Hikaru

- Прифодифе за гофофские форофа! К лефу! С феньгами! И я скафу, куда уфел ваф, - он еще раз зыркнул по сторонам глазами и чуть слышно прибавил, - ельф! - Угу, - буркнул пиит. - Небось сам же этого бандита и приведет

- Держи, тебе персонально, - Климек протянул бутылку Зюзе Пиит просиял и посмотрел на воина влюбленными глазами. - Вот настоящий мужик! Уважаю! Не ворвется он в избу горящую, Не порвет он коню удила, Потому как мужик настоящий Не берется за бабьи дела!

- Щас все хлебнём, - Томаш вытянул зубами деревянную пробку и разлил вино в четыре глиняные кружки. Сделал глоток, посмаковал изысканный виноградный вкус и рассказал всё, что они с партизаном разузнали у пьяного стража. Зюзя припал к кружке, как умирающий от жажды к источнику. - Уфф, хор-рошо! Только маловато будет... - пиит заискивающе оглядел сотрапезников. Снилось мне, что я в гостях у вдовицы, а сиськи у нее во! - Людо размахнулся, показывая внушительные объемы, захохотал и заорал на всю таверну: - Эй, хозяин, тащи ужин ! Пиит тут же оживился. - Природа тянет нас на ложе Весна об этом же хлопочет Мужик без бабы жить не может, А баба может, но не хочет!

День выдался хлопотный. Еще накануне Зюзя, разведав обстановку, узнал, что местный писарь аж на три дня прикрыл лавочку - уехал на свадьбу племянницы, "дочурки старшой сестрицы своей единственной", как поведали пииту словоохотливые бабульки на лавочке. Сперва то Зюзя намеревался просто в помощники к писцу напроситься, но тут решил ловить удачу за хвост, пользуясь отсутствием конкуренции. Выложив за кипу бумаги последние 10 монет, оставшиеся после оплаты ночлега, он с утреца пораньше отправился в торговые ряды в поисках заработка. Купчинам то вечно треба то жалобу накатать на соседа, то петицию солтысу, то "перескурант рисуй, шобы как в столице, по сулидному". Словом, в трактире, где собрались остальные он появился ближе к вечеру, довольно побрякивая 80 кронами в кармане. - О, это я удачно зашел! - Зюзя без приглашения плюхнулся на лавку рядом с Томеком и потянулся к его бутылке. - Дай хлебнуть глоточек, милчеловек, совсем в глотке пересохло.

Как бы ты описал себя в нескольких словах? Вузя может и в нескольких жестах, я в него верю))

Зюзя нервно оглядывался, но в разговор не встревал, взглядом выискивая кусты погуще, куда можно будет нырнуть если дело запахнет жареным.

Зюзя замотал головой. В непогрешимость мужика с разбойничей мордой не верилось от слова "совсем". - А вдруг он и нас покусится? - пиит крепче прижал суму с пожитками и остатками съестного.

- Я-то с упыря трофей снял. А вот вы, мастер Адамантус, откуда вещицу спёрли? - Фу, как грубо! - обиделся пиит. - И вовсе даже не спер, а честно нашел. Вон там, под лавкой... До Зюзи внезапно дошла первая часть фразы и он, побледнев, сполз с лавки на пол. - Это что же, упырь здесь был? Так может, он за пуговицей приходил? - находка уже не казалась такой заманчивой, а скорее опасной. - А вы точно его того... ну, чтоб он больше...

- Слушайте, - обратился Томаш к бодрствующим и спящим. - А упырь-то в прошлом похоже знатным был. На эту пуговицу неделю жить можно, ну или чуть меньше. Ювелирная работа. Перламутр. Клеймо. Пуговица блеснула отражённым пламенем очага в поднятой вверх руке вора. Упс! Неужели у него упер? Зюзя чуть не подавился и принялся обхлопывать карманы в поисках "своей" пуговицы. - Вот она! - пропажа, завалившаяся под подкладку через дыру в кармане была найдена и продемонстрирована окружающим. - Колись, где нашел? Надо еще пошукать, несколько-то можно продать дороже, чем одну!

Зюзя скучал. В этих паршивых Сосенках заняться интеллигентному человеку положительно нечем, особливо после того, как вся каша съедена, квас выпит, а "гостеприимные" хозяева больше ничего не предлагают. А ведь наверняка у самих в загашнике и сальце, и самогоночка... У, жмоты! Войцех храпел, чародейка занималась своими, одной ей ведомыми делами, а Зюзя тосковал. Пиит уже и вдоль забора прогулялся, и "до ветру" сходил, и пальцем в носу поковырял... О, а это что за штучка? Под лавкой в пыли что-то блеснуло. Посмотрим-посмотрим... Надо же, пуговица! Золоченая, с камушками, дорогая наверно. Надо будет Тому показать, когда вернется. Или Людко, краснолюды ушлые, когда дело касается денежков, может, и подскажет, что с ней делать.

