FOX69

Северный форт, 12:00-20:00 Хирол Если бы кто-то узнал, чем занимался капитан Бартоломью Ортега де Вирнен в северном форте, то очень бы удивился. Потому что он на деле решил пощадить свой кипящий мозг от штурма новым и неизведанным, и занялся примитивным физическим трудом. Хотелось определённости, обычных будней, где всё понятно, где есть цель, противник и верные соратники. И разбирание древних завалов, ровно, как и махание кувалдой предоставили на время нехитрую альтернативу привычным боевым будням, где нужно больше действовать, чем думать. До вечера он пробудет в форте на стройке. Там же вымоется и приведёт себя в порядок. Разопьёт с Хавьером бутылку бренди за сытным ужином, обсудит маршруты эскадры, поведает о своих проблемах, и спустится в город не раньше восьми вечера, чтобы поспрашивать об орлесианских бардах, которые ночью в джунглях, на сваленном дереве играют на лютне в окружении змей. Как ни странно, но последняя такая долгожданная встреча с разбушевавшимся драконом оставила в душе неприятный осадок. И оказаться снова в настойчивых руках потрошительницы, которая требовала подчинения и удовлетворения собственной похоти, ему не хотелось. Окраина портового района, занюханый трактир, 13:00 - ... Дон Гарсия В отличие от капитана квартмейстер "Инфанты" насиловать себя физическими нагрузками не стремился, а стремился он в меланхолическом одиночестве предаваться воспоминаниям в пыльной забегаловке на окраине портового квартала. Здесь было не опрятно, да и трактирщик не отличал эль от лагера. Непростительное несовершенство. Зато здесь был шикарный вид на океан и не приставучие шлюхи. В немом созерцании здесь можно было просидеть до самого утра - проводить закат, посчитать звёзды и встретить рассвет - и никто бы о тебе не вспомнил. Посёлок Налётчиков Рино Рино со святым отцом в паре продолжал поиски абордажной команды, нет-нет да и выспрашивая у Аврелия подробности интимной жизни Пророчицы. В свою очередь открывая святому отцу многочисленные нюансы криминальных разборок малообразованного контингента Пыльного города.

Трюм "Инфанты" - Что за крысобой? Спасибо сеньор... Окорок. Мы с отцом семь лет держим трактир. Держали. А до того он смешивал яды. Папаша знал толк в поддержании порядка. Хотя... однажды все же ошибся с рецептурой. Он улыбнулся воспоминаниям об их переезде на Лломерин. - Яды, говоришь. Ничего себе, - удивился старик наследию нового кока. - Надеюсь, тут не ошибёшься. А крысобой-то, это крыса такая особо злобная , сильная и крупная. Чтоб получить такую, нужно наловить в клетку десятка два и не кормить. И вот когда из двух десятков останется одна, которая выживет и пожрёт остальных, то и будет крысобой. Такая тварь за день корабль от крыс избавляет. Я один раз такую в аренду брал на стоянке. Так она и кошку нашу тогдашную с котятами задушила. Вот и хочу своего крысобоя сделать, чтоб деньги-то лишние не платить. - Вы давно здесь служите? На "Инфанте"? - Так с самого начала считай, как капитан наш и дон Гарсия "Инфанту" увели и команду доукомплектовывали для брига. Тогда я прибился к ним. В 27 году. А что мне делать-то было. Деревню нашу кунари пожгли. Никого не осталось. А я всю жизнь на море. И на торговцах ходил, и на рыбацких шхунах. И такелажником был, и боцманом, и готовить вот умею. Вроде. Так не жалуется команда. Значит, умею.

Камбуз "Инфанты" - Странный звук, - заметил мимоходом Матиус, но не придал ему значения, а услышан никем не был. - Словно кто-то что-то грызет. - Кто грызёт? - прислушался Окорок, но ничего не услышал. - Крысы чтоль? Я этих тварей за милю чую. У меня для них вон, - он кивнул куда-то в угол, - "коты" есть. "Котами" старый кок "Инфанты" называл самодельные капканы на корабельных крыс, которых за сутки вылавливалось порою до десятка. Так что популяция грызунов на бриге имела надёжный сдерживающий механизм. - Хочу вот ещё крысобоя завести, да всё никак не сподоблюсь крыс живьём наловить, - поделился проблемой на злобу дня Окорок со своим новым помощником. - А ты это, здорово управляешься, - похвалил он парня и, помусолив на губах карандаш, принялся подписывать коробки со специями.

