FOX69

"Пещера" И только когда вся сила душевная выливается в один только поцелуй, в одно лишь трепетное касание ладонью мокрых и пахнущих грейпфрутом светлых волос, только когда дыхание смешивается с дыханием, осознает, что это уже не "свободный союз", а нечто совершенно незнакомое святому отцу. Осколок чьей-то любви. Ладони мягко касаются затылка. - Не спеши. Осколок любви. Если бы ты знал, Аврелий Тилани, сколько этих осколков осталось позади, через которые обнявший тебя эльф перешагнул пол года назад. Он не перестал любить, он отпустил. Разорвал прочную пуповину. Ушёл чтобы осознать себя, свои способности, ощутить полную силу и доказать - он может. Он не только магистерская подстилка, он может встать с магистром на одну ступень и с легкостью подняться выше. И в Магистериуме о нём узнают и будут говорить. И эльфийские мальчишки с девчонками продолжат обучение в имперских Кругах, а минратоская кафедра телохранителей и боевых магов лишится возможности закрытия. Он докажет, что потомки элвенан превосходят и всегда превосходили людей в магии. Систему не изменишь, только приобретёшь врагов. Всегда говорил Красс. Но кто же в двадцать лет, с огненной магией в крови не будет защищать свои амбиции вселенского масштаба. Здесь нужно время, чтоб понять всю тщетность и забыть. Осколки прошлого. Их много, Ави, очень много. И я их все оставил позади. Да было больно. Но возвращаться я не буду. Сейчас и здесь. Услужливая память бередит ушедшее и заменяет новым. Сравнить хозяина с тобой - дорогого стоит для раба. Но ты другой. Твоя забота и участие не связывают долгом обязательств верного раба. Он не спешит. Не может. Внимает каждому вдоху, откликается на каждое действие. Покорный инструмент в руках любого музыканта. И если ты умеешь извлекать из струн не звуки, а мелодию, ты ощутишь его сокрытые возможности. Ладони скользят по стриженному мокрому затылку, пальцы нарочно путаются в коротких волосках, а губы нежно перебирают бархат на щеках и подбородке и возвращаются к губам. Тела вжимаются друг в друга, и очень тихий стон набатным звоном в голове ломает кунарийские догматы. Тяжёлые оковы, почти перекроившие сознание, осыпаются не слышным плеском вглубь бассейна и тонут. - Ави... - шепчет он в полубреду и чувствует его биенье жизни, глубокую пульсацию в себе. Их имена ему не спутать. Они похожи, Тео и Аврелий. Но между ними пропасть. В пол года глубиной. И Красс остался там. А Ави здесь. И он другой. И за его улыбку в мягкой бороде можно сжечь ещё не один дредноут.

"Пещера" Мессир уже не предпочитал ничего. Он уже стаскивал эльфа к себе в воду. Вместе с бутылочками. Заботясь лишь о безопасности его спины. Идеи свободы, равенства и братства смял один лишь взгляд на великолепного и бесстыжего мага. "Да и Создатель с ароматами, всё равно Хиролу не понравилось бы". - Обними покрепче, - прошептал в ухо, казавшееся немного над ним. - И я не мессир. Обнял. Уже не сопротивляясь желаниям. Оказавшись, стараниями падре, аккурат на его бёдрах. Верхом. Дыхание сорвалось, сердце пошло вразнос. Подался вперёд и наконец-то уткнулся в эту загадочную бороду с запахом разгорячённой кожи и морской соли. Мягкая... тёплая... родная. Такая знакомая и любимая, что хотелось взвыть от ощущения блаженства и радости. Но он лишь крепче прижался и прошептал, глотая невольные слёзы: - Погоди минутку... Пол года противостояния, одиночества и психологической пытки выплеснулись на плече у падре в сдавленный стон. - Сейчас... прости... минуту, - он снова уткнулся в его щёку и замер. Оттаял через несколько секунд и растерянно потянулся к губам. Словно слепой котёнок, тычась в тёмную бархатистую щетину на каждом сантиметре.

