FOX69

- Выворачивай-ка свои карманы, парень.  - Я не знаю, - с круглыми глазами парнишка изображал полное неведение, - я не заметил. Открыт он был или нет, дон капитан. Он отшагнул от Тревора, умело играя роль наивного простофили. Похлопал по карманам куртки и вывернул наружу: - Да вот смотрите, если не верите! - горячо предоставил он доказательства своей невиновности. - Я ничего не брал. Ничегошеньки! Доказательства же виновности лежали немного ниже, в карманах широких полотняных штанов. Но наглости и уверенности опытному воришке было не занимать. Он продолжал пялиться на взрослого с выражением полной растерянности и непричастности к происходящему. Благо учитель у него был отличный.

Нет. Создатель, умоляю! Один, маааленький подарок за весь этот трудный рейс: пусть вор прячется где-нибудь поблизости! Палаш сверкнул в отблеске фонаря, доставаемый из ножен. Край скатерти осторожно приподнялся. И ухо незадачливого вора больно схватила немилосердная капитанская пятерня. — Говори, что украл, крысеныш! - Я не крал! Я ничего не крал! - заверещал малой. Он попытался вырваться, но тут же бросил эту безрезультатную затею. Его поймали на месте преступления, а значит, оправдаться можно только враньём. - Мессир... сеньор... дон капитан Тревор, - наконец-то, определился мальчишка в местных традициях. - Я хотел убраться здесь... и... и... - поток лжи в вихрастой голове застопорился ровно на миг, - и заснул. Простите меня, я ничего не брал.

Каюта капитана "Неспокойного", во время пятой вахты, когда диагнозы поставлены, а палубы почти очищены Чем отличается жизнь малолетнего вора в Тевинтере от жизни малолетнего вора в других городах Тедаса. Тем, что тиснутые безделушки несут магическую начинку, а наказанием за преступление может стать «дробящая темница» или вычурное проклятье, которое придумает магистр, дабы потешить своё самолюбие. В остальном же – безделушки везде драгоценные, а наказание неотвратимо. Не было ничего проще пробраться к недозволенному под прикрытием царившей на палубах неразберихи после диверсии Фурло. Сундук обитый решёткой из красной стали в каюте капитана малолетний тевинтерский вор приметил давно, когда носился на побегушках с палубы на палубу, выполняя приказы высших чинов. Ему нравилась жизнь морехода. Безграничная свобода и безнаказанность. Обязанности юнги и перспективы стать настоящим пиратом. Таким же предприимчивым и хитрым, как дон Гарсия, который и подобрал мальца в порту Кваринуса, до полусмерти избитого патрулём гвардейцев. Второй год тринадцатилетний мальчишка ходил под чёрным флагом "Инфанты" и под стать взрослым старался чтить законы моря. Но разве можно устоять и не использовать такой удачный шанс! Когда все обитатели корабля толпятся у гальюна, а капитаны заняты. К тому же, ведь люди Тревора не его команда, а значит, чужие ценные побрякушки всего лишь очередной удачный приз. Отмычка, спрятанная в подкладке короткой куртки, послушно щёлкнула в замке. Сундук открылся, явив на свет богатства капитана. Мальчишка быстро перебрал содержимое, отыскивая мелкое и ценное. И таковое ему попалось сразу. Изящное колечко, по виду очень дорогое. Уж он-то в ценностях богатеньких магистров разбирался. С довольной усмешкой сунул в карман и воровато оглянулся. Никого. Продолжил рыться в сундуке, как, вдруг, раздался стук. Увесистый капитанский сапог пнул дверь, и на пороге возник бледно-зелёный Тревор. Всё что оставалось воришке - шмыгнуть под стол и затаиться, оставив крышку сундука открытой.