"Неспокойный" — Но поскольку лично я на дно не тороплюсь, присоединение к «Армаде» кажется мне разумным выбором. Потому что это хоть какой-то выбор и потому что «Армада» себя показала. Только нужен ли я тебе в «Армаде»? Кроме той стерви придется еще и со мной собачиться за круглым, мать его, столом бесконечных переговоров. - По тем вопросам, которые решаются в "Армаде" за круглым столом обычно спорить не приходится, - ответил Хирол, изучая лицо Тревора каким-то новым заинтересованным и дружелюбным взглядом. - Поверь мне. Он отставил бутылку. - Спасибо за выпивку, Азар, - Хирол поднялся. - Как выведешь "Неспокойный" в гавань - соберёмся. Обсудим детали. Если нужно пополнить боезапас и провизию, обращайся в форт. Цены будут на порядок ниже, чем на местном рынке. Сеньоры, сеньорита, я вас оставлю. Приятно провести время на Иствоче, - попрощавшись он вышел, прикрыв за собой дверь. Камбуз "Инфанты" — В качку меня лучше на вахту пока не ставить, — честно признался Матиус. — Работать я не отказываюсь. - Вот и славно, - заключил квартмейстер. - Теперь уж без меня разберётесь. Удачи, Матиус, - он снова ободряюще тронул плечо парня и поднялся на верхнюю палубу. - Разберёмся, дон Гарсия, - буркнул Окорок и, когда Хес покинул камбуз, обратился к новобранцу: - Ну что, давай я тебе всё обскажу. Где тут у нас что. А потом возьмёшь этих двух олухов, - кок кивнул на пацанов, - да продукты разложишь. Ящики вон с солониной принайтовать надо, да анкерок с пресной водой заполнить. Да не жалей их. А то распустились, мальки камбалы.

- Прости, если я тебя задел. Но пахло. Я был, когда они только появились. Правда, тогда их отбросили. Но потом пошла информция от разведчиков. Ее было достаточно, чтоб понять, что... Что тот дикий зверь, котрым я иногда я бываю во сне и от этого мне в кайф, в этом не живет. Вот так просто. - Хотел бы я чтобы твой "дикий зверь" был с нами на передовой, а не жрал сладко и не спал долго где-нибудь в апелласьоне Риалто, раз ты о кунари всё понимаешь. Вот так просто, - сказал Барт, продолжая неспешно опустошать бутылку.

- Ты красиво сказал. Но дело не только в этом. Просто дело в том, что кун - это полное несуществование нас. Нас там просто не может быть. Из нас быть только слюнявые овощи. Когда я это узнал, я , собственно, и схватился за голву, а потом за булки. И места нам там тоже нет, в смысле того мира, в котром мы можем сущесвовать. Мы дикие звери, зо своими драками, угрозами, способами узнать кто папка, а кто сцыкун. Кун не приемлет диких. Понимаешь? Ноль свободы как основа. - Серьёзно? Ты меня будешь учить понимать всю ублюдочность учения их фанатика Кослуна? - мгновенно вспыхнул гнев Хирола. - Я родился, когда кунари уже были здесь. Когда горели города и людей превращали в добровольных рабов. В твоё время ими даже не пахло. Я потерял столько людей и кораблей в боях с рогатыми, что тебе и не снилось, - он сбавил обороты, отхлебнул из бутылки и добавил. - Но ты прав. Лломерин и Иствоч это первая линия обороны. Если кунари задумают подмять под себя Тедас, первыми падут острова. Наш дом. Наша свобода. Поэтому, мы и должны объединиться. И кто этого не понимает, тот роет себе могилу.