"Пещера" - Так ведь и я не мессир, - улыбнулся Тилани. - Давай меняться. Но сам замер, не сразу разогнувшись и выпрямляя затекшую ногу. Несколько мгновений, казалось, сдерживая желание провести по плечам и груди, так удобно нависая. Но он уже опускался вниз, рядом в купель. И был черед мага выбирать, какой аромат будет исходить от храмовника сегодня. "Хирол меня убьет", - метнулась где-то на задворках сознания здравая мысль, но сегодня был не день здравых мыслей. - У тебя красивые глаза, - сказал Аврелий и широко улыбнулся. Да, я знаю. Сколько раз мне это говорили аристократы разных мастей и не счесть. Мужчин и женщин. Сколько раз мне это сказал Красс. Но вот в чём проблема, Аврелий Тилани. Если я сейчас, исключительно для удобства помыва, устроюсь у тебя на коленях, то это закончится единственно возможным вариантом. Хирол тебя убьёт. В унисон мыслям падре пронеслась закономерная мысль. Но сначала он убьёт меня. Ах, да! Спасительной соломинкой мелькнуло предложение - меняемся местами. - Ну давай, - он поднялся перед ним в полный рост, не стесняясь собственного возбуждения. Стройный, как и все эльфы, но не хрупкий. Регулярные тренировки на аренах кафедры боевых магов добавили к эльфийской конституции заметный рельеф бицепсов, мышц груди и живота. Он ловко перебрался за спину Аврелия, уселся так чтоб ноги свисали на его могучие плечи и выбрал два флакона с ароматным мылом наугад. - И что мессир предпочитает. Справа или слева? - он потряс бутылочками над ушами святого отца.

"Пещера" Чистая вода из ковша полилась мягкой струйкой, унося мыльный раствор, оставляя лишь легкий аромат грейпфрута. - И вот задачка, мессир Анарис, - Ави склонился над ухом эльфа, - магократия есть благо сама по себе или только оттого, что под боком у нее имеется такой враг? Лишь поворот головы и можно увидеть в его близких глазах почти незаметный лириумный блеск. Так рядом. И эта борода. Будь она не ладна. Ровный тёмный бархат с серебряным плетением. Чтоб не коснуться её на таком расстоянии, нужно обладать незаурядной силой воли. Отфыркавшись от льющейся воды, протёр глаза, умылся. - Нет никакой задачки, - ответил, стараясь зафиксировать взгляд не на губах и бороде. - Есть Тевинтер. Страна свободных магов. Которые вольны сами выбирать, как им жить. А не прозябать в церковном ярме. За пределами Тевинтера меня ждёт даже не заключение в Круге, а Эонар или другая тюрьма для магов. Поэтому, магократия - это не благо. Это неотъемлемая составляющая государства, где магия не позиционируется, как опасное проклятье. Где маги не заключены в Кругах пожизненно, а только получают в них образование. Смотрел на него сверху, ловя эти взгляды, чувствуя в ладонях тело равного. И просыпалось забытое влечение. Правда, немного не с того ракурса, с какого видел это Рис. Склонился над макушкой, вдыхая цитрусовый аромат… - Твой бывший хозяин? - Теперь уже, да, - подтвердил Рис без особого оптимизма. - Я говорил. Он запрокинул голову, гадая - закончен ли помыв и ограничится ли мессир храмовник только отмытой головой, благоухающей грейпфрутом. - Я не мессир, - заметил тихо, исправляя вопиющее несоответствие.

«Пещера» - Так вот, мессир Анарис. Не могу похвастаться большой осведомленностью. Но да, я слыхал. Магократия, это ты верно отметил, позволила выиграть войну. Войну? Аврелий подогнул для удобства ногу, взял ковш и аккуратно окатил волосы собеседника, пятерней собирая их назад. - Скажем так, битву. Как видишь, кунари-то никуда всё равно не делись. - Да, ты прав. Пока в этом мире есть кунари и есть Тевинтер, война будет продолжаться. Даже, если другие государства заключат с кунари перемирие, Тевинтер продолжит войну. Такой ненависти к рогатым, как в Империуме, наверное, нет нигде на континенте. Он изучал его лицо и подставлялся под ладонь. Такие желанные прикосновения, такие узнаваемые. Так добрый хозяин ублажает любимого раба. Настойчиво ласкает и принуждает к подчинению. Нет сил сопротивляться, когда привычки побеждают. Он только смотрит и не смеет шевельнуться. А вы, мессир Тилани, умеете с рабами обращаться. И знаете наверняка, где надавить, а где ослабить поводок, который рабу не сбросить до самой смерти, будь ему трижды дарована свобода. Он пододвинул поближе корзинку с благовониями, мылом, занялся смешиванием. Над водой поплыл горьковатый запах грейпфрута, а спущенная в воду нога коснулась плеча сидящего в воде мессира Анариса. - Но сказать «но» было бы нечестно, и умалять значение появления Номарана во главе империи просто глупо. И да, я слыхал о нем. И готов приветствовать его правление. На макушке эльфа растекся мыльный состав, и ловкие пальцы начали его неспешно втирать в откинутую голову. - Но вот про переворот впервые слышу. - Он приближённый Номарана, - прозвучало тихо, - Мой хозяин. Больше я не могу тебе сказать. По крайней мере сейчас. Он чувствовал плечом его лодыжку и каждое касание истомой отзывалось в теле, рождая давние воспоминания. Он принимал его заботу и внимание и ждал. Ручной зверюшкой замирая под волевой рукой. И лишь в душе по-прежнему перетекала непокорность и не прекращалась борьба с самим собой.

