FOX69

"Меченый" Торнадо прислушался к проиходящему внутри корабля... Пропуская сквозь себя скирп прогнивших досок и хлопнье обрывков паусов на мачтах... По примеру Торнадо Хиссера тоже прислушалась. И почему-то опять вспомнила про жемчужину: - А, вдруг, он её съел? Или уже выбросил? - спросила она.

"Инфанта" - Ложимся в дрейф, - раздалась команда с мостика и, замедлив ход, "Инфанта" практически остановилась.

Меченый - Сер... Ты спрашивала - когда мы попадем на мой корабль... мы уже на нем. Давным-давно вот тот самый манг, который старый и чекнутый, уложил меня в сон. Это звучит странно, но я проспал 200 лет, пока люди, которым я помогаю, меня не спасли. А это... - Торнадо еще раз обвел глазами каюту. - Это мой корабль... Ребёнок скептически оценил царящую разруху, плесень и гниль, и практично, без сомнений выдал: - Тебе нужен новый корабль. Инфанта - Странно, - пробормотал Матиус, давно уже с любопытством наблюдавший от дверей камбуза за легендарным парусником. - Будто его что-то держит тут. На юте в тот же самый момент, что и на баке заметили замедление движения призрака. - Рифить грот, фок, - скомандовал капитан. - Замедляемся до пяти узлов. Курс не менять.

Меченый - Стоп... а это?.. Он потянулся и извлек из обломков хрустальню чернильницу с золотй крышечкой. Его собственнкую чернильницу, оставашуюся на Стреле пред пожаром... Ну, или очень похожую... Пока спаситель извлекал и вспоминал, она тоже нашла предмет, который был неподвластен времени. - А это нам пригодится? - спросила Сера, передавая найденную фигурку Торнадо для исследования. "Инфанта" Призрачный корабль начал свой путь. Он обогнул мыс, отделяющий бухту от гавани, и показался в створе, на обозрение тем, кто еще стоял или готовился к отправлению внутри нее. Он словно звал за собой. И был на удивление неспешен. Словно и не было вовсе ветра. Даже для его дырявых парусов. Бриг с чёрными парусами вышел из гавани и устремился за призраком, стараясь не отставать, благо ветер был попутный. - Следуем за "Меченым", - распорядился капитан. - Держитесь в кильватере. Он навалился на релинг, прикрыл глаза и целиком отдался ощущениям. Ветер в лицо, шум волн, командные крики, перекрёстный говор и солёная взвесь, оседающая на одежде и коже. Соединиться с водной стихией, раствориться, отдать своё тело и душу, свою кровь заполненную маной, чтобы лавина смыла и унесла все тревоги и страхи.

Меченый - Сера, глянь, пожалуйста, по поверхности - нет ли тут каких-то несожранных временем предметов - золотых, стекляных, из камушков. Вобщем, из того, что не портят время и влага.Я хочу понять... чей это корабль. - Ладно, - кивнула она и с готовностью выполнить любую его просьбу отправилась на поиски, на всякий случай вытащив один кинжал из-за пояса. - Торнадо, - через некоторое время раздалось откуда из угла. - А этот сморщенный дед, он свой жемчуг не потеряет? Ну тот самый , о котором говорил волосатый капитан.

"Инфанта" Он вернулся. Ступил на борт и словно попал в объятья родного человека. Его встречала одна большая дружная семья. Люди, которые не раз спасали жизнь ему и кораблю ценою собственных жизней. Люди, чаяния и заботы которых он знал лучше, чем свои. Люди, которые поддержат и не предадут. Братья, за которых он готов был отдать жизнь. - Капитан, - привычным жестом его приветствует Хесус. Де Пре кивает со шканцев. Зоркий Рэкс уже у штурвала. И дон Диего высвистывает на боцманской дудке - Отдать концы! По местам стоять! С якоря сниматься! - орёт с грот-мачты сеньор Пипо. Капитан всходит на мостик. В его глазах плещется привычная морская зелень. Его корабль. Его стихия. - Сняться якоря! Отдать все паруса! Держаться норд-вест! А дальше, словно песня, по цепочке знакомых голосов: свистать всех на верх! Паруса ставить! Марсовые, к вантам, все паруса отдать. С реев долой! Паруса фок-мачты отданы. Паруса грот-мачты отданы. Марсели-брамсели отдавать. Фор-марсели, грот-марсели отданы. Фор-брамсели, грот-брамсели отданы. Фок, грот ставить! Грота-гаф-трисель ставить...

