julia37

- Знаете, мессир Виардо, как у истинного орлесианца и приближённого Её Святейшества, я бы взял пару уроков на предмет познания истинности некоторых отрывков из классических кантик Песни Света, дабы не разочаровать нашу Спасительницу, - это было произнесено с лицом полным божественного одухотворения. Миледи с трудом сдержалась от желания неаристократично хрюкнуть от смеха. Что бы Красс не говорил, получалась все одно какая-то двусмысленность. - В Круге много людей, поиски призрака могут занять много времени. - так же изъявила желание попытать легенду Ниса. - И я думаю, нам следует посетить эту одинокую башню. История про то, как сходят с ума от горя звучит как-то излишне романтично. Проводив взглядом стройную темнокожую "сигнальную башню" миледи тут же спланировала шалость. Мессир орлесианец ведь любил шалости? Значит, нужно было не упустить его из виду в бесконечных коридорах Круга.

Арсиноя прислонилась к ближайшему свободному от зеркал и картин куску стены. Против отдыха она отнюдь не возражала. Вопрос был всего один, к чему это центурион помянул всуе целомудрие. Однако, ничем, кроме скептически изогнутой брови, это не проявилось. - Завтра, так завтра. А еще нужно было где-то найти подходящее платье. Не в драконьей же броне идти на приём! Насчёт конспирации миледи не волновалась вовсе, как показал таинственный стрелок и разговор с канцлером, все, кто ни в коем разе не должен был знать об их экспедиции, давно уже были в курсе. Скрываться от обывателей не имело никакого смысла.

Нежелание было, в целом, вполне объяснимо, и Арсиноя, исчерпав свою любознательность, замолчала в ожидании либо других вопросов, либо окончания визита.

Арсиноя одарила чародея самой очаровательной из своих улыбок, ей всегда доставляло удовольствие признание (или приписывание несуществующих) любых ее заслуг и достоинств. - У любого старинного дома должна быть своя легенда. - болтливые духи ее не пугали. Противники во плоти - другое дело. - А вы, мессир, сами, считаете ли возможным, что Девар мог в самом деле вступить в эту секту? В конце концов, лишь безумец может желать абстрактного спасения мира посредством смерти всех людей, включая себя и своих близких. Должность же первого чародея подразумевает высокий градус благоразумия. Возможно ли, что он верил в это?

- Не забывайте, с кем говорите, Джеймс. - в голосе Себастьяна прорезались капитанские нотки. Для человека, которому в перспективе мог грозить длительный полёт на Чёрном корабле, Фортуна вела себя слишком уж дерзко. - У любого чувства юмора есть пределы! Уничтожьте эту мерзость. Немедленно! - бросил он то ли пилоту, то ли техножрице, то ли обеим сразу и вышел в коридор, хлопнув дверью.

Сложно сказать, с чем это было связано, может быть, с совсем нелестным сходством характеров, но с первым чародеем Арсиное нравилось говорить куда больше, чем с пожилой дамой архивариусом. - Еще один вопрос, если позволите. Известно ли, кто более всего склонен верить и распространять слухи об упомянутом вами духе? С кем можно побеседовать на этот счёт? И... по каким причинам был усмирен старый формари? Насколько я знаю, этот ритуал применяется только в крайних обстоятельствах..

- Простите, мессир. - подала голос миледи в чёрном. Все знающий дух - это было очень любопытно, но увы, скорее всего, не по ее части. Арсиноя предпочитала иметь дело с более материальными объектами. - Не известно ли вам, когда и при каких обстоятельствах пропала дочь Девара? И если это неизвестно вам, то кто может знать что-либо об этом прискорбном происшествии?

Милорд взглянул на госпожу Келлер так, словно его только что посетило весьма неожиданное и крайне неприятное озарение. - Под крышкой?.. Я об этом почему-то не подумал. Капитан попятился. Его взгляд не обещал шутнице ничего хорошего.