"Пещера" Откинулся назад, дотянулся до стопки простыней, одну, самую толстую, опустил концом в воду, устроив перед собой куда более мягкую и уютную для поврежденной кожи собеседника «спинку»: - Пересядь сюда… Ну давай. Я ведь храмовник. Нас тоже кое-чему учат. Тебе повезло, в моей компании можно не звать массажиста и не опасаться за раны. Поймать взгляд голубых глаз, мысленно коснуться его щеки и попытаться представить... Нет. Он другой. Но что бы сейчас делал Тео? Носился бы с ним, как с разбитым яйцом. И эта забота подкупает, выдавливает непрошенные эмоции, чувства, от которых щиплет в глазах и к горлу подступает ком. Он так давно не был дома. Так давно его боль никого не интересовала. Стойкий тевинтерский солдатик безропотно подчинился. Как подчинился бы Крассу. Не рабская покорность. Ответ на сочувствие и доброту. Невозможно всегда быть сильным. Даже имперскому агенту внешней контрразведки. - Спасибо, - поблагодарил тихо. - Я их обезболиваю... периодически. Но пока устранить рубцы не могу. Это длительный процесс. Слишком глубоко.

"Пещера" - Сложно сказать, - продемонстрировал удивительную беспечность падре в вопросе о собственном будущем. Поздновато как-то соломку подкладывать. Тут обоим может не поздоровиться. И всё же они оба здесь. - Кто был твоим хозяином, Рис? - спросил он, захватывая воду пригоршней и окатывая лицо. Удивительная беспечность несвятого отца была встречена с глубоким признанием, уважением и готовностью к поддержке. - Тебе непременно нужно знать имя? Зачем? - уголок рта эльфа дёрнулся в улыбке, а на лице отразилось искреннее непонимание. - Сколько лет ты не был в Тевинтере? Пять? О приходе к власти Номарана ничего не знаешь? Не интересовался как был совершён государственный переворот? Как установилась магократия? Или за пределами Тевинтера Тевинтера не существует? - рассмеялся он, внимательно наблюдая, как по щекам капеллана стекают прозрачные капли и прячутся в завораживающем изгибе ровной верхней кромки по-прежнему загадочной бороды. - А ведь Номаран смог закрыть многие фронты с кунари, освободить города, дать самую грандиозную битву при Марнас Пелл, где победу одержали маги.

"Пещера" Помня какое месиво из багровых келоидных рубцов представляет его спина и плечи, он старался стаять так, чтобы обзор последствий глубоких ожогов был минимальным. Стянул рубашку, снял штаны и протянул девушке. - Ах! - воскликнула она и отступила, чуть не выронив грязное бельё. - Что с вами? - не сдержалась она от вопроса, всё же заметив страшные шрамы. Её глаза наполненные ужасом, с опаской взирали на эльфа. - Это ожог, милая, - ответил зеленоглазый. Посмотрел на голого падре и добавил: - Позагорал неудачно. Солнце здесь в Риалто очень жаркое. А у меня кожа очень нежная. Она мелко закивала, соглашаясь с ушастым гостем. Солнце здесь и правда жгучее. - Ты вот что, милая. Не могла бы ты мне подобрать пару обуви? Святой отец, - вихрастая голова кивнула в сторону Аврелия, - заплатит. Он у нас щедрый. - Конечно, сеньор, - девушка склонила голову. - Спасибо, - поблагодарил Рис, - И да, пусть нас не беспокоят, - добавил вслед уходящей. Подобрав вещи посетителей, эльфийка быстро удалилась, а один из гостей, тот который с острыми ушами, погрузился в каменную бадейку, пока второй над ней возвышался во всём своём недюжинном великолепии. - Дыхание Создателя, - с блаженством выдохнул Рис, наваливаясь на пористый отшлифованный ракушечник спиной. - Заходите, падре. Тут места как раз на двоих. Кстати, что сделает Хирол, если узнает, что ты меня выгуливаешь по городу без его ведома?

