Dmitry Shepard

Перевооруженный крейсер, так что этот пример мимо, там наверняка сохранился нетронутым только корпус.

Ну, фюзеляж, может, не улучшился, а сами системы - совсем другой разговор. С современными самолетами примерно то же самое, принципиально новых профилей фюзеляжа нет, улучшается материал, из которого изготавливают фюзеляж, двигатели и электронная начинка.

Чем заняться телохранителю, внезапно лишившемуся своего подопечного? Лар не знал ответа на этот вопрос и потому просто старался занять себя хоть каким-нибудь делом, чтобы не обращать свой взор на пустоту, поселившуюся внутри. Несколько раз обошел лагерь дозором, тщательно отчистил доспехи и щит, заново наточил меч. В конце концов, сдался и позволил себе поплавать и просто позагорать на пляже, подальше от остальных. Наверное, безмятежность этого места должна была успокаивать, но Мастарна не чувствовал себя спокойным. Наоборот, он испытывал сильнейший дискомфорт, от которого не знал, как избавиться. И только когда солнце закатилось за морской горизонт и небо усыпали звезды, Лар ощутил, как к нему возвращается утраченное душевное равновесие и на губах снова заиграла легкая улыбка. С подопечным или без него, но Мастарна не стал быть менее защитником. Именно это желание когда-то привело его на путь телохранителя и продолжало удерживать искру жизни в израненном теле даже в самые мрачные времена. И все равно, настало время перемен. Взгляд упал на две полосы на щите и Лар грустно улыбнулся. Скоро он сотрет их и останется только пустое поле. Здравый смысл шепнул было, что это случится только в том случае, если он вернется домой, в свое время и место, но затих, задавленный каменной уверенностью - они вернутся домой. По крайней мере, все, кто этого хочет. Лар точно хотел. Сказать "согласен" легату и зашагать по новому пути, вернуться в столицу и обнять мать, навестить свое поместье и узнать, будет ли в золотистого цвета глазах радость при виде него. И, как ни странно, готов был положить свою жизнь, чтобы другие в отряде смогли воплотить свои "хочу" в своем времени. Не потому что Мастарне так приказали. Просто потому что он сам так решил.

Вместо Дейзи Ридли надо тогда Сигурни Уивер приглашать))

Ну, мне кажется, "Лобстер допустимой защиты" или "допустимой обороны" тут вполне подходят)) Речь о том, что применение данного лобстера, как средства защиты и самообороны правомерно и не преследуется по закону))

Я бы сказал также))

Минута, две, три... Они текли одна за другой. Долго. Бесконечные мгновения неспешного движения солнца в небе. - Это и есть конец, Лар, - послышался, наконец, глухой голос. Лурц сел. В неспокойном взгляде, которым он встретился с телохранителем, была тем не менее твердость в собственных словах. - Et nunc absolvo vos in quas maledicta congessi* Вы хорошо выполняли свой долг, Лар. Но теперь вы должны идти дальше, руководствуясь не им, а лишь своими помыслами. Это и впрямь конец. Но Децимус не хотел загадывать, чем все может закончиться, не желал сейчас терзать себя обреченными мыслями. И не хотел, чтобы кто-то был ему обязан. Как бы все не повернулось, он хотел встретить неизбежное сам, открыто, без давления чужой воли. Он имел право побыть напоследок немного свободным. В этом времени и в этом месте. Освобождение от клятвы Лар принял спокойно, как будто разговор шел об отмене вечерних посиделок, а не о его обязательствах перед Децимусом. - У меня есть приказ Канцлера, - напомнил Мастарна мессиру Лурцу. - Так что мы вместе, пока не вернемся назад, в свое время и место. Впрочем, изображать из себя тень Мастарна перестал, предпочтя приглядывать за Лурцем издалека. Он больше не был его подопечным, но по прежнему оставался ключевым членом отряда.

