-
Публикаций
4 975 -
Зарегистрирован
-
Победитель дней
29
Тип контента
Профили
Форумы
Календарь
Весь контент seda_rostro
-
Заляпанные какой-то дрянью жженые кнопки, глумливые надписи и вонь, вонь, вонь. - Я туда не пойду. - Марси отрицательно замотала головой. Одна мысль о том, что они могут застрять в этой самодвижущейся туалетной кабинке, в которую гадили, похоже, всем домом, на несколько часов или того больше, ввергала ее в первобытный ужас. - Так же отвратительно, как современное искусство, - заключил Оливер, изогнув бровь с видом «ценителя». Созерцать инсталляцию неизвестной арт-группы дольше двух секунд не было никакого желания. Тем более с полным погружением, посредством застраивания в декорациях. - Давай на лестницу, - скомандовал бельгиец, доставая бумажку с адресом и сверяясь с записями, - Нам на 7 этаж, квартира 47. Лестница – сомнительная альтернатива, но выхода у них все равно не было.
-
Высокий силуэт качнулся в сторону двери, хрупкий и маленький - неподвижным изваянием застыл на прежнем месте. Ну конечно. "Ты же за этим пришла." Ничего иного не стоило и ожидать. - Неужели это так необходимо? - Марси так и не шелохнулась. - Ты же не зверь. Ты человек. Она смотрела прямо перед собой и с секунду молчала. - Здесь забыть об этом гораздо проще. Оливер остановился на полушаге, но не спешил отвечать. А что сказать? Для подобных чувств у него не было формулировок. Ничего философского. Привычного. Того, во чтобы он мог поверить сам. Или сказать начистоту, не опасаясь быть непонятым. - Мне не идет быть засранцем, я это слышал, - бельгиец старался вложить в смысл слов примиряющие нотки, - Если бы ты могла.. – со вздохом продолжил он, но осекся. «Остановить всё это безумие» Сказать больше, значит дать себе напрасную надежду. Мгновением позже, на плечо Марселины легла ладонь. Колебавшаяся долю секунд фигура наклонилась и Оливер поцеловал француженку чуть ниже виска, рядом с маленьких ушком. - Идем же, - это значило, что разговор закончен.
-
- Что? - она наконец развернулась и выпустила руку. Посыпать голову пеплом - это не страшно. А жажда крови могла и подождать. В темном анклаве, отчетливо различалось лишь дыхание, служившее контрастом к смутным силуэтам двоих. Стоя в метре, они едва бы различили лица друг друга. - Мне.. это нужно.. – подобно тяжелым грозовым каплям, слова сорвались с губ и упали на заплеванный, черный асфальт. Марси давно обо всем догадалась, - Сейчас мы поднимемся. Выбьем из парня всё, что требуется. Я провожу тебя до бара. А потом.. – разделяя каждую фразу, как можно спокойнее проговорил Оливер, - Не стоит беспокоиться. Я не навлеку неприятностей на отряд. Ты же за этим здесь? Чтобы проследить? Не важно.. Надеюсь, я понятно объяснил. Мужчина качнулся в сторону темного прямоугольника, напоминающего по форме дверь. Толкнуть её, как и оттолкнуть от себя Марселину, казалось простой задачей. Так могла бы подумать сама француженка.
-
«Какого черта, Марси?!», вопияло всё существо. И Оливер даже не смог подобрать слов, способных передать всю степень его разочарования, так что просто стоял и оторопело глядел на свершившуюся у него под носом сделку.. где-то глубоко, очень-очень глубоко в душе осознавая обоснованность поступка рассудительной француженки. Но ни как ни оправдывая продажность типа с ирокезом, когда воздух пропитан предвкушением хорошей драки! Налившийся кровью взгляд буравил вожака звериной стайки, недвусмысленно предлагая тому продолжить планирование совместного досуга. Достала из кармана пять бумажек по доллару, предусмотрительно не демонстрируя всю пачку. Медленно отошла, показала все пять бумажек, положила на ближайшую скамью. А после крепко взяла Оливера за руку и повлекла за собой. Нужно было пользоваться, пока все шло так хорошо и их пропускали без драки. Далеко не сразу Марселина смогла почувствовать отклик на её попытки увлечь за миниатюрной собой 90 кг неофициального Колосса. С величайшей неохотой Оливер сделал шаг назад, помедлил, всё еще размышляя, а не поддать ли пинка близстоящему представителю дикой уличной фауны? Но вцепившаяся мертвой хваткой ладошка требовательно тянула в сторону. Бельгиец поддался, обмяк и поплелся на ватных ногах туда, куда его хотели утащить. - Марси.. – позвал бельгиец, когда они отошли на достаточное от банды расстояние. В голосе слышалась неопределенность в выборе собственной реакции, которая, несомненно, должна была просыпаться пеплом на голову дипломатки.