- Так... Вроде пока дерьма не происходит. Только будь осторожной - тут гнилые доски везде. - Ага, - согласилась спутница капитана, поглядывая под ноги и на безразличные лица матросов. - А где те два корабля, которые должны плыть с нами?

- Вот ремень, - он подал ей тот, что нарыл в рюкзаке, - Должен подойти. Она быстро обмоталась им два раза, застегнула пряжку и закрепила конец надёжным узлом. Меж двух переплетённых кожаных полос, просунулись кинжалы по бокам. Она поправила рубашку и объявила: - Готов!

- Ну вот и отлично. Тогда твоя задача -такая: мы идем на эту гнилую посудину, если вдруг случается глобальное дерьмо, я это дерьмо сдерживаю, а ты приводишь подмогу. - Ясно, - совсем по-взрослому кивнула она рогатой головой. - С нами будут два корбля - накаждом по команде бойцов, помощь звать есть откуда. Вот держи, - он протянул кинжалы девочке. - Если вдруг потребуется оружие. - Но у меня нет пояса! - янтарные глаза снова с укором смотрели на взрослого. Как можно быть таким недогадливым.

Хиссера - Плавать умеешь? - Я выросла в рыбацкой деревне, - ещё один всхлип. - Я даже парус на ялике ставить умею.

- Хорошо. в се. Я сдаюсь, - поднял руки ривениец. - Мне страшно брать Серу на палубу, пока я корабль не проверю. Это очсновная причина. я хочу сначала посмотреть что там, потм забрать ее. - Хорошо. Хочешь смотреть - смотри, - не стал настаивать Хирол. - Жемчужина у Финлита в руке. Я на "Инфанту". Удачи нам всем. Жду вас на выходе из гавани. Ни минутой больше он не хотел оставаться рядом с призраками пропитанными магией. Капитан развернулся и пошагал к тропе.

- Нет, Сера, не останешься.Они пойдут вместе с нами, на краблях рядом. Просто нам действительно будут нужны припасы... И, если честно, я хотел бы сначала развдать - что там на борту. Может, мне самому придется оттуда бежать стремглав на тот корабль, где будешь ты. - Я пойду с тобой! - со всхлипом заупрямилась она, с подозрением глядя на двух других капитанов и тщедушного старика.

- Сера... - тихо сказала косситка и с укором посмотрела на своего спасителя. - Меня называли Серой. Ты хочешь бросить меня? Ведь, если ты не вернёшься, я опять останусь одна. - Подозреваю, что далеко мы не уйдём, - подал голос Хирол, стоящий неподалёку, рядом с замершим во времени и пространстве Финлитом. - Так что провизия вряд ли понадобится.

- Я рад, что "Неспокойный" починили, - Барт попытался улыбнуться, но выдавил лишь кривую гримасу. - Нет, Азар. Я не в порядке, - признался откровенно. - Но корабль я вести смогу. Пока я не верну своих людей, я продержусь. А дальше... дальше будет видно. Он повернулся к Финлиту. - Дружище. У нас с Азаром тоже есть по камешку и по кораблику. Ты подождёшь нас, чтобы отправиться всем вместе? - Надеюсь, мы его догоним, - обратился к Тревору. - Ветер вроде как попутный.

- Думаю, если он уронит свой "камешек" с борта, это тоже сойдет, - делится соображением Тревор. - Возможно, - соглашается Хирол, испытывая жгучее желание отправиться за Финлитом. Кажется, на "Меченном" он найдёт ответы на все свои вопросы. Но он не двигается. Сопротивление неизвестному магическому превращается в борьбу с самим собой. - Даже, если он упадёт вместе с камушком. "Неспокойный" к отплытию готов?

Пустынная бухта Он забирает то, что некогда принадлежало двум моллюскам. Два перламутровых зерна, которые должны их привести к цели. Одно скрывается в кармане камзола, второе он уверенно протягивает усмирённому. - Возьми. Барт подхватывает узловатую сухую ладонь и вкладывает в неё жемчужину. - Мы должны это вернуть, - он разговаривает со слабоумным , как со старым другом, словно тот может его понять, а не механически выполнить действие. - Когда мы отойдём от Иствоча, мы вернём это морю. Ты сделаешь так?

