FOX69

— Хесус! — искренне обрадовался Матиас явлению гостеприимного поклонника его свинины в апельсиновом соусе. — А я… Тебя не было и… Его распирало похвалить картину, но вдруг стало неловко говорить о ней. И, к дасаде, щеки покрылись румянцем. — Конечно, дон Гарсия, присаживайтесь. Как там наши дела? — осторожно поинтересовался священник. Он принял приглашение святого отца и устроился за столик четвёртым. - А я... - небрежный жест рукой и объяснения Матиасу прервала подавальщица. - Спасибо, сеньора, - дон Гарсия принял свой завтрак, ещё раз поблагодарив девушку и продолжил, не отрываясь от внезапно вспыхнувшего очаровательного румянца на щеках трактирщика: - Я планировал встать рано. В надежде, что она вернётся, - белая салфетка накрыла колени квартмейстера, а вилка со свойственным аристократу изяществом легла в руку. - И она вернулась. Вы, наверное, слышали, что "Инфанта" на якорной стоянке в Затворной гавани уже как часа два. Так что... - он помедлил, покачал викой в воздухе, - капитан Хирол решил продолжать экспедицию в прежнем составе, прежней командой. И я с ним согласен, - вилка наколола листик салата с маслиной и направила по назначению.

Дон Гарсия, порт=>казино=>"Девять склянок" 9:~ Переговорив в сеньором де Пре о состоянии корабля, которое впрочем не изменилось со дня их расставания, Хес отпустил команду в увольнение до завтрашнего утра, а сам отправился на поиски Рино. Каким-то немыслимым образом гном мог собрать своих абордажников в считанные минуты, если того требовали обстоятельства. Все были на острове и наниматься в другие команды пока не торопились, обдумывая предложение бывшего хартийца, который с некоторых пор подумывал о собственном корабле. Ему не хотелось покидать слаженную команду "Инфанты" и капитана, давшего ему приют и новую жизнь, но ведь он отправился на восток из самого Орзаммара, чтобы кем-то стать. А не оставаться до конца своих дней "пыльником" и "тряпкой". Преференции от этих титулов давно стояли у бескастового поперёк горла. Почти всю ночь клеймёный посвятил игре в кости, час - шлюхам и час - отменному пойлу, обжигающему глотку лавой. Сну беспробудному досталось не так уж много, но настойчивый толчок в плечо заставил быстро прийти в себя, окончательно проснуться и отрезветь, узнав, что "Инфанта" в Затворной гавани. Распоряжение квартмейстера по сбору отпущенных членов команды гном кинулся исполнять с особым рвением и к полудню пообещал восполнить все потери в личном составе. В десятом часу утра дон Гарсия вошёл в обеденный зал таверны с той самой кружкой, которая вместе с ним была свидетельницей прихода "Инфанты" в порт. Вернув казённую посуду дону Сальваторе, Хес заказал салат и сыр, и снова крепкий кофе. И присоединился к трапезничающим знакомцам: святому отцу, капитану и... Матиус. Такой красивый мальчик. Он засмотрелся на идеальный профиль парня, одёрнул себя, отвёл взгляд и поприветствовал сидящих за одним столом с неизменной улыбкой: - Доброе утро, господа. Позволите присоединиться?

Он сел на край кровати, дотянулся до портсигара и закурил. За окнами начало дня. Им столько нужно сделать, а главное понять куда двигаться дальше. Он обернулся и посмотрел через плечо. Дракон угомонился? Или желает продолжения? Новой крови, беспомощности жертвы? Как ты решишь использовать явившийся ресурс? Поставить к стенке, связать, использовать банан или позвать ещё двоих готовых трахать, чтобы... хватит. Он улыбнулся. Выпустил колечко дыма и предложил ей сигарету.

Улва vs Хирол Он отдаётся ей, как необузданной стихии. Как злобная виверна покоряется огнедышащему дракону. Только помогает освобождать своё тело от лишнего. Про её тело как-то забыли в процессе неравной борьбы с одеждой пирата. А я ведь даже не тронул ни одной твоей пуговицы, дорогая. И блузка белая цела. Я просто не успел... Меня не было сутки, а ты готова меня сожрать? Что будет, когда я задержусь на дольше? Он смотрит на неё и не мешает. Круши, дракончик. Ах, не чего уже? Ну что ж ты останавливаешься? Он с интересом смотрит в кровавые глаза. Что дальше? Мне всё равно ты действовать не разрешаешь. Я принимаю условия игры. Вперёд. Он улыбается. И с вызовом смотрит ей в глаза.

