FOX69

- Предлагаете забрать его с собой? - со скепсисом воззрился на служителя культа дон Гарсия. - Надеетесь, что старик оживёт? На предложение "поискать" квартмейстер окинул взглядом разрушения склепа. - Давайте, поищем, - согласился он. - А что конкретно? Храмовнику должно быть известно больше о магах, чем рядовым пиратам.

- Фрей? Они еще живы? - потомок тевинтерской аристократии, преодолевая последствия магической атаки и морща лоб, припомнил уроки бабушки Перпетуи. - Есть какие-то Фреи, то есть были, в Минратоусе. Не знаю, те ли. Но род затух. Какое-то вырождение. О них давно ничего не слышно. Да тот ли это Фрей. Этот был разодет, словно и впрямь магистр. Попугай пестрокроеный. - По крайней мере, двое из них вполне себе ощутимо меняют окружающее пространство, - отозвался квартмейстер "Инфанты". - Интересно, а наш достопочтенный сказитель владел магическим даром? Подошел к распростертому телу, рядом с двумя женщинами. Наклонился. Цокнул языком. - А где трактирщик? - А его умыкнули вместе со сморщенным зародышем из склепа. Кстати! Отец Аврелий, вам не кажется странным, когда человек оживает после проникающего удара по черепу? Я впервые вижу, что с проломленной головой можно передвигаться. По мне так его убил старик Фрей, назвав при этом "предателем". Выходит Матиас навёл Пью Фрея на Сильбера Фрея, у которого был амулет, который указывает на гробницу, в которой сидел усмирённый с ритуальной жертвой в лице капитана Торнадо. Хесус задумался, почесал взлохмаченный затылок и жёлтый живот попугая: - Но мне кажется я что-то упускаю. О, да! Всего-то лишь причину всей этой вакханалии.

Он стоял поодаль, не вмешиваясь в процесс воскрешения и встречи легендарного гостя из прошлого. Знаменитый капитан Торнадо. Священный Век, имперские войны, четвёртый Мор и первые Священные походы. Разрушенная Антива и осаждённый Ривейн, битва при Айсли и последние упоминания о грифонах, рождение Каленхада, государственные перевороты, войны Орлея и Неварры. Насыщенная должно быть была у парня жизнь. Пиратское братство в те времена разрозненно, но не менее сильно, чем в Век Бурь. И только через век мир узнает о притязаниях кунари. После магического паралича мысли путались и никак не хотели складываться в более-менее логичную картину происходящего. Многих деталей не хватало. Сначала явление «Меченного», который пришёл одновременно с четырьмя судами – «Клотильдой» Муньозы, «Сарой Сноу» Рудника, «Милашкой Сью» Громобоя и «Провидением» Дюпэна. Но призрак корабли не атакует. Не смотря на их намерения вступить в бой, он устремляется за «Провидением», которое уходит левым галсом вдоль восточного побережья. И что же дальше? «Провидение» возвращается, как ни в чём не бывало, и - Святые панталоны Пророчицы! - на берег сходит сучий тевинтерский мозгокрут. Немногим позже, он появляется в таверне и вынимает из склепа полуживого доходягу с клеймом на лбу, таким же, какие видели на лбах команды призрака. И Сильбер Фрей напрямую связан с визитом этого имперского утырка. Пью Фрей. Они родня? Теперь уже не выяснить. И этот амулет, как он связан со всем произошедшим. Он оживил Торнадо, но может, он же указал и на гробницу? И каким боком здесь замешана легенда древности в портках из простыни? Капитан потёр болезненные виски, тряхнул головой, отгоняя путаницу мыслей, и пошагал к выходу, кратко бросив на ходу: - Я в порт. - Барт! – крикнул вслед дон Гарсия, но его уже не слышали. – Демоны морские. Квартмейстер посмотрел на растерянного героя былых времён и спросил: - Сеньор Торнадо, так значит человек по имени Пью Фрей вам точно не знаком?

