julia37

От прикосновения псайкер вздрогнул и более осмысленно посмотрел в лицо склонившейся над ним техножрицы. Он обещал не мешать и.. солгал. Леман выпрямился, осторожно сжал татуированную кисть пальцами и виновато улыбнулся. Безопасность всегда была довольно зыбкой субстанцией. Для него. На корабле с прячущимися в тенях демонами она становилась еще более эфемерным понятием. - Конечно. - он кивнул. - Ты пр... Роз, конечно, была права. Только вот, взгляд голубых глаз вновь нашел ту точку над ее плечом и вжался спиной в спинку дивана. Псайкер очень отчетливо увидел бледное рыбье лицо, выцветшие глаза и корявые пальцы из черной рясы, такой же, как у него. Техножрица, если бы обернулась, вряд ли разглядела бы что-нибудь кроме небольшой тени в углу комнаты. Да, пожалуй, нашла бы, что звуки и свет и впрямь стали несколько слабее.

Каюта техножрицы Псайкер вымученно улыбнулся и закрыл глаза. Розамунд несколько секунд смотрела на застывший силуэт в чёрном, а потом вернулась к работе. ... Время от времени серый взгляд скользил по посетителю. Постепенно, взбудораженный разум начал успокаиваться. Веки отяжелели и, в конце концов, сомкнулись свинцовой тяжестью. Упала на грудь голова. Леман спал, но покой его был недолгим. *** Костер горел ярко. Огонь весело резвился вокруг, лаская полы черной до пят рясы. Он поднимался выше и выше, ласкаясь и играя. Занялась одежда, тлели волосы, плавилась и лопалась от боли кожа. Пламя вновь сжирало лицо, пробиралось прямо в мозг, выедало и его... *** Псайкер проснулся со стоном, ухватившись ладонью за покалеченную физиономию и пытаясь понять, где он и что с ним на самом деле происходит.

- Не за что. Скажи... если я могу что-то для тебя сделать. Затравленный измученный взгляд на секунду прояснился и потеплел. - Тебе достаточно просто быть здесь. - немного смущенно проговорил псайкер. Одно это было уже очень и очень много для него. Здоровый уголок рта тронула благодарная улыбка. Голубые глаза устало смежились.

- Нет-нет, ничего не нужно. - предупредил все хлопоты гость и нетвердой походкой проследовал к дивану. - Не обращай на меня внимания. - псайкер устроился в уголке, стараясь занять как можно меньше места. Пару раз он оглянулся, но ничего беспокоящего рассудок не приметил и вздохнул чуть свободнее. - Я не помешаю, правда. Просто посижу тут. Он помолчал немного. - Спасибо тебе, Рози.

Каюта была завалена оружием. Роз работала. Она никогда не сидела без дела. - Я помешал тебе. Прости. - гость виновато склонил голову, неуверенно переступая через порог. Рука от неосторожного прикосновения заныла, но это было неважно. Вид у него и впрямь был не слишком воодушевляющий. Воспаленный взгляд остановился на пространстве комнаты над плечом Розамунд, сфокусировался и снова рассеялся. Никакого бледного лица между полом и потолком не было. Освещение работало. Тихий гул успокаивал. Может быть, в присутствии техножрицы оно не явится? Не посмеет вновь мучить его? - Мне немного... нехорошо. - пожалуй, это слово от человека, который всеми силами старался жаловаться как можно реже, следовало принять за тревожный знак. - Можно я побуду здесь, с тобой? Тихонько посижу. Я не помешаю, ты занимайся своими делами. Псайкер вымученно улыбнулся и тыльной стороной ладони стер со лба испарину.

В дверь каюты техножрицы постучали, прерывая столь важное, ответственное, добродетельное занятие, как нанесение святых символов на оружие. За дверью стоял нервный, с покрытым испариной лбом, с нездорово зарумянившейся скулой, псайкер. Левая сторона лица его выражала крайнее утомление, почти страдание. Правая - ничего.

