не будет. Такое утро. Фогги простодушно пожал плечами. Огляделся, будто мысль, что мостик можно осмотреть, а он может этого желать, впервые пришла ему в голову. - Хотя вид здесь правда замечательный.

Точно неизвестно, сколько прошло времени с того момента, как капитан отправил Разу на разведку, а мессиру Буджардини довелось насладиться чарующим голосом нежной Жозефины, но, видимо, покой Аврелию Тилани только снился. Все от него чего-то хотели: ответов, компенсации, приказов, лицензии на убийство некоторых остроухих эльфов. Вот и сейчас святая святых корабля, капитанский мостик, огласилась жизнерадостным: - Мессир Тилани! И не менее жизнерадостным, когда рядом с Аврелием оказался Фогги Фейн, протягивающий ему внушительных размеров кружку, от которой поднимался ароматный парок. - Кофе?.. Во второй руке у гостя была кружка точно такая же — ладно, чуть поменьше. Вероятно, за время, проведенное на "Красавчике", пассажир настолько освоился, что умудрился дойти сюда от камбуза, не расплескав подношение в пользу корабельных богов.

Голубовато-сизый дымок вился себе и вился, уходя в ослепительно ясное небо, а мысли все более и более плавно переплывали от одного к другому. Потустороннее синеватое свечение сытого духа, синяя кожа на руке перепуганного юнги, синие глаза темноволосого юноши, не говорящего ни слова, морская синь вокруг, синее-синее-синее. Алые остывающие угли в печи на камбузе, алое закатное небо, алое перо в непарной серьге, тяжелый алый халат черноволосой магессы, алая кровь из раны, которую так и не нанесли, алое-алое-алое. Вдох и выдох, очередная докуренная сигарета летит за борт, соленый ветер треплет волосы, слегка качается корабль, идя к своей цели, размеренно поскрипывает старое дерево. Вчерашняя песенка с котиком превращается совсем в другую, а место пушистого зверя в ней занято магическим знакомцем. На борту жил дух, И он сильно охренел: Он вытянул всю ману У магов из их тел. Его засунул кэп в серьгу с красивой резьбой, И дальше до Алама мы помчали стрелой. Но дух пришел, наш дух пришел назад, Капитан не рад, и маги тож не рады. Он вернулся, гад. Такая вот засада, брат!* Рука расслабленно соскользнула с ящика, служившего ей опорой, и... пребольно ударилась об угол другого ящика. Встрепенувшийся Фейн обнаружил, что едва не отрубился под все более жарким солнцем. Что ж, он никогда не был, что называется, "утренней персоной", а невольный подъем выдался не только нервным, но и ранним. Фогги спрыгнул с ящиков и потянулся. Похоже, перед ним снова стоял вчерашний выбор: отправиться отсыпаться к себе в каюту или в очередной раз пойти воздавать должное черному, горькому и ароматному напитку богов. *оригинал) и оригинал оригинала))

- Не буду глупить я, не буду, - совершенно искренне прошептал, приближаясь к Фейну. - И грузом висеть тоже не буду. - Никогда им не был, - легко улыбнулся тот в ответ. Велика работа: стоять столбом на палубе, держать красивого парня за руку. Не перетрудиться бы. *** Но с палубы он и правда ушел. Обратно в свою каюту. Сполоснул лицо холодной водой, остужая перегруженную событиями голову и давая отдых уставшим от яркого утреннего света глазам. Прибрал все, закрыл окно, исправил последние огрехи в своей одежде, окончательно превращаясь обратно в человека, которого по костюму и манерам можно было принять за благородного. Забрал сигареты и выпивку, задумчиво постоял над столом, но книгу оставил: не хотелось сейчас вникать в буйную поросль имперской флоры. А потом, поплутав немного по кораблю, нашел укромное место, где не сновали деловитые матросы. Удобно устроившись на ящиках, Фогги выкурил сигарету, а затем и другую, в перерывах между затяжками отпивая понемногу из фляги и глядя на изменчивую, но парадоксально неизменную водную гладь. х.