"Пещера" Ну раз как заново... И Рис шагнул следом за отцом. К его удивлению разнообразные широкие услуги никто назойливо не предлагал, а хозяин сразу отправил в баню. Пока капеллан выяснял религиозные предпочтения прачки, имперский агент огляделся и решил, что это место за неимением оригинала вполне может его заменить. Тот же камень, пусть и не мрамор, та же горячая вода, пусть и нагретая не магией, ну и компания... вот как раз к компании у него сегодня претензий не было. Он засмотрелся на оголяющегося капеллана, машинально отметив что "изнутри" он соответствует размерам снаружи, и принялся расстёгивать манжеты. - Веришь ли ты, дорогая, в Пророчицу нашу? - привычно поинтересовался он у девы, стягивая штаны. - Верую, сеньор, - молодая эльфийка скромно склонила перед падре голову и стыдливо отвела взгляд от мужского тела.

Аврелий и Анарис Мальчишка махнул рукой в сторону и правда притулившегося под одной из прибрежных скал строений. Не было сомнений, что это публичный дом. С палубы можно было наблюдать, как храмовник говорил с мальчишкой. Как повернулся в сторону «Инфанты» и утвердительно кивнул эльфу, стоявшему у фальшборта. Повторять два раза не пришлось. Оглянувшись на усталую команду, занятую вахту, пустую палубу без признаков капитана, эльф незаметно слился по трапу и присоединился к еретику, поправшему приказы. До заведения было не больше десяти минут ходьбы. Они быстро переместились по месту назначения и остановились перед цельнокаменными колоннами обрамлявшими вход в портовый бордель. Над дверями красовалась вывеска с раздвинутыми женскими бёдрами, промеж которых витиеватая надпись "Пещера", целомудренно прикрывала все подробности глубин. Рис остановился перед входом. - Это баня? - как-то по-детски растерянно спросил он у своего уверенного спутника. - Здесь точно можно помыться?

"Инфанта" - Не хочешь в соавторы? - предприимчиво предложил обрадованный перспективой безбедной старости храмовник. - В смысле вдвоём писать "про бёдра"... Заманчиво. Я обдумаю ваше предложение, мессир. Они донесли ящик, приткнули его к общему штабелю в трюме и надёжно принайтовали. - Кажется, этот был последний, - Рис посмотрел в сторону пирса. Когда они выбрались на палубу, братва подбирала последние тюки, а дон Диего перестал умалять физические и умственные способности грузчиков. - Фу, - выдохнул Рис и навалился спиной на фальшборт. Посмотрел на поэта. Борода напротив поблёскивала капельками влаги, а в голубых глазах отражалось небо. Одежда была пыльной и мокрой от пота. - И где эти твои бани?

"Инфанта" - Да какая-то поэтическая, - не стал вдаваться в подробности Аврелий. - Мм, - удовлетворился ответом второй носильщик и продолжил путь, - Трофика тканей улучшилась, мозговая активность повысилась, интоксикация уменьшилась. Может на фоне отмены, в качестве побочного эффекта поэтом станешь. Всё кусок хлеба под старость. Думаю, стихи про грудь и бёдра пойдут нарасхват.

"Инфанта" — Какая грудь, какие бедра… — открыл рот, но ничего на ум не приходило. Тут должны быть какие-то позитивные слова настоящего стойкого дона, который смотрит гордо вперед… Ситуация немного размывала этот образ и в голову лезла какая-то ерунда, — ...Я весь горю, несите вёдра, — разродился он и ощутил, что вышло не слишком позитивно. - Угу. Чтоб на херу нести их бодро, - продолжил позитивный экспромт эльфинажный гений. Декламация в импровизированных термах набирала обороты. Босые ноги с очень соблазнительными худыми щиколотками шлепали по палубе впереди него. — Слушай, Рис, а может, это у меня на лириумное голодание реакция? — задался вопросом разговорившийся падре. - Какая реакция? - Рис подозрительно оглянулся на вдохновившегося напарника по переноске тяжестей.

