FOX69

- Мы идём на контакт через чудеса, потому что иного нам не предлагают, - наконец выдавила из себя Ника. - Может, мы нормально поговорим? Завязывай со спецэффектами. Дааа?! Изумился голос. То есть, если я вам предложу столик в Kyoto Kitcho и променад по пляжам Корсики вы со мной пойдёте на контакт добровольно?

- Это ты себя спрашиваешь? - задал он встречный вопрос невидимому фокуснику. - Не верю я во всю эту ахинею божественную... - Голограмма? - неуверенно предположила француженка. - Мюриэль? - неуверенно спросил он куст, хоть тот и представился другим именем. Варвары. Пигмеи. Homo stultus. Я им чудесные явления, а они свою духовность примитивную. Кажется, голос обиженно замолк. Голос искажённый, с акустическим эффектом эха был Вацлаву явно знаком. Этот голос он не перепутал бы ни с каким другим. И это точно был не голос Мюриэля.

- Не верю я во всю эту ахинею божественную, - тихо проговорил Винсент где-то за спиной Лиама. - Но я верю в то, что я вижу. А вижу я горящий куст внутри помещения. И логика мне подсказывает, что за пределами этого помещения я бы схватился за огнетушитель, даже не смотря на откровения. Но огнетушителя здесь нет. Кажется. Он огляделся по сторонам. А, вдруг, где-то в прошлом завалялся порошковый баллон.

Мэй ничего ни от кого не хотела, и потому не имела друзей. Голод победил. Отведя взгляд холодных серых глаз, она резким движением нажала на ручку. - Там кто-то есть! - яркая вспышка в сознании заглушила здравый смысл вместе с памятью о недавнем обещании, и Ника схватилась за ручку, чтобы без промедления открыть дверь. Стоп! Стоп! Стоп! Раздалось ниоткуда и со всех сторон одновременно. Отвлекая Мэй и Нику от дёрганья всяких потусторонних дверных ручек и останавливая время в убежище. - Кажется успел... щас... - выдохнул голос и замолчал. Прошло несколько секунд. Часы прошлого затикали вновь. ... Внимайте мне! Я Метатроооон! Раздался величественный глас сразу со всех направлений. И вслед за ним обычный смертный голос добавил. Но это не точно. Короче. 2 И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает. Перед группой новобранцев посреди прихожей появился всклокоченный куст, какого-то низкорослого растения, объятый пламенем. 3 Моисей сказал: пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает. 4 Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Тьфу, ты! В общем, чудо я вам явил. Слушайте, а вы, действительно, только через чудеса на контакт идёте?

- Может тебя тогда на цепь посадить? Хотя бы на ночь? - трудно было сказать, предлагал американец это серьезно или так зло шутил. - Не хочется, знаешь ли, проснуться с перегрызенной шеей. - Можно и посадить, - ответил Винс. - Только будет ли толк. Надо попробовать. А уж как мне не хочется выковыривать из зубов твои кости и длинные волосы. - Ладно, учту. Но если захочешь возместить ущерб, - еще один указующий жест на спину, на этот раз на прорехи в единственной куртке, - не откажусь. - Идёт, со следующей зарплаты, - пообещал будущий охотник и протянул руку будущему ведьмаку. Но тут что-то грохнулось на пол. Это была женщина с большооой грудью. Первая мысль - что эта часть тела всё же перевесила прекрасную леди. - Por que co?o - вырвалось у испанца.

- Планируешь следующий раз? Мне уже начинать готовиться? - Ну, - волк сейчас напоминал скорее лабрадора нежели хищника, - я не знаю, когда будет следующий раз. Поэтому, будь готов. И профессор - тоже. Потому что на женщин я обычно не бросаюсь. В смысле бросаюсь, но не с намерением сожрать. Но это бывает ещё реже. Совсем редко. Вот. Он снова тяжело вздохнул. Не зная, как оправдаться, тем более объяснить. - Но мне пообещали, что я смогу это контролировать.