Тихонько закипая, ривейни крепче сжал руку Фейна. Раза менялся в настроении быстрее, чем пляшут язычки пламени в костре. От отчаянного переживания за укулеле до мрачной решимости отомстить за бесславную судьбу инструмента, от наведения мостов дружбы с властелином тыкв, яблок и шляп до лихорадочного поиска решения демонической проблемы. А теперь стоит да бесится от бессилия, что никак не может повлиять на капитанский провал. Хотя провалы всегда случаются в работе, потому что человек несовершенен, а мир — хаотичен. И ошибки, и недовольные клиенты случаются, и тогда можно только делать выводы и идти дальше. Пылкий ривейни все принимал близко к сердцу, но потому хладнокровному и ветреному сейчас и можно было быть рядом. Потому что и его тоже принял. Близко к сердцу и всему остальному. На переплетенные кисти ненадолго легла вторая рука наемника, моряку достался многозначительный взгляд. Верь своему капитану, Раза, это далеко не первая его переделка. Справится. - Тогда миледи Антуанетта обяжет нас всех, если приступит к лечению, - кивнул Аврелий, не понимая, чем еще тут может быть полезен. А черноволосая миледи уверенно направилась к единственной невредимой одаренной "Красавчика". Фогги только бровь поднял, наблюдая. Несколько минут назад госпожа Паффери сползала по стеночке, а сейчас предлагает некие смелые методы лечения. Как быстро все менялось-то на корабле.

Призрачное видение мелькнуло и пропало, словно и не было. Можно исчезнуть из Тевинтера, но Тевинтер не исчезнет так просто из твоей жизни. Со своими магами и их замечательными практиками. Фейну стало интересно, зачем капитану изначально понадобился сидящий в побрякушке дух, но не задашь же в лоб такой вопрос. — Капитан, капитан, а зачем тебе ручной демон? — Чтоб иметь больше денег с тебе подобных, Фогги. Еще было интересно, что он теперь сделает. Выбросит драгоценность за борт, где ее сожрет позарившаяся на блестящее рыбешка? Будет плавать в море одержимая макрель, красота-то какая. Или заставит отрабатывать провинность? Живой и чистый, совершенно практический интерес. Прав был магистр Марий, когда с сожалением рассуждал об отсутствии у наемника магического дара, как рассуждают о врожденном дефекте у породистого щенка. Родись он с чувствительностью к маготокам, в нужное время да в правильном месте, глядишь, сделал бы неплохую карьеру с таким-то непредвзятым подходом. Короткая поездка накаляла градус безумия до абсурдно-смешного. Захотелось устроиться где-то в укромном уголке и перезагрузить голову: закурить, глотнуть из фляжки, подышать воздухом. Но все осталось в каюте, да и стоило подождать окончания спектакля, надеясь, что его прима не выйдет кланяться на бис.

Ишь, молится уже. Поди за девочкой моей не уследил, грехи теперь замаливает, - прошептал ривейни на ухо Ветру, взглядом указав на юнгу. И решительно, по-мужски отрезал. - Если что случилось.. не прощу. Фогги посмотрел на юнгу. Потом на Разу. Потом опять на юнгу. Не нашел признаков раскаяния, характерного для замаливания грехов. Разве что страх перед неизбежным возмездием, да отнюдь не божественным. Но этот страх обычно гонит подальше от людных открытых мест. Ну одним юнгой меньше у Тилани будет, если что. Право слово, последняя из его проблем сейчас. Поэтому ничего не сказал, просто погладил-похлопал по руке, словно говоря, что он всецело на его, Разы, стороне. Было ли это справедливо по отношению к юнге? А волновало ли это наемника? Да уж вылезай и всем рассказывай, - разрешил Тилани. Капитан разговаривал с собственной серьгой, и Фейн подобрался после многообещающих слов "вылезай". Кажется, он вчера очень удачно ткнул пальцем в небо, когда говорил о ручном корабельном духе. Неудивительно, что кэп тогда сразу перевел разговор на Разу и его песни. Очень эффективный способ отвлечь внимание. Еще один долгий взгляд карих глаз на ривейни. Очень. Эффективный. А рука так и оставалась в руке, потому что кому какое дело, когда капитан на палубе призывает духа, чтобы тот рассказал, как так вышло со вспышкой магического вампиризма. Ну в самом-то деле.