На какое-то время дуэлянты успокоились. Они обязательно вернутся к переделу сфер влияния, пока они на одном корабле, но не сейчас. Сейчас, квартмейстер "Инфанты" пожинал заслуженные плоды реализованного плана, несмотря на кислую мину Фурло. Ничего не поделаешь. Благими делами, как говорится, дорога к демонам вымощена. Вскоре появится иствочский створ, а там, на острове, для двух враждующих сторон может всё кардинально измениться. Дон Гарсия сверил курс по компасу и, насвистывая себе под нос жизнеутверждающую мелодию, посмотрел за горизонт с оптимизмом.

Молча согласившись с предложением Тревора и совсем позабыв о дуэли, Хирол отправился на бак самолично пересчитать поражённых пшённой кашей, да избавиться от остального содержимого, которое всё ещё бурлило в кишках. - И гальюны чистить, и палубу драть. Обблевано все - в Иствоч прийдем как свинарник передвижной после бури. Поскольку он - первопричина этого дерьмища - пусть все и отмывает. — Здоровых на вахты, а то мы так до пришествия Создателя Иствотч не увидим. А Фурло — он хмуро поглядел на новатора в области кулинарии, — гальюны чистить. Дон Гарсия только плечами пожал, глядя на подельника. Мол возмещу ущерб, как несправедливо потерпевшей стороне, свершившей подвиг самопожертвования.

- А я говорил, что девка эта нам не все рассказала про птиц. Проклятие. - Да погоди девку винить, Азар, - на время Хирол отстал от кока, удовлетворившись ответом. Раствор Улвы и ром принесли значительное облегчение. - Она чтоль это проклятье генерирует. Надо разделить условно больных и здоровых. И посмотреть, что дальше будет.

- Э-эх. Орлятина-то куда лучше б пошла, гордое мясо. А телок? Он что... Что с него проку? - Так телятина или орлятина? Не ври мне, Фурло, - наседал Хирол. - Думаешь, если орлятина в котёл попала, то и проклятье могла навлечь? - подал голос от штурвала защитник члена заговора. - Фурло, так может какой кусок и орла туда упал? - незаметно подмигнул квартмейстер коку. - Парни-то мясо рубили, я видел.

Бесхитростный отвар передали Хиролу в чашке, опустив также ладонь ему на плечо. - Что это? - недоверчиво спросил он, но руку всё же протянул. Взял раствор. - Спасибо. Я в порядке. Почти. Помогите другим. Выпил залпом предложенное в чашке, вытер губы наручем: - Если это не проклятье, тогда эпидемия? - спросил он у красноглазой. - Хотя, странно, что все заболели одновременно. Такое может быть? - Капитан, у меня тут половника своего нет! Что за хворь, Создатель, приключилась? Может, с рому полегчает? - Какой на хрен половник? - следом за выданным целебным раствором Хирол выхватил из рук Фурло кружку с обжигающей жидкостью и также залпом выпил. - Ты кашу из чего варил? - Барт с усилием протолкнул ром в себя.

На Фурло с кипятком бросили очень подозрительный взгляд. Если бы он продолжал сидеть на камбузе, никакие бы крамольные мысли причастности кока к ЧП не посетили бы больную голову капитана. - Фурло, - окликнул Барт кока. Его по-прежнему тошнило, но в желудке царила первозданная чистота.- Если это не проклятье, я тебя четвертую.

Тревору было худо... И не только ему. Висевший на противоположном борту Хирол выблевывал последние кишки и подумывал о самом востребованном на данный момент месте на корабле. После того, как Рино упомянул проклятье лучше ему не стало, но долийская интуиция противилась самому приемлемому объяснению. - Проклятье... Эпидемия...- бросил он гному между очередными рвотными позывами. - Я не врач, чтобы диагнозы ставить. Принеси-ка, лучше рома, - лучшего средства от любой желудочной хвори для любого морехода. "Барт, ты сама Прозорливость! - с восторгом пронеслась мысль в голове вахтенного за штурвалом. - Мне и направлять никого не надо, сами диагнозов понапридумывали".С довольной физиономией Хес крутанул штурвал, выравнивая курс, и подставил лицо под порывы свежего ветра. Жизнь прекрасна, что ни говори! - Дааа, господа, - через некоторое время квартмейстер "Инфанты" обратил свой взор на позеленевших капитанов у бортов. - Ваша предстоящая дуэль в каком-то странном свете предстоит... да и запахе, не лучшем. Умереть в бою с мечом в руке и покрыть себя славой на века, совсем не то что умереть с тем же мечом, но в говне. Представляю какие легенды о вас сложат. Не повезло вам сегодня. - Заткнись, - прошипел Хирол, не отводя взгляда от бака и бегающей по нужде бОльшей части сборной команды. Кажется сейчас, найти место в гальюне не представлялось возможным. Придется ещё потерпеть.