"Неспокойный" - Армию легко найти, - закончил Тревор. На доводы Тревора о неприкасаемости пиратских свобод Хирол лишь мрачно ухмыльнулся. - Армию не надо искать. Армия сама тебя найдёт. Ты можешь заблуждаться сколько угодно, Азар. Я сам был таким. Ревностным хранителем своей свободы. Но жизнь кое-чему меня научила. Однажды, я перевозил кунари. Полный трюм рогатых в цепях. От карасаадов до карашоков. Команда была измотана длительным рейсом и не одним сражением, но "Инфанта" ещё держалась. И случилось так, что один тевинтерский долбоклюй, поставленный следить за пленными, освободил их и издох сам. Ладно бы за благую цель, но он просто был ленивым идиотом. Мы не ждали нападения. Силы были не равны. За несколько минут две трети команды полегло. И нас добили бы всех, если бы не пиратский бриг Карлоса Торреса. Он преследовал меня. По личным мотивам. Но тогда он нас спас. Ну как спас. Захватил "Инфанту", распустил команду, а меня провёл по доске в открытом море в нескольких сотнях милях от берега с дырой в боку. Тогда с капитаном "Охотника" мы были врагами. Как, сейчас, по сути, с тобой. Ведь дуэль всё ещё в силе. И как только проклятье разрушиться, мы её продолжим. Ведь так? Хирол покрутил ром в бутылке, размазывая по тёмному стеклу горючую жидкость. Сделал несколько глотков и, утеревшись наручем, продолжил: - Мы ненавидели друг друга, как голодные акулы. Я хотел отомстить. Но когда я пришёл на помощь "Охотнику", который добивали дредноуты, я кое-что понял. А раненый Торрес открыл мне глаза окончательно. Да. Мы свободны. Но каждый из нас в одиночку бросал вызов всему миру. Мы каждый день идём на риск, мы враждуем друг с другом и не перестаём мериться бушпритами. Нас топят тевинтерцы, орлейцы и Марки. Мы топим друг друга, вгрызаемся в глотки таким же пиратам. Лишь только чтобы завладеть добычей. Но всё дело в том, что добыче и призам нет числа. А мы слабеем. Мы разрозненны и бесполезны. О нас говорят, как о досадной неприятности. "Армада" заставит считаться с пиратами Лломерина весь мир. С тех пор, как мы сформировали флот ни один корабль из действующих дивизий и бригад не пострадал. У нас существует некая безотказная тактика, которая позволяет прийти на помощь любому члену братства в короткий промежуток времени. Ты говоришь, что мы лишены свободы, Азар. Я бы так не сказал. Нынешний союз с Орлеем и Тевинтером даёт нам неплохие дивиденды. За их счёт мы отстраиваем Иствоч. Но это не значит, что их каперские грамоты служат гарантией неприкосновенности их кораблей. Вот только доказать они ничего не могут. Это вынужденный союз и пока он нам выгоден. Но настанет время, когда "Армада" станет настолько могущественной, что будет диктовать условия всему Амарантайнскому мейну. И если объединённых флотов станет больше, она распространит своё влияние и дальше. Дело за нами, за разрозненными одиночками, которые до сих пор не открыли глаза. Молодой разноглазой пиратке достался долгий пристальный взгляд опытного старого волка: - Что касается Дальних морей, я так далеко не загадываю. Нам бы здесь до своих братьев достучаться и донести истину. Не думаю, что я проживу настолько долго, что смогу исследовать северные моря. Я реалист. И скорее всего, лет через десять я упокоюсь где-нибудь на дне морском или меня повесят. Другого пирату не дано. От старости мы не умираем, девочка. И если ты решила стать пиратом, помни об этом. Причал - Я не хотел... то есть наоборот, - начал он, но сбился. Приподнял руку. Всё не так. Поморщился. Вздохнул. Подошел, заставил себя поглядеть в его глаза. - Не бери в голову, ладно? - Ладно. Забудь, ничего не было, - улыбка, как обещание стереть из памяти последние сутки и лёгкое пожатие плеча. - Идём. На новом рабочем месте Матиуса царил ажиотаж. Старик Окорок, потеряв основного своего помощника в лице Фурло, отыгрывался на двух юнгах, которые не слишком-то радели за порядок на камбузе. - Ну что за бестолочь! - орал Окорок и отвешивал подзатыльник парнишке, который лихо уворачивался от руки главного кока, и совал мешок с сахаром в бурт с картошкой. - Ты совсем идиот! Ты потом этот отсыревший сахар киянкой будешь долбить или зубами грызть! - А я-то чего? - огрызался мальчишка. - Где было место туда и кладу. - Думать надо, прежде чем делать! - Я не кок, откуда мне знать... - О, как у вас тут шумно, - оценило обстановку на камбузе начальство. - Сеньор Окорок, прошу любить и жаловать. Ваш новый помощник. Сеньор Матиус Брук. Он займёт место сеньора Ррота. Лохматый старик пристально оглядел своего будущего заместителя, которому более приличествовала ресторация Орлея, нежели корабельный засмолённый камбуз, и скептически поинтересовался: - Тоже будет от дел отлынивать по "Очень Важным Делам"? И как Фурло испаряться на стоянках, когда самая неблагодарная работа по погрузке?

