FOX69

Хес Стражники уводили арестанта вглубь торгового квартала и совсем не в направлении городской ратуши и казематов, где и должен был содержаться столь опасный преступник до вынесения приговора, с которым проблем не возникнет. Вообще, власти Риалто вполне лояльно относились к пиратам Лломерина, даже до их официального членства в Армаде, а уж сколько каперских грамот выдавали торговые принцы Антивы лломеринским и иствочским наёмникам, только счетоводу Андрасте было известно. Городские стражники не выделяли пиратскую братву из общей толпы, руководствуясь лишь соблюдением законов общего порядка на улицах. Поэтому, арест квартмейстера Бартоломью Хирола, известного в этих местах капитана - для некоторых удачливых антванцев гаранта стабильности их торговли - скорее был нонсенсом для городских властей, нежели привычным актом правосудия. Но спорить с представителями другого государства, тем более аристократией Герцинии, канцелярия Риалто вряд ли бы рискнула. Международный скандал из-за преступника, давно разыскиваемого, провоцировать никто не станет. С пиратами можно договориться, с герцинцами - только нажить врагов. В двадцати минутах от порта, в глубине жилого квартала пленник и сопровождение скрылись в дверях двухэтажного особняка, принадлежащего представительству Герцинской торговой гильдии. Окна здания были темны и лишь над входом горел тусклый масляный светильник.

Рино На берег клеймёный сходил в этот раз без особого желания. Недавний двухнедельный загул на Утёсе ещё не выветрился из памяти. Хотелось тихого вечера в обществе кружечки эля и какой-нибудь синеглазой и не обременённой работой в порту кнурлой, но где ж такую взять. Он мельком глянул на дагову дочь в обществе проказников и бешенных, вздохнул, помахал рыжей голове Петро, увидит или нет - неважно, и вернулся к группе абордажников, готовых разбежаться по злачным местам большого города. - Короче, - буркнул командир, - капитана все слышали. Если к утру не вернётесь на корабль, я вас выковыривать из притонов и пивнушек не буду. Наберу новых. Ясно? Пираты дружно закивали и скоро смылись в бесконечный цветастый поток бурной жизни ночного Риалто. Клеймёный только головой покачал. Сунул руки в карманы, повёл могучими плечами, привычно ощущая вес сильверитовых топоров за спиной и пошагал к ближайшему игорному дому. Ну а что ещё делать? Не воровать же в толпе главе абордажной команды.

Игорный дом "Три ключа" напротив таверны "У Базилио" - Добрый вечер, милорд Фланаган, - донеслось до него со стороны, когда квартмейстер "Инфанты" оказался перед массивными дверями игорного заведения. Хес обернулся. Перед ним стоял типичный представитель герцинской знати. В пышном парике и дорогих парадных доспехах. - Добрый вечер, - бывший маркграф учтиво кивнул. - С кем имею честь? - Моё имя вам вряд ли знакомо, милорд. Барон Бодэ, - в ответ незнакомец склонил голову. - Занятно, - улыбнулся Хес, самой своей очаровательной улыбкой. - И как долго вы меня ищете, барон? - О, - незнакомец замялся и сказал правду, ибо ложь сразу окажется на виду в сложившихся обстоятельствах. - Три месяца, милорд. - Надо же. А в письме говорится, что мой отец при смерти. Наверное, он уже почил? Или выздоровел? И проблема разрешилась сама собой? - Вполне возможно, милорд, - барон не стал искать лазейки для оправданий, - В любом случае ваша матушка нуждается в вас. - С какой же целью, извольте спросить? - С целью изложенной в письме. - Ммм... - и снова улыбка и задумчивый лукавый взгляд, обращённый на краешек терраса таверны. - Видите ли, я склонен отказать графине Фланаган, ибо насквозь вижу её недалёкие планы. Видимо, после отъезда моей сестры моим незабвенным предкам нужно прибрать к рукам некоторые земли. В Восточной Герцинии всегда с этим были проблемы. Они не могут их выкупить у наместника, но могут передать по наследству. А из наследников в Герцинии у них есть только я. К тому же, моя мамаша, скорее всего, решила претворить в жизнь свои матримониальные замыслы. Что ж, я категорически против и вынужден ей отказать. Прошу меня извинить, барон Бодэ, что доставил вам столько неудобств в течении трёх месяцев. Разрешите откланяться и... - Милорд, - перебил экс-графа барон, - ваши родители предвидели столь предсказуемый оборот. И поэтому, дали мне возможность воспользоваться иными способами доставки вас на родину. - О чём это вы?... - собравшийся было уходить квартмейстер остановился и не по своей воле. - Позвольте, вы понимаете во что вы ввязываетесь? Он оглянулся на стоящих по обе стороны от него городских стражников в количестве четырёх штук. - Вы арестованы, милорд, - сказал патрульный. - Для начала вам бы стоило предъявить обвинение, - запротестовал Хес. - Вы обвиняетесь в контрабанде отравляющих агентов и незаконной торговле необработанным лириумом и других преступных деяниях против короны Герцинии. - Серьёзно? - рассмеялся обвиняемый, - А как же амнистия виконта Флавия, барон? - Амнистия вступила бы в силу, если бы вы согласились добровольно отправиться со мной, милорд. - Бооже, какой абсурд. Вы себя-то слышите, барон? Это не арест. Это похищение. - Возможно, милорд. Но вам придётся пойти с нами. Закон на нашей стороне, как вы понимаете. Антива не станет препятствовать экстрадиции преступника соседней дружественной страны. На запястьях арестованного защёлкнулись тяжёлые кандалы и один из стражников указал в какую сторону он должен направляться. - Замечательно, - только сказал пленник и подчинился грубо наседающим со спины солдатским доспехам.

