tеnshi

Большая палатка, 6:20 + - Фьюри.. деря тебя Контролер.. - проникновенно произнес Флинн , оборачивая на друга, а затем рассмеялся, - Даже у меня ты первый! Одеяльный кокон заморгал. А потом прыснул и засмеялся в тон. - Я обведу твоё имя в списке в сердечко, - пробурчал биолог, пялясь на карман на бедре медика. Одеяло, натянутое по глаза, удачно прятало слишком довольную улыбку.

Большая палатка, 6:20 + - Я виноват не меньше..Желание затмило разум и я не сразу всё понял.. Думал, что тут всё будет иначе.. – отозвался, наконец, чуть отстранив биолога и похлопав его по плечу, - А иначе не бывает.. Если знаешь, существовала такая старая земная цитата из книги .. «Мы в ответе за тех, кого приручили» Наверное, еще можно что-то исправить. Не знаю.. Мы для неё всего на всего источники знаний. По крайней мере, я точно.. Айзек пожал плечами и, покачнувшись, присел обратно на столешницу. - А из-за этого не беспокойся.. – монетка вновь взлетела и приземлилась в кулак, - Я хотел, что бы она была у меня. Биолог шмыгнул носом, поёжился и сел на стул рядом. Выудил откуда-то из-за стола термоодеяло и закутался так, что из кокона торчала только шапочка и всё ещё виноватые глаза. Доктор Флинн уже вполне мог замерять рекорд длительности душевных переживаний доктора Фьюэлла. Кокон подъехал ближе вместе со стулом и пихнул доктора медицины в бедро. Глаза зыркнули из-под шапочки снизу вверх. - Спасибо, - пробормотало одеяло, - Что рассказал.

Большая палатка, 6:20 + Он закончил. Повисла гнетущая тишина. Даже воздух свернулся в тяжелое, осязаемое облако между двумя мужчинами. Флинн улыбнулся уголками губ, кивая собственным печальным мыслям: - Я был тем, кем меня хотели видеть.. И я преуспел. Его слушали не перебивая. Выражение лица менялось по мере рассказа. Отстранённое сочувствие давно ушедшему прошлому. Узнавание и понимание. А после - вина. Глубокая, заволакивающая и оттесняющая всё иное. Мало с него было двоих.. Фьюри неловко шагнул обратно к столу. Почти наткнулся на медика и застыл лицом к лицу. - А ведь это из-за меня, - пробормотал он, - Из-за меня она.. такая. Я у неё первый. У неё, Китни.. Тодда. Контроль, что я творю.. Биолог с силой провёл ладонями по лицу. Шумно выдохнул, уронил руки и уставился в пол. - Я никогда не связывался с малолетками на Терре. Я не думал, что они настолько.. дети. Взрослые ведь на вид. Я даже умудрился сболтнуть о сексе втроём. С тобой, - уточнение выразительно подчеркнули интонацией "можешь меня убить", - Пошутил. Но с ними нельзя шутить, ни о чём. Нельзя было. Теперь поздно. Фьюри поднял несчастный растерянный взгляд. - Прости. И.. - посмотрел на ладонь с монетой и зажмурился, - И это ведь тоже притащил сюда я. Высокая фигура шатнулась и ткнулась лбом в плечо врача. - Прости.

- Я сам виноват, - запоздалое понимания и неожиданное покаяние самому себе. Айзек как-то дергано, «причесал» затылок, опустив хмурый взгляд в пол, а затем сделал шаг на встречу другу, - Надо было рассказать, когда это имело смысл.. Биолог опустил голову и теперь опасливо смотрел исподлобья. - Надо было.. - не укор, тихое согласие и сожаление. Не стал он опровергать и последние слова. Для этого надо было знать, в чём смысл, самому. Фьюри выпрямился, отложил залапанный кубик. Руки какое-то время болтались неприкаянными, пока не упокоились в карманах штанов. Он в свою очередь сделал шаг навстречу. - Я не думал.. Ты всю жизнь на работе. И семью не завёл. Ты всегда был такой же как я. Почему-то именно сейчас доктор Фьюэлл как никогда остро ощутил себя младше доктора Флинна. На целых пять лет.