- Ты прям риторические вопросы задаешь. - Угу, только многим пиратским капитанам ответы на них не очевидны, - проговорил Хирол, отхлёбывая из бутылки.

"Неспокойный" — Хороший остров. Не считая недодраконов, бардов со змеями и помешанных магов, — оценил капитан «Неспокойного». - Ну, этого дерма здесь не было, оно с нами прибыло. - вставил Барт. — До форта не добрался, но из гавани укрепления выглядят внушительно. Кстати, я бы те цепи, из капища этого недоделанного сковал бы и на узком выходе из гавани на дно уложил. Если что, поднять недолго, придержит под прицелом вражеский борт. Или… Он поглядел на Хирола, закинул оливку в рот. — Небось уже и лежит? Название намекает, ага. - Лежит, - качнул головой. - Только пока лебёдки монтируются. А скажи мне, Азар, - вдруг, Барт резко сменил тему сисек и выпивки, - если кунари двинутся на Лломерин, как они нас быстрее перебьют - по одиночке или если мы будем вместе? Если Тевинтер с Орлеем, закончив свой охрененно важный и святой поход решат от нас избавиться и прибрать острова к рукам. Как ты думаешь, мы выстоим против них по одному или только вместе? Причал Матиус было просветлел в ответ на улыбку, но «сеньор Брук» и взятый разгон вернули его обратно к сосредоточенному поиску подходящего случая. Он едва поспевал за Гарсией и наконец не выдержал: — Хес… дон Гарсия, постой ты… Затормозил. Остановился. Повернулся. - Стою, - отозвался тихо. Виноватая улыбка и досада от своего опрометчивого поступка тенью легли на лицо.

- Всем нравится, дон Ортега де Вирнен. Что это за «оно» такое у меня в демоновой пепельнице? - Да я про сиськи. Никак не думал, что у тебя пепельница такая... ээ... романтическая, - усмехнулся Барт, прибирая к рукам бутылку рома со стола Азара. Он зубами откупорил пробку и основательно отхлебнул. Похоже гости чувствовали себя, как дома. - И как тебе на Иствоче? Ты в форте был? - А... тогда другое дело, - Торнадо хлебнул из бутылки сам. - А что ты такое пила? Не, возможно я лезу не в свое дело. Но, как бы, в потреблении крепких и крпленных напитков верная тактика важна. - Ты слушай, слушай дедушку, - между делом бросил Рю зловредный капитан. - Он плохого не посоветует.

- Можно ещё бутылку вина? - скромно попросила Рю, сжав пальцы в кулачки. - А тебе наставница-то пить разрешает? - поддел разноглазую ещё не потерявший целостность Хирол, напугавший бандитку своими копиями.