Портовая таверна "У Базилио" Он сидел за столиком на двоих на открытой террасе второго этажа таверны. Рыжие лучи закатного солнца превращали белое вино в янтарное. Высокая бутылка антиванского притягивала взгляд, маня расплавленным золотом и обещая явить на самом своём дне все тайны мира за полами белоснежной рубашки под бархатистой тканью лёгкого камзола где-то там спешащего на свидание кока. Он улыбнулся сбывающимся мечтам и распечатал конверт. На гербовой бумаге с до боли знакомым оттиском лежали ровные строки не менее знакомого почерка: "Доброго времени суток, наш дорогой сын. Я решилась на этот шаг, пребывая в совершенно отчаянном положении. Я знаю, мы расстались при неблагоприятных обстоятельствах, но сейчас не время поминать прошлое. Позволь поведать тебе и донести все тяготы постигшие наше семейство. Твоя сестра, Констанца Фланаган, решила нас покинуть в связи с замужеством. Она отправилась в Неварру со своим супругом. А твой отец, храни его Создатель, недалёк от смертного одра. Наши обширные владения сейчас, без должного управления, находятся в критическом положении и без твоего участия, коммерческого опыта и связей наш достопочтенный род останется без средств к существованию. Я заклинаю тебя, сын мой Хьюго, всеми богами старыми и новыми, и прошу встретиться с нашим посланцем и выслушать наши пожелания, в свете амнистии Его Величества Герцинии виконта Флавия , милостиво даровавшего прощение всем преступившим закон в экономической сфере в связи с утратой срока давности. Твоя матушка Джулианна Фланаган". Чуть ниже другой рукой, свежими чернилами был выведен адрес. Игорный дом "Три ключа". Вас будут ждать у входа, милорд. Дон Гарсия долго пребывал в раздумьях. Строки этого письма, призванные вызвать в наследнике древнего аристократического рода угрызения совести и жалость, не выдерживали никакой критики и были фальшивыми насквозь. И всё же... всё же он решился. Игорный дом стоял через дорогу, а Матиас должен прийти не раньше получаса. Почему бы и не развлечь себя воспоминаниями о прошлом. Он поднялся, сообщил служке, что столик занят квартмейстером "Инфанты" и наказал припроводить за него ещё одного гостя. А сам спустился вниз и пошагал через дорогу.