-
Марси недобро сверкнула глазами. - Может быть, мне не ограничиваться флиртом, а сразу предоставить себя в полное распоряжение первому встречному? В качестве оплаты. Так тут принято, да? - с самым живым интересом она подняла глаза. - Если нужно, так ты не стесняйся, говори. В конце концов, что мне стоит, правда? Такая-то ерунда, право слово.. Она не знала, что именно вдруг так взбесило ее. В конце концов, ничего такого Линдберг не сказал. Или сказал? В любом случае, она скорее раскроила бы чей-нибудь череп битой. Изображая крайнее непонимание сути, заявленной в его адрес претензии, Оливер округлил глаза и пожал плечами, говоря тем самым, «Откуда мне знать? Делай, что хочешь! Я всего лишь озвучил вариант!» Впрочем, добавить что-то вслух оказалось нечего, и бельгиец предпочел топать дальше, угрюмо глядя себе под ноги. Через пару секунд приступ бешенства схлынул, но рыжая ведьма ещё некоторое время шла молча. - Давай взглянем на это с точки зрения практичности. Избиение банально займет меньше времени. Так что давай пока отложим торговлю человечиной, ты не против, нет? Низкопробные шутки все ещё выглядели таковыми, но содержание этого разговора, в отличии от формы, явно уходило куда-то не туда. - Тебе не идет так шутить, - в пику, чтобы задеть.. а может, потому что в данный момент гнушался себя и собственных мыслей, которые Марси, считывала, как с листа. Он произнес это и поморщился в отвращении, прячась в тени капюшона. - Сюда.. – прибавил глухо и свернул в узкий проход между четырьмя высотными зданиями. Марселина и Оливер не сразу, но привлекли их внимание, просто потому что зашли в этот двор и были чужаками. - Опаньки! Кто это к нам притащился? Слышь, дядя, плати деньги за проход, это наша территория! Сразу пятеро подростков заступили путь сноходцам, еще трое уже заходили сбоку. Кастеты и заточки у них в руках тускло сверкнули в оранжевом свете уличных фонарей. Злорадное удовлетворение и предвкушение растеклись сладкой патокой по телу. Оливер не ожидал, что зверь, нет, целый зверинец!.. прибежит на ловца столь живо. Чертовски живо, что даже как-то неудобно. В груди кольнуло остатками совести. Тревога за Марси, отодвинула в сторону остервенелую жажду крови. Ей здесь не место. Что, если он не сумеет её защитить? И зачем только взял с собой, напрасно надеясь отделаться от француженки после беседы с хакером.. - Парни, давайте я вернусь через минут пятнадцать и мы поговорим, - слова сочились сквозь изломанные в кривом оскале губы. По затылку сновали мурашки, вздыбливая короткие волоски. Ладонь машинально легла на женский локоток, мягко, но настойчиво, притянув девушку ближе и продолжила уводить за широкие мужские плечи. - Я и сам не прочь. Правда! Просто времени нет, - пропел Линдберг медовым голоском с привкусом дегтя.