"Инфанта" — Когда в библиотеке сидел над стихами, думал, что они для того существуют, чтобы растапливать девичьи сердца. Так что учил самые жалобные. Стратегия. Он разогнулся. И пришлось снова немного согнуться. Ладно, с Рисом всё ясно. Но все эти разговоры, кажется, смутили и уж совершенно практичного падре. — А у тебя повеселее есть? А для него эмоции собеседника всегда были на виду. Профессиональное. Сказал бы Красс. И порою жизненно необходимое. Но ни одним своим действием тевинтерский агент никогда не дал бы повода усомниться в текущей легенде, даже мимолётной скрытой улыбкой не посмел бы разрушить образ. Вот только на данный момент, рядом с этим бородатым здоровяком, текстура бороды которого оставалась загадкой, он не исполнял роль, а был самим собой. - Нет, нету, - отрицательно мотнул лохматой головой. - Я учил те, которые "клиентам" нравятся. Сонеты, поэмы. Высокопоставленные объекты сатиру не жалуют. Нет, не тем "клиентам", о которых ты подумал, - предупредил Рис самый логичный вывод из сказанного и подтолкнул застопорившего капеллана очередным ящиком.

"Инфанта" Голубые невозмутимо ответили зеленым тем же. Да было бы о чем говорить. — Дались же тебе эти термы, — это он пробормотал уже себе под нос. Ящики убывали, но медленно. Святой отец продолжал безрезультатно, впрочем, вспоминать окончание стиха. - Дались, - трудно не услышать бормотание, когда бородатая физиономия в полуметре от физиономии никогда не знавшей бритвы. Бо-ро-да-тая. Плотная, щетинка к щетинке, ровная, с редким серебристым напылением, идеально обрамляющая чуть впалые щёки, не иначе от смирения и молитв регулярных. Тебе не говорили, какая у тебя притягательная борода, падре? Минута фиксации на этой бороде и её хочется потрогать. Она мягкая? Или нет? Такая же как... - ...И не услышать до зари в округе, Ни зверя, ни пичуги. Один лишь я в ночи О муках сердца в пустоту кричи, - скороговоркой прозвучало окончание мучительных воспоминаний. - А чего так грустно-то?

"Инфанта" - Э... забыл, как там дальше? На несколько секунд ящик завис в воздухе, удерживаемый двумя парами рук. Зелёные вперились в голубые: - А мы что, уже в термах? - усмешка, испытывающий взгляд и ответ - непринуждённым вызовом на предложение: - Охота. Но уж точно не за тасканием ящиков. Шевелись, а то уроню.

"Инфанта" Они перевернули бочку, поставили. Тилани разогнулся. Он не привык ходит кругами, и с эльфом было сложно. То ли настроение у него менялось, то ли что еще, и из его рассказов выходило, что тот на грани. В термы он не мыться собирался. В бордель не пошел. А выбрал вот эти бочки грузить. Прекрасно. - Я-то нормально, - святой отец прислушался к себе. - Очень даже. Как-то ненормально нормально. Он огляделся, мало ли, кто послушает этот бред: - И что? Что было бы в термах? Что там тебе голову отключит? Изразцы напольные? Рис бросил усталый взгляд на глубокую потухшую синь в глазах напротив. Храмовник минратоского Круга ни разу не бывавший в термах столицы, то ещё ископаемое. Или ты стебёшься, святой отец, или в Круге тебя на цепи держали. И я склоняюсь к первому. - Декламация стихов? - эльф изобразил неосведомлённость по поводу пребывания в термах. - Безмолвствуют леса, И безмятежно море, И не гуляют ветры на просторе. Высокий свет луны Горит во мгле, как символ тишины, И негам не случайно Мы предаемся тайно: Да будут в час любви Беззвучными лобзания мои. Ну или что-то типа того. Вкупе с изразцами. На полу, - произнёс он, сделав акцент на каждой отдельной фразе. Немного повеселел. Усмехнулся. Ты серьёзно сейчас, мессир Тилани? И декламацией можно, меж прочего в термах. Интересно, чего бы ты хотел? - Бери, давай, - и взялся за следующий ящик.