Он снял с плеч свой камзол и молча предложил его Торнадо. Ну, со своими новыми штанами дон Гарсия расставаться не спешил, поэтому предложил восставшей легенде скатерть с ближайшего стола, дабы прикрыться и не смущать дам выдающимися достижениями природы. Он так же отметил отсутствующую руку лоцмана "Фурии", но ничего не сказал.

- Ну вот... - отшатнулся от алтаря дон Гарсия. - Как приятно ощущать себя Создателем. Кажется, мы кого-то вернули к жизни. - Сеньор, - обратились к восставшему тоном заботливого лекаря, - как вы себя чувствуете? - Сундук мертвеца! - заорал очнувшийся сеньор Пипо и, шумно хлопая крыльями, устаканился на законном плече квартмейстера.

Амулет запульсировал светом, словно ожил. - Наверное, мы на правильном пути, - как-то не уверенно поддержал Хес ещё одного естествоиспытателя. - Может, этот амулет положить сеньору на грудь? Одним глазом он наблюдал за Хиролом и молил всех богов, чтобы тот пока не подходил к постаменту.

- Чего ты хочешь? Чего... капитан Хирол? Чего... Ты получил. Смех был бы зловещим, если бы не казался жалким. Грубые пальцы схватили за локоть. - Не давай се... себя запереть. Это было последнее, что успел сказать Сильбервере Фрей, прежде чем умереть. Ему осталось только опустить бездыханное тело, прикрыть глаза умершему и сказать: - Покойся с миром дон Фрей. Поднявшись, Барт окинул зал пристальным взглядом. Вспомнил, что этот самый Пью Фрей утащил с собой и Матиаса. - Рино, - обратился к ошалевшему гному. - Иди на пристань. Узнай на чём отплыл этот моржовый хер. - Да, капитан, - кивнул гном и, раскачиваясь из стороны в сторону, побрёл к выходу.

Зеленое свечение вновь отозвалось на касание, пробегая ответом по телу лежащего. - Даже не знаю к добру это или к худу? - задумчиво проговорил дон Гарсия, наблюдая за переливами. Лёгонько стукнул тыльной стороной ладони по плечу усатого пирата, заявляя о своём присутствии, и показал амулет. - Скорее всего вот это может возыметь эффект… какой-нибудь. Квартмейстер "Инфанты" поприветствовал подошедшего взмахом руки и с сомнением проговорил, рассматривая амулет снятый с шеи умирающего: - Думаете? - глянул в тёмные глаза лоцмана погибшей "Фурии" и предложил: - Давайте попробуем? Будем надеяться, что он не превратиться в... эээ... ни во что не превратиться. Хесус отступил от каменного ложа, подпуская Пауля поближе.

Лежащий не реагировал - словно находился в оцепенении. Зато от толчка под его плечами пробежало зеленоватое свечение. Пробежало и погасло. Сейчас можно было разглядеть, что руки и ноги его когда-то были привязаны к вбитыми в камень кольцам веревками, давно рассыпавшимся от времени. В районе запястий и щиколоток угадывались углубления, от которых бежали канавки, собираясь вместе и уходя стоком... в область кучи стеклянных осколков на полу. И как раз над углублениями, имевшими вид неглубоких чаш, на руках и щиколотках незнакомого мужчины были видны достаточно грубые шрамы поперек вен. - Святой Кракен... - дон Гарсия продолжал свои исследования "почившего". Он внимательно рассмотрел ритуальные порезы, разбитые сосуды под постаментом и фиксирующие ржавые кольца. Нагнулся над телом и заглянул в заросшее лицо. - Сеньор, мне кажется или вас использовали в качестве жертвы на алтаре, - предположил Хесус и в качестве эксперимента снова ткнул пальцем в тело. Ветхий шёлк от усилия прорвался, демонстрируя знакомые каждому моряку ривейнские татуировки. - О, коллега... - изумился исследователь и продолжил разглядывать незнакомца.