Улва и Хирол - Это хитрый план сэкономить личные сбережения, чтобы не снимать себе комнату? - женский голос подобен мурлыканью игривой кошки, ладони ложатся на широкую спину и спускаются на пояс. - Или есть ещё что показать интересного? Кроме цветов. - Нет, сеньорита, - мурлыкающую кошку обхватывают за бёдра и тянут на "самое интересное", которое своим напором обещает открыть заинтересованным доселе неведанные горизонты. - Это всего лишь хитрый план. Я же пират. Коварный и алчный. Он приникает к её уху, прикусывает мочку с серёжкой и шепчет: - А ещё я шантажист, разбойник и насильник. Боишься лломеринских насильников, сеньорита? Но сеньорита кажется окончательно теряет чувство самосохранения и тащит самый опасный криминальный элемент к себе в покои. Как только закрывается дверь, он теряет контроль, и дикий зверь срывается с цепей. Ещё одной белой блузке грозит тяжёлая судьба её предшественницы, и остальные вещи тоже в зоне риска.

6 солиса, 8: ~ "Десять склянок" Нежно прильнула к его губам, ладонью коснувшись небритой щеки. - Получил ответы на свои вопросы? - лбом касаясь лба и вновь вглядываясь в волшебное отражение диких лесов, шепчет она ему. После того, как фурийцы перестали ронять казённую посуду и создавать из кофе различные узоры на полу, он обнял её, прижал к груди и приподнял. Ответил на поцелуй столь же нежно, обхватывая осторожно губы, скрывая неистовство страсти и в зелени глаз полыхавшее пламя, в котором горела лесная растительность. - Отчасти, - ответил он кратко. Опустил её, позволив коснуться сапожками земли. - Я скучал. И я бы с удовольствием переместился в комнату, которую ты сняла.

Порт => "Слёзы Андрасте" => "Девять склянок" Чего он хотел больше всего, когда понял, что вряд ли добьётся роспуском команды и избавлением от корабля снятия проклятия и только осложнит дальнейшие поиски? Увидеть её глаза. Прижать её к себе. Сказать "прости". А может быть и не сказать, но первых два желания осуществить хотелось непременно. Но Хес был прав, в который раз. И в том виде, в котором пребывал капитан "Инфанты" шатаясь по джунглям, показываться ей на глаза он не рискнул. Хватит с неё содействия в устранении последствий похода в Обрезки. Горячая вода терм и ароматическое мыло превратили его в человека цивилизованного за пол часа. Он даже на два раза вымыл волосы и позволил славной девчушке из терм переплести косички, подровнять дреды и туго стянуть тесьмой на затылке гладко зачёсанные пряди. Побриться не пришлось, местный цирюльник не делал исключений для ранних посетителей и почивал. Одежду привели в порядок, пока он мылся. Выстирали, заштопали и высушили на горячих камнях. Начистили портупею, сапоги и отполировали клинки. Щедро одарив мыльщиц золотом и обещанием вернуться, капитан Хирол отправился в квартал, граничащий с лесом. Здесь, во влажных зарослях он нещадно выдрал из благодатной тропической среды целую охапку самых нежных орхидей и отправился к "Склянкам". Пауль присел рядом с красноглазой, присоединившись к терпеливому ожиданию чего-то пока ещё неизвестного. Ожидания квартмейстера и лоцмана нарушил тонкий сладковатый аромат цветов, упавших на колени женщины. Паулю цветов не досталось, только мокрые стебли легонько хлестнули по руке, напоминанием, что он здесь лишний. - Утра доброго, - донеслось из-за спин ожидающей неизвестного парочки. Неизвестное уже было здесь.

