Dmitry Shepard

А на все про все губы темные одно слово произносят, чуть наклонив голову на бок и нахмурив брови: - Просьба? И разговор на пороге комнаты, и нахмуренные девичьи брови только больше убеждали Лара, что он не вовремя пришел, но отступать было уже поздно, да и собственный девиз легкой жизни не обещал, скорее наоборот. - Могу я зайти внутрь? - мягко спросил Лар, мысленно уже готовый к тому, что ему откажут или просто дверь закроют перед носом. Потом, спохватившись, добавил: - Нет, это не та просьба, с которой я пришел, просто не привык на пороге разговаривать.

К двери подошли. Ее открыли. Но глаза немного опускать не пришлось. Из губ вырвалось многозначительное «а» Лару опускать или поднимать глаза также не было необходимости, одинаковый с Улвой рост делал подобное лишним, если хочешь взглянуть собеседнику (или собеседнице) прямо в глаза. Лар хотел. Тонул ли серый в алом? Скорее нет, чем да, мешался серой льдинкой в море багровом. - Улва, здравствуй. Прекрасно выглядишь, - улыбнулся Мастарна девушке, чувствуя себя отчего-то неловко. Может, потому что заметил в руках у Улву шапку знакомую? Или потому что это был, пожалуй, первый комплимент, который он сказал кому-либо за очень долгое время? - Ты ждешь Пола? Если так, то я позже могу зайти, все равно моя просьба не важная.

Мастарна ощущал себя странно ослабевшим и потерявшимся. Мессир Лурц, сам того, возможно, не подозревая, раз за разом выводил своего телохранителя из душевного равновесия своими поступками и решениями. Настолько, что Лар начинал скучать по легату Аврелию и даже испытывать некоторое сожаление, что согласился на это предприятие. Как будто у него был выбор, впрочем. Тогда его жизнь была куда более насыщенной. Аврелий, хоть и частенько ставил свою жизнь под угрозу, проводил время не только в штабной палатке, находя время и для выездов на позиции для личной рекогносцировки, и для спарринга со своим телохранителем, чтобы поддерживать себя (да и Лара тоже) в надлежащей форме. А сейчас, выспавшись и приведя свои ногти к привычно и повсеместно идеальному виду, Лар вдруг понял, что ему нечего делать, а единственное место в башне, которое его привлекало, имело смысл посещать только ночью. Еще час помогло скоротать повторная проверка снаряжения и доспехов, но нельзя же заниматься этим постоянно. Мысли Мастарны снова вернулись к спаррингу. Хм. Тренировочные площадки для храмовников и боевых магов в Круге наличествовали, но согласится ли кто-то из них составить компанию Лару. Тем более, что был еще один вариант, не обещавший, впрочем, ответа, обратного тому, что Лар ожидал от храмовников. Спустя короткое время в дверь комнаты, где поселили Улву, уверенно постучали.

- Как скажете, мессир, - слова эти Лар говорил уже в спину удаляющемуся Лурцу. Задумчивый взгляд телохранителя скользнул по шраму на щеке Улвы, ушел в сторону, потом вернулся еще раз, более пристальный. Говорить...говорить впрочем, Лар ничего не стал, молча повернулся и ушел, отсыпаться за бессонную ночь, пока была возможность. А вечер Мастарна собирался посвятить двум визитам, ну да о том еще говорить было рано, впрочем.

Барды и писатели любили упоминать в средней паршивости рассказах колокольчики, которые обычно начинают звенеть при первых признаках угрозы в голове главного героя. Но в голове Лара скорее прогремел солидный такой церковный колокол, какие слышно обычно на весь город. Какой, в задницу Андрасте, бал?! Каждая сволочь тут же ринется выяснять, какого такого делают на великосветском балу никому неизвестные и ни с кем, за исключением мессира Лурца (который сам персона небольшая), не связанные люди. Это было как-то чересчур для важной операции, о которой должны знать только посвященные. Впрочем, мысли свои Лар дисциплинированно оставил при себе, на его лице не отразилось ни одной эмоции, а поклон был исполнен должного уважения к персоне Первого Чародея.