Разноглазая мотнула головой, приводя свои мысли в порядок. По-хищному посмотрела на длинноволосого бугая и толкнула его в грудь. - Оставь его в покое! - потребовала она. - Он едва дышит! Что он сказать тебе сможет? А вот препятствовать Барту Хиролу не стоило. А когда его злость от безысходности воздать обидчику по заслугам перетекает через край, задевать его не стоит вовсе. Девчонка получила в грудь ответный толчок. Грубый и немилосердный. - Не вставай у меня на пути, - зло рявкнул лломеринец, оттесняя девушку от старика. Сильбер хрипел, затравленно вперившись в глубину зеленых глаз. Когда девушка помогла ему немного ослабить хватку смерти, он прохрипел с невероятным облегчением: - Прокляты... вы. Все прок... Глаза забегали по лицам, начали закатываться. - Карта... моя карта... вор. Пью Фрей. Украл. Предатель... Его силы были на исходе. Очевидно, время тоже. - Карта чего? - кулак сильнее сжался, приподнимая умирающего над полом, но кажется тот уже переходил черту между явью и Тенью.

Заклятие продержалось еще некоторое время, а после отпустило. Но слабость, ощущение чего-то неправильного не покидали присутствовавших при вскрытии гробницы людей. Даже если бы они нашли в себе силы принять бой, было уже не с кем. Сильбер рвал ворот и задыхался на окровавленном полу. Сорванный с шеи медальон валялся рядом. Когда чары паралича развеялись, всё что мог сделать бравый капитан "Инфанты" - это беспомощно опуститься на колени и ощутить себя отжатой палубной ветошью. Тело не слушалось, а в голове плыл туман и где-то звенело. Остальные посетители таверны постепенно выходили из ступора. Кто-то стоял, кто-то лежал, сеньор Пипо висел на спинке стула, сметённый магической волной с плеча святого отца. - Говоришь минуту тебе дать, Хес, - зло процедил Барт в сторону квартмейстера. - В следующий раз, когда мы встретим мага, я убью его сразу. Без твоей "минуты". - Как скажете, дон Вирнен, - Хесус даже перечить не стал, пошатываясь, он прижался к стене, да так и застыл с распахнутыми от удивления глазами. За разрушенной плитой гробницы, на постаменте лежал человек. В старинном ветхом белье, заросший густой чёрной бородой и покрытый слоем пыли. Собрав все силы, Барт поднялся, дотянулся до ближайшего стола и пошагал в сторону умирающего. - Как его имя? - обратился он к старику Сильберу. - Говори! Склонившись над доном Фреем, капитан прихватил его за камзол и настойчиво повторил: - Как его имя? А в это время дон Гарсия с опаской приблизился к разбитой усыпальнице. Он осторожно потыкал тело на постаменте пальцем и позвал, убедившись, что тело таки вполне себе жизнеспособно дышит: - Эй, любезный. Вас, кажется, похоронили.

Погоди, где-то было зелье, - пробормотал встревоженный не на шутку Матиас Рино и полез за стойку. Кажется, жизнь Сильбера висела на волоске. Настойка не помешает. Гном с двумя топорами за спиной быстро откупорил целительное зелье Матиаса и протянул разноглазой девушке. Где-то он её видел. Или только показалось? Он то и дело поглядывал на своего капитана, чтобы не пропустить сигнал к общей мясорубке, к которой глава абордажной команды был готов всегда. Но сначала слово квартирмейстеру.