Порт, пристань, 6 солиса, 5:30 За прошедший час большая часть его смутных надежд просыпалась сквозь пальцы золотистым иствочским песком. В ладони оставалось не так уж много. Всего лишь унция, которую он не хотел терять. Ещё немного - и ему придётся стряхнуть с ладоней пыль и запечатать в памяти последний образ. И всё же, он продолжал вглядываться в накрывший гавань плотный туман и вспоминать. 7:23, каботажный маршрут «Герциния-Риалто», барк «Смелый» береговой охраны королевского флота Вольных Марок Он стоял на коленях на палубе собственного корабля с руками, заведёнными за шею. Тёмно-синий офицерский камзол, серебристые эполеты, треуголка с шевроном гвардии и белоснежные перчатки. Один из десятка офицерского состава барка. В окружении своих матросов и официальных представителей торговых гильдий. А перед ними во всей своей варварской красе прохаживался смуглый длинноволосый негодяй, посмевший посягнуть на гордость королевского флота. Две пиратских бригантины смяли сопротивление герцинского барка за час. Разнесли в щепки корму и навесным огнём баллист срезали порты по всему штирборту. Развернуться для нового выстрела моряки Герцинии не успели. Пираты пошли на абордаж, не смотря на превосходящие силы противника. Тогда он первый раз увидел в действии знаменитые дерзость и бесстрашие лломеринских пиратов. Пока офицеры барка принимали тактически верные шаги, пираты действовали. - Кто капитан? – спросил у пленников длинноволосый. С его абордажных сабель ещё стекала кровь, а в глазах горел неистовый огонь. Уже после, Хес назовёт этот хищный блеск азартом, но тогда, он вызывал лишь страх. Он первым ответил на его вопрос. Сейчас бы и не вспомнив, что его сподвигло заговорить с головорезом. - Он немного мёртв, сеньор. На него обратили горящий взгляд. - Пол часа назад вы сами решили прервать его жизненный путь. Окровавленное остриё сабли ткнулось в белый шейный платок офицера. «Как мало я пожил, - мелькнула мысль и следом облегчённо. – Зато, в тюрьму не сяду». - А ты кто? - Второй помощник. Лейтенант Хесус Гарсия Родригес. - Первый помощник, второй, третий, четвёртый, - усмехнулся пират. – А чем ваш капитан занимался? - Согласен с вами, - ответили пирату. – Я всегда говорил об избыточности и нецелесообразности использования имеющегося табеля о рангах. А с кем я имею честь беседовать? Он загадал, если ему ответят, то он не умрёт сегодня. Ему ответили. - Долиец. Слыхал? - А… это за вашу голову по побережью дают 200 монет золотом? - Немного, правда? – поморщился лломеринец. - Ну… - хмыкнул пленник. – Наверное, вы пока не слишком известны и ваши деяния не произвели должного впечатления? - Я это исправляю, - усмешка пирата превратилась в оскал. – Я дам вам выбор. - Какой же? Я бы рассмотрел все варианты… - Их будет два, - прервали рассуждения. - О… не густо. И какие же, позвольте узнать? - Мне нужен опытный помощник. Мореход и торговец. Знающий о каботажных рейсах всё. - Вот как. И вы предлагаете мне стать пиратом. А что до второго варианта? - Ты умрёшь, - остриё сабли надрезало кадык. - Ох… какой интересный выбор. Конечно, я склонен выбрать первый вариант. Перед лицом возникла загрубелая ладонь в потёках крови – эдакий символ морского разбоя. Он расцепил затёкшие руки на затылке и протянул белоснежную перчатку для скрепления сделки. Спустя час, когда за кормой «Странника» - бригантины Долийца – уходил под воду барк «Смелый» с сотней мертвецов на борту, бывший лейтенант королевского флота стянул белые перчатки, пропитанные кровью, и выбросил за борт, туда же устремилась треуголка с гвардейским шевроном. С тех пор много воды утекло, но по сей день, о том безальтернативном выборе дон Хесус Гарсия Родригес не жалел. Настоящее Время шло. На кораблях отбивали склянки. Густел туман перед рассветом. И возвращались из борделей не верные мужья. Он должен был уже прийти. Расчётное время давно закончилось. При любых, даже самых неблагоприятных обстоятельствах в пути, «Инфанта» должна входить в Затворную гавань. Он продолжал смотреть… Последние песчинки сыпались неотвратимо. То был лишь тёмный нечёткий контур. Возможно, промелькнувшей птицы. Возможно, обрывок чёрной тучи. Он всматривался вдаль, жалея, что не взял подзорную трубу. Уже бы видел. Но в том же месте вновь возникла тень, и убыстряющимся стуком сердца через секунды развернулась в чёрный парус. Бом-брамсель грота. За ним бом-брамсель фока. И верхняя шкаторина алеющего кливера. Он выдохнул на замершем дыхании, как будто родился вновь. Машинально допил остатки кофе, смочив пересохшее горло, оставил кружку на перилах и почти бегом кинулся к швартовочным кнехтам. Уже через час весь Малый пробудившийся Лломерин знал, что в гавань прибыла «Инфанта». Один из капитанов флота «Армады» вернулся на плацдарм. ... Глаза не отрываются от глаз, а ладонь сжимает знакомую ладонь с такой силой, что трещат суставы. - Почему ты передумал? - Я кое в чём ошибся, - ответил Барт. - Демоны морские, - квартмейстер не сдержался и выплеснул все часы ожидания в крепкие объятья. – В первый раз я рад твоей ошибке. Он отстранился, почувствовав не только радость, но и последствия ночного воздержания. - Мать твою… - Хес, - на квартмейстера воззрились с язвительной ухмылкой. – Я тоже рад тебя видеть, но не до такой степени. Тот смутился и поспешил оправдаться: - Ночь лишений и неудовлетворённости. - А что так? – Барт отстранился, дав возможность другу запахнуть полы длинного камзола. - Я рисовал. - Аа, понятно. Когда последний раз ты рисовал демонов желания, девчонки всю ночь друг другом занимались. - Нууу… это был авторский замысел. Мне нужны были позы. Жесты. Мимика. - А им кое-что другое. И кого ты обломал на этот раз? - Мальчика... юношу, - поправился Хес, отвёл виноватый взгляд в сторону и поморщился. – Но я ему ничего не обещал. - Ох, Хес, - осуждающе повёл головой Барт. – Надеюсь, твой юноша от тебя уже сбежал. - Не рви мне душу. - Где Улва? - В «Склянках». Мы все там. Только ты это, отмойся. Смердишь, как псина. - Не учи дедушку кашлять, - бросил Барт. – И собери парней, которых отпустили. - Ты мне расскажешь, что случилось? - Да. Немного позже. Хес проводил удаляющуюся спину капитана и отправился к сошедшей на берег команде «Инфанты».