-
- А чего тут думать. - пришлось ещё немного сократить дистанцию, чтобы тема разговора не стала достоянием общественности. - Спросим его, может он достать нам планы зданий или нет. Предложим денег. Не захочет, ты встряхнешь его хорошенько. Может, приложишь пару раз физиономией о клавиатуру.. я не специалист, но слышала, что в местах вроде этого такие аргументы действуют быстрее. - и прибавила невозмутимо. - Уверена, ты справишься. Марселине достался странный, короткий взгляд исподлобья. Святая инквизиция не ошибалась на счет рыжеволосых женщин, да? - Какой широкий спектр дипломатических стратегий! Я удивлен, - съехидничал Оли, - А, может, ты с ним пофлиртуешь немного? Подмигнешь пару раз, повиляешь бедрами перед носом, чмокнешь в щечку?.. Такой способ задобрит паренька быстрее, и мы не рискуем оставить его обиженным, - тоном знатока пояснил мужчина и добавил, дразня, - Уверен, ты справишься.
-
Марси толкнула дверь, а парой секунд позже услышала, как вышел следом за ней диалектический до мозга костей Оливер Линдберг. Два метра сплошных противоречий, девяносто килограмм строптивости. И он мечтает заткнуть внутренний диалог. Жестко, если понадобится. Это неприятно. Это похоже на шизофрению. - Веди. Я не знаю дороги. Переступив через кучку вонючего тряпья, сваленную прямо на асфальт у бордюра, Линдберг повертел головой, изучая пространство, в особенности выходы из подворотен и самые темные углы, уходящей вдаль, в смоговый мрак, улицы. - Здесь не далеко, - ответствовал Оли, делая шаг в выбранном направлении, - Просто иди посередине улицы и не вступай ни с кем в разговор. Уверенный, что француженка и сама понимает, что и как надо делать – ведь не он тут конвоир, а она, - бельгиец не ждал уточняющих вопросов. Накинув капюшон на голову, Оливер поравнялся с Марселиной и взмахом руки поманил её за собой. - Подумай пока, что мы этому Мико говорить будет, - серо-голубой взгляд блуждал от непроницаемой тьмы окон к тусклому зареву фонарей и копошащимся у мусорных бачков крысам.
-
- Надеюсь, ты осознаешь возможные последствия. Кто кого переглядит, да? Это даже забавно. Забавно, что из них двоих сейчас сеет зерно рационализма именно Марселина. Весы качнулись. В одну из чаш сгрудили все беды разом. "Сам-то ты что хочешь, чтобы я сделала? Осталась или ушла?" Я не хочу, чтобы ты пострадала. Но осознаю, что хочу сделать. Тебе следует остаться. - Идём. - Идём. Эхом ответил Оливер, оставив вопрос без ответа. Когда лучше бы настаивал, чтобы Марси ушла. Глянув на внушительную Амади, занявшуюся сакраментальным натиранием стаканов, как если бы от их чистоты и блеска зависела судьба человечества, бельгиец опустил одну руку вниз, через мгновение, держа в ней толстовку и пальто. Да, он всегда таскает их с собой, ничего удивительного. Потратив еще секунд пятнадцать на незатейливую маскировку, он шагнул к дверям из заведения.