Простите, миледи, за такие тяготы. Миледи покорно вздохнула. - Если надумаешь что-нибудь, не стесняйся. Говори. Что ж поделать, такую скромность с наскока не одолеть.. *** Кабинет Первого чародея Широкий пояс стянул талию и украшен ножнами с ритуальным лезвием. Ворот атласной сорочки сколот булавкой с дымчато-белым опалом — под цвет глаз. Картину завершали тщательно прибранные волосы и магический посох. И все это стараниями старческой руки, смахивающей с мужского плеча невидимую пылинку. - Avanna, господа, - тепло по-домашнему поприветствовал маг гостей. Поддёрнул рукава длинной бежевой мантии и отошёл к рабочему столу, заваленному свитками и книгами. - Располагайтесь. Мне сообщили, что вы прибыли ранним утром. Извините, что не смог вас принять сразу в столь ранний час. Надеюсь, миледи Саввидис и наш сенешаль удовлетворили все ваши потребности. Присаживайтесь. И излагайте. Чем я могу быть вам полезен. - Конечно, мессир Руфиус. Мессир Лурц их озвучит, - официальный поклон Первому и не менее официальный учёному. Он сошёл с импровизированной сцены и уткнулся плечом в косяк приоткрытого окна. Чудесный вид был отсюда с вершины главной башни. Право, Ниса чувствовала себя немного неловко. Мужчины вокруг нее были все так тщательно и аккуратно одеты. Лурц сиял лириумным светом благодаря усилиям мамаши Саввидис, Первый чародей выглядел согласно сану и гораздо лучше, чем мог бы в его возрасте, и даже Красс сиял, словно ограненый бриллиант. Впрочем, миледи явилась сюда не для того, чтобы производить впечатление, а потому она скорее переключилась на речи благоразумных господ, лишь кратко скользнув взглядом по мессиру из Орлея, которому следовало отсыпать благодарности хотя бы ради того, чтобы взглянуть, как именно он на это отреагирует.

- Ах это был мессир Виардо... - как-то очень радостно озвучила миледи своё ценное открытие. Что ж, смущение девицы становилось более чем понятным. Такой, как Виктор, определённо мог смутить женщину. Почти любую. Это... чувствовалось в нем. Сразу. Что-то неуловимое в манере двигаться и говорить буквально вынуждало обращать внимание. - Мне все ясно. - снова улыбнулась миледи. - Но Улва, в самом деле, может быть... тебе чего-нибудь хочется? Ну... чего-нибудь. Что она могла ей предложить? Арсиноя умела много всего. Взлом, грабеж и причинение смерти, однако ж, для подарка годились не всегда. К украшениям Улва, кажется, страсти не питала. Как ни посмотри, не знаешь, с какой стороны подступиться.

Бровь заинтересованно поползла вверх, разглядев румянец на щечках Улвы. И кто же это вверг девицу в столь очаровательное смущение? - Помогли? - Ниса подперла подбородок кулачком, ей было интересно. - И кто же? Право, я должна благодарить обоих. Подкрепив своё заявление самой дружественной улыбкой, она стала ждать ответа.

Арсиноя не без любопытства разглядывала неваррскую деву. Да, конечно, она могла отплатить ей по своему усмотрению, но... чем? Что ей могло бы быть нужно? Миледи терялась в догадках, а деньги предлагать было неловко. Хотя, надо сказать, что неловкость Ниса испытывала довольно редко. - Правду сказать, я и не думала, что он подлежит восстановлению. И как только ты справилась с этим? В одиночку. - зеленоватые глаза скользнули по милому личику. - Но ты ведь все равно не расскажешь? Она усмехнулась краешком рта. Нелюбовь к пространным объяснениям в неваррке сложно было незаметить.

- Он готов. Дальше… дальше, скорее, миледи следовало оценивать, - насколько хорошо с поставленной задачей справилась Улва. - В самом деле? Чудесно. - миледи просияла незнакомой еще ее спутникам улыбкой. - Как мне вас благодарить?.. Улва была ей симпатична. Да хотя бы тем, что вряд ли собиралась злоупотребить благодарностью такого человека, как она. А еще, может быть, тем что была полной ей противоположностью: простой, доброй и невинной. Во всех смыслах. Ретирада мессира помощника осталась незамеченной, но вряд ли Виктору стоило так уж беспокоиться на счет миледи в черном. Она, в противоположность Улве, относилась к собственным долгам гораздо менее трепетно, а в случае крайней нужды поступала милосердно, и все их прощала.

