Dmitry Shepard

- Михаил Владимирович, это вы… - с облегчением проговорил Женя. – Мне было показалось… Не договорив, он провел рукой по лицу, стирая остатки сна Леонтьев еле успел увернуться от удара, ударившись спиной о дверь лазарета. Восстановив дыхание, он произнес: - Ничего, Женя, после вчерашнего, думаю, всем долго будет разное казаться.

- Ты сам пришел сюда, теперь ты мой! Эти слова, сказанные замогильным голосом, эффективнее армейского тягача вытащили Леонтьева из тяжелого сна, в котором он пребывал до этого. Несмотря на кошмары, сон пошел на пользу гляциологу и он чувствовал себя гораздо лучше. Голова только немного кружилась, а вот раненая рука сразу напомнила о себе резкой болью, стоило неловко пошевелиться. Одевание заняло вдвое больше времени, чем обычно, ведь Леонтьев был левшой, а потому выход из строя рабочей руки серьезно ему мешал. Выйдя из медблока, он сразу же наткнулся на Женю, тот спал в кресле перед входом. "Так и проспал здесь, чертяка. Беспокоится о нас", - с отеческой заботой подумал Леонтьев, глядя на молодого парня. Осторожно встряхнув его за плечо, Миахил сказал: - Доброе утро, Женя. Спасибо, что вытащил меня оттуда. Кроме меня и Лейбовича кто-нибудь пострадал? С Валечкой все в порядке?

p.s. интересно, столько идеологически крепких товарищей, но почему-то никто не цитирует Ильича, не читает на ночь томик "Капитала" и т.п. Просто это будет нечестно по отношению к Нечто. Оно же умрет сразу и игра закончится досрочно!

Встреча с Нечто дорого обошлась полярникам, но подарила бесценный опыт. Этих тварей можно бить! "И лучше огнем, а не мечом", - поморщившись от боли в перебинтованном плече, подумал Леонтьев. Дорога до станции слилась в его контуженном болью мозгу в череду не связанных между собой картинок, организм, ошалевший от всего, с ним случившегося, настоятельно требовал отдыха и Леонтьев сдался, провалившись в сон, как бездонную трясину. Ему вновь раз за разом снился их бой с Нечто, вот только во сне ОНО не уходило прочь...

- Михаил Владимирович, вы целы? - Нет, - с трудом прохрипел Леонтьев, на которого накатывали волны боли, туманя сознание. Он попытался встать, опираясь на Евгения, но сделать это удалось только со второй попытки. Выдернуть торчавший из плеча топор Леонтьев пока даже не пытался.

К счастью Леонтьева, он как раз вспомнил про "Молотов" в руке и сдвинулся вправо, готовясь к броску. Это спасло ему жизнь и вместо груди брошенный Тварью обратно топор вонзился в левое плечо, только благодаря толстой одежде не отделив руку начисто от туловища, а всего лишь нанеся глубокую и болезненную рану. Михаила силой броска развернуло и бросило на землю, где он мог только рычать от боли в руке и голове и шарить целой рукой по земле, ища выпавшую бутылку с зажигательной смесью.

Тяжелая работа настолько ушатала Михаила, что он был свято уверен, появись сейчас перед ним Нечто, безразлично сдвинет в сторону и пойдет дальше до койки валиться спать. Ан, нет. Когда гротескная фигура прошипела приказ остановиться, Леонтьев от неожиданности подскочил на месте и, с криком "Онотоле! ААА!!", как заправский индеец метнул в фигуру топорик, напрочь забыв о сжимаемом в другой руке "Молотове".

Пять минут возни с нитками и иголкой и, вуаля, готов практически "нашлемный" фонарь. Одевшись и загодя накинув капюшон с фонарем, Леонтьев вышел к предбаннику, держа наготове топорик. Так, полярник Леонтьев, одна штука, к еде, ээ, к победе над Нечто, готов! Только остальных подождать осталось.

У кого у нас в армии было хорошо с метанием гранаты? Чтоб хоть попасть не себе под ноги, по крайней мере? - На НВФ получалось неплохо. Леонтьев отправился одеваться и приспосабливать фонарик к шапке, чтобы руки были свободны.

- Здорово, вперёд, товарищ гляциолог! Я почитаю пока. Как сольёте, доложите. Оденьтесь потеплее. - Чем читать, лучше делом займитесь, товарищ механик, - отчеканил Леонтьев, а про себя подумал: "Не зря покойный Каверин до него домогался. Видать, почуял родственную, так сказать, душу". - Женя, Валя, Эдик, пойдемте, что ли? И надо действительно сделать несколько "зажигалок", пригодятся.

