FOX69

— Хоть… он никогда мне этого не говорил, — усмешка становится наглой. — Я ведь и сам не могу остаться. Так что… - плечи дергаются мальчишески непокорно. — Это предательство взаимно, если тебе угодно. Улыбка ложится на губы магистра. Он поворачивается и любуется эльфийской грацией, серыми глазами и изящным профилем. Ладонь невольно тянется к щеке покрытой валласлином, а пальцы отводят седые пряди к обрезанному уху. - Тогда, тем более, не будем забывать о предательстве, - вторая рука обхватывает эльфа за торс и притягивает к себе, а губы накрывают губы.

Спина. Трибуна, полководца, властителя и имперца. Тео... какой же ты родной. И твоя холодность не отпугнет того, кто однажды уже не забыл. - Ты ведь не забудешь, - ты ведь понимаешь, тевинтерец, что обречен на эту память? По крайней мере сейчас эльф в том уверен. Может быть, эта уверенность от слишком близкого всматривания. Может быть, что-то - какое-то спасительное магическое заклинание принесет забвение. Ты ведь не забудешь. - Что мне сделать, чтобы ты забыл? Он оборачивается. И снова ловит серый, тёплый взгляд. - Я не хочу забывать. Я должен знать, что где-то там в ферелденских лесах есть тот, кто меня по-настоящему любит... любил. Синие глаза возвращаются к далёкому неспокойному морю. Голос магистра тих: - Кому уж забывать об очередном предательстве, так это тебе.

Он долго смотрел в его глаза. И не видел в них фальши. Искренняя любовь, безграничное доверие, чистая совесть не обременённая страхом. Он предлагал быть вместе. Всегда. Пожертвовать всем ради любви. Он отдавал себя без остатка, но и забирал всё, не оставляя ничего, что было дорого, ради чего жил этот тевитерец. Рука остановилась и бессильно опустилась вниз. Магистр поднялся. Тяжёлый сон. Язык и мысли парализованы. Он отошёл к окну. Вдали шумело море, и прохладный штормовой ветер напоминал о скорой зиме. - Нет, - холодный, отрешённый голос. - Я не оставлю Тевинтер.

А уборку сделать в чулане? >_> Паутину смести, пыль стряхнуть. Скучаю по ведьмаку, наверное.

- Так... я тебе больше не нужен?  - В качестве агента - нет, - ладонь осторожно ложится на спину и тянется к плечу. - И в качестве раба... тоже. Пол... милый мой... Рука добирается до плеча, пальцы щекочут и гладят шею под белым волосом. - Ну что мне сделать? - голос магистра дрогнул. - Выжечь тебе на лопатке клеймо Дома Красс? Поселить в Нижнем городе и бегать к тебе каждую ночь, компрометируя себя? Или бросить всё, чего я достиг, и уехать с тобой в лес? Что мне сделать, чтобы мы были вместе?

@Ribka, а ты не думала про длц к своему витчеру?^^

Ещё одна ночь. В гостинице. В прежнем составе группы. Наутро они разъедутся. Людям нужен отдых. Следующая встреча агентов будет в Минратосе. Возможно, для координации последнего этапа переворота, когда понадобятся все силы. А пока, на арену борьбы выходит легат Гай Корвус и Марнус Пелл, который ждёт освобождения. Столица замерла и наблюдает. От исхода этой грандиозной битвы будет зависеть многое. Ждёт, изжившая себя власть, надеющаяся на чудо, ждёт жизнеспособная, готовая к действиям, оппозиция. Пройдёт полтора месяца и в начале кассуса, когда истерзанную взрывами землю прикроет первый снег, начнётся наступление. Оно продлится до верименсиса и закончится полным разгромом кунарийских войск и флота. Город будет освобождён, а враг сметён магической мощью Тевинтера. 17 фрументума, 00:00 => Сегодня он не спешил. Дождался, когда все покинут место сбора, и они останутся вдвоём. Сегодня будет тот самый разговор, от которого он так настойчиво отгораживался, который не будет лёгким, который принесёт боль. Он не мог позволить себе любить, не мог позволить изменить Тевинтеру, но и отпустить его почти невозможно. В который раз переступить через себя, через него и двигаться дальше. Достигать одной цели и стремиться к новой. Это не кончится никогда, пока бьётся сердце тевинтерца, пока существует Тевинтер. Да и ты. Ведь ты не изменишь своим целям, ферелденский отступник. За пределами Тевинтера ты можешь влиять на мир. В Минратосе тебя превратят в ничто. - Пол... - слов не было. Только его свинцово-серые глаза, словно с укором взирающие на синеву. Я не знаю, что сказать. Ты сам всё понимаешь. Он подошёл. Сел рядом. Бок о бок. Чтобы чувствовать его тепло. - Я расторгаю контракт, - сказал, не поднимая глаз. - Ты больше ничего не должен Империи, заданий не будет. За Маркуса не переживай. Я прослежу за ним и обеспечу всем. Кристалл... оставь себе... если хочешь, - вздох тихий и прерывистый, а где-то в горле ком.