"Инфанта" Они встали к одной бочке, когда на изумруде упаханного эльфа вновь остановился пристальный вопросительный взгляд. - Ну и как... - бочка покатилась вверх по сходням, подталкиваемая сильными храмовничьими и не менее сильными эльфовыми руками. - Себя... чувствуешь? - Это конечно не термы, - Рис смахнул со лба пот рукавом рубашки, - Но голову на время отключает. Что и требовалось, собственно. Потому что после отупления виддатлоком так резко включать мысли и память нельзя. А от ожогов только рубцы остались. Так что, самочувствие моё меня вполне устраивает. А ты как? Пока не тянет закинуться?

"Инфанта" - А, рад видеть тебя, да забудь. Как там в порту? - поинтересовался святой отец, разглядывая все же добытый настырным эльфом искомый фингал. Обретённый поморщился, потёр отбитый бок и снова отмахнулся. - Да козёл какой-то мимо шёл, а я тут только из воды вылез, ну иии... не сдержался... а он, ну тоже... а там ещё двое, в общем нормально, - довольно крякнул киркволец, растирая сбитые костяшки на руках. - Слушай, Симлар, - вдруг, обратился Рис к сородичу и посмотрел на Аврелия, - дайте мне работу какую-нибудь. Не могу я борт подпирать. Я вообще-то, гребцом на дредноуте был. Там парусов конечно нет, но поди разберусь. - А, ну так это, пойдём к дону Диего, он нас всех работой загрузит. Уж чего чего, а работа-то у него всегда в наличии. Чо, падре, мы пойдём? - Симлар воззрился заплывшим глазом на Аврелия.

"Инфанта" - Боюсь, наоборот, назад не пустят. Но... тьфу ты, демон. Ладно, пошли. Только быстро. Баня-то тут найдется и в порту. Термы не обещаю. - Ну если термы не обещаешь, то тогда не стоит, - улыбнулся эльф, увидев на палубе Хирола и представив вопросы, которые последуют к падре, когда капитан увидит их дружный отход в город. - Эй, святой отец, - донеслось со стороны сходней. Перед Аврелием и Анарисом предстал недавний драчун со свежим фингалом под глазом, мокрый, но кажется довольный. Всё-таки, порцию своих дюлей он отыскал где-то в порту, пока добирался до "Инфанты". - Ты это извини, падре. Чота нашло на меня. И ты тоже, - Симлар виновато кивнул собрату, - извини. Бывает. Закрутит так. Тоска. А так-то, все мы тут не святые. Чо наговорил-то может чо и правда, а может нет. Ай, - он отмахнулся от недавних обвинений тевинтерца, как от назойливой мухи.

Анарис — Знаешь, честно говоря, без проблем и мне нигде не пожить больше месяца. Со свободой или нет, важно, наверно, не это. А что? Ответа так вот на поверхности у Аврелия не было. Ответ был у его собеседника. - Да, не это... - задумчиво согласился эльф, продолжая наблюдать за оживлённой жизнью города. - А знаешь что важно? Что я пол года не был в термах. Вот это точно важно. В Риалто есть термы? - Рис вопросительно воззрился на своего сопроводителя. - Или меня не выпустят с корабля?

Анарис — А Квинт… дал тебе вольную? - Не Квинт, - признался он. - Дал. Но... я не просил. Теперь она есть, - Рис неопределённо дёрнул плечом, посмотрел на свои ладони, - Но это ничего не меняет. Моя жизнь связана с Тевинтером, как и мои способности, которые на остальной территории Тедаса считаются опасными. Одна особо крикливая чайка накинулась на свою товарку, отобрала пойманную рыбку и гордо удалилась прочь. К соседнему причалу швартовался орлесианский барк, в порту зазывали грузчики и ушлые лоточники предлагали свежую выпечку. - До одиннадцати лет я был свободен. Но из той "свободы" меня продали в рабство. И знаешь, я хотел быть рабом. Как и многие эльфинажники Минратоса. А нынешняя дарованная свобода создаёт мне больше проблем, нежели приносит долгожданную гипотетическую радость от потери каких-то там цепей.