6 солиса, 4:30 "Десять склянок" => порт, причал Не раздеваясь лег с краю и погрузился в сон. Утро было совсем уж ранним. Он проснулся часом позже гневного порыва молодого трактирщика. Невообразимое количество людей желало смерти усмирённому безрукому магу. Можно было только удивляться способности Фрея наживать себе врагов в одночасье. Открыл глаза. Напротив тёмный висок. Сомкнутые ресницы. И тонкая кайма губ. Лежит в одежде. Вставал? Хотел уйти? А некуда идти. Да я не трогаю тебя, мой милый. А то что было вчера... Мы много выпили. Наверное. Он посмотрел на стол. Мелки, карандаши и лист картона. Ощущения накрыли волной. Сердце замолотило чаще, кровь отхлынула вниз живота. Демоны! Он приподнялся на локте, залюбовался безмятежностью спящего и, снова борясь с искушением, осторожно поднялся. Оделся быстро. Оглянулся. Не уходи. Подумал безнадёжно, глядя в русый затылок, и вышел. Умылся по пути на кухне. Одна из участливых поварих слила на руки и сунула кружку свежесваренного кофе. Так он и шёл до пристани. Перемежая несколько десятков шагов с глотком бодрящего напитка. На подходах к порту кружка была пуста наполовину. И наполнить её на то же количество могло единственное событие, которого он ждал с первой минуты расставания с капитаном. Он сел на бухту троса на причале и посмотрел на гаснущие звёзды. Где-то за спиной просыпалось ленивое солнце, ночная смена докеров отправлялась домой и ночной бриз ласково перебирал на затылке пушистый чистый волос. Он ждал. Как ждёт, наверное, верный пёс. С каждой прошедшей минутой, теряя по капле надежду. Давно остывший кофе согревали сомкнутые ладони, а чёрные глаза не отрывались от тёмного горизонта.