Пустынная бухта - Торнадо хочет взойти на этот призрак? Глупее идеи не придумаешь. Этот корабль и без Торнадо прекрасно ходит. А Финлит... будет там только номинально. Просто потому, что там должен быть капитан. Дай мне жемчужины, - Барт протянул руку к Тревору.

Пустынная бухта Корабль приближался. Команда постепенно убирала паруса, лавируя по опасному фарватеру. Лоцман на "Меченом" был, верно, хороший. Если в незнакомых водах смог так ловко довести судно. Но были ли эти воды так уж незнакомы кораблю? И что вообще может остаться незнакомым, если двести лет бороздить эти воды? Его не удивлял, уверенно идущий между шхерами, корабль. Он больше ничему не удивлялся, рассматривая все произошедшие события, как маг. Стоило впустить в себя всепоглощающую магическую силу и становилось намного проще и понятней. Привычней. Это, как дышать. Они спустились по осыпающейся тропке. Он помогал ему, поддерживал и страховал, отводил от края и направлял шатающееся худое тело. Оказавшись около воды проклятый капитан замер, разглядывая, как "Меченый" встаёт на якорь, сворачивает паруса и отправляет к берегу баркас.

Пустынная бухта Какую бы сделку ни заключил бедный Финлит с демоном ли, Янто, он был давно им предан. И теперь лишь безответно исполнял волю того, кто послал за ним этот корабль. Но во всем его виде читалась надежда, будто и правда тот потрепанный остов был самым ценным в его жизни проводником его души к вратам Золотого города. - Вот и твой корабль, - тихо шепнули пересохшие губы. Он не успел уйти. А теперь, как зачарованный наблюдал за приближением изорванных парусов. - Пойдём на пристань? - спросил Барт Финлита, испытывая назойливое желание приблизиться к призраку.

Пустынная бухта Фляга переходит из рук в руки. - Паршиво выглядишь. Выпей, - замечает дары приносящий. - Всю ночь тут просидел? Этот что, сидит ждет? Мне бы его уверенность. Из-за пазухи Тревор достал небольшую подзорную трубу. - Что там у нас... Пока что всматриваться было не во что - темень. Но вот-вот осветится участок моря, который был нужен, куда давно уже настойчиво было обращено лицо усмиренного. Он забирает фляжку и пьёт. Но облегчения алкоголь не приносит, а лишь сильнее будоражит кровь. А может быть не алкоголь, а что-то большее. Он ясно ощущает надвигающееся нечто. Жар окатывает с головы до ног. Горячие ладони, пылающее лицо и губы. - Демоны, - он поднимается. Сейчас он выглядит не лучше Финлита. "Держись воды, Бартоломью", - он ясно слышит голос. Одну и ту же фразу. - Мне надо к морю.

Пустынная бухта - Слава каракатицам морским, ты еще тут. И этот еще тут. Значит, я вовремя. Ладонь раскрылась, демонстрируя капитану "Инфанты" две жемчужины. - Вот принес. Это тот самый жемчуг из сундука. Судя по всему, самое древнее, что у нас нашлось, и то, что можно вернуть морю. Как и велено было этой твоей бардессой. Надо бы испытать. Из-под полы кителя извлекли флягу. Хоть Азар Тревор и был известным ценителем хорошего вина, но, понятно, во фляге предпочитал носить нечто более действенное. Ромом можно было и согреться, и подлечиться. И взбодриться. - А где же я должен быть... - отрешённый голос и безучастный взгляд за горизонт. В руке дымящаяся сигара. Что-то незримое изменилось за прошедшую ночь в этом человеке. Его лицо осунулось и превратилось в маску, а зелень глаз впитала частицу Тени, став абиссальной тьмой. Чем дольше он оставался на суше, тем сильнее он ощущал присутствие маны. Она заполняла сосуды, бурлила в крови, обжигала мозг. Она звала, предрекая могущество и избавление. - Ром? - бесцветный вопрос, лишённый эмоций. Он посмотрел на Тревора. Торнадо /Хиссера, 5:10 Спустившись вниз, он посмотрел на девочку. - Ну чтро. Попробуешь на ногу опереться, может, зелье уже подействовало? - Угу, - согласилась Хиссера и поставила ногу на пол. Схватилась за его руку и встала. - Совсем не больно, - просияла улыбка на веснушчатом лице. Робкий шажок. Ещё один, ещё и ещё. Она припустила до стены и вернулась. - Она срослась! - радостно крикнула на весь зал девчонка, но чтобы убедиться посмотрела в его глаза: - Она срослась?