Он ушел прочь так далеко, как смог, покуда предупредительный окрик телохранителя не заставил остановиться. Недостаточно даже, чтобы хотя бы скрыться из виду. Упал на какую-то пожухлую траву, растущую у кромки леса, закрыв глаза и чувствуя, как солнце пытается выжечь их даже сквозь плотно сомкнутые веки. Он не издавал ни звука, не шевелился, лишь черты лица мелко подрагивали, будто кусочки мозаики пытались сложиться вместе под руками неопытного ребенка, что перекладывал цветные кусочки раз за разом, но все-равно получал лишь кривой калейдоскоп гримас. Беспомощность. Почему-то именно это паскудное и ненавистное чувство испытывал сейчас Мастарна, присев рядом на песок и глядя на Децимуса. Точно также он пять лет назад смотрел, как уходит чужая жизнь ручейками крови сквозь пальцы и в ярко-голубых глазах эмоции вытесняет пустота. И ничего нельзя сделать. А еще Лар боялся совершить ошибку, задеть неосторожным словом хрупкую конструкцию устремлений Децимуса. Но и молчать не мог. - Я в любом случае буду с тобой до конца, Децимус. Куда бы ты не направился. Даже если мне не понравится твое решение. Обещаю.

- Пока что... мы не знаем, куда это, идти дальше... Серый, тревожный взгляд, наконец, открыто смотрел на собеседника. Пока на одного, не решаясь встречаться глазами с прочими. В их ответном взгляде он не удивился бы, прочитав приговор линчующей толпы. В глазах телохранителя было лишь терпеливое ожидание ответа, хоть Мастарна и разделял точку зрения Красса, что с этой магией они никак не совладают и теперь перед ними стоит лишь задача вернуться отсюда в свое время. Во взгляде Пола он бы прочел скрытое желание идти дальше, чтобы узнать как можно больше, прежде чем придется повернуть. И был еще один несомненный резон, который он не удержался высказать, глянув и на Виардо, объясняя отчасти не самую своевременную идею об извещении ордена Стражей: - Но мы и не знаем, как вернуться. - Стоит более внимательно осмотреть местность вокруг зеркала и деревни. Если люди приходили и уходили, должны остаться следы, - предположил Лар.

Буду)

- Зачем? - все вурдалаки обернулись на вошедших. Лару такая реакция оскверненных не понравилась и он на всякий случай шагнул чуть ближе к Децимусу, готовый защищать его до последней капли крови.

Изгой, да, просто бальзамом на сердце лег в этом плане))

Узнанное действительно ошеломляло, но не так сильно, как предполагал Лар, исходя из слов их странного проводника. Может быть, потому, что Лар больше верил в себя и надежность щита и клинка, чем в помощь Создателя и Андрасте или Древних Богов? - Но благо ли его дары? - прошептал маг. Он ждал ответа "последнего верного". Он хотел услышать правду, которую забыли, выжгли из истории, и которую неверно поняла исследовательница Церкви, сидя в своем холодном кабинете и описывая так, как повелевала ей ее вера. На вопрос Децимуса его телохранитель машинально отрицательно качнул головой, молчаливо отвечая на не к нему обращенные слова. Нет. Не могло быть благом такое извращение жизни, каким являлась Скверна. Уж точно не в их времени.

Что еще раз говорит о том, что даже мирным надо разбирать мафию по тактону, а не как-нибудь))

Маг не сказал в ответ ни слова. Не давал обещания. Лишь улыбнулся. Тепло и благодарно. Короткая улыбка отразилась и во взгляде, прежде чем Децимус отвернулся, спеша за уходящими. Его телохранителю оставалось всего лишь не отставать, чтобы его просьба была удовлетворена. Лар и не отставал. Для Красса, может, их жизни и не были в счет. Для Мастарны же не в счет была только одна жизнь - его собственная.

Цена ошибки)) Я тоже ошибся, когда решил не вскрываться и рискнуть)) Наперед никогда не знаешь, к чему приведут твои решения))

Нет) Когда меня вынесли, проверка дала мирного)) Мафа дала проверка накануне))

Решения, решения)) Спасибо за игру, было весело))

Поэтому я и написал в личке Карраптеду "Рискнем", когда решил не вскрываться днем) Был риск, что мою стратагему поймут мафы, но я на него пошел) В расчете, что мирные тоже поймут)) И Зеро же тогда и проверил))

Пардон, еще ты, да. Но он был первым) И поддержки не нашел. Даже у тебя.