- Надеюсь, там винный погреб, - пробормотал он, поглядывая на самую, кажется, ветхую и трухлявую дверь*. Не то, чтобы обращаясь к кому-то, а по какой-то старой привычке. Склонил голову набок, будто прислушиваясь, и фыркнув, вынес вердикт: - Понятия не имею, как это работает.... - Слушай... - донеслось до Лиама со спины, пока другие рассматривали двери и убранство прихожей. - Ты извини меня. Я не хотел. Испанец вздохнул. Глупо. Извини, я тут тебя сожрать попробовал, но мне не дали. - В общем, я не хотел причинить тебе вред, - взгляд невольно упал на свои поджаренные спортивные ботинки. - В следующий раз бросай пламя повыше. Если что...

- Здесь пахнет затхлым, -отозвался Солер, рассматривая обивку стен и потолок. - Пыль. И... не могу понять. Что-то ещё... плесень? Нет. Где мы вообще?

Глава 5. Штаб Сопротивления. Захват 2025 год, 3 ноября, около полудня 1844 - 1944 гг, 3 ноября, около полудня Патрик не сомневался, что кто-то из его подопечных когда-то читал кинговских «Лангольеров» или смотрел фильм Холланда, но сознавал ли его спёкшийся от жара и пыток мозг, что недавние обычные смертные с лёгкостью проведут параллель между фантастикой и реальностью, и стоически перенесут ещё одно абстрактное действо далёкое от нормального психического состояния? Но ведь они не были рядовыми обитателями планеты. Они должны наконец-то поймать ту волну в общем потоке обыденного для них сверхъестественного и уже ничему не удивляться. Он рисковал. Но другого способа обезопасить предприятие не видел. Да и действовать через ненадёжных посредников на тонких планах, будучи в заключении, тот ещё героический квест. Если бы не один заинтересованный демон, его бренная тушка так и осталась бы висеть распятой на раскалённой стене. Но тёмный пришёл. Сам. Впрочем, обо всём по порядку. Пустынный мир прошлого, замерший в некой точке пространства-времени, которую удалось общими усилиями двух сущностей превратить в надёжный «карман» минувших событий. Найти его невозможно. На тонких астральных планах это всё равно, что поиск иголки в стоге сена. На планах физических его не существует вовсе. Здесь окрепнут и встанут на ноги пока ещё слабые и уязвимые неофиты. Он уже их любил, как и подобает ангелу. Всех вместе и по отдельности. И готов был отдать все свои силы, чтобы накидать соломки под каждый их шаг. Вот только этих сил у него самого почти не осталось. Зато силы были кое у кого другого. Который спалил бы не только заботливо постеленную соломку, но и последние мосты за спинами молодых агентов. Он должен был их встречать. Показать хотя бы крылья или тот двумерный перламутровый образ, который видел Вацлав, чтобы укрепить их веру, но в который раз что-то пошло не так. Проход схлопнулся, связь с миром физическим прервалась. И «пробудившиеся» оказались в изолированном промежутке прошлого. Одни. Без подсказок, без опеки. В замкнутом пространстве прихожей саксонского дворца. Вход, через который профессор провёл команду, больше не существовал. За их спинами возвышалась гладкая стена, прикрытая бархатной портьерой. А по периметру стен виднелись несколько странных, словно состарившихся в разные промежутки времени, дверей. Пришельцам из настоящего предстояло самим разобраться в нынешней ситуации. А главное понять где они и когда. Попутно постигая, чем покинутое прошлое отличается от настоящего. Чем и кем оно заселено и по каким законам существует. ________________________________________________________________________

Недавний человековолк оглядел остальных и поднялся. Он подошёл к лавке, где секунду назад стоял профессор и только что пропала француженка, втянул чуткими ноздрями воздух, оглянулся. - Здесь что-то есть... Ладонь коснулась скамейки в том же месте, где её коснулся польский вирусолог, и марсельский таксист пропал вслед за стремительно исчезнувшей парочкой.

- У тебя болит что-нибудь? А то мы... эээ... были не слишком вежливы. - Болит, но это не важно, - ответил испанец. - На мне всё быстро заживает. Как на собаке.

