Meshulik&FOX69
Domine, dimitte nobis debita nostra... (часть 2) (1)
«Таковые истины открыл мне Создатель:
Как есть лишь один мир,
Одна жизнь, одна смерть,
Так есть один лишь бог, и Он наш Создатель.
Грешники те, кто дарит свою любовь
Ложным богам".
Песня Света, Первая Заповедь Создателя
Два виспа давно ушли за Завесу, а плотный тропический туман накрыл всё западное побережье отголоском прохладной ночи, выдавившей из тёплого залива влагу. Завесной огонь в Тени, призванный разбудить мага через три часа, тщетно сигналил из запределья уже минут пять. Но маг продолжал пребывать в тепле и неге рядом лежащего...
Его разбудили многочисленные солнечные зайчики, пробившиеся через густые кроны и заключившие с завесным будильником, негласный союз. Рис приоткрыл глаз. Сощурился. И попытался спрятаться от солнечных лучей. Не вышло. К настырным "зайцам" присоединился бриз, расширяя просветы в плотной листве. Утреннее солнце периодически заливало ярким светом их скромное убежище. Надо вставать.
Он посмотрел на бородатое лицо перед собой, почувствовал объятья и ровное дыхание. Пушистые ресницы и щетина покрыты каплями тумана, и бархат на щеках переливается в мелкодисперсном разделённом свете. А это что? Ты как посмел? Ты как посмел его коснуться? И заявить тут право на моё! Паук, оплетший тонкой паутинкой край бороды храмовника и звенья ворота кольчуги в мгновенье вспыхнул и сгорел, осыпавшись пеплом на широкое плечо.
- Ави, - тыльной стороной ладони коснулся бисера на его щеке, смахнул всю влагу и невесомо прильнул к губам, пока тот спит. - Мессир Тилани, нам пора. Просыпайся.
...
- О нет, Создатель! И что, теперь ты вечно тут будешь маячить?
Святой отец, блуждая по Теням своих снов, всю ночь нет-нет да натыкался на несчастного демона, тупо мечтавшего наконец-то пожрать. Лириума. От одного его вида хотелось и самому закинуть какой-нибудь куриной ногой хоть. Или бедных накормить.
Ави в принципе понимал, на что соглашается, когда пошел на эту привязку. Но одно дело понимать, а совсем другое – на собственной шкуре испытать.
- Да провались ты! – махнул рукой и в который раз повернулся к отвратной образине спиной.
Тот проваливаться и не думал. А вдруг сварливо пожаловался вслед уходящему капеллану:
- Сам провались, изверг минратосский!
Падре развернулся, не от возмущения, а скорей от неожиданности возразил:
- Я не из…
- Ага, все так говорите. Есть давай! Думатова отрыжка.
- Пошел ты, - пожал плечами храмовник. – Я не маг.
Демон погрустнел, попытался отгрызть собственный указательный палец, но не преуспел.
Потряс им угрожающе и пропал.
***
От поцелуя он вздрогнул. Или сердце дрогнуло. Глубоко вдохнул. Проснулся, увидел прямо перед собой изумрудные глаза, потянулся к губам, накрыл, прижался, пытаясь вернуть себе понимание, где они и зачем тут. Только потонул в неясностях желаний и призрачности целей.
Как же здесь было тихо, солнечно. Вот бы и остаться тут. И никуда не ходить. Что-нибудь только от сырости придумать… и от змей.
- Не шевелись, - прошептал – почти из уст в уста, как песню. Он никогда такого не делал, но могло и получиться. Чего не выйдет с отчаяния-то? Медленно вытянул свой меч и метнул за спину Риса в высокую, к счастью, немного примятую траву. Заснуть посреди джунглей – безумие. Ну да кто они, если не безумцы?
Меч пригвоздил к земле средних размеров пеструю змейку.
Рис и представить не мог насколько тесные контакты происходят в Тени у падре с демоном и конечно же не осознавал в полной мере чего стоило служителю Андрасте и Создателя терпеть присутствие рядом с собой демонического отродья. Он мог только догадываться о возможной проблеме, но постичь всю глубину душевного дискомфорта храмовника ему, изучавшему потусторонних сущностей в прямом контакте, было не дано, иначе не прицепил бы он с такой лёгкостью проклятый поводок.