Анарис Кто же ты такой, Анарис? Эльф, который внедряется к кунари, не желает связываться с пиратами, уживается с храмовником и любит Тевинтер? Он перевел взгляд со светлого затылка на Риалто - там, за бортом. - И поэтому тебе проще со мной. Потому что я Тевинтерец. - Это был не вопрос, а утверждение. Что-то знакомое, да. Хоть под грудой совсем иной жизни. Но где-то там, если поскрести, поблескивало золото башенного шпиля Тилани. Башня, опирающаяся своим основанием на три гигантских изваяния эльфиек. Словно в насмешку над теми сотнями рабов, которые за время существования Тилани служили хозяевам в ней, натирали полы, а когда-то и всходили на алтари в подвальной части. Аврелий даже плечи расправил сильней обычного. Словно бы припомнив фамильную гордость. Или это благотворное влияние магии, хоть немного выветрившей лириумный туман из головы. Не только "проще". Ты словно крохотная частица далёкого и пока недостижимого. Но такого желанного. Тёплого и доброго. И в то же время властного. Тевинтер, как строгий, любящий отец. Он не прощает слабости, но отдаёт всё, если чадо оправдывает его надежды. Даже твой столичный акцент, капеллан, возвращает на улицы и площади самого таинственного и ужасающего для чужака города, и такого родного для коренного минрАтосца. Только там можно вдохнуть воздух насыщенный магией, только там она витает меж высоких башен и заполоняет кварталы бедноты, только там даже сапорати ощущают себя причастными ко всем чудесам мира, которые доступны лишь магии. Разве ты не ощущаешь эту связь с наследием когда-то величайшей державы, покорившей весь континент. Наследию сколь чудесному, столь и отвратительному. Но это наша история. История нашей страны, история нашего народа, история становления Магии. Весенняя зелень отразилась в голубых храмовничьих глазах: - А если бы у тебя была возможность, ты бы вернулся? - тихо спросил Рис, не отрывая взгляда от бородатого лица.

Анарис Tо ли это у падре перестало лириумом глаза застилать, то ли Рис перестал пытаться его достать. Он грустно усмехнулся. Нет, лучше бы доставал, чем всерьез задавал такие вопросы. — У этих людей есть честь. Ну, — вытянул шею, кивнув куда-то за борт. — Почти у всех. И законы. Просто они другие. А капитан Хирол вообще… Знаешь, если бы не пиратский фронт, кунари здесь было бы много больше. Кстааати. Ты ведь знаешь, что Кортеза — ставленник Орлея? Наверняка знаешь. Думаю, он их главный капер. Так что… Пираты — это очень удобная политическая фигура на карте Тедаса. И, двигая ее, нельзя ею пренебрегать. К тому же, - он улыбнулся, - здесь чудаков больше, чем в обеих империях вместе взятых. Так что ты тут не белая ворона, Рис, не беспокойся. Это поначалу только. Тут у каждого свои тараканы. И у Симлара. И у меня вот. Капеллан криво улыбнулся, мол, и сам уже знаешь. С тараканами падре Рису приходилось иметь дело особенно тесное. Последнее время настоящих весёлых улыбок у него не получалось: - С твоими тараканами мне намного проще, - они вернулись на верхнюю палубу. Рис встал на то же место к фальшборту, где стоял до инцидента, и снова посмотрел на город, - Я ведь даже им ответить не могу. Сплети я сейчас боевое заклинание или активируй меч, вы меня утопите. А внедряться в очередную организацию у меня просто сил нет. Пол года поддержания образа виддатари истощили все психические резервы. Кунари умеют вывернуть душу и перекроить. Я до сих пор слышу эту идиотскую сказку про имекари. Голос тамассран. Монотонный, бездушный. Эта сука читала её четыре раза за час. Сначала ты слушаешь, учишь чужие слова, учишься понимать. Потом приходит осознание смысла. Потом тебя учат понимать правильно. Учить фразы и повторять. Но она не прекращает её читать. Вскоре приходит ненависть, гнев. Но ненадолго. Безразличие и покорность быстро заменяют живые эмоции. Они выжигают их. Я всегда думал, что выдержу. Что моей подготовки хватит, чтобы сопротивляться психологическому воздействию. Но в какой-то момент я понял - ещё месяц и я сломаюсь. Сдамся ей со всеми потрохами и расскажу кто я на самом деле. Он глубоко вздохнул, сдерживая у горла тяжёлый ком и отвернулся. Воспоминания тягучей чередой следовали одно за другим, уводя в долгие месяцы противостояния и борьбы, туда откуда он пришёл изначально. Домой. Х

Анарис Он просто кивнул. Куда поведёшь, туда и пойдём. - Чего мне ещё ждать от команды? - спросил, поглядывая на палубу и перемещающихся по ней людей. - Кроме недовольства капитана, провокации драк и домогательств?