- Капитан! - окрикнул Рино своего кэпа. Пообедать он ещё не успел и несколько часов провёл помогая плотникам ремонтировать остатки рангоута. - У меня там ребята это, заболели и... матросы Тревора... тоже, а вы, - осёкся гном увидев бледно-зелёное лицо Хирола, - о... тоже. Это проклятье, капитан? Вместо ответа Барт вновь прильнул к фальшборту, ставшему за несколько минут таким родным и знакомым. А у штурвала дон Гарсия восхищался догадливостью гнома. Право слово, он не сомневался, что о проклятьи вспомнят в первую очередь.

- Ооо, - покачал головой дон Гарсия, как ни в чём не бывало проходя мимо Хирола перегнутого через борт. - Надо же какие последствия пребывания в Обрезках. Капитан Торнадо, - махнул он рукой Керро, - я вас поменяю. Там что-то вахтенному поплохело. Он подошёл к штурвалу, освобождая Торнадо от обязанностей рулевого.

Простившись с неистовой пантерой, волк ощутил аппетит зверский. На камбузе он прихватил миску с каким-то варевом из рук, как ему показалось, чем-то озадаченного Фурло, который никак не мог попасть половником в ёмкость. По большому счёту, сейчас, Барту было всё равно, что закинуть в желудок. Лишь бы утолить голод. Он думал о скорейшем приходе в порт, о красноглазой и о грядущей дуэли. К концу сегодняшнего дня на квартердеке останется только один капитан. Он в этом был уверен. Но в последующий час его уверенность испарилась минута за минутой. На квартердеке он встретил Тревора, уже предчувствуя неладное. Эльфийские корни его остроухой мамаши взбудоражили чувствительный организм метиса раньше остальных. Первые токсины поступившие в кровь полудолийца заставили его желудок сократиться в жгучем спазме. - Твою мать... - только и успел он произнести, вместо приглашения Тревора продолжить бой. До борта он всё же добежал и вскоре получил возможность созерцать свой недавний обед повторно. Спазмы выворачивали желудок наизнанку, а в животе поселился дикобраз. - Какого на хрен... - ещё не понимая, что происходит через тошноту прохрипел один из участников предстоящей дуэли. Его мутило, тошнота вновь подступала к горлу.

Оружейная - Mon loup, - шепчет она, целуя уголок его губ. - Нужно идти. Ещё Иствоч пропустим. Хмыкнула. - Да и блузку мне нужно привести в порядок. Он потёрся носом о её висок, сдвинул губами непослушную прядку и шепнул на ушко: - Только не забывай, что я сказал, - ещё один поцелуй, он поднимается, собирается быстро и уходит, оставляя её в окружении потерявших целостность вещей.

Оружейная - Молчи! Молчи и не говори со мной до конца дня! Всё, к черту! Я ухожу на палубу! И буду спать там, под чёртовым небом, под чёртовой жопой той птицы с неизлечимым поносом! Гадость, гадость, гадость! Девушка отвернулась и захлопнула за собой дверь. Её гневная тирада ещё какое-то время была слышна. - Что-то мы увлеклись, - смущённо сказала Улва, опустив глаза и убрав седую прядь за ухо. - Она что, девственница? - капитан обнял свою чёрную пантеру и поцеловал расцветший синяк на скуле. Камбуз - Действуйте, дон Ррот, - Хес ободряюще похлопал кока по спине и подхватил тарелку с кашей. - Иии спасибо, - не участвовать же самому в эксперименте. Увидев под скамьёй Бу, Хес бросил Фурло: - И угости нашего большого чёрного друга кусочком телятины. На собак трупный яд не действует, - выдал он познавательную информацию, окончательно покидая место заговора. - Пойду ждать последствий.