"Девять склянок", апартаменты Улвы и Пипо Переоделась в белую сорочку и залезла под одеяло, забывшись во власти сновидений. Пока сеньорита спала, сеньор Пипо присматривал укромный уголок, где можно хранить свои с трудом добытые сбережения. Нет ничего проще мощным попугайским клювом вскрыть застёжку на поясной сумке потрошительницы и всунуть туда своё добро. За ночь в кошеле самой щедрой женщины прибавилось: тот самый перстень с изумрудом. Ибо не фиг раздавать, самим мало! Второй перстень. Ну, потому что очень понравился, да и лежал на виду. Третьей была серьга. Честно подобранная на улице. Очень блестела! А четвёртой в кошель легла. Брошечка. Просто она очень подходила к глазам щедрой женщины.

"Девять склянок", третий этаж, комната №37, около 21:00 - 00:00 Обнаженный натурщик доверчиво улыбнулся. Он слишком долго цеплялся за свое осознание здесь-и-сейчас. На это ушли почти все силы. Остатки - чтобы ощутить тепло и мурашки от прикосновений и слов дона Гарсии. Приятный покой и сознание, что он не один. Он задумался, что сказать в ответ... Последнее, что Матиус видел, прежде чем отключиться и провалиться в сон без сновидений, это принимающий заказ Хесус. Когда тот вернулся, лицо спящего озаряла легкая приятная улыбка. Горели свечи, шуршали мелки сепии по плотному куску картона и сангина ложилась мелкими штрихами в карандашном контуре. На время он забыл о всех проблемах и полностью отдался творчеству. К тому же, объект для ваяния вызывал в нём приятную дрожь, без предвкушения, без ожидания продолжения. Он рисовал и наслаждался. А пальцы, растирая тени, касались не бумаги, но живого, тёплого, почти уже родного. Когда дон Гарсия закончил, было за полночь. Плотному картону покрытому лаком можно было позавидовать. Ведь на его поверхности лежал практически шедевр. Хес вздохнул, улыбнулся, глядя на сопящего, и принялся оттирать руки. Сердце в груди трепетало. Только сейчас он в полной мере ощутил невыносимое, щемящее желание. Но вновь сдержался. Скинул рубаху и прилёг рядом со спящим. Заботливо накрыл покрывалом обнажённое тело и прижался сзади так близко, как мог. Осторожно обнял и уткнулся носом в пушистую кромку тёмных щекочущих волос. - Спи, мой хороший, сегодня тебя никто не тронет, - прошептал он и закрыл глаза. Они проспят до утра. И не заметят, как ночью в окно влетит сине-жёлтая птица и сопрёт перстень с изумрудом, лежащий на столе. А ибо не фиг раздавать колечки доброй женщине. Х

"Девять склянок", третий этаж, комната №37, около 21:00 Он разделся, вновь покосившись на зеркало. Сел на кровать. Допил то, что оставалось. - Так. - Он оглянулся на смятую простынь. Улыбнулся. - Никогда не позировал. - Даа... - художник залпом допил вермут и со стороны оценил композицию. - Только ты ложись. На бок. Вот так, да. Замечательно. Он подошёл ближе, подогнал положение рук и ног натурщика под идею, осмотрел издалека и остался доволен: - Идеально. Приблизившись, присел на корточки у изголовья и заглянул в карие глаза. Рука невольно тронула упавшую на лоб натурщика прядку волос, а тыльная сторона ладони прижалась к щеке. - Ты прекрасен, Матиус Брук. Кончики пальцев едва касаясь кожи, не торопясь прошлись от шеи до бедра, "рисуя" контур. Он подавил желание коснуться губами этого шедевра. В дверь постучали. Мальчишка принёс заказ. - Вот и заказ. Лежи так, не шевелись. Можешь поспать.