"Неспокойный" Азар хмыкнул, приглядываясь к серебряным сиськам. - А моим парням нравится. - Ну так и мне нравится, - Барт выдохнул дым, разглядывая внушительные объёмы. - Я просто не ожидал, что оно такое у тебя, - это было сказано так, словно Хирол был в курсе недавних предпочтений капитана "Неспокойного". Причал Подошел. Огляделся, сунул руки в карманы. - кхм... Хес... - О, сеньор Брук, - Хес улыбнулся, как ни в чём не бывало. - Пойдём, - махнул он рукой и пошагал к длинному пирсу, уходящему далеко в акваторию гавани, где на рейде стояли корабли. Здесь, в Затворной, до борта можно было добраться минуя шлюпки.

- Почему психология? Простые принцпы антиванской тороговли - определи что человеку нужно и дай ему это, получив свой профит. Насчет стервы я уже понял, да и предупредили. Но Гордость Амарантайнв, наверное, все-таки, лучше тороговой Кривой Мери... хотя бы потому, что серьезный боевой корабль так не назовут. Или я не прав? - Он хоть и боевой, но пока в аръергарде. Если бы на задания "Армады" ходил, я бы тебе его сам не дал, покуда я в Совете капитанов на этом острове. И это не прихоть. А необходимость. Здесь каждый корабль на счету. И ради своих личных проблем, я оборону ослаблять не буду. И тебе не разрешу. Но поскольку "Гордость Амарантайна" всё больше по снабжению ходит, поэтому флаг тебе в руки и барабан на шею. Дерзай, если получится.

- Ну а капитан она или кто? -- Торнадо отхлебнул из бутылки снова... не то чтоб он окосел, но насторение становилось дурашливым. - Про хер в золотой оправе ты конечно, загнул. Тут не в нем, любимом, дело. Там все сложно, на самом деле, у нас ничего не было и не факто что будет - у нее самой прилично футов под килем. Но то что муж ведет себя как скотина - знает весь Иствоч, кажется, так что тайны я не открою. Так что ему самое время посидеть-подумать о совем поведении, пока жена сделает что-то полезное для своей карьеры без его участия. Вне зависмости от моего хера. Вот где-то в ту степь я и думаю. Но выгорит ли - не знаю. - Угу, понятно. Это ты в психологию собрался. Ну, удачи. Смотри в дерьмо с этой дамочкой не вляпайся. Суженый её, конечно, идиот. Но она та ещё стервь, - по-дружески предупредил Хирол. Дон Тревор кивнул, давая понять, что оценил этот жест уважения от Долийца, и перегнулся, протягивая гостю серебряную пепельницу в форме русалки - с хвостом и гигантской грудью. - Ох, ё.. ёжики морские, - Барт отстранился от внезапно надвигающихся сисек с хвостом. Посмотрел на затейника-капитана, скинул пепел на вогнутую спину сирены. - Русалка смертница, - оценил он изваяние неизвестного скульптора. - С такими "якорями" она ото дна не оторвётся. На птичке Корта? -улыбнулся ривениец и снова отхлебнул. Барт закатил глаза. Мифы и легенды неотвратимо врывались в его жизнь. То во что он никогда не верил, уверенно долбило его кувалдой по темени уже несколько суток подряд и не собиралось сдаваться. - Пойду-ка, я в форт, поработаю. Надо мозги отключить, хоть на время, - сказал он, докуривая сигару. - Всё равно ждать окончания ремонта "Неспокойного". На пристани Квартмейстер "Инфанты" прохаживался по пирсу, смотрел бесцельно на воду и всем своим видом выражал безмятежность. Он ждал. Нового члена экипажа.

- Не, захват - это перебор. Потому как я раскатал губу смангить с нами Гордость Амарантайна. С капитаном. Если получится, мыслишки есть. А вот бардов пошерстить стоило бы. Хотя бы потому, что если бард взялся , то не из воздуха же. Дожен же был он где-то на берег сойти - А сманить "Гордость Амарантайна" не перебор? - ухмыльнулся Хирол. - Или у тебя хер в золотой оправе? - в выражениях капитан "Инфанты" меж своих не стеснялся, - и Мэри за тобой сама побежит. А как же её команда? Чем их-то заманишь? Барт посмотрел куда можно сбросить пепел в покрытой коврами кают-компании. Глянул на Тревора, удерживая на сигаре столбик пепла.