— Проклятие на тебя, да пожрут драконы твою душу, мерзкий вор, — удрученно бормотал сеньор Пьюрелл, оглядываясь в поисках того, зачем он прибыл. План его сорвался, но намерение довести дело до конца только окрепло. А вот воровать у своего брата по морским приключениям не хорошо. Это вам скажет любой пират. Украсть на корабле у своего же товарища, с которым делишь все тяготы пути, сражаешься бок о бок и спишь в одном гамаке - преступление похуже дезертирства. На "Инфанте" ворам рубили руки. Обе. И выбрасывали крысу на первом же острове. Но старый Фрей, не смотря на разительное сходство с тевинтерским чудотворцем, кажется тому боевым приятелем не был, а уж тем более другом в настоящее время, судя по бурной реакции, точно не являлся. А значит, имел право изъять излишки у богатея, который не подозревал, что сейчас находится в обществе таких же экспроприаторов, в городе экспроприаторов, на острове экспроприирующих. Ремесло которых узаконили многие государства Тедаса и не прогадали. Капитан Хирол лишь спустился с табурета, чтобы встать на защиту старика, но больше не смог сделать ни шага. Чувства его не подводили. Он слишком хорошо знал эти ощущения при встрече с сильной магией. Как бы он не старался подавить в себе долийские корни, они то и дело напоминали о себе. В одно мгновение воздух в таверне стал осязаемым, колким, болезненным, угрожающим. Словно тысячи кинжалов нацелились в постояльцев с намерением убить. Лезвия метили со всех сторон и не поддавались счёту. С каждой секундой угроза нарастала, вселяя страх в самых отважных и дерзких. - Что происходит? - капитан стиснул зубы, зажмурился и тряхнул головой, отгоняя наваждение. Ладони машинально опустились на рукояти сабель. - Капитан... - Хесус сжал плечо друга. - Баааарт? - Магия, - почти беззвучно шепнули губы полукровки. Он отшагнул назад, пытаясь совладать с нахлынувшей волной угрозы и замер. Что-то вырвалось в этот мир, желая поглотить всех и вся, что-то источало первобытное неистребимое зло. - Магия? - не понял Хесус. - Этот тевинтерец... он спровоцировал её всплеск, - абордажные сабли поднялись из ножен. - Барт, погоди, - квартмейстер остановил готового броситься на мага капитана, - дай мне минуту. Минуту, слышишь! - Палундра! - заорал сеньор Пипо и перелетел на плечо к Аврелию, как более надёжный плацдарм для отступления. - Любезный... - Хесус пробрался сквозь толпу, поближе к театру боевых действий. - Любезный... эээ... мессир. Дон Фрей, возможно, и вор, но мы могли бы обсудить сложившуюся ситуацию и прийти к общему консенсусу без применения ваших способностей на этом славном острове славных же головорезов. Вы же понимаете, что многим из здесь присутствующих сей пожилой дон очень дорог и большинство, не согласны с вашей тактикой поведения в данный момент. Мессир.

— Пью! — просипел он и покраснел так густо, что казалось, кровь вскипает в его жилах. - Эй, дон Фрей, - сидевший неподалёку Рино, подскочил и похлопал одноногого старика по спине. - Подавился чтоль? На мага гном внимание не обратил. Зато капитан "Инфанты" заметил поразительное сходство местного носителя трактирного фольклора и тевинтерского магистра - утопи его кракен, да поглубже, как и всех чероплётов севера. - Они что братья? - высказал он тут же вслух свою мысль. - И впрямь, как две капли воды, - наконец-то, заметил сходство Хесус. Х

- Цена небольшая. Но в нее входит лириум. Можно достать? Да знаю, можно. Он поморщился. - Как команда относится к храмовникам у тебя? - Да моей команде, хоть хер с кочергой, если сойдётесь, - ответил Барт. - Лириум - не вопрос. Будет. Пока назначение святого отца закреплялось официально в таверну завалились несколько хироловских отморзков, как окрестил экипаж "Инфанты" недавно восстановивший справедливость стражник. Среди них мелькнула чёрная гномья борода с сильверитовыми топорами и жёлтый камзол с попугаем. - Говорят мы капелланом обзавелись? - человек с сине-жёлтой птицей на плече подошёл к барной стойке, где завис капитан. - Угу, - Барт кивнул в сторону монументальной фигуры. - О! - восхитился Хесус. - И чем же вас в церквях кормят, что вы до таких размеров вырастаете? Не иначе кровью святых сестёр. - Квартмейстер "Инфанты" дон Хесус Гарсия Родригес. Он лучше меня и это не лесть, - представил подошедшего Барт и обратился к Хесусу: - Отец Аврелий. В миру Аврелий Тилани. Бывший храмовник, сидит на лириуме. И я очень рад, что когда-то его не убил.