"Девять склянок", третий этаж, комната №37, около 21:00 - Где тут позировать? - Ммм... - Хесус оглядел комнату. - Пожалуй, кровать подойдёт вместо постамента. Так... Он сорвался с места, откинул балдахин кровати и смял идеально разглаженную простынь. - Вот здесь, - указал на точное местоположение тела в общей экспозиции. - Ты даже можешь поспать. А ну-ка, разденься... В это время в дверь постучали, доставив вино, сыр и фрукты. Выпить хотелось по-прежнему. Дон Гарсия разлил по бокалам сладкий вермут и подал Матиусу.

- Все считают. В глаза квартмейстера честно смотрели, не отводя взгляд В честные глаза посмотрели подозрительно. - Ох, не льсти мне, - погрозили пальцем и вошли в "Девять склянок". - Дон Сальваторе, - позвал Хес хозяина заведения, - чудесная комната с видом на лагуну ещё не занята? - Нет, нет, за вами дон Гарсия, - поспешно ответил Сальваторе, - Держите ключик, располагайтесь. - Я черкну записку посыльному, пусть прикупит кое-что? - Хорошо, пишите. К постояльцу тут же подскочил мальчишка, принял заказ и умчался. А постоялец, заказав в номер две бутылки вермута и сыра с фруктами, отправился на верх со своим компаньоном. На третьем этаже "Девяти склянок" было немного душно, но уютно. Широкая кровать под балдахином, диван и кресла, стол, шкаф, комод и зеркало от пола и до потолка. - Ну вот, располагайся, - Хес окинул комнату привычным взглядом постояльца. Стянул камзол, сапоги, портупею и завалился в кресло. - Блаженство. Хм... ладно я, а почему не женишься ты при оседлой-то жизни? Если не секрет, конечно.

- Странно, пробормотал он. У меня так не работает. То есть... не то чтобы я хотел жениться, но отчего-то... с букетами вечно выходит какая-то ерунда... Просто ты очень привлекательный мужчина, дон Гарсиа. Вот, в чем дело. - Да уж, - привлекательный потёр горящую от пощёчины физиономию. - Серьёзно? - он посмотрел на спутника, - Ты считаешь меня привлекательным?

По дороге к "Девятой склянке" Суд был скор, приговор вынесен окончательный расправа не заставила себя ждать. Оторопевший Матиус слился с пейзажем и, вероятно, котировался у крикливой дамочки не выше придорожного столба. Он видал таких и на Лломерине. — Ты дарил ей букет? — уточнил трактирщик. - Нуу, видимо, да. Хотя, не уверен. Может быть именно этой дарил что-то другое. Тут же не важно что. Важно внимание. И вот если, вдруг, внимание входит в резонанс с её желанием, то у дамы открывается какая-то семейная чакра, провоцирующая на замужество. Странно получается, - рассуждал Хесус, уходя от места происшествия, - если ты их трахнул, заплатил и ушёл, у них краник не срывает. Но если ты трахнул, заплатил и подарил цветы или украшение, они считают, что ты обязан на них жениться. Это что же за логика такая извращённая, а.