Следующий вечер Как-то незаметно в либрариуме стало холодно. Неуютно. Раненую руку к утру залило синевой с черными разводами – удар был сильным. Кисть от тонких движений пальцев сводило судорогой, но Леман был терпеливым. Его научили быть терпеливым. Он не замечал. Книга, что он бережно перелистывал за своим столом правой здоровой рукой, была посвящена строению человеческого тела. Он мог заниматься этим часами. Изо рта вырвалось облачко пара, светошары в своих кованых клетках оказались бессильны перед наступающей тьмой, что-то изменилось вокруг. Это чувствовалось необыкновенно ясно. Привычные шумы будто стихли и Лем поднял голову. Взгляд чистых голубых глаз помертвел. Из темноты на него смотрело белое неживое лицо, висящее в воздухе. Черные, слипшиеся от пота и крови, вьющиеся волосы. Рыбья радужка глаз, искривленные в отвращении губы. О, он прекрасно знал эти черты. Не мог не узнать. «Что ж ты бросил меня, друг?» – губы на мертвом лице не размыкались, глаза трупно блестели. Вообще-то, Леман не видел его таким, но таким он его представлял. Псайкер опустил глаза к книге и забормотал на высоком готике, зажав уши ладонями, повторяя названия клапанов сердечной мышцы. Иногда это помогало сосредоточиться. - Valva aortae, valva atrioventricularis sinistra… - Посмотри на меня. - … atrioventricularis sinistra.. - Посмотри! Варп умел проявлять себя очень по-разному. - Не хочу. - Посмотри. Ты бросил меня. Почему ты меня не спас? *** Жесткое неудобное ложе приняло своего хозяина. Лежа на боку, Лем смотрел в стену, в сплошные стопки книг. Прошел час, пошел второй. Псайкер был неподвижен. Только напряженная вертикальная складка на переносице выдавала – покоя все еще не было. Но даже ангельское терпение имеет свойство заканчиваться. Когда-нибудь. Лем рывком сел. - Я не мог! Не мог, понятно! Ответом ему была тишина. Его ответ не был важен, потому что то, что случилось, уже нельзя исправить. Никогда. Он встал и вернулся к столу, коснулся пальцами книги. То, что случилось, нельзя исправить. Можно только принять. Пустотник тяжело сел на свое место, закрыл книгу и страдальческим взглядом посмотрел на статуэтку святого псайкера над столом. Смотрящий-во-тьму безмятежно взирал слепыми белками сквозь того, кто выбрал его своим покровителем. *** Тогда, четыре года назад, был первый раз, когда он сам, по собственному желанию, захотел прикоснуться к алкоголю. Потому что бессилен был что-либо изменить. Потому что был слаб. Потому что ему было плохо. Поняв впервые, на что способен, еще сильнее осознал свою беспомощность. Ему стало страшно. Очень страшно и одиноко. Да и отказаться он не мог, но ведь.. он даже и не пытался. А почему? Потому что ему было трудно. Потому что хотел облегчения и малодушно не смог отказаться от него. Леман закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Кажется, у него был жар. Или он сходил с ума. Одиночество нахлынуло с невероятной силой, как тогда. Только теперь был человек, к которому псайкер мог не бояться пойти, чтобы избавиться от него. Ему нужна была помощь.

- Не может быть! Вы это нарочно. - притворно оскорбился страшный и ужасный. - Когда я последний раз смотрелся в зеркало, а было это не далее, как вчера, то нашёл, что выгляжу вполне приятно. Строптивая девица смешила его. Она шарахалась, дерзила, сводила разговор в деловое русло. Хотелось вспугнуть, спровоцировать ее. Зная о способностях, было крайне глупо и небезопасно делать это. Но потому и хотелось так сильно. - Вигиль проверит ваш разум и определит, кто именно займёт эту почётную и весьма приятную должность. Себастьян встал, когда встала дама и отвесил ей то ли почтительный, то ли издевательский поклон.

