FOX69

Кое-как взяв волю в кулак, Улва встала на ноги, поблагодарила Керро и ухватилась за верёвку. Верёвку ей в руки подали, а на Керро посмотрели. Очень недобро посмотрели. Всё, помог? Вали к своей верёвке, пращур. Только попробуй подсадить её.

Ривениец заглянул в лицо потрошительнице, чувствуя как вдоль позвоночника пробегает приятная дрожь. Он отходил следом за Торнадо, продолжая держать в поле зрения надвигающуюся орду, и совсем не заметил его порыва к летящему сверху телу. Как оказалось, тело было ему хорошо знакомо, даже очень хорошо. - Я вам не мешаю, - усмехнулся Барт, хватаясь за верёвку. - Хватаемся и нас подтянут.

До ветки он уже не успевал дотянуться, зажигалку в суматохе не найти. - Демоны, - скрипнули зубы, он подхватил с земли пучок сухой травы, который через несколько секунд затлел прямо в ладони и полетел в разлитый ром. - Это их ненадолго задержит. Отходим!

- Прикрываем отход? - отозвался Барт из-за плеча легенды четвёртого мора. От костра они были далеко. Сухая ветошь осталась там же. - Чем будем отгонять тварей? - пират отступал назад, видя, как со всех сторон надвигается бурая ядовитая масса. За их спинами группа быстро карабкалась на скалу. - У кого есть ром?! - крикнул Барт в толпу абордажников. Ему кинули две бутылки. Одну он бросил Торнадо. - Разливаем! Делаем черту на камнях! Быстро! - он откупорил бутылку, продолжая пятиться, и расплескал по широкой дуге. - Разливай и отходи!

- А на кой огр его прикапывать? Разбросаем сейчас по рюкзакм и все, потом поделим. Не возвращаться же потом сюда ради денег, карабкаясь снова от первого алтаря. - А и то верно, согласился Хес с Торнадо, - и вытряхнул содержимое богатство на каменистый уступ, чтобы разделить. - Слушай, Долиец, пошли , что ли. Пока они тут пакуются, разберемся - как там лезть. Только в этот раз - может я таки снизу? - Снизу так снизу, - принял Барт предложение Торнадо. - Хоть какое-то разнообразие.

Аврелий ощутил, что ему всё меньше нравится, что их стоянка грозит обернуться ночевкой. Он многозначительно взглянул на Хирола и отправился укладывать вещи. - Касаемо зелья, то есть один способ, чтобы это узнать, - сказала Улва. - Но... не думаю, что идея эта будет хорошей, поскольку сравни рулетке, - она украдкой взглянула в сторону Хирола. - Тем более, если их капитаны будут против. Это может быть противоядие, но также противоядие иной природы. Либо же что-то вовсе другое. Что-то много на него брошенных взглядов. С учётом вопрошающих Хеса и Рино, народ явно ждёт каких-то решений. А решение одно, господа. И оно очевидно до оскомины. - Пора выдвигаться, - бросил Хирол исследователям, словно отдал приказ. - Возьми пару флаконов с собой. Неизвестно, что нам может пригодиться, - сказал он Улве и обратился к Хесу: - Дон Гарсия, не затягивайте с вашим внезапным состоянием. - Да ладно, чего уж моим-то, - отмахнулся Хес и обратился к взломщикам. - Делим на равные тридцать частей, а кто поможет мне прикопать сундук, получит половину части сверху. Далее судьба сундука с драгоценностями капитана "Инфанты" не интересовала. По примеру Аврелия он отправился сворачивать лагерь и готовиться к восхождению.

Тот, кто развернул бумаги и потрудился их полистать, сразу узнал тевене. Тот кто развернул бумаги, не просто полистал и узнал, но постарался сразу же озвучить найденные записи на общем торговом. - Мда, - многозначительно заключил Хес, закрывая дневник, - сдаётся мне, тот кто это писал был непосредственно связан с этой магией многих. А значит, здесь когда-то проводились какие-то исследования и эксперименты.

- И что это у нас тут такое? - дон Гарсия, как законный правообладатель потянул бумаги на свет. - Могу я вам доверить сей ключ, дон Кэрро?

- Открывать сам будешь? - А вы сомневаетесь, святой отец, - Хес передал топор Рино, - не зря же я со дна его поднял. Итак! Момент истины, господа. Дон Гарсия схватился за крышку и приподнял.