— Ты художник, решать тебе, — улыбнулся он в надежде, что у Хесуса не было планов запереть трактирщика в снятой ему комнате. С другой стороны, однажды это все-таки случится, рано или поздно. И Матиус не был ребенком, чтобы не быть готовым. - Значит, мне... - как-то неуверенно произнёс квартмейстер. Снова посмотрел вслед Улве, неотвратимое настоящее вернулось вместе с её обеспокоенным взглядом. А он так хотел забыть обо всём хотя бы на время. Нет, определённо нужно выпить. - Да, - дон Гарсия отбросил тяжёлые мысли и пошагал по длинной узкой улочке, позвав за собой потенциального натурщика и компаньона. На пол пути к "Склянкам" их окликнули. - Дон Хесус Гарсия Родригес! - женский голос был настойчив и по-семейному сварлив. - Наконец-то, я вас обнаружила. Совсем случайно. - Бооже, только не это, - Хес остановился, посмотрел на своего спутника со страдальческой физиономией и, нацепив дежурную улыбку, обернулся. Перед ними стояла ярко-рыжая дама по всем признакам причастная к востребованному труду работниц борделя. - О, Кармен! Какая нежданная встреча, - дон Гарсия изобразил радость. Он даже попытался раскрыть объятья навстречу, но хлынувшие претензии исключили любые манёвры. - Ты пообещал вернуться и пропал на два года! Я ждала тебя, как дура! - Бооже, два года! Как быстро время летит, - посетовал Хес, немного отступая назад от грозно надвигающейся дамы. - Я обещал, но я не уточнял - когда. К тому же, ты не в темнице сидела меня ожидая. - Я ждала! Я надеялась! - Кармен, я умоляю. Моя матушка, даруй ей Создатель светлого разума, тоже надеялась увидеть меня адмиралом герцинской эскадры, а оно вон как всё вышло, я всего лишь пират... - Ты подлец! - взвизгнула рыжая. - Ну, это спорное утверждение, сеньорита. - Молчи! - Почему же... ты лишаешь меня защиты. Это не справедливо. - Не справедливо меня бросать! - Бооже, да я тебе ничего не обещал и не бросал, я просто... - Лжец! - взметнулась маленькая женская ладошка и припечаталась к бритой щеке дона квартмейстера. - Ну, если тебя это утешит, - Хесус уже не сопротивлялся, доказать свою непричастность к страданиям "покинутой и обманутой" не представлялось возможным. - Я не хочу тебя больше знать и видеть, козёл! - выкрикнула она ему в лицо и, подобрав юбки, унеслась прочь. Он потёр горящую щёку и посмотрел на Матиуса: - Почему, если ты делаешь даме комплимент и даришь букет, она уже намерена тебя под венец тащить? Боже, я никогда не пойму женской логики.

Улва улыбнулась уголками губ. Учтиво кивнула Хесу с Матиусом и удалилась в сторону терм. Он посмотрел ей вслед. Убрал кольцо в карман выстиранного и отглаженного камзола. Она бы могла передать кольцо сама, но почему-то решила по-другому. Перечить он не стал. Всё решится завтра утром. Именно столько нужно "Инфанте" или команде на шлюпках, чтобы вернуться в Затворную гавань. А пока... он обернулся и посмотрел на притихшего Матиуса. Улыбнулся и легко коснулся предплечья ладонью: - Не передумал запечатлеть свой образ в веках?

Местные термы "Слёзы Андрасте" - Неважно, - тихо сказала она, вновь встретившись с осколками души Хеса. - Спасибо за наводку. Хес посмотрел в её потухшие рубины. Одному Создателю известно, что сейчас у этой женщины творилось в душе. Обида, боль, непонимание, беспокойство, страх. И он тоже был виноват в её страданиях, пусть и самую малость. - Вполне возможно, что ты права. Но... он ищет любой шанс помочь своим людям. И он не послушает ни тебя, ни меня. Поэтому, бежать за ним не было никакого смысла. Если бы его можно было отговорить, я пошёл бы с тобой. Честно, я не знаю, чем всё закончится. В лучшем случае он распустит команду, утопит "Инфанту" и вернётся. В худшем он останется на корабле. Это правда, которую , наверное, я не должен был от тебя скрывать. Прости. Если завтра утром мы не увидим в Затворной чёрные паруса или его самого... - он осёкся, сделал паузу и продолжил. - Сейчас, никто не в силах его остановить. Можешь мне поверить. Но это его выбор. И нам нужно его уважать. Он поступает так, как должен поступать любой капитан. Хесус снова посмотрел в рубин её глаз. Ведь ты знала с кем связываешь свою судьбу. Знала, как может быть больно.

- А, вот в чём дело, - тоном обличителя проговорил Хес, глядя на хвостатого предателя. - Кольца. Ну конечно. Ну как надоест, гони его от себя. А Пауль с Рю остановились в "Девяти склянках". Постоялый двор, таверна, хозяин дон Сальваторе. Там, собственно, все остановились. Фрей и Финлит - тоже там. Их усмирённые ребята охраняют.

- Хес? - Улва... - несколько растерянно встретил старую знакомую Хесус. Если она здесь, значит Хирола так и не нашла. - О, сеньор Пипо! Ты где пропадал? -перевёл он быстро внимание на возникшую пропажу. Попугай посмотрел на хозяина с подозрением - печенек у того явно не было - переступил с ноги на ногу и остался на плече мечницы. - Вот так вот, - опешил дон Гарсия. - Ты мне изменил? Как ты мог? И за что он продался? - обратился Хес к Улве.