- Кузнечик. Не беги впереди паравоза, - дружелюбно подмигнул Эдик. - там бегает такая здоровая дурында, судя по дыре в окне, к которой выходить - ну хотя бы палку побольше в руки надо взять. Это если пытаться, все-таки, выжить. У нас здесь есть где-то солярка? Пару бутылок с Молтовым сделать стоит, только, бога ради, не в помещении их бросать, а то закончим как Каверин. Зажигалки не предназначены для работы в помещении по противнику, они для зданий и техники, по большому счету. Остальные виды применения - очень рискованны. - В генераторной должен быть приличный запас. Бутылки, - умыльнулся Леонтьев, - обеспечим.

- Я не понял! У нас Леонтьев механик вездеходов или Кротов?! - И что с того? Курс обращения с вездеходами я прослушал, топливо слить смогу не хуже вас.

Арсений догнал группу "слесарей" так просто решившись сломать полярные вездеходы, которые к тому же стояли на улице, не в ангаре. - Может, спросим Косарева для начала? - спросил он останавливая Леонтьева. - А то не забудьте кувалду, траки сбивать удобно на 60 градусах. Леонтьев вздохнул и уселся обратно. - Ты прав, нехорошо получится. Посмотрим, что скажет Косарев.

- Идем в ангар? - хрипло выдавил он когда приступ прошел. - Разбирать транспорт. - Идем, - кивнул Михаил. - Эдик, вы с нами? Чем больше людей, тем больше шансов, что Тварь не рискнет напасть.

Скорее просчет игроков, не записавшихся до тридцати человек)) Тогда была бы нам трехсторонка, думаю.

- Хорошо, а чего собственно тянуть, если мы обречены. Пошли на улицу, сольём солярку, сядем в лужу дружной кучкой и подожжём. Предлагаю вам первому щёлкнуть зажигалкой у ног Вали. Чем же для вас измеряется цена человеческой жизни? Сейчас, среди нас лишь одна Тварь и у нас есть способы справиться с ней. Она замечательно дохнет при высоких температурах. А ваше тупое самопожертвование пока ни в коей мере не оправдано. - Не передергивайте мои слова. Тягачи нам уже не понадобятся в любом случае, но сделать так, чтобы ими не воспользовалась Тварь, причем независимо от того, убьем мы ее или нет, необходимо. И вы это признавать отказываетесь. И массовое самоубийство ничего не даст. ТО, что стало "Батей", все еще кружит вокруг станции. Эдуард ответил Михаилу рукопожатем, потом устало улыбнулся. - Мне надо выпить. Немного. Иначе я взорвусь. Миша кивнул и быстро сходил в свой кубрик, вернувшись с бутылкой армянского коняька и четырьмя металлическими стопками. Разлив ароматную янтарного цвета жидкость в стопки, он раздал три из них Эдику, Вале и Женечке. Четвертую оставил себе. - Обойдемся без тоста. Удачи нам, товарищи. И опорожнил стопку одним махом.

- Прежде всего, я собираюсь здесь выжить и вернуться домой. Чего и вам желаю. Поэтому не стоит опускать руки. Мы должны бороться и искать выход к спасению, а не рыть здесь общую могилу. Вездеходы курочить не дам. Сольём топливо и всё. А вот всемогущая медицина должна быть нам полезной. - И понести эту заразу дальше?! Я начинаю сомневаться в вашей принадлежности к роду человеческому. Михаил потихоньку начинал закипать. Сам он был готов похоронить Нечто вместе с собой, но вот такие вот"выживальщики" его бесили неимоверно. - Поймите вы, наконец! Мы никуда не уйдем в любом случае, даже если справимся с Тварью. Сначала нам придется выдержать серьезный карантин и решать, допускать ли нас до цивилизации, будем не мы, а госбезопасность. Снимите уже "розовые очки"! - Я совершенно с тобой согласен, Валя. И пока... - голос Лейбович на мгновение замолк.посмотрел на собравшихся. стараясь выдавить из себя очень неприятную правду. - Пока я еще в своем уме, я хочу вам сказать следующее. Как коммунист, как советский человек. как бывший "парень, который служил в армии". Если мы не уничтожим это здесь, отсюда не должен выйти ни кто. Эта штука опасна. Опасна на мировом уровне. - Согласен с тобой, Эдик. Михаил встал и, подойдя к Лейбовичу, протянул ему руку.

Хорошо, что не из Петропавловска-Камчатского))

- То есть вы решили окончательно поселиться здесь, - подал голос Арсений. - Замечательно! Вы даже не знаете с кем или чем имеете дело. Насколько оно разумно. Тягачи - единственный шанс выбраться отсюда. Я бы не действовал столь опрометчиво. А установил дежурство. И попросил бы доктора подумать о выявлении признаков этой заразы у нас. - Вы слепец, если не видите очевидного. Оно пряталось среди нас в течении недели и никто, НИКТО, не обнаружил его присутствие, заметил фальшь в разговоре или поведении. Уж если оно полностью копирует наше поведение, то и навыки вождения вездехода тоже скопировало. А что касается дежурства - то бедолага только дополнит рацион этой твари. Повторяю, ОНО не должно уйти отсюда. Судя по всему, американцы тоже додумались до этой мысли. Эта тварь не всемогуща и холод опасен даже для нее. Не смертелен, но все же опасен.