Элахиль сидел на том же подоконнике и рассматривал далёкий Минратос, всплывший в памяти. Он хорошо знал город и сейчас воссоздал картинку со всеми подробностями. Башни знаменитых домов, мост Девайна, акведуки, район знати и Imperial quarter, лестницы Восхождения, здание Сената, Великая библиотека и Серебряный шпиль, рынки, Колизей, академии, храмы, театры и район бедноты. Где-то здесь вход в эльфинаж, в который он никогда бы не хотел возвращаться. Но кто знает, как сложится жизнь. Он посмотрел на трибуна. Коснулся синих глаз. Уставших и задумчивых. До Минратоса десять дней пути. Ты отдохнёшь, чтобы в столице собрать все силы для последнего рывка. Будут новые задания, дела, интриги, игры. Минратос не даст скучать и думать не о нём. А пока, ты смотришь на седого эльфа. И мысли твои далеки от имперских дел. Тео...

Сейферт кивнул и разложил посох. - Пойдёмте, Урсула. У вас будет шанс искупить свои грехи.  Она не противилась. Не важно кем её считали - простой целительницей из рыбацкой деревушки или спасительницей мира, она знала - с Империей не спорят. Сегодня на алтарь Тевинтера положили несколько сотен живых душ, завтра положат тысячи, и не ей сопротивляться предназначенному. Уже через полтора часа, когда агенты будут подходить к "Джаггернауту", в Шираз прибудет инспекция магов с представителем из столицы. Место мора оцепят, трупы вывезут и сожгут, проверят на целостность Завесу и исцелят оставшихся в живых заболевших. По палаточному лагерю вновь пронесётся слух о благодетельных магистрах, прибывших на помощь страждущим и об отступнице, которая оказалась ведьмой и малефикаром. Её поймают и отправят в Минратос на суд в сопровождении двух гвардейцев, один из которых будет иметь не слишком здоровый вид. Глава 6 Итоги 16 фрументума, 23:00 Трибун вернулся поздно. Их миссия была завершена. Осталось поблагодарить своих людей и распустить на отдых, а самому поспешить в Минратос на помощь Номарану. Но прежде... прежде... - Благодарю вас, господа, - сказал Красс, собрав группу на последнем собрании. - Мы справились. И вы получите свои награды. Новая Империя о вас не забудет. О тех, кто стоял у её истоков. О тех, кто рисковал и верил. Мы победим. Остался последний шаг. Vivat Imperium!

Пол приблизился к толпе как раз в разгар истории с туманом. Плечо оборотня легонько потормошили: - Уходим, Пол. За его спиной стояли Элахиль и Оптат. - Чтобы не вспыхнула гражданская война, сестра Урсула. - Сомниари устало сел на поваленное бурей дерево. - Вас либо использовали бы как знамя, вторую Невесту и повели бы обездоленных людей на столицу, либо убили бы, сделали мученицей - и всё то же самое. Тысячи смертей, уничтоженные города, бунты. И кунари. У нас не оставалось времени, чтобы распутать этот клубок мягко. Она мотнула головой. - Это всё моя гордыня, - грязные руки закрыли лицо. - Я возомнила себя мессией. Хотела посвятить жизнь людям. Возгордилась... Руки безвольно упали на подол платья, а серые глаза уставились вдаль. - Андрасте... это наказание мне, за то что уподобилась Пророчице. Столько смертей. Элька появился внезапно, пока целительница каялась. Вынырнул из кустарника. Поглядел на "андрасте", на сомниари и снова на "спасительницу". - Надо уходить. Скоро здесь будут жандармы. И... трибун, - он бросил многозначительный взгляд на Сейферта и на его пленницу. - Если мы хотим... ну... чтобы с ней ничего не случилось, надо уходить. Уводить.