-
- А, ну хорошо, - пожала плечами хозяйка заведения, возвращаясь за стойку. Амади была столь любезна, что не только записала на блокнотном листе дешевой бумаги адрес Мико, но и нарисовала схему, как туда пройти. Получалось действительно просто. Кроме чернокожей хозяйки и двух сноходцев в зале бара никого не оказалось. Бельгиец поднял импровизированную карту и внимательно изучил её. Пройти. Ножками. Это внезапно разочаровывало. И, наверное, разочарование отразилось на лице в купе с глубоким вздохом, вырвавшимся из груди. Оливер тосковал по дороге, как по любимой женщине - единственной, верной, умопомрачительной и всегда доступной. Его адреналиновый наркотик. Его личное святое причастие. Его вечный карнавал. Но не теперь, нет. Законы Сна работают иначе. Но разве так бывает? Изнурительные походы, экспедиции, марш броски - их не счесть. Так, как это понимать? Что происходит? Как так вышло, что он не узнает своё отражение в начищенных до мутного блеска стаканах? Как и не узнает, даже если заглянет на дно. Почему не может распутать клубок, терзающих изнутри дум? По колено в воде.. Осталось ли хоть что-то от Оливера вчерашнего? От утрене-рассветного? Пусть одна маленькая радость, отдушина! Пусть одна? Он чувствовал, как изменяет себе. Как ломается хребет с омерзительным хрустящим звуком. Как искажаются черты лица, превращаясь в рябь на воде. Ничего не осталось. Решительно ничего. Без малого шесть дней. Как малодушно и глупо. Горячечный бред. Лихорадка. Это чувство беспомощности бесило. Разум кипел, не находя путей для выплеска эмоций: ярости, страху, смятению, обиде, изнеможению, желанию… в конце концов, вине за то, что он обо всем этом думает. Эгоистичная свинья. Неужели твой дух так слаб? Поздно. Как конь, вставший на дыбы и пускающий клубы пыли из-под копыт, он вознамерился продолжить опасный разгон. Это уже не остановить. Это происходит сейчас. Как во сне… Вещий сон. - Еще раз спасибо, Амади. Мужчина глянул через плечо на фарфоровое, дразнящее изваяние позади себя. Бумажка с адресом и маршрутом перекачивала в карман. Он подождет. Подождет. Рано или поздно отпустит. Всех наркоманов отпускает. А, может, и нечего ждать? Опрометчивое прикосновение. Несдержанность. Марселина влюблена в другого. Истязает плетьми собственную спину и душу, как он свою. Секс с ней не будет выходом ни для кого. Это не решение проблем. И ради чего? Суррогата? «Ты же не влюбился в неё, олух? Нет? Когда и кого ты последний раз любил, вспомни ради всех Святых! А тебя? Любили когда-нибудь по-настоящему?» «О, Господь всемогущий, какой же ты дурак! Как смеешь думать! ..как смеешь засорять сознание таким?» «Ты просто жалкий отступник, не хочешь думать о Ханне. О деймосе. О важном! И, погоди, с каких пор ты зовешь её Ханной?!» - Я собираюсь наведаться к этому парню. Прямо сейчас. Ты со мной? «Когда понял, что - вот оно! - твой звездный час? Понял, что не имеешь ни малейшего представления, как жить дальше? Когда это случилось? На улице? В комнате номер девять? На брифинге? Только что? Потому-то ты и хочешь подставиться. Хочешь ввязаться в драку. Потому что жалеешь себя. Всегда эти сантименты, философские размышления о жизни, чтобы хоть как-то вписаться, чтобы сойти с обочины, на которой тебя оставила.. Ханна. Что ты ей скажешь? Я так скучал? Позволь мне привести тебя обратно домой? Куда-куда, позволь узнать? Чушь собачья! Её дом – гниющее тело там, на кушетке. А, может, ты осмелишься сказать ей, о чем грыз ногти в кровь? О чем срывался в опасный дрифт?.. Просто пойди уже и набей кому-нибудь морду. Разукрась свою для симметрии». - Или можешь пойти и доложить о результатах Найджу.. если он еще здесь. «О, этот мягкий, притворный тон! Этот взгляд на три метра! Ты думал, что это ты? Что справился с собой когда-то, да? Котика завел? Нашел баланс между ненавистью и слепой, щенячьей любовью?..Назвал это долгом?» «В 14 ты был честней, когда поджигал туалетную бумагу и бросал её в окна школьных учителей» «Оглянись вокруг! Вот он дом! Здесь тебе место!» «Ты погряз в дерьме! Ты Джеймс! Ты пепел и выдумка!» «Этот город твой, сын мой, твой!..»
-
Попытки Оливера сохранить приватность разговора разбились о сломанный регулятор громкости голоса мадам Амади. Похоже, отвечать также шепотом она не умела в принципе. - Конечно! А почему вы спрашиваете? - Да так.. просто.. - пробормотал Оли, поспешно отворачиваясь и ускоряя шаг, чтобы женщина не видела его исказившегося лица.
-
- Спасибо, - повторил Оли и поднялся со своего места, - Давайте спустимся вниз.. По пути на первый этаж, бельгиец нагнал, идущую впереди хозяйку. Склонился к самому её уху и прошептал, чтобы никто другой не услышал. - Амади.. еще вопрос.. вашим девочкам ведь можно доверить котенка, да?..