Всё что капитан Хирол мог сделать - это смотреть со стороны, как совершается насилие над чьей-то частной собственностью, пусть даже давно ушедшего в мир Тени владельца. Он заложил руки на груди и оценивал тактику вскрытия, которая вырабатывалась совместно всеми участниками процесса методом проб и ошибок

Слова в итоге исчерпали себя. Зато не исчерпали дела. И дел у них впереди было непочатый край. - Создатель, - Барт вздохнул, не выпуская её из объятий и сказал так, словно это не группа взрослых людей, а Анника и Энхель занимались чем-то недозволенным. - Они сундук ломают. Значит, у Рино не получилось. Пойдём, посмотрим. Или поможем. Чем-нибудь. Потому что топора у меня нет. А абордажную саблю тупить я и не подумаю.

Она вздохнула и опустила голову на его плечо. - Прости, - говорит, но причина другая, - я испачкала твою рубашку. Огонёк зажигалки погас. А его плеча коснулся пьянящий аромат расплавленного мёда. Каштановый горячий волос касается его небритой щеки, а её тёмные губы шепчут какую-то чушь. Она льнёт так доверчиво, так искренне выплескивает свои чувства. Ей плохо. И от солёной влаги чуть блестит рубин. Никакой ты не дракон, милая, а маленькая девочка, разбившая любимую мамину чашку. Он не выдержал. Сложно изображать стену, когда рядом с тобой любимый человек. Руки коснулись её локтей, поднялись выше и нежно обняли. Прижали к груди, принимая чистосердечное раскаяние. Губы невольно ткнулись в макушку. - Не говори так больше никогда, - сказал он еле слышно, - если не хочешь меня потерять. Мне нужна ты, и мне нужны твои... наши дети. Каким я буду отцом, я не знаю. Прежде всего я пират. Но пока я жив, нуждаться вы не будете ни в чём и вас никто не обидит.

Торнадо акуратно приставил топор к щели под крышкой, потом со все дури ахнул подобраным на берегу камнем по обуху, вгоняя лезвие в щель. - Те стороны тоже надо. - О! Дон Торнадо, - восхитился Хес, пристраивая и свой топор. - Смотрю, вы спец по щелям! Не даром о вас легенды до сих пор ходят.

- А я же предупреждал... - заметил Торнадо, вынул топор и подошел к сундуку. - Так и быть, - сдался дон Гарсия, - в следующий раз обращусь к твоему природному пророческому дару. Ну, давай. Он прихватил второй топор у гнома и приноровился вместе с Торнадо к выемке крышки.

Сундук Испробовав весь свой арсенал взломщика состоящий из отмычек и матов Пыльного города, Рино сдался: - Настырный механизм! Ящик для нага! Горшок с какашками! - гном пнул раритет ботинком. - Не хочешь по-хорошему, будет по плохому! С этими словами он достал из чехла за спиной сильверитовый топор и позвал помощников.

Неровный вздох и она ослабляет хватку. - Мне не лучше от того, что я тебе посмела сказать. Мне не лучше от того, что я сделала тебе больно. Его отпустили. Даже уже за это он ей был благодарен. А тут такие дары посыпались из откровений и признаний. Он долго смотрел в её рубиновые глаза, пытаясь понять правду ли она говорит, не станет ли при первом удобном случае попрекать вновь, думает ли она так же, как он, мечтает ли о том же? Но за слепящим блеском нетерпения - получить тот час то, чего она желала, он не видел её истинных намерений. Рука потянулась к карману и перед ней загорелся маленький огонёк. Ровное пламя над стальным корпусом механической орзаммарской зажигалки: - Ты, кажется, закурить хотела, - предложил он ей воспользоваться гномьим изобретением.

- Бартоломью Хирол! Это что, игра такая? Мы продолжаем забавляться? Или мы сами не знаем чего нам надо? Как корова укушенная под хвост оводом? Чего тебе надо, женщина? Красноглазый потрошитель желает дожрать то, что осталось от пирата? Он не обернулся. Размотал прихваченный леер и попробовал закинуть на ближайший уступ.

- Я была неправа, - сказала она то, что и должна была сказать. - Моим действиям и словам нет оправдания… я действительно повела себя как дура, - помолчала на миг, облизав губы. - И… и я не хотела… тебя задевать... Но у тебя это замечательно получилось. После всего того, что я честно тебе предлагал, ничего не скрывая. Ты отвергаешь всё и остаёшься на Либерталии, в двух сутках пути от Лломерина. А теперь, ты бьёшь по самому больному, прицельно и изощрённо. Он продолжал курить, наблюдая, как она уходит. "Прости" прозвучало жалко. Словно нашкодившая собака, заискивала с хозяином, поджав хвост. Чего она ждала? Чего хотела? Что он кинется за ней и тут же простит? Вот так подхватится и забудет её осознанный выбор? Сердце нудно защемило. На душе заскоблили кошки. Что ей стоит послать его и не позволить увидеть сына. Как она и сказал - это её дети. И ты на них не имеешь никакого права. Но... Может оно и к лучшему. Он поднялся и, не торопясь, пошагал в другую сторону, к вертикальной стене, чтобы определиться с местом подъёма.