Цвет и запах. В памяти шевельнулось что-то про эпилептические припадки, еще и звук может провоцировать. Но это не то. А что? К врачам их новый знакомый тоже навряд ли обращался. - А раньше такое было? Чтобы цвет и запах вызывали припадок? И, кстати, запах чего? Мадлен покосилась на пана профессора - ну ты же умный, придумай что-нибудь! - Припадок? - повторил Винс. Кажется, он не совсем понимал о чём Мадлен говорит. - Раньше... я всегда ощущал запахи, звуки, цвета не так, как другие. По запаху я могу определить цвет. Могу услышать, как жужелица копошится меж корней или, облизнув ложку, понять что ей ели несколько дней назад. Я неплохо вижу в темноте. Я таким был всегда, сколько я себя помню. Но превращения начались год назад. Вы не беспокойтесь, - он снова оправдывался. - Мне уже лучше. Трансформация не бывает часто. Не приходит одна за другой.

- Да. К сожалению, я, - не стал отпираться профессор, засовывая руки в карманы пальто. Он беспокойно поискал глазами, где там Лиам. Кажется, ему уже помогали. Осознал вдруг, что все они в опасности. Оглядел всех, спросил запоздало: - Кто-нибудь пострадал? Он хотел представиться, но удручённый вид профессора Шиманского и подозрительные взгляды остальных, заставили привычно промолчать и отстраниться, но не на долго, ибо француженка в футболке с Патриком желал знать: - А зачем на Лайма напал? - строго спросила Мадлен у Волка. - Я не хотел, - он тряхнул головой. - Это от меня не зависит. Что-то было в начале... я не помню, - он поёжился. - Кажется, цвет. Жёлтый. И запах. - И, кстати, зовут тебя как? - Винсент. Винсент Солер. Я из Толедо. Испания. Но пока живу в Марселе. Так получилось, - проговорил испанец, словно извиняясь. - Лови. - брелок отправился в непродолжительный полет к своему законному владельцу. Он попытался поймать, но последствия трансформации в виде трясущихся рук не позволили ему вовремя среагировать и подхватить вещицу. Ключ звякнул рядом. - Спасибо, - поблагодарил девушку Винсент, подбирая с земли злополучного Патрика.

- Это твой? На колечке, насаженном на поднятый вверх палец (Мэй подняла руку повыше, чтобы все видели) болтался автомобильный электронный ключ и брелок в виде Патрика Стара. Ликантроп вздёрнул голову. Ещё одна белокурая женщина. Держала в руке тот самый брелок, который он купил где-то по дороге, с розовым нечто глубоко олигофренического вида. - Да, - ответил он. - Я ищу человека с Губкой Бобом в Варшаве на Площади Пилсудского, возле Могилы неизвестного солдата. - Случайно это не вы? Он бросил неопределённый взгляд сразу на всю компанию и остановился на строгой чёрной оправе профессорских очков. - Патрик Стар Губке Бобу, - в который раз повторил он дурацкий пароль от визави ангела.

- К счастью, нет. Но ты ранил Лиама. Не можешь это контролировать, да? - ей тоже приходилось туго с видениями, чужими голосами, чувствами, эмоциями, но это совершенно иное. Он отрицательно мотнул головой и опустил глаза. Заглянул в горлышко бутылки и замер. - Вот такой? - Мадлен оттянула футболку, в очередной раз демонстрируя печального Патрика. На вопрос француженки с демонстрацией принта на груди человек с волчьим взглядом утвердительно кивнул.