В момент, когда тема исчерпала себя, сама собой возникла новая. В каюту мастера пустоты буквально ворвался капитан, с перекошенным от гнева лицом. - Что еще за выходки, Джеймс! - рявкнул он, темные кудряшки нервно задрыгались. - Видимо, ваша жизнь стала слишком спокойной со времен выхода из карцера?! Так я вам могу ее разнообразить! Тут гость неожиданно для себя заметил, что в каюте есть кое-кто еще. Как можно было не заметить алого цвета плащ, оставалось загадкой, но факт был налицо. Себастьян осекся. - Приветствую и вас, госпожа Келлер. - совсем бесцветно по сравнению с только что явленной экспрессией, поздоровался капитан, тряхнул знакомым мешком и вывалил прямо на столик, за которым Фортуна красила свое лицо, нечто круглое, чавкающее и одноглазое. По каюте распространилась вонь. На столе покачивалась на затылке с криворазинутым ртом голова чумоносца. - Госпожа Джеймс изволит шутить! - поделился, а может быть даже пожаловался он.

До полудня было еще весьма далеко, а конфликт, который едва не перешел в горячую фазу, напомнил миледи в черном о том, что части своего очень черного обмундирования она была лишена. Лурц кивнул, не замечая холодности своего телохранителя, равно как и взгляд, вскользь брошенный на него зеленоглазой миледи. Зато Арсиноя заметила, что ее не заметили. Она вообще была чрезвычайно чувствительна к подобным вещам. Проводив направляющегося в библиотеку мага еще одним, гораздо более долгим, чем прежде, взглядом, она отставила чашку и пересела поближе к воительнице из Неварры. - Улва. - очень странное имя. Пожалуй, более странное даже, чем ее собственное. - Я хотела спросить про мой доспех. Это получалось само собой, но с этой девушкой и Ниса тоже начинала говорить короткими рублеными фразами. Будто стыдясь своей многословности перед ее многосмысленным молчанием.

- Ещё раз так сделаешь, получишь по башке, - он приложил к виску лёд. В ответ на хамство Крассу достался кокетливый взгляд вполоборота а-ля "нужен ты мне.." и воздушный поцелуй от королевской кобры. Смотрите не отравитесь, мессир. Центурион оставался верен себе даже в таких чрезвычайных обстоятельствах, и ни на йоту не отступал от образа конченого грубияна. *** Миледи не спала. Молча наблюдала со своего места, как это делают другие. Молча размышляла о том, как Виардо удалось укротить беззубую анаконду. Тот и впрямь был хорош в этом деле. Когда вошел Лурц, подняла глаза. Он был в порядке. Можно было выдохнуть спокойно. Мастарна доложился, объект извинился. Хотя, судя по цветущей улыбке, виновным в чем-либо себя отнюдь не считал. Что ж.. это было его право. В самом деле, разве обязан он беспокоиться о них обо всех? Достаточно того, что лечит, когда это необходимо. За это стоит сказать спасибо. Зеленоватые глаза задержались на маге с секунду и опустились к чашке, из которой она едва ли сделала и пару глотков. Ей сказать было нечего. Не здесь. Не сейчас.

- Спасибо, - он опустил взгляд и откусил от кусочка льда. - Смысла только ноль. Ещё бы немного и я её упаковал. Что-то меня эта ночь окончательно из колеи выбило. Не забудьте записать мой очередной прокол, миледи. Хотя, хватит и тех которые уже есть. Округлости и изгибы, словно нарочно, представали с самого выгодного ракурса. Она не прикладывала к этому никаких усилий, это было у нее в крови. Ниса усмехнулась, не смущаясь наглого взгляда, не желая замечать очередной ядовитый намек. - Не будь скотиной, Красс. - фыркнула она, отвесив сидящему на земле легкий, почти невесомый подзатыльник. - И мы нормально сработаемся. Повисла небольшая пауза. Кажется, был заключен временный мир. - И, ради Создателя, сделай уже что-нибудь с этой вонью. Сидеть с тобой рядом просто невозможно... Миледи встала, и все той же особенной своей походкой удалилась обратно, в гостиную. Пить с ножом у горла вымученный чай.

Грязный, вонючий, грубый. Стихийщик, одним словом. Одним словом, солдат. По вымощенному мрамором двору послышались легкие шаги. Изящной походкой, не торопясь уж больше, миледи в черном следовала за центурионом. Подошла, села на бортик, кинув взгляд на неожиданно, в жару, образовавшийся лед. - Если тебе вдруг интересно мое мнение, ты был... великолепен. Арсиноя смотрела в сторону, как будто и не к Тео обращалась, а так. Говорила сама с собой. И с сожалением вздохнула.