Местные термы "Слёзы Андрасте" - Прошу прощенья, - сказала она у входа в термах, обратив взгляд необычных осколков души в сторону проходившей мимо девчушки. - Кого здесь можно попросить, чтобы постирали одежду? - Меня можно попросить, донья, - протараторила бойкая девчонка в белоснежном переднике. - Зашью, заштопаю, постираю и высушу. Пока паритесь, моетесь, всё готово будет. Попариться ведь тоже желаете. У нас сейчас в большом бассейне два сеньора плавают, но вас я могу в верхний провести. Он меньше, но зато вас никто не увидит. Ну, если в полный рост вставать не будете. Это вечером здесь народу полно. А пока тишина. Пойдёмте, провожу вас, если решились. Обернулся к живописцу, улыбнулся. Хмель проходил и хотелось добавить. Добавить хотелось. Определённо. Потому что если не добавить, то здравый рассудок продолжить не позволит и вытащит из памяти ещё кое-какие фразы заботливой донны Родригес. А они могут не только застыдить, но и призвать к целомудрию. И хотя, с возрастом дон Гарсия довольно глубоко в подсознании хранил матушкины советы, нет-нет, да и приходилось ими пользоваться. Особенно в нынешней ситуации, особенно с бедолагой Матиусом, когда форсировать события строго не рекомендовалось и когда проверенные жизнью аксиомы всплывали на поверхность. Уже полностью одетые они отправились к выходу.

Местные термы "Слёзы Андрасте" - Хорошо, - он зачерпнул воды, плеснул на лицо. - Доверюсь твоему выбору. - Ну, тогда нам нужно поскорее покинуть это богоугодное заведение, - дон Гарсия провёл пальцем по спине перед собой, извлекая характерный скрип отмытого начисто. - Мы вполне готовы ваять. Пойдём. Но сначала ополоснёмся под холодным водопадом. Уже через пол часа они вытирались свежими полотенцами и облачались в чистые отглаженные вещи. - Дон Брук, - белокурая девушка в косынке улыбалась молодому мужчине, - я постаралась выбрать на рынке вещи очень похожие на ваши. Надеюсь, я не ошиблась с выбором и размером?

Местные термы "Слёзы Андрасте" — Да. Я бы хотел, — откликнулся дон Брук, привычно улыбаясь уголками рта. Ладони сжались. — Может, напишешь? Как-нибудь? - Конечно... - он чуть не добавил "мой милый". То ли горячий хмель в крови развязывал язык, то ли близость общего помыва провоцировала фамильярность, но он по-прежнему, осаживал себя матушкиной фразой - "это до хорошего не доведёт". - Почему "как-нибудь"? Почему бы не сегодня! - предложил Хесус. - Не обещаю холст и масло, но уголь и сепия всегда есть у торговцев. Так как, согласен побыть натурщиком?

Улва и Пипо Птицам вообще можно давать такое печенье? Можно, можно, ещё как можно! Ты думаешь славный дон Гарсия меня только кукурузными зёрнами кормит! Ты очень ошибаешься, донья. Давай печеньку. И эту давай. Я вижу, вижу куда ты её прячешь. Впрочем, твоего плеча я пока не собираюсь покидать. Печенье весело крошилось на камзол потрошительницы и быстро исчезало в голодной утробе жёлто-синего сеньора. Когда закончилось первое банановое печенье, он настойчиво попросил второе. Большой птице нужно много еды! - Где здесь можно умыться? - вопрос предполагал, что в душной комнате таверны и узкой бадье потрошительница сейчас не была заинтересована. - Вы имеете в виду помыться, донна? - уточнил продавец снеди. - Ищите "Слёзы Андрасте". Местные термы. С горячей минеральной водой. Если монеты есть, вас там и помоют, и одежду постирают, и массаж сделают. Идите пока прямо по торговым рядам, а потом спросите, и вас направят. Каждый знает на Иствоче, где термы находятся.