- А только капитан ты. И пока еще мы не в море... у тебя есть время передумать. - С чего бы? - стакан Хирола с глухим стуком закрепил назначение нового члена команды. - Капеллан всегда пригодится. Моряки народ суеверный. Будешь в них надежду вселять. А это дорогого стоит. Особенно в долгих походах, особенно перед боем.

- Вашими молитвами, капитан. Заходите почаще. Для вас выпивка за счет заведения. Давно не было такого скопления народу. - Матиас облокотился о стойку и с искренним любопытством тихо заметил, косясь на Улву с ее спутниками. - Интересные эти люди, с Либерталии, правда? Целый день в трактире, а не напились. Наверно... Да, люди интересные. Особенно один из них. Ты даже не представляешь насколько у одного из них много всякого интересного. Барт улыбнулся. Матиас прервался. Привычно наклонив голову под притолокой, в таверну вошел новый человек и огляделся. Негромко обратился к Хиролу: — Барт. — Огляделся. — Я не рано? - В самый раз, - капитан пригубил из наполненного стакана. - Так чего хотел? Я уж думал ты ко мне в команду хочешь.

Они расстались около таверны. Она поспешила к своим людям, а он к местному алхимику-пироманту. Тот безосновательно тянул с заказом и видимо с нетерпением ждал целительного пинка под задницу от заказчика. Пинок не заставил себя ждать, а зельевар побожился, что утром доставит к пирсу партию зарядов для бомбард и горючую смазку для стрел баллист. И что если он опоздает хоть на минуту, то съест свой ботинок. Старый башмак ему гарантировали предоставить. В "Чай с мертвецом" Бартоломью Хирол вернулся через час и пристроился на своём излюбленном месте, на табурете около барной стойки рядом с гостеприимным хозяином. Улва была занята беседой и её он отвлекать не стал. - Плесни чуток, - капитан обозначил уровень рома в стакане двумя пальцами. После ухода Орландо народ понемногу расходился и "Чай с мертвецом" всё больше соответствовал своему загробному содержанию. - Чего нового за день? - спросил Барт Матиаса.

- Договорились, - принял пират сделку. - Я тебе бриг, ты мне благодарность. И не одну, - он прильнул к ней, коснулся губами кончика её носа, - а несколько, - улыбнулся в предвкушении платы по счетам и поднялся. Оделись быстро и спустились на первый этаж. Основательно осчастливили мами и смели большую половину приготовленного. Поблагодарив сияющую ривейни, отправились в порт. - Ещё момент, - вспомнил он шагая рядом и с ней под руку, - людей тебе оставить из команды брига? Можно продать, а можно попробовать к себе перетянуть. Я бы, конечно, от них избавился, но решать тебе.

- Хорошо бы, чтобы "вовсе", - поддержал Барт предположение Улвы, - не проявился. Ведь его бабку, то бишь мою мать прочили в Первые клана. Он повернулся, залюбовался её обнажённым телом, провёл ладонью по бедру и придвинулся ближе. - Знаешь кого я сегодня встретил в порту? Того храмовника. Аврелия Тилани. Которого я чуть не убил. Хороший парень. Ведь он тоже тебя любил. Тогда. Ладонь скользнула по груди, ключице, шее и запуталась в крупных локонах. - Ты красивая. Сеньорита, - он улыбнулся, наклонился и поцеловал. - Как ты смотришь на то, чтобы поесть? Сделаем приятное мами. Кстати, пока ты на Лломерине, можешь со своими людьми остановиться здесь. Я всё равно послезавтра уйду, так что дом будет свободен. Ну что, идём?