Камбуз - Я тебя умоляю, - отмахнулся квартмейстер, - когда это Барт самолично наказывал за протухшую кашу. Наказывать за проступок буду я. А я тебе сутки в карцере устрою с познавательной литературой. К тому же, погоди ногами сучить. Можно же этот внезапный срач к навалившимся проклятиям причислить. М? - чёрные брови застыли в вопросительном излёте. - Дело же в даре убеждения. А я умею убеждать. Не сомневайся, дружище. Мы сделаем благое дело.

Камбуз Дон Гарсия раскрыл свёрток, брезгливо двумя пальцами сдвинув грязную тряпицу. Склонился и принюхался: - В самый раз, - сморщившись, оценил он тухлятину с видом профессионального некроманта. Вернул ткань на прежнее место и призвал Фурло наклониться поближе. - Я вот что думаю. Хирол и Тревор не успокоятся. И часа через два снова ввяжутся в драку. Не знаю, кто из них победит, но нам сейчас нужны оба. Мы не знаем, что нас ждёт на Иствоче. И лучше два капитана, чем один или не одного, ибо с божьей помощью они и друг друга порезать могут... Поэтому, - ладонь легла на свёрток, - часть этого мяса ты пошинкуешь очень-очень мелко и бросишь в кашу. Это не вызовет сильного отравления. Но однократные рвота и понос обеспечены. Ничего серьёзного, но это событие мы можем представить в нужном нам свете. Если охочим до драки предводителям сказать о возможной эпидемии, они вряд ли продолжат бой. А блюющая и срущая команда направит их мысли в мирное русло. Хес вопросительно посмотрел на хозяина камбуза, не упомянув однако о последствиях грозящих самому коку после выяснения причины происшедшего ЧП, даже и не серьёзного. Оружейная - Переверни меня. - Как скажете, сеньорита, - ко времени её просьбы, он готов был броситься в новый омут страстей. Похотливая кошка не унималась. Она желала продолжения, стоя на четвереньках и выгибая спину. Отказать он ей никак не мог.

Оружейная палуба - И почему же такая реакция будет на мой замечательный зад? - капитана настойчиво тянуло к животу драчливой сеньориты. Цепочка поцелуев пролегла уже от знакомой ложбинки до ямки пупка. - Что человек лишит себя жизни... Он продолжал спускаться ниже, до самых влажных мангровых лесов. Камбуз Чёрные глаза без воодушевления посмотрели на любителя пари, а тонкий ус нервно дёрнулся: - Ключевое слово здесь "если б", - проговорил квартмейсетр с видом задумчивым и загадочным. - Всё что до этого слова, можно скорректировать... Так что там за телятина говоришь? Покажи мне её, - поспешно потребовал он.

Камбуз - О, да... Создатель нам сегодня послал, - квартмейстер перевалился через порог и присел за рабочий стол кока, где дымилась миска с кашей. Он поднял ложку, пристально вглядываясь в вогнутость, как в зеркало, и просветил: - Это гарпия, дон Ррот. Архаические, скажу я вам, создания. Злобные похитители душ человеческих. Ненасытные, жадные, жестокие и... - он отмахнулся ложкой, - в общем, по всем статьям неприятные субъекты. Ложка в глубокой задумчивости погрузилась в пшеничные недра, а чёрные глаза бывшего офицера марчанского флота уставились на круглую физиономию владельца крабьего тотализатора: - А нет ли у тебя, дружище Фурло, краба не совсем свежего? Ну или не краба, но чтобы оно годилось на приманку различным падальщикам.