- Кто ты? - спросила она, стараясь поймать взгляд опасного незнакомца. - Меня зовут Ника, я медиум, другая, не как все нормальные люди. - А ты? Зачем пришёл и почему напал? - в висках вместе с болью бьются слова Мюриэля о том, что их будет семь или восемь. - Нас будет семь или восемь, - прошептала Ника. - Ты тоже пришёл на встречу у монумента? Столько вопросов сразу, а он ещё плохо ориентируется в происходящем. Знает только, что уже состояние стабилизировалось и он, видимо, не опасен для окружающих. - Я никого не убил? - большие серо-зелёные глаза, по-волчьи пронзительные, с робкой надеждой поднялись к своей спасительнице. И не только своей. Он бы вряд ли остановился убив только того волосатого мужика в порванной куртке, который после драки быстро ретировался на отдалённую лавку. Основательно подгоревшие кроссовки сейчас не привлекли внимание недавнего ликантропа, как и разлитая по всему телу боль от побоев. Пройдёт меньше часа и от них не останется следа. - Бог простит, - отозвалась Мадлен, нашарила в сумке бутылку с водой и протянула Волку. - На, попей. Он не смело протянул руку. Взял бутылку и машинально отвернул пробку. Замер. Запахи Франции. Их ни с чем не перепутать. Тонкий аромат бергамота, клубники и арабского жасмина. "ALIEN" или "MON PARIS"? Француженка? - Спасибо, - поблагодарил изящную брюнетку. - Кто вы и что тут делали? На строго человека в очках недавний волк взглянул побитой собакой. Долго рассматривал его бородатое лицо. Я что, его понимаю? На каком языке он говорит? Не на французском, не на испанском и точно не на английском. Назойливые мысли о лингвистическом казусе пришлось отогнать в угоду явно осознанной информации. - Я... - он, вдруг, оживился, полез в карман куртки, потом в другой, пошарил в карманах штанов и растерянно уставился на человека в очках. - Я ищу. Взгляд невольно упал на большое жёлтое пятно в плюшевых штанах. Профессорский "пароль" лежал на квадратной спине и пялился в синее небо с абсолютно счастливой улыбкой. Проблемы суетящихся людей ему были чужды. - Его, - несмело дрогнул голос оборотня, а рука указала на Губку Боба. - Только я кажется потерял "отзыв".

Его внутренний зверь никогда не шёл на контакт. Никогда не останавливался, никогда не испытывал жалости. Запах противника будоражил. Этот самец посягнул на его территорию, на его логово, где он прятался с ночи. Он не ощущал удары, не чувствовал боль, не слышал. Только запах адреналина едким маревом окутал всё вокруг. Гнев, злость, необъяснимое раздражение. Его били, но он только сильнее вцеплялся в свою добычу. Первые "звуки" на краю сознания его не остановили, но заставили прислушаться к себе. Что-то происходило там снаружи. Что-то независящее от него. Опять это чувство беспомощности, слабости и разочарования. Надо остановиться. Зачем я здесь? Кто эти люди? Винсент. Прозвучало внезапно. Ты устал. Ты хочешь всё это прекратить. Ты думал о самоубийстве. Забудь... Я помогу тебе... Обрывки слов. Таких знакомых и желанных. Он помнил их. И, вдруг, он разжимает когти, а жертву отнимают. Он растерялся. Шквал мыслей накрывает и оглушает. Вспыхивает обувь. Он не понимает. Страх. Страх заставляет отступить. Он отступает в мокрую листву. Запах палёной кожи и резины. Он трёт ногами и сбивает пламя. "Пожалуйста, услышь меня и успокойся! Мы никому не хотим зла. Мы все такие же как ты - другие. Давай спокойно поговорим, пожалуйста". Эти фразы ложатся уже на благодатную почву. Он приходит в себя. Он понимает. Осознаёт. И отступает дальше. Люди! Будь я проклят! Люди! Значит... Он отходит к ближайшей скамейке, садится на неё . По телу пробегают судороги. Болезненные, сильные. Дрожь в мышцах. Кости гнутся. Но обратная трансформация всегда быстрее. В течении минуты все признаки ликантропии уходят и перед группой профессора предстаёт обычный человек. - Простите, - всё что он может сейчас прохрипеть ещё меняющими связками. Он смотрит перед собой. На опавшие листья, на подгоревшую обувь, на солнечный зайчик в прозрачной луже.

Винсент Солер 33 года, рост 190, вес 85 Временно проживает: Франция, Марсель. Уроженец Толедо, Испания Род занятий: таксист Вероисповедание: атеист

- Отвали, урод! - заорал, продолжая безнадежную борьбу. Но урод не внял пожеланиям ведьмака. Цепкие когти только сильнее вдавились в плоть, а тяжёлое тело с силой навалилось на свою жертву, пригибая к земле. Над ухом клацнули зубы, стараясь зацепить незащищённую шею человека.