Пойти против Империума, связав свою жизнь с приверженцами Культа Пламенного Обета - достаточно серьёзный проступок для смертной казни. Дочь, если верить слухам, повредилась разумом на фоне постигших бед. Говорят, она повесилась. Некоторые утверждают, что жива до сих пор. Но в поисках я вам не смогу помочь. Может быть в родовой башне обнаружатся намёки на её дальнейшую судьбу. Неподвижно стоявший подле кресла мессира Лурца телохранитель вдруг беспокойно шевельнулся и решил подать голос. - Прошу прощения, мессир. Сохранились ли протоколы допросов мага Девара и материалы самого следствия по его делу?

Не комильфо)) Традиция-с, сосиски с квашеной капустой их все))

Второй тенью идя за мессиром Лурцем, Мастарна невольно сравнивал обустройство башни Круга магов с военной школой, где он, по сути, провел почти все свое детство и понял, что скучает по тем временам. Да, суровым и заполненным изматывающим трудом над собой, но природа человеческой памяти такова, что трудное и неприятное быстрее стирается из памяти, оставляя лишь золото ностальгии на оставшемся. Глядя на Лара со стороны, наверное, сложно было понять, почему он вообще выбрал такую опасную и неблагодарную стезю, каковой является работа телохранителя, каким человеком надо быть, чтобы бестрепетно отдать жизнь за другого. Всего лишь за деньги. Но это была бы ошибка. Да, подобным Мастарне платили немало. Но первые пять лет половина суммы гонорара отходила школе, как компенсация за обучение. Потом, если выпускник проживал такой срок, сумма отчислений школе снижалась до десятой доли. Взамен же, школа предлагала свое влияние и защиту для всех своих выпускников, пристально следя за их судьбой. А, учитывая, что услугами школы пользовались весьма влиятельные люди, могли они немало. При таком раскладе за десять лет успешный или удачливый телохранитель мог скопить приличную сумму денег и с честью уйти на покой, либо, обзаведясь за это время нужными связями, продолжить свою карьеру на политической арене или же в числе наставников в школе. Мастарна поступил по другому, вместо обещавших перспективы вариантов уйдя на фронт, приняв предложение легата Аврелия. Родня его решение встретила в штыки, но поделать ничего не смогла, со временем смирившись и даже выдумав для себя приемлемое оправдание непокорству нелюбимого отпрыска, мол, Аврелий на подъем идет, умело используя военный капитал для образования капитала политического. Лар не судил, так это или нет, он просто знал, что легат ставит интересы Империи выше своих. И этого ему было достаточно. А сейчас Лар чувствовал себя в мутной воде внутренней политики и это добавляло ему лишний дискомфорт, который он, впрочем, старательно прятал в глубине серых глаз. Как и многие, многие иные эмоции. Первого Чародея телохранитель поприветствовал просто, гулким ударом латной перчатки по нагруднику, аккурат напротив сердца. И снова застыл, бдительно оглядывая кабинет, будто из-под ковра мог вдруг выскочить коварный убийца.

Лурц кивнул, не замечая холодности своего телохранителя, равно как и взгляд, вскользь брошенный на него зеленоглазой миледи. - Первый чародей примет в полдень, - объявил он и хотел уже уйти, но на секунду замешкался. - Если что, я буду в библиотеке, это на первом этаже.. - Не волнуйся милый, я все покажу нашим гостям, - пропела миледи Саввидис. - И присоединюсь присоединюсь к тебе! Децимус согласно кивнул, выходя из гостиной. Следом за ним молчаливой тенью двинулся Мастарна, явно не собираясь отходить от своих обязанностей и подопечного далее нескольких шагов. Невнимательность мессира Лурца он тоже заметил и оценил соответственно.

