Honesty

- Кстати, я, кажется, догадываюсь, почему грохнули Анну. Она как будто не особо палилась, да и в списке подозреваемых оба ее ставили - думаю, к ней пришли, потому что попробовали завербовать прошлой ночью и убедились, что она не оборотень. - Мне всё-таки кажется, что эти умные люди прочитали её знаки. Может, это у меня, конечно, сейчас такое впечатление, вспомни сам. Нужно вспомнить, кому доверяла Анна вчера, кстати.... У неё же два имени должно было быть, правильно?

- Дорогая Анна, - обратилась она к мёртвой женщине, - кажется мне, или нет, что вы, во-первых, намекали на свою роль фразами про непристойное поведение, а во-вторых - на невиновность Аннасти, всеми этими закатанными глазками и фразами про симпатичность? Вы были у неё ночью, да? Не переживайте, мне вы можете сказать, я, очевидно, не церковь... В остальном, - она обернулась к присутствующим, - я сегодня собираюсь быть послушной и слушать остальных, потому что я круглый дурак, и, видимо, лучше понимаю, почему маньяки убивают, чем то, почему мирные не хотят жить. Чувство вины их, что ли, замучило? Могли бы сразу так и сказать.

- Я Каина вообще не понимаю, поэтому анализировать не берусь. Но если бы он рассказывал подробнее, что с чего кто поменял и вообще ход своих мыслей - я была бы ему благодарна.

- Вот, не знаю, кому отдавать, но если меня сегодня того, - он выразительно провел пальцем по шее, - то не хочу, чтобы это пропало. Правда, шифр я так и не разгадал, да и подсказки должны быть все три собраны, но отдавать Ковальски я почему-то не хочу. Кто-нибудь хочет забрать? - Я уже, кажется, их переписывала себе в блокнот. Правда, с шифром у меня тоже нелады. И монахиня принялась красить вторую ногу.

Кадр с драконом шикарен)

- А пока я ещё в своем уме, проголосую-ка я за Джейкоба наконец-то.

- Кто знает причины, по которым нам может быть выгоднее стрелять сейчас, чем потом, называйте, пожалуйста, в слух. Сестра Моника расположилась в кресле с блокнотом наготове.

- Дорогой рыжий парамедик-страж порядка. Все мы в руках Господа, а руки Господа сегодня где-то в районе твоей пули. Будешь ими пользоваться - да направит Он твою руку правильно. Хотя мне, если честно, боязно. Сегодня все танцуют от тебя.

- С Мортишей вроде как определились. Вот выстрела твоего опасаемся.

Заранее - это до половины десятого? - уточнил Фестер. - Пусть шериф сам думает, но нужно либо стрелять наверняка в виновного, либо не стрелять и надеяться, что мы не потеряем за ночь и комиссара, и его заместителя. Убийцы ведь тоже не будут спать. - Вообще это плохая идея - стрелять. Если объявлять заранее, чтобы не пристрелить нужного - то этого нужного потом убийцы грохнут. Если не объявлять.... То страшно как-то. За маньяка можно его работу сделать. — Мне казалось, что он может это делать только через раз. А Йена он защищал в прошлый раз, если я всё верно понимаю. - Во-первых, других же два раза подряд, во-вторых - почему это он в прошлый раз защищал Йена? Я пропустила что-то?

- Не исключено, что сегодня я с вами последний вечер, - Фестер сложил руки замком на животике. - Но меня обнадеживает, что хотя бы какие-то попытки обсуждать и взаимодействовать у нас получаются. Если я вас покину, постарайтесь не рассориться и не брезгуйте перечитывать обсуждения прошедших дней с новой перспективы. Сестра Моника автоматически перекрестила Фестера. - Ничто не исключено, ничто... Сегодня, я так понимаю, главное слово у нас за Йеном. Но может, ему правда лучше не стрелять? Если стрелять - то объявлять заранее... А заранее объявлять - тоже чревато. Как минимум хаосом.

- Доктору по-хорошему бы надо прикрыть Йена. Но пусть сам смотрит по обстоятельствам. - Что ж, примерный план вырисовывается. Теперь нужно будет смотреть, что пойдёт не так. Что это будет за вечеринка в этот раз и кто будет петь песни. У меня есть пара свечей для атмосферы....

А учитывая наше общее, и в том числе, Йена, везение, есть все шансы пальнуть по спящему сержанту. - А также разброс подозрений Йена. Нам всё-таки мирных жалко, даже тех, кто много разговаривает. Предложений, в кого палить, всё равно немного. А у доктора вроде другая задача, не от комиссаровских пуль спасать.