Его заметили не сразу. Светлая куртка, потёртые джинсы, спортивная обувь, ссутуленные плечи. Обычный прохожий, идущий мимо, по пустынной аллее, в пустом парке. Но поравнявшись с группой профессора, он остановился. Его тело заметно содрогалось, а дыхание было хриплым. Почти два метра ростом, широкие плечи и необычно согнутые пальцы рук. Кто-то услышал звериный рык. Следующие события пронеслись стремительно. Мелькнул оскал острых клыков и в спину замыкающего экскурсию Лиама вонзились длинные когти, пробивая насквозь плотную ткань одежды. ---------------------------------------------------------- Остановить "это" Статы: урон 1в3+5, ББ 60, Парирование 60, Сила 55, Ловкость 41, СВ 43

Он подошел к монументу, туда, где его ожидал желтый друг. Схватил его одной рукой, Патрика другой, и начал махать ими над головой в надежде, что эти знаки заметят из кафе. Издалека пану Шиманскому помахал уже знакомый полицейский, мол не нужна ли помощь анимационной группе. Копы по-прежнему ждали эвакуатор и продолжали наблюдать за людьми с ярко-розовыми морскими звёздами.

Где-то в саксонском саду Прошли почти сутки. Он был голоден, измождён и зол. На себя и на тот голос, который больше не звучал в его расплавленном гормональным штормом мозге. Он менялся и уже вряд ли мог прекратить перерождение. Зачем я здесь? Мысли начинали путаться. Кости скрипели в суставах, а мышцы затвердевали. Запахи сводили с ума. Жёлтый. Ядовитый, яркий, навязчивый. Его так много. Он пахнет обречённостью. И раздражает.

- О, здесь мой соотечественник? Где? Кто он? Ах, как это чудесно, встретить земляка так далеко от родины! А вы знаете, господа, что у Польши и Франции дальние дружественные связи - Генрих Третий Валуа, например, до того как стать французским королем был королем польским. Правда-правда! А в 1848 году во Франции был создан генеральный комитет в поддержку независимости Польши... Полицейские не то что не понимали, они даже не улавливали всех произносимых француженкой слов. Её речь представляла для них единый поток весело булькающего прононса. Они вежливо кивнули, наконец-то смокшей гостье города и немного отошли в сторону. - Согласитесь, - обратился он к прибывшим. - преодолеть расстояние от Марселя до Варшавы на этой машине за двадцать часов никому не под силу. - Если не лететь на предельной скорости без остановок все двадцать часов. По крайней мере, человек на это не способен, - сказал коп перед уходом. - Доброго здравия, панове. Приятной прогулки. Если заметите что-то подозрительное, непременно сообщите.

И, перейдя на украинский, стала нещадно строить глазки: - Панове поліцейські, ми щось порушили? Кажется, полицейские уже пожалели, что остановили эту шумную группу аниматоров с игрушками. - Nie, nie, - вновь заверил один из копов, что не имеет претензий. Сейчас, его больше интересовала реакция начальства на несанкционированное появление иностранного такси в самом центре столицы. - Хм, - дружелюбно отметил он, оглядев вновь злополучное такси. - Не сказал бы, что сегодня проблемы с парковкой в центре города, а? - Мда, - кивнул полицейский, почему-то посочувствовав соотечественнику в окружении весьма активных особ. - С паркой проблем нет. Если только с происхождением этой машины в центре Варшавы. Двадцать часов назад она, как оказалось, каталась по улицам Марселя во Франции.

Площадь Пилсудского — Одну минуту, — очаровательно , как ей казалось, улыбнулась она и расстегнула сумку. — Я что-то нарушила? — спросила Ника, делая шаг к полицейскому, чтобы продемонстрировать ему развёрнутый загранпаспорт, который из рук выпускать не собиралась. Господа полицейские, в свою очередь, наверняка тоже не горят желанием лапать всё подряд, как все нормальные люди, опасаясь заразы. Да и нельзя им, вроде бы, так сразу хватать чужие документы. - Nie, nie, to formalność, - услышав славянскую речь, ещё больше смягчился коп. - To jest po prostu niezwykły przypadek, a pani jest tym zainteresowana. Затем разжала объятия и повернулась к полицейским. - А что, ты уже успела что-то нарушить? - Не, - успокоил вторую женщину блюститель порядка. - А вы то... nie widziałem, kiedy pojawił się ten samochód. МАшина. Tutaj. Жздешь дАвно? - для верности добавив на английском. - How long ago the car is... here?