Хес и Матиус Он задумался. И, вопреки всему прежде сказанному, легко сделал выбор: шарлотка. - Не говори никому о моих вкусах. Кое-кто может счесть их извращенными, - смущенно попросил он, засунув в рот порядочный кусок. - А ты? Как удивительно порою совпадают желания двоих. Ведь он заказывал её последней. Почти что по наитию. Яблоки с корицей под ванильно-молочным кремом. Сознание толкнуло память лишь потом. Вчерашний день и вечер. Корица и ваниль. Он улыбнулся. Озорной прищур, и хулигански искрят антрацитовые глаза. Вместе со стулом переместиться ближе, чтобы бедром почувствовать его тепло. Взять вилку, с видом заговорщика склониться над тарелкой с шарлоткой и тихо прошептать, касаясь губами мочки его уха: - И ты не говори. Что квартмейстер на "Инфанте" извращенец, - вилка немилосердно терзает розовую корочку под кремом и отковыривает большой кусок, чтобы поспешно переправить в рот. Он прожевал и облизнул усы запачканные белым. Ваниль. Ммм... Память возвращает во вчера. И едким сожалением терзает от невозможности вернуться в прошлое тот час. Торнадо и Хиссера Я долбанут бошкой, я знаю. Ее - как захочет. Если она достаточно смелая девочка, чтоб помочь долбанутому головой дяде захватить корабль-призрак, что б спасти кучу теть и дядь, то, конечно, возьму. Хотя бы потому, что, если что-то с Меченым пойдет не так - я буду отдуваться, а кто-то должен будет вас предупредить. Я бы и Бу у тебя забрал для страховки, но не знаю пойдет ли на Меченый собака. Если Хиссера решит на Меченый не идти - буду просто ебя или Хирола взять ее на борт до прибытия на точку. - Я вообще-то тут, висю, - пробурчал ребёнок, прижавшийся рогами к сильному плечу. - Я буду с тобой. Я никуда не пойду без тебя, - заявила она категорично.

Матиус и Хес - Что же... - поглядел на этих двоих. Хм. - Оставим вас, до встречи на "Инфанте", сеньоры. Дон Гарсия, я всегда к вашим услугам. На корабле трудно уединиться, но мы обязательно найдем возможность, если только пожелаете. Святой отец дружелюбно подмигнул брату по вере и мягко положил ладонь на плечо путающейся в мебели Рю. - Пойдем. Брат по вере подмигнул в ответ, в предвкушении встраивания своих грехов в несовершенный мир, и проводил взглядом контрастную парочку - священника и разбойницу. К их уходу принесли завтрак. Овсянку с фруктовым джемом. Бекон с яичницей. Овощной салат с оливками и козьим сыром. Картофельную запеканку. И яблочную шарлотку с ванильным кремом. - Я не знал, что ты любишь есть на завтрак, - Хес виновато улыбнулся. - Подозреваю, что это отсутствует в меню.

"Хех-а из нее будет толк!" На плече у Торнадо рогатый ребёнок дожёвывал стянутый с разноса бутерброд, сыпал крошками на капитанский камзол и рассматривал серьгу в ухе. Ей тоже хотелось такую.

- Да нет, сеньор Хесус, дело-то вовсе не в том, - добродушно махнул рукой тем временем Аврелий, умилившись безусловно похвальному стремлению дона Гарсии как обретать знания по части сопряжения с божественным, так и оказывать поддержку ближнему в трудный час. День. Два дня. - Это своего рода искусство торга. Вам всего лишь нужно продемонстрировать истинное свое намерение делать мир лучше. Только оно и важно. А Создатель на то и создал чад своих, чтобы они стремились уподобиться отцу. Так что в таинстве молитвы или покаяния самое главное не очиститься от греха, а найти ему место, обосновать несовершенство проступков несовершенством мира и стремление к более совершенным решениям - совершенством ваших умыслов. Он смахнул с подбородка хлебную крошку. Ах, какая выгодная сделка! Я, пожалуй, непременно исповедуюсь. Ну и покаюсь заодно. Да. И только дон Гарсия хотел записаться на исповедь к святому отцу, как в поле зрения возникла милейшая в своей суровости фурийка. Хм. Улва? Квартмейстер задумался. А разве не должна она... что-то я не понял. Он удивлённо приподнял бровь и снова вернулся к прекрасному - голубым глазам и кофе. О капитане он подумает потом. Не до него сейчас.