-
Упоминание дополнительного заработка определенно стимулировало мыслительный процесс мадам Амади, но, судя по ее грустному взгляду, ни к чему конструктивному она не пришла. - Простите, но меня они слушать не будут. Но...я не думаю, что местные банды рискнут на вас наехать. Видно, что вы им не по зубам. А адрес Мико я вам напишу, как вниз спущусь. Откуда видно, Оливер уточнять не стал. Вероятно, Амади или её девочки уже разнесли на крылышках вести о таинственных гостях «Бетти». И на том спасибо. Оставалось надеяться, что до завтрашнего утра сноходцев не побеспокоят, а к тому времени, как у местных выгорит терпение, они и сами покинут бордель. - Спасибо, мисс Амади. У меня вопросов больше нет. Марси?
-
- Да где-то с полгода, наверное. Чем занимались? Да как обычно. Разбой и рэкет. Награбленное сбывали у местных барыг, - пожала плечами Амади, ее явно не возмущали столь откровенно противоправные действия. - С профсоюзом связываться у Кныша кишка была тонка, так что ни меня, ни девочек они не обижали. Конкуренты...ну, да, думаю, придут, но едва ли раньше вечера, а то и ночи. Кныш с Бао Санем время от времени стычки устраивал, тот, наверное, первым своих пошлет посмотреть, кто тут обосновался. Ну и металлюги с 75 улицы, куда ж без них. А потом и люди дона Росси подтянутся, он за всем районом смотрит, каждая банда ему деньги исправно платит, - в голосе Амади прорезались нотки боязливого уважения. Похоже, Амади не имела ничего против ни первых, ни вторых, ни третьих. Какая разница, кто будет трахать её шлюх? Лишь бы исправно платили и не доставали лишний раз. - Угу, - бельгиец в задумчивости сцепил пальцы у лица, - Мисс Амади, а можно как-то отсрочить визит уважаемого Бао Сана и остальных достопочтенных господ на пару дней? Не хотелось бы вновь учинять беспорядок не в пример вашему великодушию и гостеприимству , а ведь, сами понимаете, иначе не выйдет. Только хуже, - понизив голос до заговорщицкого шепотка, Оливер добавил с прищуром, - А мы бы вам хорошие чаевые оставили за хлопоты. Как старые добрые друзья. - Ну, в девятую комнату компьютер ставил и настраивал Мико, он тут недалеко живет, на 77 улице, я могу адрес дать. А больше я и не знаю никого из таких спецов. - И тут мы вам будем очень признательны.
-
- Амади, - начал Оливер, усадив хозяйку на кровать, а сам устроившись на стуле напротив, чтобы видеть лицо чернокожей женщины и только его. - Расскажите нам, пожалуйста, как долго банда Кныша ошивалась в вашем заведении? Чем они, собственно, вообще занимались, вы не в курсе? Наверняка кто-то попытается теперь занять их место и придет сюда.
-
- А, ну, хорошо, конечно, поговорить можно, отчего не поговорить-то, - могло показаться, что в голосе Амади тихой тенью скользнуло разочарование. Похоже, женщина собиралась предложить разговаривать прямо здесь, благо будуар делился на две комнаты, но зацепилась взглядом за свисающие с трюмо женские трусики и, после еще одного взгляда на Марселину, отчего-то переменила свое мнение. - Можно в любой незанятой комнате второго этажа устроиться, если желаете. - Будем премного благодарны, - всё это долгое расшаркивание с затейливым вступлением начинало утомлять, к тому же, от взора бельгийца не ускользнула ехидная улыбочка, украсившая лицо Марселины. Какие там, к черту, теперь желания? Это был вызов! О, да! Мы договорились! Моя милая, дорогая Марси. Мы договорились, что я буду ждать. Но только я - это я. Такой, какой есть, со всеми своими потрохами. Не деликатный. Не милый. Не покорный. Не интеллигентный мальчик из хорошей семьи. Другой. Не такой, как он. По лицу сноходца скользнула тень. Ни упрека во взгляде, ни ироничного замечания, ничего такого, что могло выдать задетое эго. Француженке лучезарно улыбнулись в ответ на её триумфальную позу победительницы. Но чем-то коварным веяло от этой улыбки. - Отличные трусики, - заметил Оли, бесцеремонно ткнув пальцем в выставленный на всеобщее обозрение предмет туалета, - Амади, проводите? А вы девочки, - бельгиец бесстрашно шагнул за порог комнаты, протиснувшись под боком у хозяйки, - Смотрите, кто тут у нас? Оливер протянул из-за спины открытую ладонь, на которой сонливо жмурился рыжий, взъерошенный котенок. - Не хотите поиграть с киской, пока меня не будет? Оставляю своего дружка вам на попечительство, согласны? Вот я какой, Марси. Колючий. Грубый. Нескладный сукин сын.