Они не считали минуты. Они не считали часы. Дни и недели. Время остановилось, и мгновения блаженства заполнила вечность. Они долго лежали в объятьях друг друга, наслаждаясь близостью, ловили дыхания и слушали стук сердец. Обед на накрытом столе давно остыл, а темнокожая мами ушла в сад, пряча довольную улыбку и в глубине души надеясь, что сеньорита останется. Он дотянулся до портсигара, лежащего на полу. Щёлкнули посеребренные створки, являя на свет ривейнские сигары. Дым сладко-терпкий заполняет лёгкие и тонким кружевом окутывает спальню. Он предлагает ей сигару и говорит, что должен ей сказать, если она забыла тот давний эпизод в полуразрушенном доме: - Энхель может быть магом. Ты помнишь?

Через некоторое время, окончательно потеряв из виду святую сестру, которая слилась с природой и наслаждалась гармонией форм и цвета, магистр таки обнаружил что-то подобное описанию. - Самара, - позвал он не громко. - Сестра Самара. Не могли бы вы меня проконсультировать? Мне кажется я нашёл что-то очень похожее.

— Да… похоже на то, — женщина тряхнула головой, отгоняя наваждение и не сразу соображая, как именно прозвучало её согласие. — Нужно поискать цветы. Я хорошо их помню — мама часто приносила их домой. Амариллисы обычно растут на голом стебле и потому их стараются садить рядом с другими, невысокими растениями. Чтобы композиция смотрелась приятно, — леди Цепион неспешно обернулась вокруг своей оси, высматривая нужное растение. — Крупные, красивые лепестки всех оттенков алого и лилового. Уверена, мы их быстро найдём. - Ох, я совсем не разбираюсь в ботанике, - посетовал старик. - Разве что спаржу от яблока могу отличить. Что ж воспользуюсь вашей подробной инструкцией, Самара, - улыбнулся он святой сестре и свернул с дорожки, повторяя: - Крупные, красивые лепестки всех оттенков алого и лилового.

- А разве я тебе не говорил, - шепчет он в ответ, легко подхватывает её на руки и несёт вверх по лестнице в одну из спален с широкой кроватью, на которой он спал единственный раз. В гордом одиночестве. Теперь они вдвоём и пусть стремительно бегущее время со всеми заботами останется там за порогом дома. Одежда... а разве она была на них. Разбросаны по комнате рубашки и штаны, и обувь разбежалась по углам. Вот блузка обнимается с камзолом, а тут запутались ремни, и голенище капитанского сапога прижато изящным наборным каблучком. - Я люблю тебя, неваррская потрошительница, - шепчет он ей, по доброй воле поднимаясь на костёр эшафота страсти.

- Ты с ума сошёл? - прямо спросила Улва. - Или ищешь союзников в лице пиратов, принадлежащих Либерталии? Значит, скорее всего, вдвойне с ума сошёл. Горечь в красных глазах. Растерянность. Но и нежность, которую не выразить словами. - Я разве сказал, что буду настаивать на этом... - нежные поцелуи покрывали женскую щёку, подбородок и спускались на шею, - если ты попросишь, я помогу. Наконец, его блуждающие губы легли на её губы, и омут, в который провалились оба на несколько минут, оказался бездонным. - Бартоломью Хирол, - негромко начала она. - Не боишься, что я привяжусь к тебе? После того, что случилось с нами раньше. После того, что произошло сегодня, - она опустила ладони, смотрела на него теперь с неким вызовом в глазах. - Скажу... что люблю тебя. Что ты для меня всё. Сама жизнь. Что ты с этим будешь делать? Когда они вынырнули на поверхность реальности, он задал ей встречный вопрос: - А если я тебе скажу то же самое. Что ты будешь делать с этим, Улва-потрошительница?