"Инфанта", "лазарет" Который уже час? Первая мысль после пробуждения. Ожоговые раны никуда не делись, но боль, с болью он смог справиться. Мерцающий источник, тонкую голубую жилку он вытянул из нескольких видений давно почивших магов, следуя за тем самым виспом, который до сих пор понемногу забирал жизненные силы из дряхлого тела и перекачивал, капля за каплей стекающей крови, в тело беспомощного пациента. Связь была прочной и защищённой. Боевая магия с её экстремальным целительством сейчас была востребована, как никогда. Который час?.. Он открыл глаза. Старик напротив по-прежнему спал. Дышал ровно, но был бледен, как и сам пациент, потерявший значительную часть собственной крови, зато пополнивший запас маны почти вполовину - для мага средних способностей сверх всякой меры, но он готов был черпать ещё столько же. Сил не хватило. Но и за это он был благодарен ничего не подозревающей жертве. Пациент смог подняться. Сел и осмотрелся. Подобрал узкую тряпицу и туго стянул кровоточащее запястье. Сполз с несостоявшегося смертного одра и подошёл к лекарю. - Эй, старик, - подёргал за плечо. - А ну просыпайся. Слышишь! - он нагнулся и громко крикнул в волосатое ухо: - Подъём, старик! Дон Розарио подскочил в тот же миг и в недоумении уставился на недавний полутруп: - Ты чего это, парень... Ты как это?... Ты как встал-то? - прохрипел лекарь. - Так помогло, лечение твоё, - громко сказал полутруп, стараясь донести смысл до полусонного и ослабленного магией крови старика. - Как чувствуешь себя? - Что-то спал я долго... - Долго, да. Как чувствуешь себя, говорю? - Да нормально... вроде. Ноги только слабые. И голова... стар я уже. - Не спорю. Стар. Пройдёт завтра к утру, - пообещал эльф и попросил: - Дай мне одеть чего. - Аа... вон там на полке возьми. Штаны, да рубашка, - дон Розарио почесал макушку, потряс тяжёлой головой и снова уставился на пациента: - Как ты встал-то, а? - Так лечение, говорю... - Анарис влез в штаны не по размеру и, морщась от боли, накинул на плечи лёгкую ткань, - Помогло, говорю, лечение твоё. Чем ты там лечил-то? - Ну это... жир акулий... настойка миртовая и это... бегония... розовая, - уточнил дон Розарио. - Ну вот, она видимо и помогла, - заверил больной. - Да? - старик как-то недоверчиво воззрился на эльфа. - Не сомневайся. Ты же видишь мне лучше. Только пить по-прежнему хочется, - он зацепил кружку с водой и приложился к краю. Отпил больше половины, облизнул пересохшие губы и спросил: - А что за корабль-то? Пиратский? - Ага. Инфанта. - Аа... Армады корабль? - Ну да. Хирол наш капитан. - Хирол? Бартоломью Хирол, Долиец, тот который в Совете капитанов Иствоча? - Ну да. А ты-то откуда знаешь? - Так слышал про него. У кунари. - Ага, про него все знают, - крякнул старый врач. - Давай-ка, я тебе рану смажу, а то вон страшная какая. - Давай, - без сопротивления подчинился эльф.

"Инфанта" На этот раз капитан остался на корабле, отпустив бОльшую часть команды на берег с настоятельными рекомендациями: не бузить, не упиваться, не опаздывать. Дон Гарсия сошёл на помост пристани в числе последних, прежде завернув на камбуз и сообщив Матиасу в каком трактире собирается провести час-другой. Начищенные сапоги квартмейстера направились в не самый оживлённый уголок порта - трактир под открытым небом с домашней вывеской "У Базилио". Если ничего не изменилось, то здесь подавали самых больших тигровых креветок по всему побережью залива. И то самое вино из вердехо апелласьонов Салле. Он шёл не торопясь, учтиво пропуская встречных дам, даря им комплименты, и предвкушая встречу с кулинарными изысками, своим орлесианским солнышком и томными запахами антиванского позднего вечера. Найти пирата на Лломерине не проблема. Но вот найти нужного – задача не из лёгких. Пусть даже известного. С известным пиратом ещё хуже. О нём все знают, о нём говорят в каждом порту, каждый трактирщик наплетёт тебе сотню историй о его подвигах и любая шлюха с придыханием поделится воспоминаниями о его достоинствах, но встретить лично такую знаменитость суждено не каждому. Поэтому, после трёх месяцев скитаний и отчаянных поисков агент известного герцинского дома вернулся в Риалто, туда откуда начал поиски ещё в начале фрументума. Но чудеса случаются. И искомый объект возник на горизонте грядущих событий во всей прежней стати и красе. - Вам письмо, сеньор! – к квартмейстеру «Инфанты» подскочил пацанёнок лет семи и протянул конверт. - Мне? – опешил Хес, но послание взял. – От кого? – спросил он уже у пустоты. Мелкого гонца и след простыл. Он повертел запечатанный конверт без опознавательных знаков и продолжил свой путь к намеченной цели.

"Инфанта", трюм, двумя часами позже Мозг, милосердно отключивший сознание на пару часов, пробудился вновь, напомнив, что сожжённая кожа на спине по-прежнему отсутствует, а вплавленные в мышцы частицы гаатлока продолжают отравлять. Манипуляции дона Розарио приносили облегчение лишь кратковременно. Сердце лихорадочно стучало у горла, то и дело пропуская удары, дыхание участилось, а жар усилился. Кто знает сколько можно протянуть в таком состоянии. День или час. Проверять ему не хотелось. Физических сил терпеть боль почти не осталось. Он повернул голову и огляделся. Седой лекарь мирно сопел на соседней лавке. Свято соблюдая стариковскую традицию послеобеденного сна. Падре Тилани куда-то испарился. Чадил масляный светильник, еле разгоняя трюмный мрак. Пахло помётом кур и прелыми фруктами. Дрожащая рука потянулась к изголовью стола, где пиратский эскулап оставил снятые бинты, настойки, отвары и острый нож. Даже на это привычное движение он потратил все оставшиеся силы. Надрез был тонким, но точным. Вена на запястье вскрылась и кровь в сопровождении слов заклятья потянулась струйкой на пол. - К тебе призываю, любой первородный. Неизменный, вечный. Думата именем. Приди. Возьми. Отдай мне Жертву. И Слово моё Закон, - шёпот на аркануме был еле слышен, но ткань Завесы всколыхнулась и через мгновение тело старика изогнула судорога, он всхлипнул и снова засопел. Боль отступала медленно. Вытянутой энергии хватило только на одно целительное заклинание, но и оно принесло неимоверное облегчение. Он расслабился, повернулся на бок и наконец-то просто заснул. И если хватит сил, он найдёт в Тени искомый источник.