-
- А зачем меня ненадолго похищать? Это ролевые игры такие? Так, может, это лучше с девочками? Да и у вас самих девушки очень красивые, - тоном "нет, ну если вы настаиваете, то я согласная" проговорила Амади. Похоже, бренди растормаживал и ум, и язык женщины, но профдеформацию владелицы мотеля-борделя деть было некуда. - Нет, спасибо, - протянул сноходец, пятясь на шаг от двери. С учетом произошедшей не далее, чем минуту назад сцены, предложение хозяйки звучало почти, как подстрекательство к преступлению. Во всяком случае, против всех моральных и эстетических норм точно, - Мы по делу.. Поговорить. Поговорить хотели, - уточнил Оли.
-
Если он хотел смутить ее, то ничего не вышло. А вот разозлить почти получилось. Что ж, гнев Марселины остудил голову сноходца, которую невольно припекало каждый раз, как он оказывался рядом с одной конкретной француженкой. И порой не выдерживал, давая волю скрытым эмоциям. Дурак. Но он мужчина. В конце концов, он всего лишь мужчина с вполне обычными желаниями. Сокращать образовавшуюся дистанцию Оли не стал, выждал пару секунд и поднялся следом на третий этаж. Вычислить Амади со свитой не составило труда. Из-за двери одной из комнат раздавался заливистый смех и громкие голоса. Оливер постучался. - Мисс Амади, можно мы умыкнём вас ненадолго?
-
Мистер Линдберг смотрел на нее, будто вопрошая. На этот невысказанный вопрос Марси могла бы только огрызнуться в лучших традициях уставшей от брака супруги: "Если ты против, только скажи." Кивнула Найджелу, он избавил ее от лишних препирательств своим решением и отошла к лестнице на второй этаж, где и подпирала стенку в ожидании долговязого напарника с самым независимым видом. Ничуть не возмутившись, выпавшим на его долю искрам из глаз, Оливер шагнул следом. Однако подниматься вверх по лестнице первым он не решился. Житейская мудрость подсказывала - следует пропустить даму вперед. Впрочем, мужчина позволил себе небольшую хитрость, в отместку подойдя к француженке почти вплотную, так, чтобы для восстановления попранного личного пространства, ей потребовалось пройти бочком между ним и стеной и только затем выскользнуть на ступеньки. - Идем? – бельгиец мягко улыбнулся и жестом пригласил Марси проследовать наверх.
-
Мисс Фог сложила руки на груди и снова уставилась на страдающего мистера Линдберга. - Так что насчёт того, что я сказала, Оливер? - раздельно произнесла она, не оставляя шансов не расслышать. Когда ей что-то было нужно, Марси становилась весьма упрямой. Не расслышать на сей раз, оказалось в действительности задачей непростой. Оливер машинально повернулся на голос и сразу же ощутил на себе всё то упрямство, вложенное в обращенный к нему взгляд зеленых глаз. «Ты хочешь составить мне компанию, Марси? Почему?», едва уловимым намеком отразилось в ответном взгляде. Тональность сегодняшнего утра омрачала картину, в иных условиях более приятную, выбирая из возможных причин, лишь ту, где француженка всего-навсего хочет убедиться, что бельгиец не натворит глупостей, нажив новых врагов себе и другим. - Тебе наверняка не терпится заняться делом. - взгляд перескочил от Оливера к командиру. - Найджел, что скажешь? С чего стоит начать? Разделяться или нет? - Так и есть, - согласился Оливер. Отстранился от стойки и подошел к столику, где сидела дипломатка, - Брифинг окончен? - последние пожелания Найджа неприятно царапнули изнутри. Ему действительно не терпелось. И некоторые мысли по этому поводу Оливер благоразумно решил оставить при себе. Впоследствии, Марси сама решит, кем хочет быть – конвоиром или соучастницей.