Большая палатка Флинн некоторое время молчал, недоверчиво глядя на коллегу и решая для себя – не разыгрывает ли тот его? «Серьезно, Фьюри? Ей было холодно?» - Фью, - начал док со вздохом, качнул головой, словно отрицая сам смысл вопроса, - ты правда никогда не задумываешься, как твои поступки могут расценить другие? Особенно те, у кого совсем или практически отсутствует субъективное представление о мире? Обида на лице биолога уступила место такому же недоверию. Задумывался. Иногда даже слишком. Воспоминания о ночи в палатке неожиданно остро резанули в груди. Но привык мыслить категориями. Профессиональная девиация. Царства, классы, отряды, семейства, виды, подвиды. И стоящего напротив всегда относил к тому же виду, что и он сам. Он заморгал снова и отвёл смущённый взгляд. Снова посмотрел. Недоверчиво. Друг ждал ответа. - Не всегда, - честно. Пусть в честности и раскрывается, что в этот раз в "не всегда" попал именно тот, кого едва начал звать другом.

Большая палатка - Я много чего бы мог, - бесцветным тоном произнес док, по-прежнему стоя спиной, - Но это деструктивное поведение, направленное на разрушение собственного я. У меня нет намеренья лишать себя сна и почвы под ногами. Впрочем.. Длинные пальцы пробарабанили трель на стальном полотне, будто аккомпанемент тревожному моменту. - .. я даже немного завидую, - доминант оттолкнулся от стола и медленно повернулся, - что Ты ни в чем себе не отказываешь. Фьюри заморгал и поднял глаза. - Я принёс ей антирадин. У неё была та же степень лучевой, что у Тодда, тянуть до утра не стоило. Тебя не было. Мы разговорились. Ей было холодно.. - он пожал плечами и обиженно насупился. После разговора на саркофаге слова о своей несдержанности от этого человека царапали изнутри. Даже сейчас взгляд биолога невольно скользил по всей фигуре медика. Доминантам шли стилсьюты.

Большая палатка, 6:10 Только достигнув операционного стола, прижав ладони к его гладкой поверхности, словно ощущение некой опоры под пальцами не даст свалиться в пропасть ребячества и голого порицания, мужчина признал факт соседства и выдавил из себя вполне нейтральное на его взгляд: - Да, надо перейти в режим жесткой экономии пока не узнаем, что нас ждет в «Гнезде». Солонины Китни хватит на пару дней переправы. Потом кто-то должен пойти на охоту. Нейтральность удалась. Во всяком случае, взгляд биолога не изменился, оставшись немного озадаченным. Вечер по мнению Фьюри закончился.. странно. Он ещё только начал разворачиваться на шуршание полога, заторможенный холодом и усталостью, а хозяин палатки уже скрылся во тьме ночи. И вот явился, невесть откуда, уже снова в костюме жизнеобеспечения. - Что-нибудь придумаем.. - протянул он в ответ на рациональное предложение. Подумал. Переложил кубик из руки в руку. И неуверенно позвал, изучая серую однородную субстанцию, будто первый раз видел, - Айзек.. Вчера.. Ты мог бы просто выставить меня оттуда. Это же была твоя палатка.

Большая палатка, 6:10 - Займусь ревизией, - буркнул он, окинув взглядом присутствующих, развернулся и зашагал к большой палатке. Занятие ради занятия. - С добрым утром, - донеслось от лабораторного стола. Биолог присел на рабочую поверхность и крутил в руках брикет с сублиматом, - Кончается, - помахал он им вошедшему.

- Механическая логика, - спокойно заметил обученный быть механиком и распоряжаться по сходному принципу рациональности доступные ресурсы. Правильная в условиях перенаселенной станции. Хотя и не гуманная. - Она, - кивнул Фьюри и вздохнул, - Перед Законом действительно все равны. И белые не равнее прочих. Просто дороже. Иной масштаб, но не далее как вчера случилось немного схожее с последствиями утонувшего кара. Носик осторожно поддел лицо доминанта. Он снова тихо рассмеялся, опуская голову. Тёплый и уютный зайчик хулиганил в меру сил и скромности, не давая уплыть в лишние воспоминания. Доминант тронул губами кончик носика. - С тех пор я.. не хочу случайно сломать то, что нужно будет чинить.