Лемур снова чихнул, снова настойчиво мякнул на зеленоглазого, но приблизился к Улве, взобрался ей на плечи. Та собиралась уходить, но остановилась, тихо обратившись: - Бартоломью. Он глубоко затянулся, делая вид, что не видит её, выпустил ещё одно облако дыма теперь уже в сторону, и поднял глаза. Ни злобы, ни раздражения, ни гнева. Лишь упрёк, обида и разочарование. - Что?

- Да избавьте меня благие духи! Хотите - вскрывайте. Я всего лишь помощь предагал. - Спасибо за помощь, вы очень любезны, но я склонен вам отказать, - выразил искреннюю благодарность дон Гарсия и в задумчивости посмотрел на сундук. Не вставая, лемур подвинулся ближе. Чуть-чуть. Снова настойчиво мякнул, когда в поле зрения появился портсигар. На "обезьяну" бросили хищный прищур зелёных глаз, достали сигару, элегантно откусили "головку" и сунули в зубы. Щёлкнула зажигалка, и через минуту в мордочку лемура выдохнули облако плотного дыма.

Настойчиво мякнул. На "мяк" не отреагировали. Отставили пустую миску, продолжая удерживать полосатую обезьяну в поле зрения, и потянулись за портсигаром. - Давайте так, - Торнадо подул на ложку и сунул ее в рот. - Мы доедаем, приводим себя в порядок, собираемся, я беру топроик и ломаю сундучек. - Извините, конечно, но - нет, - дон Гарсия сразу же оживился, заявив своё полное право на клад, и плевать он хотел на хирольское наставление. - Я это нашёл. Я это достал. Я это и открою. Если вы не возражаете. На что я очень надеюсь, иначе нам придётся разрешать наш спор дуэлью. Вы хорошо стреляете, дон Керро?

- В принципе, тоже вариант. Хотя, с другой стороны, врял ли Фрей специально бросал сундук в воду... - Так вы связываете жертвоприношения и демона в озере с Фреем или с наследием прошлого, или с тем и с другим? Или может быть, если предположить... - Хес, - послышалось короткое и недовольное со стороны костра. - Аа... - квартмейстер замялся, посмотрел на своего капитана и виновато поморщился: - Моя блаженная матушка, дай ей Создатель долгих лет, всегда говорила мне: Il mio bambino, ты слишком много спрашиваешь. Да. И я склонен ей верить. Всё-таки, первая женщина в моей жизни. Как же можно ей не верить. Больше вопросов не последовало. Из того, что Хирол умел делать хорошо, был как раз дар убеждения, основанный на единственном неопровержимом аргументе: заткнись. Лемур приблизился к спине капитана «Инфанты», приподнялся на задние лапки и начал перебирать русые косички. Реакция была молниеносной, но рука заведённая за спину схватила лишь пустоту. Барт обернулся, посмотрел на лемура, как на потенциальное второе блюдо, и отвернулся. Если поймаю, удушу. На хозяйку полосатого наглеца внимания не обратили. Намеренно.

- Животрепещущий вопрос на фоне новых обстоятельств, - Хес был полностью экипирован и готов отражать натиск любого озёрного демона, - Кто будет его открывать? Но у меня есть встречное предложение, после того как сеньориту Улву недавно приложило молнией. Вернуть сундук на место и поскорее отправиться на поиски нашего коварного знакомого.

- Да нет, - дон Гарсия поспешно застёгивал портупею. - Я допускаю, что это алтарь со кровавыми приношениями, и всё такое, но что он посвящён озёрному божеству... Я завидую вашей прозорливости, капитан. Так, позвольте, вы считаете, что этот вот сундук, как-то тоже связан с вашей теорией? На гипотетическое богатство бросили разочарованный взгляд. - Какая жалость...

- А почему такие выводы, дон Торнадо? - не понял Хес каким образом столь разрозненные, только что обнаруженные факты древний герой связал воедино. Если только тому были известны какие-то тайные знания. - Ни за что бы не догадался о назначении этого места и его обитателе. Вас часто такие озарения посещают, Каэди? Суп он всё-таки быстро дохлебал и, поглядывая на сундук, принялся надевать оставшееся.