Оглянувшись на извивающуюся в агонии змею, Рис улыбнулся украдкой на такое несоответствие жертв несостоявшихся покушений. Безобидный паучок явно проигрывал ядовитой змее в намерении причинить вред.
- В копилку моих не самых лучших идей - заночевать в тропическом лесу без укрытия, - сказал, возвращаясь к голубым глазам. Дотянулся до его виска, смахнул остатки паутинки: - Как ты? Красавчик не хулиганит?
- Замечательная идея, - улыбнулся падре, откладывая в сторону меч и любуясь солнечными зайчиками на лице эльфа. - Давай останемся тут? Проблему со змеями мы уже решили. А с демоном я договорился.
- Договорился? - не совсем понял Рис. О чём можно договариваться с подчинённым демоном, который должен сидеть в укромном уголке Тени и не отсвечивать до поры до времени. А именно до тех пор, пока в крови объекта привязки не появится лириум. И только тогда он обязан выползти и воздействовать на нарушителя врачебных рекомендаций. Воздействовать жёстко и болезненно. Но только тогда, когда это будет необходимо. Аврелий же с Красавчиком общался? И даже "договаривался"? О чём?
- О чём ты с ним договорился? Он не должен себя проявлять, - маг приподнялся на локте, заглядывая в чистый хрусталь глаз напротив.
Так бы и смотрел в это небо, в эти глаза... какой еще демон, Создатель, просто не-до-ра-зу-ме-ние
- Рис, я не маг, мне сложно в этом разобраться, но во сне я разговаривал с той образиной, - он поелозил спиной и затылком, выбирая ракурс, с которого удобней было смотреть в изумруды напротив. - Да я его послал, не волнуйся.
Кривая усмешка украсила заспанную физиономию храмовника.
- Да ты вообще не должен его видеть, - как-то растерянно проговорил маг, мотнул головой, задумался. - Я ведь шутил, когда говорил, что вы подружитесь. Он должен только проявляться на приём лириума, а ты с ним беседуешь...
Рис снова заглянул в глубины храмовничьих глаз, словно хотел там увидеть причины нежелательного побочного эффекта привязки.
- Мать твою, - он сел, запустил пальцы в грязный лохматый волос и опять уставился на Аврелия. - Слушай, может ты видишь его, потому что ты храмовник. Служитель церкви, слуга Андрасте и воин Создателя, ты для него, как внешний раздражитель, который не даёт притаиться в каком-нибудь углу. Fasta vass... Об этом я и не подумал. В общем, ты там с ним не разговаривай. Посылай подальше, - дал рекомендации целитель. - А если будет слишком досаждать, скажешь мне. Я ему хоть морду набью.
Аврелий всё с той же усмешкой поднял руку, пятерня зарылась в светлых волосах. Убрал. Был еще вопрос.
- Скажи... - он помолчал, хмыкнул. Ну сейчас уж что. Тилани сам все свои зароки и нарушил. - Я не противен тебе? С этим... Он ведь где-то со мной. Теперь.
Вздохнул, растерянный скривил губы.
- С чего вдруг? - Рис даже представить не мог, что Аврелия беспокоит его недоодержимость и присутствие мелкого демона где-то там за Завесой. - Из-за демона... Я что, на Андрасте похож?
Он рассмеялся. Подался вперёд и навис над храмовником, придавив ладонями его широкие плечи. Внимательно и пристально изучил светло-голубые радужки глаз, улыбнулся и сказал:
- А я тебе не противен? Малефикар, который у тебя на глазах кромсал себя, как кусок мяса.
Аврелий растерянно усмехнулся, потянулся ладонью снова к светлым вихрам. Мотнул головой. Выдохнул:
- Нет.
Проглотил вставшие почему-то поперек горла слова.
Кромсал. Но будто иначе Рис и не мог, и не был, будто это часть его, Риса. Неотъемлемая.
- Я от тебя без ума.
Даже не улыбнулся, погружаясь все глубже в этот изумрудный, замешанный на магии, не иначе, взгляд.
Лукавый взгляд и озорной прищур. Такая же улыбка. И указательный палец назидательно упирающийся в металлические звенья кольчуги на груди.