Анарис — А как ты на дредноут попал? Кажется его внезапное ошеломление осталось незамеченным. Но демон тебя подери! Вот же он рядом. И боль утихнет. Эльф поморщился. Отпил ещё. А кто сказал, что будет легко. Он прикрыл глаза. Его снова залихорадило. Обезболивающие снадобье дона Розарио быстро исчерпало свой эффект при таком массивном повреждении. Найдёныш мотнул головой, пересиливая боль и медля с ответом. Завалился вперёд и припал бледной щекой к влажному дереву. Мозг отказывался анализировать ситуацию, а сознание вновь накрывало туманом забвения. - Я... беглый, - смог выдавить из себя эльф и замолчал.

«Инфанта» — Где там эта соломинка… — Святой отец порылся на столе эскулапа, опрокинул пару закупоренных, к счастью, склянок, вытащил из кучи медикаментов искомое приспособление и сунул в кружку. Поднес, помогая эльфу повернуться. — Кто был твоим хозяином? И ещё одно открытие. Да такое, что пострадавший забыл и про воду, и про подъём, и про конспирацию. Глаза святого отца горели, как две путеводные звезды для любого истощённого долгим боем мага. На несколько секунд пациента заморозило. А нет ли у тебя лишней дозы для больного... для очень больного, мессир Тилани? Хотелось спросить соотечественника. Наконец, он отвёл взгляд, уцепился зубами в спасительную соломинку и припал к воде. Через несколько глотков пришёл в себя окончательно и сказал: - Квинт. Мессир Квинт, - исправился потенциальный раб столичного архивариуса. - Он историк. Сказал, что это имя мне подходит. Не знаю почему, - добавил эльфёныш, и снова припал к воде, стараясь не смотреть в насыщенный источник избавления от терзающей боли.

"Инфанта" В зеленоглазом эльфе Тилани, разумеется, никого знакомого не признал. Вряд ли он и в Круге без необходимости сильно присматривался к каждому школяру. Особенно к ушастым. А вот названное имя, одно из имен Забытых, заставили храмовника хмыкнуть: - Ну, этак тебя, полагаю, не в Клане назвали, а? Не спеша поднялся, огляделся и принес новую кружку с водой. Протянул пациенту: — Benefaris. Сейчас свои эмоции и отражение тайных мыслей во взгляде и движениях скрывать было не трудно. Он посмотрел в ответ на тевинтерское пожелание. И промолчал. Ты проверяешь меня, падре? Или без умысла тяготеешь к имперскому прошлому? - Gratias tibi, - поблагодарил эльф на тевинтерском, на ходу меняя одну легенду на другую. Удержать кружку с водой он вряд ли бы сейчас смог. Да и пить в положении лёжа на животе у него бы не вышло. Эльфёныш попытался приподняться, чтобы хоть как-то зафиксироваться на боку. Жажда была постоянной. - Хозяин, - продолжил он, пересиливая боль. - Хозяин меня так назвал. Помоги... те, - попросил он помощи у святого отца.

«Инфанта», некоторое время спустя Рядом с раненым заскрипели половицы под тяжелыми сапогами. Человек присел на табурет, охотно поделился: — Благодари Андрасте, парень, ты на корабле. Помнишь, что было-то? Силы говорить есть? Может, пить хочешь? Не стесняйся - я тут, если что. Как звать тебя? Новый голос появился внезапно. Пациент сразу и не заметил присутствия ещё одной сиделки. Он с трудом повернул голову в сторону череды возникших вопросов. Удивительно, но этот голос ему был знаком. А появившееся в поле зрения небритое лицо вызвало внутреннюю ироничную усмешку. Ну конечно. Почему бы и нет. После кунарийских и эльфийских рож в виддатлоке увидеть физиономию храмовника. Тот глухой старец не в счёт. На Аврелия уставились глаза цвета яркой весенней зелени. Лицо эльфа, оттёртое от копоти добрым доном Розарио, уже не напоминало обугленный кусок деревяшки. Как бишь тебя... падре? Падре? Надо же... Тилани. Аврелий Тилани. Минратосский Круг. Первая гвардейская когорта. Ох, Марк, с кем меня судьба свела. Тебе бы было занятно встретить родственника. Вот значит как... падре. На корабле. Неужели на пиратском? Мысли привычно засуетились в голове, выстраивая ровные логические цепочки. На какое-то время блокируя острую боль. - Анарис, - прозвучал тихий ответ. - Меня зовут Анарис, - назвал он имя, которое привык слышать от окружающих последние пол года. Сейчас бы Аврелий вряд ли узнал того нескладного мальчишку из эльфийской группы Круга, который в двадцать седьмом с подачи магистра Красса поступил на отделение Школы Магии Стихий. Он изменился. И не только внешне.