Это настолько… неправильно, что даже смешно и весело. Какие-то мгновения, подавленные смущением. Подавленные неприятным словом «жертвы», из-за которого невольно сводит плечи. Тонкая ладонь соскользнула на грудь Фьюри. Ева совсем притихла, опустив взгляд и обратившись в слух. В ответ её ласково погладили по спине. Доминант продолжил, тихо и спокойно. - Он был мне почти другом. Насколько "синий" мог быть мне тогда другом. Не одобрял моих выходок, всё время нудел где-то за спиной, но почему-то не спешил отваливаться. Всё надеялся перевоспитать. Кончилось тем, что на втором году мы подрались. Сначала просто кидали друг друга и мебель. Потом начали ломиться друг к другу в голову. Не знаю даже, зачем. Тогда и сработала "отдача". По нам обоим, но он так и не пришёл в себя. Его разум патологически замкнулся. В древности такое заболевание называли "аутизм". Они не стали напрягаться, и отправили его дорабатывать клеточный ресурс на Ковчег. Рука рассказчика снова неторопливо скользила по спине делеции, лишь время от времени останавливаясь, чтобы двинуться в другую сторону. - Меня наказали только клеточным штрафом, надёжно скрыв суть инцидента. А когда я затребовал его лечение за свой счёт, это назвали тратой ценного ресурса. Моё желание не значило ничего.

Добби написал свой ангст по гп, Добби свободен! Байзевей, Греи со всеми своими, с позволения сказать, жертвами эпичны ниипически, и вообще эпичны все! Спасибо за внимание, Добби всё))) Но Добби ещё когда-нибудь вернётся

- Дурдом какой-то. Но зато до Фрэнка-то они не добрались. Ещё и про вашу вылазку от него не узнали. Это хорошо. Хорошо ведь? - Пойдём, Бродяга, ты обещал мне. - Но..! - Я сказал, пойдём. Зелёные глаза опасно сверкнули, провожая скрывшегося за дверью болтуна вместе с его конвоиром. Узкая девичья ладонь робко тронула ссутуленное плечо. Кольцо неловко блеснуло на безымянном пальце. - Прости его. Он ещё не знает. - Всё нормально. Ладонь накрыла ладонь. Кольцо звякнуло о кольцо. Другое. Похожее. Все обручальные кольца чем-то похожи. - Мы так и не поговорили после, Фрэнк.. - Всё нормально, Лили! Истинная гриффиндорка, она не шевельнулась, даже когда вдребезги разлетелся стакан, впечатанный в стену невидимой силой. Чётче обозначились скулы на мягком и добром лице. Молодая женщина решительно вклинилась между шатким табуретом и окном, в которое неотрывно смотрел мужчина. От звука хлёсткой пощёчины, казалось, звякнули стёкла. - Не смей, - тихо начала она, а в следующую секунду голос зазвенел гневом, - Не смей говорить мне, что всё нормально! Сидящий вскинул голову, и в тёмных глазах полыхнула та же ярость, сверкающая золотом и пурпуром. - Хочешь услышать? - так же тихо прошептал он, - Хочешь, чтоб я это сказал? Слушай! Табурет с грохотом опрокинулся, когда мужчина подскочил с места и шагнул к ней, лицом к лицу. - Почему она? Почему она, а не ты? Почему ради тебя, ради вас с ним должны были погибнуть они все? Почему я должен был оставить там даже её?! Что в вас такого особенного?! Над чем так трясётся Дамблдор?! Джеймс - полудурок, снискавший в школе славу на мучениях других, а ты вообще гр.. - Фрэнк осёкся и в ужасе уставился на неё, глотая едва не сорвавшееся слово. Казалось - он её ударил. Она застыла, побледнела, плотно сжала побелевшие губы. - Лили.. - колени задрожали, он отступил на шаг, - Лили, я не хотел. Пожалуйста, Лили.. Та отвела взгляд, прижала ладони к лицу, лишь зелёные глаза блестели в тусклом свете нелепой магловской лампочки. Блестели всё ярче, наполняясь слезами. Он зажмурился, часто дыша и последним усилием воли глотая подступивший к горлу комок. И не успел открыть глаз, почувствовав, как те же ладони мягко ложатся ему на спину, а к груди льнёт девичья щека. Руки накрыли густую копну длинных волос. Все усилия оказались тщетны. Лили тесно сжала объятья, прижимаясь щекой к содрогающемуся в беззвучных рыданиях плечу. Это уже происходило с ней однажды. А она оказалась слишком молода, глупа, эгоистична. Но не сейчас. Нельзя взять и оттолкнуть того, кто спас тебе жизнь, отдав куда больше, чем жизнь взамен. Деля горе с другом и соратником, она бережно хранила в сердце то, что сказал ей Джеймс перед самой "вылазкой", как обозначил её балбес-Сириус. Сердце замирало при одной мысли, но теперь мысль эта казалась чем-то гораздо большим, чем порывом любви к самому близкому человеку. Для Фрэнка и Алисы. Для всех погибших и тех кто неизбежно погибнет. Наперекор самозваному лорду. Жизнь должна торжествовать над смертью.