Впрочем, тот мог даже оценить такой символ доверия. Фогги умел и ценить жесты доверия, и вовремя ловить, когда надо, уступая моряку в силе совсем чуть-чуть и с лихвой компенсируя отточенностью рефлексов и движений. Он вообще много чего мог, за что и был любим работодателями разной степени сомнительности. Например, мог услышать, что капитан кого-то допрашивает. А вот внезапный полуобморок, когда срочное умирание, кажется, успешно отложилось, он не оценил. Жозефина! Она же там.. там.. - севшим голосом Раза пытался втолковать Фейну причину своей моментальной бледности, тыча пальцем в сторону голоса. - Поварёнок! Я оставил Жозефину с ним. Надо.. срочно.. - Ну вот и сейчас и выспросишь у него, в надежном ли месте он оставил твою девочку ночевать, — попытался воззвать наемник к голосу разума, одновременно наращивая темп, чтобы поспеть и что-нибудь сделать, если дорогой сердцу дурак в спешке навернется, поднимаясь на палубу. Он был уверен, что Жозефина цела-невредима, потому что магом не являлась и сделана была из дерева, а не лириума. Да и юнга виделся удачливым пронырой, а не полным идиотом. Но... Но есть узы, которые всегда будут крепче самых крепких человеческих связей. С ними нет смысла соперничать и нет смысла пытаться их разорвать, только руки в кровь порежешь. Воин и его оружие, бард и его инструмент. Что, в сущности, одно и то же. А на палубе горячечному ривейни и хранящему олимпийское спокойствие (разве что слегка взъерошенному от последнего рывка) наемнику предстало дивное собрание, в центре которого был капитан с каким-то украшением в руке. И никого, к кому он в теории мог бы обращаться по имени "Бартоломос". Разве что юнгу так звали, но тот весь сжался поодаль с печатью шока на лице, да и вовсе не на нем концентрировался взгляд мессира Тилани. - Что мы пропустили? — поинтересовался Фейн у всех присутствующих сразу.

Но, похоже, Фейн не видел в моряке проблему. Ни для своего занятого (или не очень) графика на корабле, ни для репутации. Поэтому ривейни не упрямился и сдался, вложив свою ладонь в тёплые пальцы. - Я сам попробую дойти, - попросил Раза, но руки не отпускал. Не как опору, просто так. Потому что уютно и приятно. Фогги кивнул на просьбу и улыбнулся. То ли отдавая дань стойкости ривейни, то ли потому что ему нравилось это молчаливое "будь рядом — не потому что это необходимо, а потому что я хочу, чтобы ты был рядом". Или потому что держаться за руки с Разой было так хорошо. Вероятно, всего понемногу. Не сказать, конечно, что получалось идти быстро, но и на неспешный променад это не походило. Удобно, что дорогие каюты для гостей с деньгами были недалеко от кают-компании.

- Да какое там связан, роднуль. Недоучка я. Но это так не работало. Дар либо есть, либо его нет. Он может быть слабым или неразвитым, но, коль уж тебя угораздило родиться с долей магии в жилах — избавиться от нее можно будет только с частицей жизни и души. Собственно, утро это показывало наглядно. Дар не просто так называется даром. Это удивительная способность делать то, чего не могут другие. Видеть мир не так, как другие. Чувствовать его. Фогги никогда не хотел сам быть магом, но это не мешало ему смотреть на магию, как на восхитительный непознанный мир. Странно было бы ожидать иного от того, кто всегда был жаден до новых впечатлений и пылко интересовался всем понемногу. Поэтому в ответ на тихую благодарность он лишь прикоснулся губами к смуглым пальцам. Не бери дурного в голову, котик. - Так это хорошо же, что в порядке. Парню тошно, а какого было бы девушке, - моряк действительно был рад чужому благополучию. И не только благополучию сестры капитана. Если Раза хотел впечатлить его, у него получилось как нельзя лучше. Наемник привык анализировать, пытаться просчитать и предугадать, прислушиваться и оглядываться. Такая работа, такая жизнь. Не подводивший защитный механизм включился и сейчас, а огненный моряк, валяющийся пластом, просто радовался, что кого-то обошла беда. И откуда ты такой хороший. Моряк замешкался, не зная, как вести себя с Фейном при людях. Бросил на того вопросительный взгляд. Не хотелось ненароком наляпать отпечатков на чужую репутацию. Вдруг зажиточный господин, а с моряком безродным возится. Нерешительность проявилась вдруг сейчас, а не вчера, у выхода из камбуза. Но тогда была ночь, ночью все видится в чуть ином свете. Утро же отрезвляет, а это отрезвляло вдвойне. Что касается социальной репутации Фогги Фейна... ее не существовало. Поэтому он даже не принял ее в расчет. Подумал, что вообще не хочется члену команды "Красавчика" афишировать ни с кем и где он провел ночь, ни свой недуг , ни свой дар, ставший причиной этого самого недуга. Просто пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд, но и уходить на социальную дистанцию не стал. Решать оставалось Разе. Идти ли, пользуясь опорой в лице наемника, не уступавшего ему ростом, что и быстрее, и удобнее. Или сохранять всю возможную гордость и независимость, не забывая аккуратно придерживаться за стеночку и надеяться, что сзади подхватят, если что.