Отойдя подальше, молча протянул даме флягу с водой. Она приняла, ошалело глядя на мужчину. Она его уже видела. Он был здесь. С красивой девушкой. И она пророчила им быть вместе, и они расспрашивали, они... - Это вы, - она отбросила флягу, ужаснувшись собственному открытию,- это вы сделали. Зачем?

Кто спасёт тогда тебя, спасительница? Она бессильно стояла над больным и оглядывалась. Её собственная магия, никогда не подводившая, не подчинялась. Мана текла, завихрялась, разворачивалась и иссякала. Пальцы похолодели, а в глазах появился страх. - Создатель. Андрасте Милостивая. Помилуйте. Дайте мне силы помочь этим людям, - она вскинула руки в молитве. А со всех уголков лагеря к ней продолжали подносить внезапно заболевших. Через час их было столько, что некуда было ступить. - Не может быть... не может быть... - её охватил ужас от происходящего. От собственного бессилия, от умирающих и мёртвых, от тянущихся к ней рук. На неё смотрели с отчаянной надеждой сотни заболевших. - Это не эпидемия... - шептала она, склоняясь над молодым парнем, скрученным судорогой, - не эпидемия... яд... магия... Он подскочила. И лихорадочно заискала глазами в толпе. - Зачем вы это делаете?! - крикнула она непонятно кому. Вокруг стоны и хрипы умирающих. Мольбы о помощи, крики. - Я не могу, я не могу вам помочь, - запричитала она. - Почему?! Почему ты не хочешь? - Я не могу?! Я не знаю что происходит... Это магия... - Она ведьма... - на последнем издыхании, в помутнённом сознании произносит кто-то. Его подхватывает второй голос, третий, четвёртый. Через минуту безысходность толпы перетекает в гнев. Бессильный и слепой. - Она ведьма! Отступница! Убийца! Она наслала мор! Здоровые стоят среди больных и в ужасе взирают на павших. Их сотни. - Сжечь её, - несмело раздаётся из толпы. Но люди не спешат хватать проклятую. Они боятся. Как бы зараза не поразила их.

Он так и не понял какое отношение к искусству некромантии имеют правильность отравления и коварное растления, когда сравниваются направления различных школ магии, но продолжать не стал. Старику виднее. К тому же, юный эльфинажник ничего такого о растлении детей не знал. Намёки мессира остались без внимания. Он кивнул и через минуту скрылся. Пока храмовники и крестьяне на возах удивлялись, цепенели, ужасались, изумлялись и вынимали мечи, шустрый эльф рассовал вскрытые флакон по подводам. Из них тут же потянулся сероватый дымок и впитался в церковный провиант. Теперь, хлеб, капуста, репа, зерно и картошка несли в себе болезнь и ослабление. Тем временем, храмовники одолели ходячий труп лошади, изрубив на мелкие кусочки, и ринулись за летающей нежитью. Юный отравитель вернулся к отравителю старому: - Готово. Что теперь? В лагерь беженцев пойдём?

- Мне кажется это не правильно, - тихо заметил лопоухий напарник, провожая взглядом, проходящую мимо, конструкцию из костей и разложившейся плоти. - Хотя, впечатляет. Что дальше, мессир? Он неуверенно приблизился к некроманту и поднял зелёные глаза. На фоне высокой мужской фигуры, щуплый эльф ещё более напоминал ребёнка. - Вы будете отвлекать, а я закину в обозы отраву?

Где твой вызов, эльфёныш? Здесь. Никуда не делся. Но Тео сказал тебе помочь. Помогаю. Отвернул голову от присевшего на плечо уродца. С отвращением зажмурился и перестал на время дышать, чтобы не ощущать запах тлена. - Ещё лошадь, говоришь? - некроманту уже весело. - Зараза, что пришла из леса, отравит зерно и воду, старыми больными животными, будь готов им немного помочь, когда храмовники отвлекутся. - Хорошо, - послушно соглашается. - Уберите её от меня. Ладонь непроизвольно дёргается вверх. Пальцы охвачены синеватым пламенем. Ещё мгновение, и труп птички превратится в пепел.