- Раньше так не чувствовалось? – аллегории сильны, но не подкрепленные конкретикой уплывают от полного понимания. Ева мягко коснулась щеки, там, где в моменты особой радости проявляются ямочки. – Хотел решать всё сам? Быть акулой? Он улыбнулся шире, и ямочка проявилась под пальчиком. - Мои родители были дупликатами. Оба. Можешь представить, что с ними было, когда их сына зафиксировали, как без двух процентов эталон? Я тогда, наверное, был самым балованным ребёнком на Плазе. Это продолжилось, и когда я получил свою взрослую капсулу. Доминант-лаборант - совсем не то же самое, что лаборант-делеций. Я не хотел решать сам. Я был уверен в этом праве. Фьюри вздохнул. - В Кинетике было то же самое. Я часто дрался, и мне многое спускали. Я специально выбирал допустимые зелёные и синие жертвы, и никто из них не пострадал непоправимо. Мне становилось всё интереснее, сколько выдержит социальный щит эталонного генома. Доминант замолчал, уставившись куда-то над пушистой головой, и улыбка погасла.

- Вижу, чувствую, - кивнула, закинув голову наверх и уткнувшись взглядом в брезентовую стенку. Тихо вздохнула. - А я ещё хотела к морю пойти завтра. Фьюри тихо засмеялся. И ведь не нагулялась. Он только покачал головой и легонько ущипнул, за что попалось. Быть доминантом. Делеция знала что это такое - но с другой стороны. Знала слишком хорошо, и ничего о том, что у людей внутри за этим ярлыком. - Как? - спросила совсем тихо, прикусив губу. Ладонь провела по руке, обнимающей её. А смех быстро стих, оставив задумчивую улыбку. - Быть выше, - ответил он, - Важнее, дороже.. Чего угодно и кого угодно. Как самый породистый кобель в питомнике хозяина. Ешь что хочешь, играй с чем и кем хочешь. Только если уж заигрался - не лезь, разберутся без тебя. Не твоё собачье дело.

- Холодно, - ничего необычного для терранского механика, который часто испытывает холод. Неплохое качество, когда вокруг пустыня, но не слишком полезное, когда приходит понимание о скорой буре. О чём-то большом и масштабном, таком же сильном как и водопад, и озера в их первоначальной стихии. Под рукой шевельнулись, смещаясь на бок и лицом к лицу. - Сегодня будет холодно, - согласился командир, - Ты тоже "видишь"? Холодало, тем временем, всё отчётливей безо всяких видений. Фьюри прижал делецию теснее и снова улыбнулся. Зайчик не убегал. - Я тогда понял, что значит - быть доминантом, - ответил он.

- Чтобы знать, можно ли ответить на этот вопрос. - Мм.. - многозначительно отозвался Фьюри. А потом спальник под ним зашуршал снова. А ещё потом вжимающуюся в свой спальник делецию накрыла тяжёлая рука, и командир оказался совсем рядом. - Холодно?

В глаза больше не смотрели. Совсем. Голос тоже был тих и лишен любой легкомысленности. - Чтобы понимать тебя, - далеко в небе остались не только коридоры, но и пол инструкторской одной экспериментальной станции. Символическое падение немного вглубь.На Землю к другим правилам. Фьюри хмыкнул, еле слышно и не слишком уверенно. Прошуршал спальник, когда лежащий на нём снова повернулся на живот и устроил подбородок на руках. - Зачем? - совсем уж тихо повторил он.