-
По мере того, как Алиса развивала свой монолог, Оливер прислушивался внимательнее, а под конец речи, уже смотрел прямо на девушку. Всё так же безрадостно, но хотя бы не расползаясь по барной стойке мокрой тряпочкой. Это был милый жест со стороны русской художницы, и бельгиец его оценил, одарив Алису несколько изломанной, но все же улыбкой. - Спасибо, Алиса, - кивнул он. Предложение Марселины мужчина тоже слышал, правда, не отнес его на свой счет. В равной степени, оно могло быть адресовано любому из присутствующих. Если бы Оли знал, о чем подумала француженка, он бы разрешился очень неприятным смешком, потому что в мыслях Марси был определенный резон. Идущая внахлёст информация, становящаяся всё более абсурдной и сложной для понимания, странным образом воздействовала на разум, подменяя восприятие реальности, как чего-то не выдуманного, на ощущение от прочтения комикса. Если в самом начале Оливер действительно был потрясен, то теперь защитная реакция мозга скрадывала, как могла негативное влияние, делая бельгийца неоправданно активным и готовым на рисковые поступки. Потому что, всё вокруг книжечка с картинками, а он её герой. - Возможно стоит разделиться на группы, чтобы охватить больше мест и информации? – предложил Оли. Можно было заметить, как одна из его коленок нервически подрагивает. - Ходить по городу всей толпой всё равно не лучшая идея.
-
- Но мы можем попробовать выдать тебя за него, - предложил Найджел. - Если, конечно, ты здесь существуешь. Я как-то не подумал это проверить. В общем, похоже все упирается в местных хакеров. Нам нужна информация, причем очень закрытого характера, а кто, как не эти ребята такого рода информацию добывают. Бровь скептически взметнулась вверх. - Серьезно? – актер погорелого (безусловно) театра, уставился на Грина, - Я думать не хочу, вот что я тут мог вырасти и понятия не имею, как играть самого себ.. так.. – бельгиец осекся и сокрушенно мотнул головой. Кажется, к нему возвращалась мигрень, - Не факт, что в этом мире существует мой двойник. Вообще не факт. Давайте.. по возможности забудем об этом. - Значит, нужно найти какого-нибудь хакера. Думаю, начать можно с Амади. Наверняка, она подскажет, кто тут разбирается в компьютерах. - Вот, - раскрытая ладонь указала на француженку, - В этом вы оба правы. Нам уже есть, чем заняться. Отличная идея. Покивав своим словам, Оли опрокинулся обратно на стойку и отвел голову назад, издав страдальческий стон. Не хватало ему найти мать при самых странных обстоятельствах, как забрезжила возможность заполучить собственную evil-копию в качестве бонуса. Этот день обещал быть очень долгим.