"Инфанта", лазарет (трюм), некоторое время спустя Сознание возвращалось медленно. Вместе с мучительной болью. Он помнил свои блуждания по Тени в поисках помощи, но не находил. Стучал в закрытые двери, пытался пройти сквозь стены и выйти из лабиринта. Но в этот раз за Завесой он натыкался лишь на пустоту. Обессиленный, обескровленный, словно высушенный «Святой карой», его организм препятствовал полноценному контакту с Тенью. Он блуждал, терялся, снова сворачивал на путь и вновь оказывался в переплетении коридоров, ведущих в никуда. В реальность его вернула боль. Жгучая, парализующая. Непрекращающаяся ни на секунду. Значит, вот так сгорает тело. Было его первой мыслью в пробудившемся сознании. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на каком-то высоком постаменте. Лицом вниз. Перед глазами прорисовалась деревянная доска. А за её пределами обнаружилась такая же деревянная стена с масляным светильником вдалеке. Он попытался приподняться, но не смог. Боль продолжала терзать с прежней интенсивностью. С пересохших губ сорвался тихий стон. Хотелось снова в Тень, в бесконечность её лабиринтов. Там боль отступала. - Что, очнулся наконец, - смутно донеслось откуда-то сверху и перед глазами появилось лицо старика. Повязанная косынка на его голове была заляпана бурыми пятнами. – Я уж думал представился. А ты всё живой. Это потому что молодой. Другой бы давно помер. - Где я? – разлепились губы пациента корабельного лекаря. - Чего? – обычно дон Розарио слышал, когда ему кричали в ухо. Он склонился над раненым и снова спросил: - Чего говоришь-то? Пить хочешь? Досталось тебе, болезный. Как угораздило только. Лекарь поднёс к губам больного тонкую соломинку, воткнутую в бутылку с жидкостью. - Пей. Отвар это. Боль снимет. - Где я? – повторил лежащий на "хирургическом" столе, сбитом из остатков корабельного шпона и обломков рангоута. - Ась? - Ты совсем глухой, старик, - прошептал больной и прикрыл глаза. Но жидкость всё же в себя потянул. Пил долго, пока трубочку не отобрали. - Хватит, - на глаз дозировал препарат дон Розарио. – А то совсем заснёшь. Сейчас, повязки тебе смочу. Через несколько минут на обожжённую спину полилось что-то холодное. Пациента залихорадило. Он сжал зубы и уткнулся лбом в мокрую древесину. - Щас будет полегче, - пообещал знаток исцеления. – Пить тебе больше надо. А то вон сколько жидкости теряется из ожогов. Выстраивая преграды на пути бесконечной боли, память исподволь выталкивала знания Школы Созидания. Но сейчас без подпитки Тени эти знания были бесполезны. А слабое воздействие лишь ещё больше ослабит полуживой организм. Нужен источник извне. И он находился рядом, на расстоянии вытянутой руки. - Пойду, до гальюна сбегаю, да воздуха дыхну, - сообщил старик. – Ты лежи тут. Падре вон с тобой о вечном поговорит. Создатель тебе помоги. «Падре?.. – проплыло в мутном сознании, тщетно стремящемся определить своё местоположение во времени и пространстве. – Где я?»

"Инфанта" - Что они там, эти Виддасалы, делают с эльфами, откуда знать, - пожал плечами Аврелий. - Может, это ее ужин. Или, что возможно, для какого-нибудь саирабаза? Ты не слыхал, чтобы кунари магию крови практиковали? Я не встречал такого, но чем демон на истязании ни пошутит. - Что касается магического, я здесь полный профан. У нас в роду отродясь магии не было, - ответил Хес. - И сталкиваться вплотную не приходилось. Поэтому я положусь на твои знания, падре. Но, если они держали его в качестве жертвы, раба, ужина, то почему он не в оковах? И эта ругань на тевене... Знаешь что, Аврелий, присмотри-ка ты за ним. Ты тевинтерец, может найдёшь с ним общий язык. Когда он очнётся.