- Упс, - моряк округлил глаза и чуть сжал пальцы. Хотя чего он, собственно, стесняется? По всей каюте голышом метаться нам не стыдно, а оказаться магом-недоучкой, особенно перед человеком, который заботу проявил - поджилки затряслись? - Ну.. э-э.. я балуюсь немного, когда никто не видит. Но ничего такого, ты не думай, роднуль! - Чего не думай? - уточнил Фейн. - Солнце, я живу в Минратосе и работаю на тевинтерских магов, так что уж точно не собираюсь убегать с криками от того факта, что ты связан с Тенью. Выпалил и сообразил, что сболтнул лишнего. Магический дар ривейни, видимо, заключался в развязывании одежных застежек и языков. Спасибо, хоть не сказал "магистра", тевинтерских-то магов как блох у мабари. - Кстати о тевинтерских магах, - вспомнил вдруг, а заодно и ушел от темы с изяществом орлейского танцора. - С сестрой капитана все в порядке было. Не знаю, что это значит. Может, и ничего. Может, неведомое нечто просто успело нажраться вволю, потому что недостатка в магах этой ночью у него явно не было. - Так что же, нам в кают-кампанию идти? - Раза с благодарностью занял предложенное ему пространство на кровати, устало размазывая волосы по лбу. Хотелось отгородиться ими как завесой от утренней проблемы. - Поможешь мне одеться? - В сидении в каюте как-то нет особого смысла, - Фогги пожал плечами. - Да и в такие моменты лучше не отставать от курса событий. На всякий случай. Не то чтобы мне не нравилась здесь твоя компания. Коротко улыбнулся после последней фразы, пока моряку, барду и много кому еще не пришла в голову очередная глупость. Уж очень он был скор на них в его присутствии. После чего поднялся на ноги, быстро, со знанием дела, поправил собственную одежду и протянул руку. Видимо, это означало, что поможет и одеться, и дойти, и в чем еще надо будет помочь.

А вот у Разы, удивительное дело, все новости были сплошь хорошие. - Я не околел, - начал моряк с очевидной и, пожалуй, наиболее приятной для них обоих. - Не глупил. И не убежал. И действительно, отличные новости. Мировой баланс соблюдался неукоснительно. Фейн сел на краешек кровати, оставляя достаточно места, чтобы жертва ночного нападения снова могла занять остальное пространство в соответствии с кошачьей природой. Если уж выпало страдать, то с комфортом. Взял смуглую кисть в свои, погладил тыльную сторону ладони. - Выкладывай, роднуль. - Что-то или кто-то на корабле вытянуло все силы у магов, включая целителя, — короткий взгляд, будто даже извиняющийся за то, что узнал личное про Разу, словно тайком через плечо подсмотрел или украл. — Помог бы лириум, но с ним случилось то же самое. Буджардини организовывает в кают-компании лазарет. Если вдруг, волшебным образом найдется решение, лечение, внезапно материализовавшийся лириум или его доставят из города, когда "Красавчик" доберется до Алама, наверное, лучше быть в центре событий. Наверное.

А миледи Фаина обнаружила разорение багажа. - Всё пропало! - заявила она с порога и предъявила обществу опустевший флакон. В коридор уже заглядывал Буджардини и кликал матросов, чтобы помогли перенести пострадавших пассажиров в кают-компанию. Воспользовавшись нарастающей суматохой, Фейн ретировался в свою каюту. Здесь он узнал все, что пока мог, и польза от торчания в коридоре стремительно уменьшалась. А еще он обещал вернуться быстро. С порога быстро смерил оставленного в одиночестве котика взглядом, надеясь не найти признаков ухудшения. - Есть новости, — оповестил, закрыв за собой дверь. — И все так себе. Начиная с очевидной, что с целителем как-то не задалось.