- Мессир Мастарна, - Децимус согласно кивнул головой и робко улыбнулся. - Мне следует извиниться перед вами. Миледи Саввидис, - теплый взгляд на Архивариуса, - сказала, что я был не прав, пойдя вчера у нее на поводу и не взяв вас с собой, как должно. Боюсь со мной сыграла злую шутку старая привычка, в этих стенах я всегда был в безопасности. Мне так хотелось повидаться со старым другом, что я не думал об иной стороне своего поступка. Еще раз прошу извинить меня. Легкий поклон означил конец речи. Это было неожиданно и очень мило. Настолько мило, что могло бы разжалобить камень, но, видимо, не Мастарну. Или не так быстро. - Извинения приняты, мессир, - тон телохранителя и взгляд не изменились ни на йоту.

- А вы уже потеряли мое... телохранитель, - отрезала пожилая дама, холодно взглянув за мужчину в доспехе. - Вам вчера были отданы совершенно четкие распоряжения, которые никак не могли привести к подобной... панике. Жаль, что Туц мертв, с ним бы подобных эксцессов не произошло! "А вы мое еще и не приобрели", - мысленно произнес в спину пожилой магессе Мастарна. Вслух не стал, не было у него привычки давать потенциальным врагам полезную информацию. Оставшихся гостей и в самом деле препроводили в просторную гостиную, выкрашенную в лавандовый цвет и выходящую окнами на простирающийся внизу город. Две рабыни расставляли чашки и тарелки с пирожными и шоколадными фигурками. Здесь им предстояло провести долгие три часа, прежде чем двери распахнулись, вернув заметно посвежевшего и радостного Лурца. Позади него стояла старая драконица, улыбаясь своей ядовито-алой улыбкой: -Ну, как видите, я не съела вашего драгоценного мессира Лурца, - насмешливый взгляд обежал чаевничающих. - Собирайтесь, господа! Первый чародей примет вас в скором времени! Мастарна не спал, уделив время чтению и делая вид, что периодически пьет из своей чашки давно остывший чай. Увидев мессира Лурца, деланно равнодушно на него взглянул и, не торопясь, убрал книгу обратно в рюкзак, прежде чем подойти ближе. - К выполнению обязанностей телохранителя готов, мессир Лурц, - так мог бы говорить камень, точно также безжизненно и безэмоционально. Старой кошелке не досталось даже взгляда.

- Вот именно, Лурц не кукла! Не моя и не ваша! - сделала женщина упор на последнем слове. - Советую помнить об этом в будущем, если не хотите потерять его доверия! - Доверие - вещь обоюдная, миледи, - заговорил вдруг Мастарна. - Такими необдуманными поступками мессир Лурц мое...наше потеряет.

Виктор стоял молча вплоть до инея. - Месье Красс, - подал он голос, - Если месье Лурц приехал сюда с визитом по собственной воле, едва ли можно винить мадам.. Саввидис? В его необдуманном поступке. Похоже, представитель Орлея по неизвестной Лару причине собирался вызвать огонь разбушевавшегося командира на себя, так что Мастарна на всякий случай шагнул поближе к Виктору, чтобы прикрыть его щитом в случае чего.

На подмигивание Лар никак не прореагировал, лишь хмуро воззрился на шумную старушенцию. Когда Красс решил пойти ва-банк, телохранитель не шагнул вслед за ним, но обозначил готовность пресечь любую атаку, на него направленную. Хоть от всего Круга.

Мастарна хранил хмурое и угрожающее молчание. И нет, причиной было вовсе не ночное бдение или внешний вид командира, на лице которого ярко сияли все последствия ярко же проведенной ночи. Собственно, причин было две: безымянный и мизинец на левой руке, обработать которые Лар просто не успел до того, как началась вся эта кутерьма.