"Инфанта" - Как бы этот аромат не доставил нам проблем, - выразился он весьма обтекаемо. - Я видел ее сегодня в деле. Не за перевязкой, а за колдовством. Он красноречиво приподнял и опустил брови. - Бррр. - Ох, святой отец, ну что вы всё о делах, - мечтательно вздохнул дон Гарсия. - Умеете вы с капитаном всё испортить. Да она маг, но прежде всего она женщина. Красивая и желанная. Да... кому-то повезёт, - улыбнулся вечный романтик и быстро переключился на текущие проблемы: - Что ж, вернёмся к нашим баранам, в частности вон к тому, - Хес кивнул в сторону раненного эльфа, которого по распоряжению дона Розарио ребята Рино тащили в выгородку в трюме, отведённую под лазарет. - Если он не виддатори, то кто? - обратился квартмейстер к капеллану. - Чем эльф может заниматься на дредноуте кунари, если он не виддатори, если он вне Кун. Тебе не кажется это невозможным. К тому же, на судне с такой важной персоной, как Виддасала.

"Инфанта" Проходя мимо дона Гарсии она тепло коснулась его предплечья и шепнула:-Если вам нужна будет помощь алхимика-постарайтесь передать ингредиенты-я сделаю зелья. В ответ в благодарность - учтивый полупоклон, касание её тонких пальчиков заботливой рукой: - Непременно. Это было бы очень кстати, донна Амелл, - он помахал ей на прощанье и проводил доброй улыбкой. - Прекрасная девочка, - поделился Хес со стоящим рядом святым отцом, - Красивая и нежная. Как чайный розовый бутон, хранящий в нераскрытых лепестках чарующий и сильный аромат.

"Инфанта" Моська принесла извинения, но! Продолжала настаивать на своём. Уперевшись рогом, как строптивая коза. Медленно капитанская ладонь опустилась на рукоять абордажной сабли. Ещё мгновение... С тем опытом фехтовальщика и количеством проведённых боёв этот волосатый лломеринец мог в доли секунды перерезать глотку любому, будь то опытный воин или самый могущественный маг. Быстроте его реакции противостоять мог не каждый. В такие моменты перед Хесом всегда вставал в памяти тот эпизод на палубе тевинтерского галеона, когда молниеносно раскроив шею противника до позвоночника, Барти Долиец получил ответ фактически уже у мертвеца на поставленный до взмаха сабли вопрос. - Аа, капитан, - внезапно подал голос квартмейстер. Хес не любил подставляться в такие минуты и всегда отпускал ситуацию на самотёк, но в словах капитана "Проказницы" мелькнула нить канвы очень дорогой материи. - Не лезь, - зло процедил Барт в сторону дона Гарсии. Хес поднял ладонь в предупредительном жесте и отшагнул назад, демонстрируя полную лояльность и поддержку любого решения капитана, но продолжил говорить: - Кое в чём она права, капитан. Этот эльф, он единственный выживший. И возможно, вполне возможно, он обладает ценной для нас информацией о нашей недавней цели. Поэтому, будет весьма опрометчиво дать ему скончаться от ран, прежде не допросив. И при всём уважении к неоценимым способностям дона Розарио, я бы не отказался от помощи опытного целителя... Капитан? Потемневший свирепый взгляд медленно переместился от потенциальной белокурой покойницы к чёрным глазам своего заместителя. Повисла тишина. Даже ветер в парусах застыл на мгновение. - У тебя есть пять минут, - самым презрительным тоном было брошено в сторону настырной моськи, - Если через пять минут, ты отсюда не уберёшься, то полетишь за борт вместе со своим милосердием. Рино! - обратился капитан к абордажнику. - Ты слышал? - Да, капитан, - кивнул гном. - Через пять минут мы отправим миледи за борт. Последний раз взглянув на неё зверем, лломеринец развернулся и пошагал в каюту, не желая наблюдать магическое действо. - Поторопитесь, донна Амелл, - Хес перевёл дыхание и улыбнулся гостье: - Пожалуйста.

"Инфанта" -Мессир-она шагнула вперед,присела рядом с доном Розарио .-Разрешите мне помочь вам? Мой отец владел целительским искусством и кое-чему научил меня. И всем своим видом эта, потерявшая инстинкт самосохранения, моська, сейчас, пренебрегая присутствием капитана этого корабля, показывала что её решения имеют вселенскую важность и плевать она хотела на уважение, ранги и пиратские кодексы. Ну что ж... Слова святого отца в защиту способностей гостьи растворились в воздухе , не дойдя до хироловских ушей даже наполовину. - А твой отец не научил тебя благоразумию? Или природа тебя разумом обделила? - он не двинулся с места. Только смотрел сверху вниз на склонённого перед ним мага. Смотрел так, словно уже приговорил её к повешению. - Вон с моего корабля, - угрожающе процедил он сквозь сжатые зубы. - Пока я шлюпку не поднял. А то придётся вплавь с акулами добираться до барка. Быстро! За спиной капитана замер дон Гарсия, старый лекарь заморозился во времени и пространстве, и каждый из команды брига, кто оказался в этот момент рядом с Долийцем, превратился в напряжённое изваяние. Белокурой гостье стоило крепко задуматься - оставаться и продолжать дёргать разъярённого зверя за усы, испытывая его не безграничное терпение, или благоразумно отступить, тем самым избежав конфликта. Х