- Мать твою, - только и смог сказать ещё не порванный на мелких хиролов Хирол, - у меня уже просыпается идея - поспрашивать про орлесианских бардов в порту. Мне кажется у меня мозги расплавились. Насчёт третьего корабля. Может и правда это всё лажа... У "Армады" взять корабль у меня совести не хватит. Здесь каждый корабль на счету. Кривая Мария пока в торговцах ходит, так что не критично, если уговоришь. Хотя, на кой ей с нами тянуться. Это большой вопрос. Ну и есть вариант с захватом. Наводку можно пробить, а вот как захватить без потерь. Тут надо подумать. Нам нужен не расхераченный корабль под затопление, а целый. Да и свои нам дырявить не резон.

Торнадо откупорил бутылку и отхлебнул прямо из горла, потом протянул ее Хиролу. - Благодарю, - выразил искреннюю признательность Барт, перехватывая бутылку. Только ром мог прояснить окончательно загаженные тевинтерцем мысли. Он приложился, основательно отхлебал из горла и вновь передал эстафету Торнадо.

Матиус-Хес Притягательность познания. Тепло ладони. Холодящее онемение в солнечном сплетении. Выдох. Если он и витал в небесах, то сейчас земля стремительно встречала его своей реальностью. У Хесуса Гарсии Родригеса оказались жесткими усы. Ласковые теплые ладони. Вкус недавнего кофе и дурманящей сладости мягких губ. Ладони кока скомкали ткань его рубахи где-то у лопаток, в ушах зашумело, и он потянул картмейстера прочь за рубаху, оттаскивая от себя, не соображая, что это не его, Матиуса, оплошность послужила причиной случившегося. Тяжело дыша, ошарашенно и виновато. - Хес… - Ох... Матиус... извини, извини, пожалуйста... Ты только не подумай, что ты обязан мне... нет... извини... я, чёрт, - он резко отстранился, тряхнул головой, отгоняя недавнее наваждение. - Как глупо всё.. Ты... в общем сам реши, что с ней делать. Я буду ждать тебя на пристани. Провожу до камбуза, представлю ребятам. А там... в общем я тебя жду. Извини. Забудь. Он быстро развернулся и покинул гостеприимные "Склянки". "Неспокойный" - Вам для чего ровно три корабля надо? Этот бард со змеями объяснил сакраментальность сего числа? - Этого барда со змеями вообще существовать в том месте, в тех условиях не могло. Поэтому я не знаю, три нам корабля нужно или тридцать три. В Ривейн нам идти или Беленас искать. Мы несколько суток жопу и мозги рвём, а сегодня этот хрен моржовый нас просто посылает в Ривейн, накидав ещё больше всяких занимательных фактов, от которых меня скоро порвёт на сотню мелких хиролов.

— Рад, что привел «Инфанту». Похоже, я тут застряну. Что вы решили? - Да, я тоже рад, - если бы только мог себе представить насколько я рад, - Ну, нам нужно три корабля. Один у нас есть. Если ты с нами, то у нас есть два корабля.

Долиец, а что там было в твоем ведении про три корабля и Корта? В смысле - подробней если? - Там было про Иствоч, - отозвался Барт. - Что он, как близнец похож на вершину горы Корта Авварского и чтобы до него добраться нужны непременно три корабля. Только это не видение было, - лломеринец глубоко затянулся и решил поведать компаньонам правду. - Это был орлесианский бард. С лютней. Ночью. На бревне. В окружении змей. Если бы я основательно принял на грудь, я бы счёл это за галлюцинацию, но поскольку я не пил, я так и не понял что оно такое было. Но говорила она очень убедительно. И меня она знала тоже.

- Три дня. Но я уложусь в два, - коротко ответил наконец-то по существу дон Тревор. И задал встречный вопрос: - Где остальные? - Тебя конкретно кто интересует? - Хирол не сразу определился с составом и количеством "остальных".