Думай тише, - предупредил магистр, когда взгляд, полный зелени молодой листвы пересекся к черным, потусторонним. Медленно и как бы нехотя, точка внимания перетекла по плечу на то, что было за спиной эльфёныша. Лес живой, но он же полон воспоминаний об ушедших, сброшенных оболочек, ужинов зверей покрупнее и следов хвори. Несколько блёклых сломанных перьев, выглядывающих из-под густой травы. Долгий взгляд. Бояться надоело. Чему способствовал плотный теневой щит. Наверное, так смотрел Шартан на своих угнетателей. Дерзко, прямо, почти вызывающе. - Принеси мне ту птицу, - планы устроить победный марш морталитаси начал претворяться в жизнь. В качестве альтернативы идиллии самим храмовникам. Принесу. Покорно ушёл в ближайшие кусты, где белел полуоблезлый череп дохлой птицы. Приподнял за хвост. На землю посыпались слипшиеся перья и опарыши. От отвращения чуть не вырвало. Поблизости в овражке увидел ещё и труп лошади. Давно павшей и основательно изъеденной, с лопнувшим брюхом. И как Мухомор с этой дрянью работает? Снова затошнило. Я никогда бы не смог стать некромантом. Принёс протухшую тварь и положил на землю перед морталитаси. - Там ещё лошадь дохлая есть, - сообщил о находке. Вдруг, пригодится.

На дороге от Вал Дормы до Шираз, 15:00 => Конечно, кто бы сомневался. Ещё и в приказном порядке, как всегда. Как-будто он его личный раб. А может, Тео не шутил? Неет. Если этому старому мухомору что и нравится, то только собственное отражение в зеркале. Эльфов он ненавидит, как тараканов. Хотя, тараканов, наверное, любит больше. Миледи Сулла, вы почти у врат Золотого города, на вас положил глаз сам Мухомор! Хотя, конечно, глаз его положился на ваши мастерские и семейное дело Сулла. О, вы не переживайте, миледи! У него и кольцо теперь есть! А банку с эпоксидной смолой он припрячет. Будет вместо хрена натирать свои скрипучие суставы. Может, и наследника состругает, если кольцо не сломается. Так думало, доверенное лицо консулярного трибуна Красса, неохотно тащившееся следом за своим врагом номер один. Он не отставал, но и близко старался не подходить. И страдал только из-за общего дела, да обещания хозяину - помочь Мухомору. Доехав до полуразрушенного старого амбара, на окраине Вал Дормы, они спешились и остановились, отставая от подвод минут на пять. Элька вопросительно глянул в чёрные глаза. Теневой щит боевого мага надёжно хранил чувствительную эльфийскую ауру от разъедающих энергетических волн, исходящих от морталитаси. Что прикажете, ваше Ядовитейшество?

Текущее время: 16 фрументума, 01:30 Тех. план Отравить провиант для беженцев (1500 человек) Провиант подвозят ежедневно по дороге от Вал Дорма 3 подводы, 3 возницы, 3 храмовника Отвлечь хравмоников (каждого): Влияние (-10), Магия Отвлечь возниц (каждого): Влияние (+10), Магия Если не получилось отвлечь, можно попробовать скрытно (Бдительность храмовников 60, Бдительность возниц 40). Изготовить отраву: Алхимия (изготовить 3 порции аэрозоля – 4 броска), время изготовления 1в5ч Отравить провиант: РП, 1 отравленная подвода выводит из строя 500 человек. Отравить питьевой источник Воду набирают из ближайшего лесного ручья, хранят в двух бочках по 200 литров. Изготовить отраву: Алхимия (2 флакона – 3 броска), время изготовления 1в5ч Отравить 2 бочки: Бдительность беженцев 45. Если поймали: Влияние. Сочетанные эффекты отравления воды и еды 1в500/1000/1500 человек умрёт, в зависимости от удачно отравленных подвод. Дискредитация святого образа Блокировка магических способностей при лечении пострадавших: Сейферт (спеца), Магия Духа Сопротивление Урсулы: Проницательность (50), как следствие Защита (60) Обратный эффект лечению (воздействовать на пациента при лечении): Энтропия Порча на младенца и роженицу: Энтропия Ослабление жизненных сил (массовый): Энтропия (-30) Внушение страха смерти (массовый): Некромантия (-30) Поднять зомби (массовый): Некромантия (-30) Искажение реальности (массовый): Гипноз (-30) Подмена Урсулы копией: Оборотень (-30) Слухи, сплетни, скандалы: Влияние. Из 30 человек нужно убедить половину.