- А вот это ты зря. Кому-то из нас надо быть в здравом уме. И судя по тем провалам, которые я допустил в последнюю неделю, это точно не я. Так что на вас вся надежда, мессир Тилани. На ваше здравомыслие и холодный рассудок.
Он оттолкнулся от его плеч и быстро подскочил, встал на ноги.
- Но я запомню, - эльф чуть нагнулся и подал руку, чтоб помочь лежащему подняться, - Как только выберемся из этой передряги, ты мне покажешь насколько ты безумен. Мм? Покажешь?
Мессир Тилани решил в долгий ящик не откладывать. Он уже был безумен, с самого своего пробуждения. И с этим определенно надо было что-то решать, прежде чем отправляться на дело.
В глазах храмовника мелькнул опасный всполох. Легко поднявшись на ноги, он на инерции потянул к себе оказавшегося так соблазнительно близко мага, подхватил на руки, обняв крепче, чем собирался, сделал пару шагов... И небо над Рисом скрылось за веером очень холодных брызг быстрого ручья.
- Надо бы помыться, а то кунари нас за милю учуют, - пояснил Тилани, стаскивая с себя тяжелую кольчугу чтобы последовать за эльфом.
Надежда на благоразумие святого отца рухнула вместе эльфом в мгновение оказавшегося в небольшой заводи горного ручья. Прозрачного, как слеза, и холодного, как ферелденские заморозки.
- Ты охренел... - нуждающийся в помыве вынырнул из воды, поднялся и растерянно посмотрел на банщика. - Сапоги-то зачем мочить... Ай, - отмахнулся с обречённостью утопленника, выбрался на ближайший камень, стянул обувь и вылил из неё воду. Засмотрелся на раздевающегося храмовника. Приятная истома воспоминаний тут же растеклась от желудка и до паха. Ох, не время сейчас грешить, святой отец. Попробовал напомнить о своём существовании здравый смысл. А, вдруг, мы не выберемся из зоны огненного шторма, вдруг, это последний раз. Возразила интуиция. Часом раньше, часом позже. Пришёл к компромиссу имперский агент.
Он посмотрел на ледяную воду. Машинально потянулся к вороту рубашки, не представляя, как добровольно вернётся в холодную купель.
- Я уже замёрз, - недовольно пробурчал себе под нос, продолжая освобождать петли от пуговиц.
В этом и был смысл.
Святой отец, раздевшись до рубахи и штанов, погрузился в ледяную воду до подбородка.
- Согреемся еще успеем, когда всё запылает, - резонно заметил Ави, но понял, что его организм тоже протестует уже и сжимается от горной прохлады проточной воды.
Выскочил, наконец, как пробка, из заводи, потянул рубаху с плеч. Надо было отжать хоть. А то сохнуть придется уже в бегах.
Ледяные брызги, долетевшие до эльфа, заставили того застегнуть пару расстёгнутых пуговиц. К тому же, святой отец, как в лучших тевинтерских домах, решил совместить стирку с помывом. По коже пробежала лихорадочная волна озноба только от одного вида бултыхающегося в ручье падре. Для того, кто вырос в тропическом климате Минратоса и не готовился к службе в храме, купание в горном ручье было настоящим испытанием духа.
Ступая с камня на камень, Рис перебрался на берег. Разгорячённые давеча мысли немного остыли. Пока падре закалялся, ещё раз потряс свои сапоги, присел на булыжник и стянул носки. Скептически их осмотрел. Не то чтобы они могли привлечь кунари запахом, но всё же решительно выполоскал, отжал и снова натянул на ноги, внутренне сжимаясь от холода. Влез в сапоги и накинул на плечи плащ святого отца. Стало теплее. Покосился на выбравшегося из воды и заглянул в сумку с провиантом. Два ломтя хлеба, вяленое мясо и сыр превратились в два бутерброда. Приткнувшись к тёплому стволу акации со своим "завтраком", Рис в который раз засмотрелся на обнажённую спину святого отца, на упругие рельефные мускулы, ровную загорелую кожу, крутые плечи, плоский живот... Нет, нет, нет. Я умру, но только не сегодня. Подумал Рис, впиваясь зубами в жёсткое мясо.