Красс остыл. Миледи с сожалением разглядывала свои ногти в это время. Ей уже почти хотелось поучаствовать в разгуле стихии, но это, если подумать трезво, и впрямь было бы.. не слишком хорошо для них всех. В будущем. - Похоже, мы так и будем дожидаться мессира Лурца стоя. - чуть скривив губы, миледи бросила нечитаемый взгляд на старую ведьму, и по неясным пока причинам, развернулась и торопливым шагом поспешила догнать Красса где-нибудь там, за дверями этого зала. Ей хотелось сказать ему пару слов.

- Ццц! - наманикюренный пальчик погрозил разговорчивой миледи. - Следите за языком, милая. Я не в том возрасте, чтобы терпеть неуважение в собственном доме! С каким удовольствием Арсиноя сломала бы этот узловатый пальчик в двух местах, или даже в трех, было не передать словами. Продолжать приятно улыбаться и дальше становилось все сложнее, но миледи в черном не пожалела, что сдержалась. Месть настигла старуху незамедлительно. Красс взорвался ошметками гнева, перегара и метафорических кишок. И, Создатель, Андрасте и все древние боги, сколько неукротимых страстей вдруг выплеснулись наружу из провонявшего отвратительными ночными развлечениями мага, и, одновременно, пробудились в ней. Бушующая стихия, вулкан, землетрясение.. мечта. О да, мечта. Ниса отвернулась, закусив губу и оставив бурные аплодисменты на потом. Прошло уж десять лет, а ей все так же трудно было смириться. И хотелось, как и чокнутому Крассу, разнести эту башню, не оставить камня на камня, только.. по другим причинам.

Ей-ей, в этот момент миледи испытала прилив бескорыстной решимости встать с Крассом плечом к плечу, невзирая на запах дохлой мыши, который он так активно распространял вокруг себя. Настолько созвучна оказалась его речь скверному настроению миледи. Дабы утешить себя немного, Ниса представила, как Красс накидывает старухе петлю на шею, а она пинком вышибает табуретку. Сделалось немного легче. Улыбка стала еще приятнее.

Грубость чародейки не осталась без внимания. "Милочка" и "даже вас".. о да, милейшая особа. - О, гостеприимство в этих стенах одна из самых запоминающихся вещей. - в тон старухе отозвалась миледи с самой приятной улыбкой. - Как и вежливость. В пять утра они стояли здесь, им не предложили даже присесть! Не говоря уж о том, что некоторых из них выходка Саввидис лишила и ночного сна. А бдения от заката до рассвета никогда еще не приводили Арсиною в благостное расположение духа. Если конечно она вообще хоть иногда впадала в это состояние. Нет, она решительно дала себе слово, что еще доставит этой старой кочерыжке хоть маленькую, но неприятность.

Красс взял слово, и, как ни странно, но ему в поддержку донесся и голос Арсинои. - Похоже, в этих стенах ни слово архонта, ни его приближенных ничего не значит. - равнодушно заметила другая миледи, помоложе. Она сделала себе мысленную зарубку обязательно побеседовать об этом с канцлером. Если доживает до следующей беседы, разумеется.

Ночные центурионовы заслуги произвели столь мощное впечатление на миледи, что даже в ее богатейшем архиве колкостей на всей случаи жизни не нашлось достойной. Изобразив на лице весьма красноречиво своё отношение к этому конкретному центуриону и заодно к армии вообще, Арсиноя всю дорогу от ворот до великолепного зала старалась держаться от Красса как можно дальше, прячась где-нибудь за плечом Виардо, доверяя его чутью во всем, что касалось местной розы ветров.

Пугать Мастарну своим присутствием у Нисы не было и в мыслях. Впрочем, как и радовать тем же. Она лишь констатировала факт. А на утро... на утро мимо них решительно прорысила четвёрка всадников во главе с центурионом. - Кажется, мессир Красс наконец вернулся. - пробормотала она. Записка попала в руки адресата лишь к рассвету. - Идемте. Не то охрана так и оставит нас снаружи.