"Инфанта" Через несколько минут капитан "Инфанты" мог наблюдать рядом с Аврелием все еще бледную после проведенной магической атаки,но удивительно бодрую капитана Амелл. Снова увидеть её дерзкую моську, да ещё на своём корабле, капитан Хирол не рассчитывал. Более того, он надеялся, что эта наглая капитанша будет стороной обегать чёрные паруса. Но вот поди ж ты - стоит перед ним и не подозревает что через секунду её может встретить клинок у горла. -Добрый день, капитан Хирол.Я имела смелость предложить святому отцу свою помощь,как алхимика и целителя. - А что, святому отцу нужна помощь? - капитан недобро уставился на Аврелия, который беседовал в сторонке с Хесом. Ни приветствия, ни гостеприимных приглашений в сторону "проказников" не последовало. Только по-волчьи злобный взгляд был брошен на непрошенных гостей. - А не похож он на виддатори. Д-да, вот еще... - хлопнул себя по лбу, деталь интересная, поманил квартмейстера поближе, чтобы громко не распространяться, - этот вот бредил на тевене вроде. И материл Виддасалу. Хес с искренним удивлением посмотрел сначала на Аврелия, потом на эльфа, потом снова на Аврелия: - Виддатори Виддасалу материть не будет... Хм... - он хотел что-то добавить, но к падре обратился капитан. Приглашённый дон Розарио ещё на подходе к телу сделал официальное заключение: - Не жилец! - подошёл ближе, присел, приложил к губам эльфа лезвие ножа и констатировал: - Но ещё жив. Да. Ладно. Будем лечить, - прозвучало, как приговор. Нетрадиционные методы лечения старого эскулапа многие старались избегать. Но лучше такой лекарь, чем никакого. Рассуждал капитан "Инфанты", каждый раз отсрочивая списание старика на берег.

Святой отец задумчиво обозрел на удивление живучее тело. "Живучее тело" явных признаков живучести не подавало, лишь только под пристальным наблюдении можно было заметить, как приподнимается грудная клетка под горелыми лохмотьями ткани. - Похоже, один из виддатори, - предположил Хес, разглядывающий пострадавшего. - Позовите дона Розарио. Может, он что-то с этим сделает, - неуверенно добавил он. - И на кой оно нам, - посетовал Барт, более не удостаивая эльфа своим вниманием. - А больше никого там не видели, в округе? Ну может ещё кто выжил? - со слабой надеждой спросил он у святого отца.

"Инфанта" Наконец-то! Наконец-то, воспользовавшись минутой замешательства врага, после смерти лидера, опомнился бородатый Даг. Барт слышал зов отступления и видел, как расцепились шлюпки и быстро погребли к своим кораблям. Кунари похватали длинные копья-дротики и уже метились в ретирующегося противника, когда смертоносные пики баллист с трёх выстрелов разнесли в щепки шлюпку кунари, а арбалетчики Рино добили уцелевших после атаки. - Аврелий, - не сдержался Барт, протягивая измождённому святому отцу руку и помогая перебраться через фальшборт, - грот тебе во все трюмы. Что сразу-то не отошли? Целые хоть? Капитан осмотрел бойцов парде. Вроде все на ногах. - А это что? - Хирол уставился на обожжённое эльфийское тело, поднятое вслед за героями сразившими Виддасалу.

"Инфанта" И откуда-то сбоку затрепетали паруса подплывающих кораблей. - Да уходите вы оттуда на хрен! - негодовал Хирол, глядя на рукопашную схватку на шлюпках. - Аврелий, - подзорная труба выхватила здоровяка, - уводи их всех оттуда! Но святой отец его не слышал. Всё что мог сделать любой капитан в сложившейся ситуации, это подвести корабль поближе к сражающимся шлюпкам и приготовиться к атаке. - Открыть порты баллист, приготовиться к стрельбе! Арбалетчиков на исходные! Стрелять по команде! Ждать! - проорал взбудораженный капитан. "Инфанта" ощерилась девятью бронебойными пиками, пробивающими прочные борта дредноутов, и замерла в ожидании.