- Я думаю, Миша, что мы отправлялись сюда и готовились, и нас готовили ко встрече с первозданной, негостеприимной, суровой природой. А вот то, что мы столкнёмся с продуктом каких-то страшных опытов, произведённых человеком.. - она покачала склонённой головой, - кто же мог подумать. Но, - и она выпрямилась, - на нас и большая ответственность теперь лежит. Представляешь, что было бы, если бы этот мутант вырвался на волю из лаборатории где-нибудь посреди Штатов? Там ведь тоже люди живут. Так что, хорошо, что оно тут, в Антарктиде. И хорошо, что мы тут есть. Должны остановить его, раз уж американцы упустили. - Кстати об "упустили"!, - встрепенулся Михаил. - Я думаю, нам стоит вывести наши тягачи из строя. Оно не должно использовать их, чтобы добраться до других станций. Нельзя этого допустить.

- Без потерь, к сожалению, не случается. Но чем собранней мы будем, тем меньше их будет. И.. - Валя улыбнулась, - чего ты меня всё время на "вы" называешь? Это уж скорее я тебе выкать должна, ты ведь наверняка старше. Леонтьев улыбнулся в ответ. - Так ведь воспитали так меня, Валя. Я ведь не настолько хорошо тебя знаю, чтобы на ты обращаться (но очень хочу узнать, - мысленно добавил он). Но, ты права, раз уж мы тут все в одной лодке, можно перейти на "ты". Валя, что вы думаете по нашей ситуации? Ох, прости, ТЫ думаешь по нашей ситуации?

- Мишка, ну зачем же ты так, "свою смерть". Нас тут много, коллектив хороший, страна дала всем нам отличное образование, неужели ты думаешь, что не справимся? Нельзя вот так заранее руки опускать, - она всё таки положила руку на его плечо в толстом свитере и ободряюще сжала пальцы. - Надо сохранять ясность мысли и боевой дух. Прикосновение Вали оказало на Леонтьева неожиданное влияние - он смутился, благо под щетиной этого не было видно. - Вы все правильно говорите, Валя. Просто я привык к сливу Шепарда трезво оценивать свои и чужие шансы. Можем и не справиться. Сколько из нас выживет, я не могу сказать, но точно не все. И, - добавил он после недолгой паузы, - я не хочу, чтобы вы оказались среди пострадавших. Как и любой другой. Но, боюсь мое желание неосуществимо.

- Миша.. Ты же был на "Палмере".. Расскажи мне, что вы там нашли? Теперь, думаю, можно уже.. И что с Караваевым? Думаешь, его в капитаны станции?.. А не Зелёного? Коммунист, экспедициями руководил.. Леонтьев тяжело вздохнул и взглянул на Валентину. В его глазах плескалась тьма и обреченность. - Боюсь, Валя, мы нашли там свою смерть. Американцы мертвы. Все. А то, что убило их - теперь среди нас. Неотличимое от людей. До поры. Гляциолог обвел всех взглядом. - Любой может быть Ею. Любой. Даже ты. Миша встряхнулся и с видимым усилием взял себя в руки. - Почему Караваев? Он ходил в горы, имеет приличный опыт командования в экстремальных условиях, а это для нас сейчас очень необходимо.

- Караваев, - задумчиво произнес в пространство Леонтьев. - Да, это будет хороший выбор. Надеюсь.

Пока Лейбович занимался окном, Миша прошелся по станции, внимательно проверяя, нет ли где уязвимых мест или удобных средств проникновения. Заодно он разжился запасным топориком, который теперь висел в самодельной петле у пояса, успокаивающе похлопывая по бедру при ходьбе. Не огнестрел, но все же лучше, чем нож. К сожалению, осмотр показал, что, если это Нечто захочет, влезет без мыла куда угодно. Все же полярная станция - не средневековый замок. Да и выбитое толстенное окно в лаборатории ясно показывало - не найдет Тварь доступный вход, не беда, сделает свой собственный. У этого полезного обхода была своя скрытая цель - успокоиться. Как любой человек, вплотную столкнувшийся с запредельным, Леонтьев был на грани громкой паники, когда адреналин, связанный с пожаром отступил и пришло осознание, в какую ситуевину они вляпались. Своей тайной цели Михаил достиг, поэтому в столовую зашел уже спокойным и, внешне, уверенным в себе. Да, новый научрук нам определенно нужен. Но кто? Усевшсь в кресло у стены, Леонтьев стал перебирать кандидатуры. Х