Служить тем самым магистрам, которых она презирает. Подумал Красс, на высказывание миледи Мастарна, но в слух не произнёс ни слова. Достаточно того, что опасность в столице будет купирована при первом же нежелательном выпаде или неверном шаге названной целительницы.

- Я не верю, что эти разрозненные люди смогут организоваться и представлять реальную угрозу, если рядом не будет их символа... - трибун задумался. - Хм... а может, нам забрать её в Минратос. И спустить с небес на землю. Дать небольшой приход, где-нибудь в Нижнем городе и установить контроль. Пусть себе лечит и проповедует под нашим надзором. Постепенно о ней забудут, да ещё и предательницей назовут. Только её уход из Шираза должен быть добровольным, а своих людей она должна убедить, что служит на благо Империи. Только вот её убеждение видится мне весьма призрачным.

- Я, признаться, в тупике... - Он покусал губы, но только снова пожал плечами и бессильно усмехнулся. Сколько можно оправдываться. - Всё, о чем я думаю, это о том, чтобы собравшиеся и обманутые толпы не пострадали слишком сильно. Ты готов залить реками крови разоблачение одной колдуньи? Мои предложения касаются только лишь разумного избегания этих рек. Если я не прав, внезапная атака небольшой части войск ночью сотрет с земли это пока еще невеликое столпотворение крестьян и утративших силу духа кунари. - Прямая атака этого столпотворения нас скомпрометирует. Участие Тевинтера в ликвидации не должно быть явным, - сказал трибун. - К тому же, как и ты, я не хочу напрасных жертв. Достаточно одной.

Он слушал внимательно. Смотрел и слушал. И видел в глазах, по крайней мере, двоих своих агентов не жёсткую уверенность, не стремление к быстрой и эффективной победе, а... жалость, сострадание? Они готовы рисковать исходом дела, идти окольными путями, только бы сохранить жизнь деревенской целительнице и её босоногому войску? И даже, приспособить её для службы Тевинтеру. - Сейферт, Пол, - обратился трибун к агентам, - зачем всё усложнять? В горниле этого переворота уже сгорели тысячи. Предатели и патриоты, мерзавцы и святые, мужчины, женщины и дети. Что останавливает вас от рационального и верного решения - показать пастве несвятость героини? Тем самым, ещё раз, придушив амбиции церкви. Ярлык ложного бога на ней, во времена утраты старой веры, нас только поддержит. А спровоцированный управляемый хаос уничтожит сам себя, когда её сожгут или прибьют к кресту её последователи. И разбегутся сами, утратив символ веры. Ты предлагаешь, Сейферт, использовать её на службе? Воплощение Андрасте отправить на фронт? Исток веры и фундамент власти Гессариона. То с чем мы боремся, ты предлагаешь возродить. Так вспомни, чем закончился для твоего рода андрастианский ужас. Люди охотней верят чудесам, чем доводам рассудка. В ней будут видеть не целительницу, а Андрасте. И никакая пропаганда не справится с надеждой. Она опасна. Для Тевинтера сейчас особенно. Может быть она и не виновна, но она появилась не в том месте и не в то время. Она уже обречена. Он тяжело поднялся с кресла и через паузу добавил, вновь обращаясь к сомниари и оборотню: - Я согласился бы с вами, если бы предложенное не занимало длительное время. Сколько вам нужно на уговоры, агитацию, подлоги, подкуп, слежку? А самое главное - ваши усилия оправдаются?

- Слабый волей дух подчиняется сильным страстям носителя, - но вариант действительно отпадал, печально. Действующие в интересах перевозчика не алкали власти, но считали, что служат высшему добру и своему девайну. - Одержимость ударила бы сразу по всем направлениям, - заметил Красс. - И по страждущим, и по церкви. Нам осталось бы только избавить мир от лже-пророчицы, навязать свою волю массам и приструнить церковь. Но... одержимость отпадает, поэтому, о ней смысла говорить нет. Спасибо мессиру Канцлеру. Убивать её ни в коем случае нельзя, это сразу сделает из неё святую мученицу. - Конечно, нет, - согласился Красс, словно пропустив мимо ушей рассказ о добродетели и непорочности обычной женщины. - Открытое убийство нам ни к чему. Нам нужен план. Необходимо повлиять на массы. Представить доказательства её вины. И тогда беженцы устроят добровольный хаос.