-
Оливер стоял чуть в стороне от Найджа, прислонившись спиной к барной стойке и скрестив руки на груди. Его бледное лицо выражало угрюмую задумчивость, поверх которой, тенью легла отрешенная рассеяность, как будто в голове мужчины раз за разом, от слова к слову переключался некий тумблер, отвечающий за прагматичное и беспорядочное течение мыслей. Стоило прозвучать имени «Ханна» в составе одного предложения с «корпорация зла, штурм, бойня, чужеродный разум».. щелчок! .. шум водопада в ушах. Разум отказывался принимать, казавшиеся фантастикой, факты. Всё случилось так быстро, что Оливер засомневался в своем психическом здоровье, в собственном зрении и памяти. А не ошибся ли он? На фото действительно Ханна Линдберг или какая-то другая, очень похожая женщина? Полная тезка.. - Дракон. – на бледном лице воцарилась тень улыбки, когда Найджел попросил уточнить. – Около десяти метров в длину. Оливер и Эндрю видели его. Думаю, они лучше смогут оценить, насколько он будет полезен в качестве… мм… боевой единицы. - Да, дракон огромный.. Но все же «ударять по небоскребу» не стоит, - с некоторым опозданием отозвался сноходец, поддержав мнение доктора, - Нам туда еще попасть надо. Но вертолеты отвлечет до тех пор, пока командиры эскадрильи не скоординируют свои действия с учетом новых вводных. - И еще... - поразмыслив, она решилась все-таки задать сомнительный вопрос, и, с опаской поглядев на Оливера, потупившись, произнесла, - раз с этим миром так тесно связана память мамы Оливера... то возможно, где здесь есть и сам Оливер? Быть может, с ним можно будет договориться о чем-нибудь? Чувствуя спинным мозгом эти взгляды коллег, бросаемые буквально из каждого угла забегаловки, с периодичностью в полминуты, Оливер предпочитал уставиться в одну точку у себя под ногами и делать вид, что не замечает даже самую малость. Но предположение Анны надругалось над мозгом столь окончательно и бесповоротно, что он был вынужден поднять взгляд и пройтись им по каждому присутствующему человеку в помещении. Линдберг со вздохом помассировал переносицу. - Если просто предположить, что Химера воссоздала шестилетнего пацана.. предположить, что он успел вырасти за все эти годы в мужчину.. С ним мы точно ни о чем не договоримся, - бельгиец пристально посмотрел на скрипачку, - Это я тебе гарантирую.
-
..злой двойник.. Добило. Оливера повело и он, давясь нервно-ехидным смешком, рухнул на спину. На щеках блестели две влажные дорожки слез, которые бельгиец посмешил стереть со своего побледневшего лица ладонями. - Сюр какой-то, - проговорил он с чувством. Смех утих. Сноходец молчал некоторое время, хмуро разглядывая потолок, на котором красовались ржавые разводы подтекающих труб. Надежда? Это место и все звучавшие тут слова, вселяли что угодно, кроме надежды. - Всё, хватит, - решительно заключил он и рывком поднялся с кровати, - Вместо того, чтобы гадать, нам следует немедленно заняться планом вторжения..
-
- Не знаю, Оли, - покачал головой Найджел. - Что-то тут не сходится. Посмотри вокруг. Имея в руках власть планетарного масштаба, стала бы твоя мать терпеть подобное? - Я не знаю. Собственный голос показался чужим. Звенящее эхо в пустом зале. Оливер чувствовал смятение, никогда ранее неиспытанное. Всё, что он когда-то знал, на что опирался превратилось в ничто, и Оли не успел даже осознать случившееся. Оставалось только обхватить самого себя руками и удостовериться, что тоже не исчез, что всё еще существуешь. Не хотелось идти вниз и рассказывать всё команде. По какой-то причине Оливер чувствовал стыд. Наверное, потому что у него не было не единого ответа на вопрос о том, кто такая Ханна Линдберг. - Мне было шесть.. – будто бы в свое оправдание промолвил бельгиец. Ребенок, испуганный мальчик, уверовавший почти, что в святость родителя. Выпрямив спину, Оливер провел ладонью по волосам, отводя назад взмокшую от пота прядь, и посмотрел на Грина. - Если следовать твоей теории, то мама может находиться под влиянием Химеры. Соломинка. Тонкая, спасительная соломинка.
-
Наконец, Найджел отодвинулся от компьютера и устало потер глаза, казалось, сноходец за короткое время постарел лет на пять. - Вот же мы вляпались, а, Оли? - Как ты думаешь, она помнит, кто я такой? – вопросом на вопрос ответил Оли слабым голосом. Он все так же сидел на кровати, но теперь какой-то ссутуленный, с поникшей головой. - Мы могли бы дать о себе знать.. я бы.. поговорил с ней, - бельгиец конвульсивно дернул плечами, - Не знаю, что и думать.