...сильные ноги атлета. Отжав рубаху, Аврелий принялся за штаны. Виновато покосился на Риса когда вылил и из своих сапог воду. Этого он не учел. Как и того, что не надо было ему засыпать там, когда мага свалила с ног усталость. Тилани-то от недосыпания не страдал и должен был сторожить сон эльфа. Но легкомысленно уснул, разомлев в его объятиях.
Эльф еще и продрог, судя по всему. Сидел и обтекал весь мокрый.
- Давай рубаху, - предложил Рису помочь, протягивая руку.
- Неа, - мотнул головой Рис, вкладывая в протянутую руку второй бутерброд, - вдруг, ты меня опять мочить начнёшь, - улыбнулся он. Плотный походный плащ основательно впитал лишнюю влагу из тонкой рубашки и штанов. Досохнуть в движении на воздухе можно было за час. - По пути высохнем. Сколько рогатых сразу сможешь на себя взять? Не биться до победы, а просто удержать, - спросил Рис, возвращаясь к предстоящей диверсии, не переставая жевать. - Надо определиться - мне тебе помогать или заниматься дверями склада.
На теплом ветерке обнаженное тело согревается быстро. И мысли уже потекли в том же направлении, то есть в направлении идеи "последнего раза", раз уж сапоги-то всё равно мокрые. А вдруг они сегодня умрут?
Но имперский агент оказался устойчивей ко всяческим упадническим идеям спасительного для телесных радостей свойства.
- Шестерых, - немного подумав, ответил образец скульптурной классики тевинтерского канона, откусывая от бутерброда. - А больше и не надо. Иначе они сами друг друга порубят. Знать бы еще, что там за место. Разведать надо бы, хоть издали поглядеть. Получится?
- Значит, сам справишься, - сделал вывод агент, на крайний случай к шестерым добавив ещё двоих - или он ничего не знает о подготовке тевинтерских храмовников и не берёт в расчёт оттачивание прежних навыков служителя культа в обществе Кортезы и Хирола. - Думаю, получится. Если тихо подойдём. Есть там одно местечко, пригорок, с него склад, как на ладони. Только немного восточнее надо забрать, чтобы туда попасть.
Забросив в рот последний кусочек хлеба, Рис отряхнул ладони от крошек, откупорил фляжку с водой и запил свой сухой завтрак. Передал Аврелию и поднялся. Быстро скрутил плащ в удобную скатку, как профессиональный вояка, и приторочил к одному из рюкзаков.
Рубашка на нём и впрямь почти высохла, а волос топорщился золотистой копной под лучами уже высоко забравшегося солнца. Он присел рядом с разложенной на камнях кольчугой, опустился на колени и коснулся ладонями прочных звеньев. Под пальцами стало жарко, кованный металл ярко вспыхнул по всей поверхности и вернулся в исходное состояние.
- Качество брони до "красной стали", - сообщил он мечнику, поднимаясь. - Выше пока не умею. Щит перед боем накину. Так что не боись.
Он посмотрел на солнце, в ту сторону, куда предстояло идти и вернулся к глазам храмовника:
- Пора.
Пока Рис колдовал над кольчугой, захотелось обхватить эту его голову, обнять, последний раз попросить отказаться от самоубийственного в сущности плана. Но Тилани уже одевался, вновь становясь мечом. То, что не смог сделать ручей, довершит вид отряда кунари. Ну а если суждено им сегодня умереть, то не всё ли равно, что там было до. К смерти не приготовишься.
Поглядел в глаза мага и отложил всё на потом. Которого может и не быть.
- Пошли, рогатые уж небось заждались нас.
Закинул на плечо свою сумку, срывая машинально соломинку.
По правде сказать, оглядываясь сейчас на своего спутника, Рис не жалел о том что не случилось. Смотреть в глаза, слышать голос и ровное дыхание за спиной, ощущать его близость и чувствовать дружеское плечо. Знать, что всегда протянется рука, не даст упасть или поможет встать. Ты не один. И ощущение единения, родства двух душ, когда его слова - твои, а мысли текут в одном потоке, когда движения и жесты, как продолжение тебя. То секс становится лишь суррогатом каких-то более глубоких и скрытых чувств.