Миледи скептически скривилась. Не заметил он. Ну конечно. - Не кажется ли вам, что мессир Лурц уже вошёл в тот возраст, когда мужчина в состоянии самостоятельно преодолеть дискомфорт при общении с женщиной? - не преминула съязвить она. - А если он не хотел меня видеть, то об этом тоже стоило сообщить мне. Вы сохраняете его жизнь и здоровье, Мастарна. Нравственный комфорт - понятие из другой области человеческого бытия. Мастарна тихо вздохнул и снова ответил честно. Гримасы девушки остались без какой-либо реакции. - Иногда мне так не кажется, миледи. Но вы правы. - Впрочем, теперь все это не имеет значения... - рассеянно прибавила она. - Выбирайте позицию. - разговор по душам был окончен. - Нам предстоит провести здесь всю ночь. Если последняя фраза должна была испугать Мастарну, то старания миледи явно были приложены к совершенно не к той персоне и потерпели фиаско. Перспектива бессонной ночи, проведенной в компании миледи в черном, Лара ничуть не пугала. - Подойдет любая скамейка, с которой видно въезд на подвесной мост, - озвучил свои предпочтения телохранитель. - И, если вы желаете добавить немного коварства, то вам стоит спрятаться в тени неподалеку от меня. В своих доспехах я с успехом привлеку внимание за двоих.

- Сегодня. Вечером. - не поскупилась на пояснения миледи. - Вы что, не видели, что с мессиром Лурцем мне нужно было поговорить наедине? - и огрызнулась на Мастарну так, словно это он виноват, что в этот день, в покои Лурца всех тянуло, как магнитом. - Какого дьявола надо было лезть?.. Это что, вотум недоверия или что? Миледи чуть умерила шаг, чтобы была возможность испепелять спутника взглядом. Мастарна задумался, в который раз, сказать прямо или ограничиться половинным ответом. Статистика пока делилась поровну, в каких-то моментах это было правильным решением, в каких-то не очень. Женщины. С ними все и всегда было непредсказуемым, внося хаос в упорядоченную душу телохранителя. В конце концов, Мастарна решил сказать правду. - Нет, миледи, я не увидел вашего намерения. Приношу свои извинения, - сказано было последнее, впрочем, больше ритуально, чем искренне. Лар, возможно, совершая ошибку, посмотрел прямо в глаза метавшей искры ярости миледи, не выказывая намерения отводить взгляд в сторону. - И я доверяю вам, Арсиноя. Потому говорю правду. Что я увидел, так это то, что мессиру Лурцу неуютно оставаться с вами наедине, хотя причина мне неизвестна. И помог ему преодолеть этот дискомфорт под благовидной причиной. Я бы и так ушел несколько позже, миледи.

Тьма опустилась на город. Свежий ветерок был почти целиком олеандровым, лишь с самым легким привкусом помоев. Плащ едва слышно шуршал и колыхался у Нисы за спиной. Она смотрела вперед, не обращая внимания на то, что телохранитель, кажется, надумал, в отсутствии Лурца телохранять и ее. Почему бы и нет, в конце концов? - Что это вы сегодня устроили, Мастарна? Что за демонстрация? - без всяких предисловий бросила она, не оборачиваясь, но обращаясь, несомненно, к своему спутнику. Стемнело и, как прекрасно знал Мастарна, на ночной промысел начали выходить маленькие хищники большого города, перемещаться вне хорошо освещенных и охраняемых стражей улиц превращалось в определенного рода испытание, так что смирять свои привычки телохранитель и не собирался. Береженого Андрасте бережет. - Миледи? - вопросительная интонация была призвана пояснить, что Мастарна понятия не имеет, о какой демонстрации идет речь. Или же, об уточнении, какую именно демонстрацию миледи имела в виду.