Зюзя про себя подумал, что лучше посторожит общий скарб - доверия к старосте не было ни на каплю. На чужие сапоги, вон, позарился, а вдруг да захочет и их пожитки прихомячить? Лошадки, да упряжь, да мешок с остатками провианта - это вам не хухры мухры. А еще личные вещи, бумага... И чернильница! Нет, определенно этому ворюге доверять столь ценное имущество на сохранение не стоит.

Зюзя присоседился к остальным. В мешке еще оставался кой-какой провиант, выторгованный у пейзан за письмосочинительский труд, но пущай там и остается - на черный день.

- Как насчёт поохотиться за остроухим? Денежек подзаработаем, заодно и Темерию почистим от всякой мрази - А вдруг это они начнут на нас охотиться? - прозвучал "глас благоразумия" со стороны пиита.

Всю битву недолгую Зюзя просидел в кустах. А что, тылы должен кто-то охранять! И бдить неусыпно. Вот он, Зюзя, и бдил, до хруста в костяшках сжимая в руке вилку - ту самую, с которой отбивался от оборотней во время приснопамятной охоты на дракона. Стоило ненадолго углубиться в воспоминания, как за спиной что-то фыркнуло. Кто-то фыркнул. Тихо так, но весьма ехидно, словно сказать хотел: "ага, попался бдун!" Пиит с воплем выломился из кустов: - Там... там... гуль... грайвер!.. Букса!!! Не успел подняться переполох, как из кустов выкатился... маленький ёжик. Покрутил черным носиком, деловито фыркнул и снова скрылся под кустом.

И все же - предпочитаешь играть или мастерить? Твои персонажи это ты или кто-то другой? Какие игры/персы больше всего запомнились?

Дим, почему белка, а не сурок или бобер? Любимый жанр (всего - кино, музыка, книги, игры) ДА или МЕ? А может, что-то другое? ФРПГ или Мафия, что тебе ближе как игроку и как мастеру? Что помогает, что мешает, что изменяет?

Зюзя: акробатика -30 очков до 3 уровня убеждение - 20 очков до 2 уровня

Рыбка, рыбка, где твоя селедка улыбка? ;)

- Помянем, - проговорил Людо, сделал глоток горькой, занюхал бородой и отодвинул кружку на середину стола, предлагая последовать его примеру. А сам занялся похлебкой, вылавливая из нее кусочки мяса. Вылезать из угла было страшно, но ввечеру жрать хотелось как никогда, видимо от пережитого стреса. С завистью глядя на прикорнувшего циркача (во у кого нервы стальные!), Зюзя подсел к столу, тяпнул спирта и занялся похлебкой. Искоса оглядев не спешащих приобщиться к успокоительному соратников, тяпнул еще глоток. Потом еще. Вскоре рядом с печкой растянулся еще один "труп", всхрапывающий сквозь сон и время от времени дрыгающий ногой, едва не задевая соседа.

Молодец, Рыбка! Умница, красавица, спортсменка-комсомолка, не побоялась, что на расстегаи пустят)) Всё правильно - плыви сама и никого не слушай. И не зарекайся мастерить раньше времени, игра только-только началась)

- Зачем Тёмному нас так путать? - Томаш снова запустил пятерню в вихры и украдкой бросил взгляд на новый наряд артистки с плеча ведуна. - А не может быть так, что этот Эригбальд Ваор два разных человека?.. К югу от Звинниц Вызима, дальше Бренна, Марибор, Майенна. Это если строго на юг. Может, труп в вызимские болота учапал? Надо бы местных поспрашивать. Может, кто видел что подозрительное. К тому же, если труп оживился, значит, тут чародейство какое-то. А вдруг, наш дед Ган его на ноги поставил? Зюзя представил, как верхняя половина - Эргибальд - ковыляет на дощечке с колесами, наподобие многажды виденных безногих инвалидов, а безголовая нижняя половина - Ваор - бодро чешет куда-то на юг, пугая прохожих. Почему-то шагающие ноги представлялись непременно обутыми в кожаные штаны и добротные ботинки.

- Так и пожил он долго уже, пришло время уходить, - комментировал Климек смерть Гана. - Остаётся надеяться, что мы не последуем за ним, как только вернём свой долг... Забившийся в угол Зюзя заскулил еще громче, молясь всем старым и новым богам сразу. А вдруг и взаправду?

У Зюзи от страха зуб на зуб не попадал - удушливый дым, хриплый, каркающий голос старика, туманная дымка, в которой какая только бесовщина не почудится, вроде злобных привидений, тянущих скрюченные пальцы к твоему горлу... Неистовый порыв ветра взметнул вверх искры от костров, затрепал, разрывая, пелену вонючего дыма, а сверху, будто кто перевернул гигантскую бадью, полили холодные струи дождя, гася огонь, вымачивая людей до нитки. Мэтр скрючился и зажмурил глаза, прикрыв голову руками и тихонько поскуливая от страха.