- Не говорил, - спокойно ответила, пытаясь сложить в уме сложный пазл из слишком острых и не связанных между собой осколков. Разумеется, он помнил. Она спрашивала его тогда, после. Но сама же и остановилась, получив ответ, там же, где останавливалась любая другая. Своего рода ритуал, иллюзия интереса, чтобы проще было смотреть в глаза, когда снова встретишься в коридорах биосектора на следующий день. Коридоры остались далеко вверху. А здесь был ещё один вопрос, уже после ещё одного мужчины. Он подсунул ладонь под свою щёку, устойчивее укладываясь на боку. - Зачем ты хочешь знать?

А сейчас не стоило быть сложной. Ничего лишнего. Девушка вздохнула, словно сдаваясь самой себе. И в который раз спросила не совсем то, что было нужно. Но обязательно спросит. Когда решится. - Что произошло в «Кинетике»? – серые глаза остановились на темных, сейчас почти черных глазах координатора. Взгляд, рассеянно и сонно блуждающий в сумраке палатки, остановился и уставился в баночку. - А я.. говорил, что там что-то произошло? Голос звучал удивлённо. Пожалуй что слишком. Пальцы сами потянулись поправить шапку, чуть съехавшую с виска.

Лагерь, палатка Евы, 22:00+ Выпив таблетку, она опустилась обратно на спальник. - Фьюри… - позвала тихо и с сомнением в голосе, затем поджав губы. - Зайчик? - он тоже опустил тяжёлую голову на руку, поглаживая крышечку снова запечатанной баночки. В ней перекатывалось ещё три таблетки. Про запас.

Лагерь, палатка Евы, 22:00+ - Так плохо выгляжу? – робкое уточнение второй раз за день, и смущенная, смешливая улыбка. Комбат знает уже столько, что уже не страшно ничего. Все страшные тайны остались на Темпоре. Механик поделился своими глубинными познаниями. - Кажется, это называют солнечным ударом? - Можешь лучше, - не стал скрывать командир, улыбаясь в ответ, и принялся откручивать крышечку баночки, - Ты нахваталась радиации. Не меньше, чем дикобраз. Вот, - он подал на ладони грязно-серую на вид таблетку и подтянул флягу, - Это избавит от тошноты с утра.

- Куда-то надо ехать? – спросонок зажмурилась и была готова вернуться обратно, в шепоте теряя половину слов. В пелену сонмы блаженных, людей наиболее счастливых, несуществующих, спящих. Ладонь, по привычке холодную, просунула под себя. - Шшшш... - он не мог не улыбаться, глядя, как зайчик жмурится и ёжится. Говорил тихо и ласково, - Не надо. Все дома. "В кои-то веки". Отодвинул волнистые пряди и дёрнул за ушко, почти ожидая, что то по-заячьи недовольно дёрнется в ответ. - Надо выпить таблетку.

Лагерь, палатка Евы, 22:00 К десяти часам стало заметно прохладней. Полог палатки, в которой спал маленький уставший механик, отодвинули, и большая фигура пролезла внутрь. Брякнув флягу с водой и баночку с таблетками в изголовье свободного спальника, Фьюри плюхнулся на живот и какое-то время разглядывал спящую девушку. Наконец, тяжело вздохнув, плечо спящей настойчиво потрясли. Пробуждение наутро после ещё одной ночи с лучевой всё равно не было бы особенно приятным.

- Фьюри, - обратился троянец к командиру, - нужно обследовать координаты отмеченные дроном. Отправим его. Поскольку он теперь... - тут недавний "вор" споткнулся, но продолжил, - оснащён видеокамерой. К тому же, хотел бы я узнать, что значит "сборщик". - Ри, а давай проведаем одну из этих твоих точек? - предложила Би. - Вместе. - И повернулась к командиру. - Фью, а ты нам выдашь оружие, мы же далеко пойдем? - Можно и его, - кивнул командир и поглядел на мелких разведчиков, - А вы друг друга не перестреляете? - усомнился он, - Можете взять что-нибудь.. по размеру.

- Ну я хотел его облегчить, - ответил химера. - Немного. Чтобы было не так тяжело. - Облегчишь, когда сломается, - проворчал Фьюри и мрачно уставился на огонь.