Виддасала Его огромное, даже для кунари тело, мерно покачивалось на волнах. Лицо по-прежнему скрывала маска, а руки были перехвачены цепями. Казалось, его никогда и никто не сможет одолеть. Но этот предатель, этот лживый и неблагодарный basra*, подобрался к ней, той, которая призвана искать и искоренять магическую заразу, так близко, так угрожающе опасно. И теперь Саират мёртв, а один из лучших дредноутов Катабана превращён в кучу обломков. А она уже ничего, совсем ничего не может изменить. Только принять свою судьбу и ответить перед советом. Серокожая кунарийка, закованная в тяжёлые доспехи, отбросила уже ненужный жезл-поводок арварада и посмотрела на приближающиеся шлюпки. - Презренные dathrasi**, - сквозь зубы процедила она и обратилась к остаткам своих воинов и телохранителей. - Nehraa kadan! Anaan esaam Qun!*** -------------------------------------------------------- *basra - грубое прозвище для некунари **dathrasi - животные ***«За моих братьев!» «Победа в Кун!»

Видассала... Откуда он тут ее взял? - Аврелий выпрямился и оглядел обломки по-новому, изучая округу в поисках подтверждения, что дредноут и правда был не самым обычным. - Этот утопленник хочет убить суку Видассалу. - Висалу? - уточнил Длинный Сол, услышав второй раз в жизни в миру это звание рогатых. - Да не Висалу, дурень, а Viddasala, - повторил более осведомлённый в рангах кунари и фонетике кунлата Жак, - Это вроде как шишка из Бен-Хазрата. - О, а эта куда? - искренне удивился Ленни, глядя как белобрысая капитанша вознамерилась сигануть в их шлюпку. - И не боится же Хирола, - он только головой покачал и посмотрел с недоумением на Аврелия: "Мы что её на "Инфанту" попрём, чтобы опять сутки потом по углам шкериться от хренового настроения кэпа?" Но ответа от святого отца получить не удалось, потому как та самая "висала" оказывается обреталась где-то поблизости. А если эта самая "висасала" рядом, то долг любого пирата Армады, а тем более потерпевшего от оккупации кунари жителя Тедаса, эту shutta упокоить.

- Ладно, ребята, давайте подберем ушастого. Если живой. - Про себя подумал, что и с целыми ушами. Пока. - Сол, осторожней его бери. Спина, вон, сплошная рана. Доброта воздастся. - О... - удивлённо скривился Ленни - третий спасатель, поднимая пострадавшего с доски, - да он насквозь прожаренный. Чего думаете, его Розарио наш вылечит... - Да не трынди ты, давай бери... Затаскиваем... Раз, два, взяли! Через минуту полумёртвое тело покоилось на дне шлюпки. Над ушастым склонился Длинный Сол, чтоб рассмотреть раны. - Слышь, падре... а он говорит чтоль чего-то... непонятно... губами только шепчет... По-кунарийски чтоль? - Да поди своему Кослуну молится перед смертью, - хохотнул конопатый Жак. - Виддатори полоумный. Спасённый бредил. Хриплый голос эльфа был еле слышен, но при должном внимании и прекращении болтовни пиратов, Аврелий мог бы услышать не только кунлат и элвиш, но и кое-что очень знакомое. - Katara, shutta Viddasala... Ebost issala... Ar tu na'din... Vishante kaffas... Vivat Imperium...

- Арбалет мой подай, - попросил он кого-то на борту. Если акулы обнаглеют - по крайней мере будет чем пугнуть. - Держи, падре, - кто-то из абордажников передал Аврелию заряженное оружие. В шлюпку за храмовником прыгнули ещё трое, устроились на вёслах и поплыли к тому обломку вдали, что заметил глазастый Симлар. - Да разве можно выжить после такого? - с сомнением вопрошал густо конопатый Жак, налегая на вёсла. - Ой, зря мы плывём. - Да не зуди ты, - отмахнулся Сол, недавно утерявший в неравном трактирном бою передний зуб. - Симлар наш не ошибается. Сказано, что шевелится. Значит, шевелится. Значит, живой. Когда они достигли крупного обломка борта, их цель уже не шевелилась. Она лежала, уткнувшись в опалённую древесину и лихорадочно сжимала скрюченными пальцами спасительный обломок. Частично сгоревшая одежда, обширные ожоги на спине от гаатлока и почти беззвучное дыхание. Спасаемый больше походил на труп, чем на способного к выживанию человека. Впрочем, даже не человека. Ибо людей с такими острыми ушами не бывает. - Фу ты, эльфёныш. Виддатори, поди, - махнул рукой Сол. - И на что он нам? Морока одна с этими на голову двинутыми. - Да он дохлый поди... Матросы посмотрели на капеллана, ожидая решения главного.