Матиус-Хес - Если хочешь... - он не настаивает. Не закрывает глаз. Не шевелится. Сердце бьется, и страшно разрушить их едва зародившуюся дружбу. Не оторвать взгляда от его опущенных век. Переводит дыхание, чтобы голос звучал спокойно. Тихо продолжает, - Но мы можем оставить ее на хранение дону Сальваторе. Заплатить вперед. И если так случится, договориться, что любой, кто вернется, может сжечь ее позже. Я обещал ему один рецепт... думаю, он сочтет его достойной платой за аренду его сейфа. Кажется он его не слышит. Кажется давно оторвался от земли и парит где-то у Золотого Града. Создателя там нет. Парить не запрещается. Ладонь переползает с лопатки на плечо, на локоть. Касается груди. И верхняя пуговица уступает неторопливым пальцам. Доверчиво распахнут ворот. Он прижимает руку к тёплой коже, осторожно продвигает к шее. Гладит. Ласкает щёку и заставляет посмотреть себе в глаза. Ещё мгновение и губы накрывают губы. Ремонтные доки Азар явился собственной персоной. И Барт отправился за ним и появившимся Торнадо. В кают-компании присел на что там первое попалось и затянулся, наполняя тесную каюту дымом. - Что докеры пообещали? За сколько дней управятся?

Матиус-Хес Есть еще кое-что. Что надо сравнить. С тем, ночным ощущением. Его лицо совсем близко. Только сейчас воск не обжигает руку. Это вовсе не значит, что никто не обожжется. Губы приближаются к щеке и касаются ее. Он немного отстраняется, словно не ожидал. Хотя, знал точно. Оно случится. И поцелуй, и близость. А что потом? Волшебный образ разобьётся. И сепия осыпется на простынь, и разотрётся кляксами. И всё же... Он осторожно кладёт ладони на белоснежную его рубашку и обнимает. Льнёт ближе. И лбом касается лба. Глаза закрыты. Ему тепло от лакового поцелуя и по-домашнему спокойно. Ты милый. - Матиус... - шепчет еле слышно. - Не стоит её брать. Давай, сожжём её. Или я сам. "Девять склянок" => ремонтные доки, около полудня Капитан "Инфанты" ушёл ни с кем не простившись. Предоставив Торнадо действовать самому. Такелажные работы по восстановлению "Неспокойного" шли полным ходом. Он закурил, осматривая фронт работ, и окликнул матроса Тревора: - Где капитан?

Матиус-Хес Стоял и смотрел. - Я говорил тебе, что родом из Орлея? - заговорил он. Усмехнулся, не поворачивая головы, продолжил. - Пожалуй, там теперь ближайшая стена, достойная твоего творения, дон Гарсиа. Не висеть же ей в таверне. Он сделал шаг. Ещё один. Несмелый. Встал рядом, в который раз погрузившись в зачарованное созерцание, и тихо прошептал: - У каждого из нас есть где-то та стена, которой мы достойны. Но так случилось, что все мы здесь. И связаны какими-то непостижимыми узами. У нас с тобой есть шанс добраться до той стены. У этого ню жанра, похоже, нет. Я не подумал. Пойдём на кухню. Здесь есть славная женщина, которая варит чудный кофе и у неё всегда горит огонь в печи. Она нам не откажет.

Матиус-Хес - Нет, оставь, - послышалось от дверей. Натурщик снова откашлялся. Отлепился от двери, подошел. Коснулся рулона в его руке, провел пальцами по изгибу бумаги. Задев державшую картину руку. - Можно взглянуть? Еще раз? - Конечно. Он подаёт рулон. Невольно разглядывая черты его лица. Так близко. Сомкнутые губы. Так волнительно. Выбившаяся прядь волос. Коснуться его щеки, почти что осквернить тот идеальный образ. Смотреть в глаза - что получить благословение. Какого цвета у тебя глаза? Какая странная палитра. Переплетение теней и света. Нет граней. Размытый нежный переход. Под скромным дымчатым кварцом залёг аквамарин. Чистейший, без трещинок и сколов. А что там дальше? Не разглядеть. Лазурит. Сапфир. Алмаз. - Конечно, - он повторяет и отдаёт рисунок. - Она же твоя.