Оружейная палуба Из губ вырвался короткий смешок. - Что? - он поднял голову и заглянул в её весёлые глаза. Вы видели довольную кошку после забав с котом? Её ленивую истому, лукавый взгляд, выгнутую спину и тихое мурчание под выпущенные когти? Вот перед ним как раз была она. Как мало женщине для счастья надо. Он улыбнулся. - Чего смеёшься? - он ткнулся в ложбинку меж грудей и сообщил им: - Смеяться будет тот, кто нас застанет здесь с голым задом. На камбузе Если сеньорита Улва считала за собой право на мораторий на душевные муки по поводу преждевременной кончины капитана "Инфанты", то она очень ошибалась. Был на "Неспокойном" ещё минимум один человек, который переживал за жизненные показатели лломеринской знаменитости не меньше неваррской мечницы. - И что, дон Ррот, - дон Хесус Гарсия Родригес стоял на пороге камбуза в виде распорки в дверном проёме, - Нет ли у вас в меню крабового суфле?

В одной каюте в оружейной Несколько минут назад его практически изнасиловали. Но жертва красноглазого маньяка не сопротивлялась. Жертва ловила и смаковала каждое движение своего мучителя. Если бы все маньяки относились к своим маньячным делам с присущим профессионализмом, у них бы от жертв отбоя не было. Ему достался профессионал и уже будучи на полу, капитан Хирол подчинился и предоставил своё тело в безраздельное пользование обезумевшего извращенца-потрошителя. Мне очень повезёт, если она меня не придушит и не сожрёт. Подумал он, когда его бёдра оседлали и сдавили горло руками, которым был привычен двуручный меч... В маленьком помещении пахло потом, сексом и гарью. Вошедший, будь он искушён в делах интимных, сразу бы ощутил терпкий аромат прошедших здесь событий. Скоротечных и бурных. Хмыкнула. - Ты мне блузку порвал… - Тебе она не нужна, - он улыбнулся, оперся на локоть и навис над ней. Ладонь облапила всё ещё упругую грудь, а губы обхватили тёмный ореол с соском.

Его отталкивают. Замахиваются ладонью по щеке, не отрывая от него бешеного взгляда. Хлёсткая ладонь по-женски вымещает разочарование и месть, впечатываясь в тёмную щетину. Но обиженных и слабых здесь не признают. И ей в ответ без промедления, лишь на рефлексах, рикошетом возвращается увесистая оплеуха. На нежной коже растекается синяк. Он смотрит ей в глаза. Ещё ударишь? Но кажется, у неё другие планы. Но не отпускают, она не думает даже отпускать его. Она возвращает поцелуй, она возвращает прикосновения, что он дарил ей и даже больше. Прижать его к стене маленькой каюты, не прерывая то откровение, которое разделить между собой могут лишь двое. Дать волю собственной жадности и удовлетворить потребность ноющей тоски. Дать волю собственным рукам, которые развязывают ремень и нагло лезут под чужую одежду. Однако в его воле остановить её. Остановить и закончить то, что только начато. Начатое такого рода он всегда заканчивал. Даже, если начали без него. В процесс включился сразу. Драчунье достался не меньший напор. Затрещала белая блузка, превращаясь в два отдельных полотнища. Звякнул пряжкой ремень, упали на пол брюки. Он оторвался от стены, толкнул её вперёд. И тут же подхватил, укладывая на анкерок с водой, служивший дамам для интимных нужд. Два диких зверя слились в неуправляемую стихию. Что-то падало, трещали остатки одежды, дрожал фитиль фонаря за прокопчённым стеклом, а двадцати ведерный бочонок с водой зажмурился бы, будь у него глаза.