- В таком случае, идемте. И, дождавшись, когда вынужденный коллега возьмет все, что ему нужно, решительным шагом направилась вниз, по пути протолкнув под дверь комнаты Красса коротенькую записку, написанную не менее решительным, можно сказать, мужским почерком: "Он уехал в Круг. Мы не смогли его остановить." В списке нужного, после недолгого колебания, оказались несколько яблок. Глиняная бутыль с сидром так и осталась сиротливо стоять на подоконнике, характер их предполагаемых ночных посиделок, по мнению Лара, не располагал к распитию каких-либо спиртных напитков. Мастарна молча пристроился за правым плечом миледи, бдительно поглядывая по сторонам, готовый защищать ее от любых вечерних неожиданностей.

- Что вы несете? - фыркнула миледи на странное обращение, и переступила порог. Да и вовсе не в черном она была сегодня. По крайней мере, часть ее одежды была довольно оптимистичного бежевого цвета. Не растекаясь более, Ниса выдала. - Собираетесь в Круг? Я с вами. Правда внутрь нас все равно не пустят, но... не можем же мы просто сидеть здесь и надеяться, что ничего не случится? - Ничего, миледи, - мысленно дал себе подзатыльник Лар. - Да, я собираюсь в Круг, вы правы. Мессира Лурца нельзя оставлять без присмотра.

Арсиноя накинула плащ, застегнула на поясе ножны со своим оружием и решительным шагом отправилась в комнату Мастарны. Благо идти было совсем недалеко. В дверь постучали. Мастарна, до этого сидевший и лишний раз перепроверявший снаряжение и вещи, посмотрел на дверь так, будто та должна была немедленно сообщить, кому там, в коридоре, делать нечего, но, очевидно, не дождавшись ответа, пошел смотреть сам, кто там хочет с ним поговорить. На пороге обнаружилась миледи, собранная и готовая к бою, насколько мог судить Мастарна. - Миледи в черном. Проходите, - машинально озвучил обычно только мысленное обозначение Лар, посторонившись и приглашающе махнув рукой.

"Отдохновение магистра" Защищаемый полагается на телохранителя, но и телохранитель точно также полагается на своего подопечного, один защищает другого, хоть и в ситуациях разных. И когда мессир Лурц так легко отказался от него, Мастарны, подавить обиду за нежданное предательство было нелегко и Лар не был уверен, что смог полностью скрыть свои эмоции, когда посмотрел на кудрявого мага в последний раз, прежде чем уйти в свою комнату. Закрывавшаяся дверь почти заглушила звук удара чего-то тяжелого и металлического по издавшему жалобный треск деревянному. "Надо будет оставить компенсацию", - отстраненно подумал Лар, посмотрев на оставленную его латным кулаком вмятину на поверхности стола из палисандра. Еще и пребывавшие до этого в строгой и аккуратной последовательности, словно бойцы легиона на параде, маникюрные принадлежности от удара подпрыгнули и смешали ряды, символизируя панику и гибель воинства. Вздохнув, Мастарна снял перчатки и принялся убирать со стола, принадлежности в предназначенный для них ридикюль из дорогой выделанной кожи, книгу в непромокаемый кожаный чехол. Надо было решать, что делать дальше.

Голос мэтрессы было слышно на весь этаж, так что, когда в дверь комнаты Мастарны кто-то постучал, тот как раз быстро, но не суетливо облачался в полный доспех. Так что, когда бы и куда бы не собирался мессир Лурц отбывать, в коридоре его с суровым видом уже ждал телохранитель, от обязанностей своих отступать не собиравшийся.

Мой сорк и до этого нигде не дох, так что, еще раз повторюсь, бутерброд у вас колбасой вверх просто))

Сорк 70 уровня, одетый в Тир-1, купленный за медальки. За всю игру не сдох ни разу, даже когда без компаньона врывался в толпу мобов. Играю в спеке "Лайтнинг", пачки валятся эффективно, на стронгов и элитов есть своя короткая связка. Долго не живут))