Оружейная палуба Улва откинула голову назад, уставившись в потолок. Опустила, облизав губы. А затем присела перед мужчиной на колени, крепко сжав его ладони в своих, коснувшись лбом их тыльной стороны. - Если я нужна тебе, - шепчет она, - то хорошо. Если ты ручался за свои слова в своём доме на Лломерине, то хорошо. Я не спрошу об этом ещё раз, я не потребую от тебя оного вновь. Я не подвергну твои действия и твои слова больше каким-либо сомнениям, - Улва подняла глаза на него. - Я верю тебе. И снова она сомневалась. И снова она просила подтверждений. "Если, если, если, если..." Звучит речитативом, как мольба сдавшегося на милость жестоким богам человека, одновременно неуверенного в их существовании. Её неуверенность раздражает. "Я верю". Скорее похоже на вопрос, чем на утверждение. Она стоит на коленях и просит его, умоляет... - Встань, - сквозь скрежет зубов с плохо скрытым раздражением, он поднимает её, сжимает плечи и смотрит в глаза. - Ещё раз встанешь передо мной на колени, мы расстанемся. Ещё раз будешь требовать клятв, мы расстанемся. Я ничего тебе обещать не буду. Потому что и ты мне ничего не должна обещать. Там, где начинаются обещания и клятвы, начинается ответственность, та самая клетка с цепями. Мне она не нужна. Я полюбил гордую, независимую воительницу, а не истеричную девицу, готовую стать подстилкой пирата или ещё хуже его нянькой. Ладони разжимаются, настойчиво, без возражений толкают женщину вперёд, в объятья. Он прижимается щекой к её лбу, целует нежный румянец щеки. - Когда-то я предлагал тебе Лломерин. Со всеми его богатствами и чудесами. Помощь, кров и поддержку. Но ты выбрала другой путь. И за это я тебя не виню. Я уважаю твой выбор. Ты свободна. Но знай, что где-то есть пират, который тебя любит, который может заявиться на порог твоего дома в любой момент. Если ему откроют дверь. Он снова целует её. Нежные поцелуи ложатся на шею, подбородок и губы.

Оружейная палуба Он хотел, чтобы она замолчала. Хотел обнять, прижать к себе, накрыть губы своим ртом и не дать сказать ни слова. Но она продолжала требовать признаний, как заведённая. В любви и преданности. И не важно на расстоянии ты или нет, она затягивала петлю на шее и требовала, требовала, требовала... Отчёта, списка, графика. Он выслушал, не перебив. Хотя, сдержался силой. - Хочешь, чтобы я научил тебя быть пиратом? - тихо переспросил Барт. - Но я уже сказал, ты не пират. Можно научиться управлять судном, найти общий язык с командой, отбить достойные призы, но это не сделает тебя пиратом. Пират - это состояние души. А ломать твою душу я не стану. Хочешь чему-то научиться. Наблюдай, спрашивай и главное не мешай. Не вставай у меня на пути, что бы я не делал. На твоём пути я тоже не встану. Он несмело коснулся её рук и потянул к себе. - Скажи мне, маленький дракон, как часто ты будешь требовать доказательств моей любви? Как часто я должен повторять, что ты нужна мне? Как часто мне бегать за тобой и подтверждать свою преданность? Как часто ты будешь унижать меня перед командой? Он сделал паузу и посмотрел в её кровавые рубины. - Ты не очередная. Ты единственная, о которой я помню всегда, где бы ни был. Нужна ли ты мне? Нужна. Вопрос в другом: для чего я нужен тебе? Чего ты от меня ждёшь? На какую цепь ты меня хочешь привязать? Я люблю тебя, но это не значит, что я буду сидеть у твоих ног и признаваться в любви ежечасно. Х

Мне нужно, чтобы ты зашёл ко мне в каюту, - спокойно повторяет она Хиролу. - Прежде чем мы доберёмся до Иствоча. Она отвернулась, спустилась на палубу, а затем в оружейную. Он спустился вниз, на оружейную палубу, предварительно стукнул по стенке выгородки и вошёл. Остановился на пороге: - Что? - спросил теперь уже у экскапитана.