Себастьян поднял раскрытые ладони и усмехнулся. - Неужели я такой страшный, госпожа Джеймс? - риторически вопросил капитан. - Победили, конечно. Благодарности принимаются. И в ожидании этих самых благодарностей рыцарю спасителю Теофилакт снова насмешливо уставился на темноглазую девчонку.

Очки судьбы восстановлены

Это из Гамлета, если мне образование не изменяет) И комплимент чудесный ^^ *слегка краснеет*

Ты можешь мне не верить, но я тоже по тебе очень скучаю, Вузя)

Лазарет. Через три часа после боя Зачем идти самой, если тебя могут понести, верно? И тем не менее, войдмастер как-то не заметила того, что где-то на середине пути она действительно уснула. Между тем, пока его команда, не щадя живота своего, противостояла самым разным опасностям, подстерегающим их на судне, пережившем мерцание поля Геллера, сам капитан безмятежно спал на больничной кровати. Он не счел благоразумным мчаться куда-то только потому, что Камелия и Алессандр это делали. Себастьян вообще считал, что на сегодня он свою норму геройства выполнил и перевыполнил. А инициатива, как известно, наказуема. И остался. Отдохнув как следует, он потянулся, осмотрел исцеленную от ожогов грудь, натянул рубашку и подсел на краешек к кровати Фортуны, которая вела себя поразительно тихо даже для того, кого недавно чуть не растерзала толпа. Забавно, с виду - обыкновенная тощая девчонка. Симпатичная, конечно.. Но все равно. В голове не укладывалось, как эти кошмарные способности умещались в этом теле, в котором и душе-то держаться было не за что. Теофилакт накрутил на палец прядь темных волос, и задумчиво покосился на лицо Фортуны. @ABAL

В темноте И волк завыл. Протяжно, зло и безумно, всей своей ненавистью к потустороннему и чуждому, изувеченной фантазии Губительных сил. Еще долго вопль астропата звенел эхом в варпе, и вторил ему яростный, полный гнева, рев изгнанной обратно, туда, откуда вышла, твари. Багровое мускулистое тело Кровопускателя, нареченного своим нечестивым богом, растворилось, оставив по себе грязно-золотистые латы, поднять которые смог бы редкий человек и гигантскую секиру из абсолютно черного блестящего металла. По лезвию змеился алый замысловатый узор, а руки так и тянулись взять и попробовать, как эта тяжесть будет в собственных, человеческих руках.

Из темноты вырвалось бугрящееся мышцами под багровой кожей тело, и с ревом кинуло к навигатору. Запах запекшейся крови ударил в ноздри еще сильнее, нежели запах разложения от начинающей подгнивать кучи трупов несчастных жертв этой твари. Гигантская секира в руках демона взлетела вверх, словно пушинка и тяжело опустилась на Каспара. Одного удара всегда было достаточно. Тварь кровожадно взревела и обернулась. Теперь ему оставалось лишь сделать тоже со вторым смертным, посмевшим слишком много возомнить о себе. Черное лезвие рассекло воздух и начало опускаться на голову астропата.

Мастер Пустоты за героические литературные превозмогания и настойчивую, но не взаимную, любовь к опасностям варпа получает достижение: а так же Талант "Паранойя". *** Биомант, за склонности к спасению утопающих, получает достижение: А так же +1 к интеллекту и +10 ко всем броскам на медицину в отношении навигатора, которого успела изучить вдоль и поперек в медицинском смысле) *** Навигатор, за нездоровую инициативность и суицидальные наклонности, получает достижение: а так же талант "крепкое телосложение" (+1 хит), на будущее. Наверняка пригодится. *** Астропат, прокачавший свою мужественность до невиданных высот, получает достижение: а так же талант "Настоящее мужество", и +10 ко всем проверкам страха против демонов уровня угрозы Маллеус Мажорис. *** Кроме того, за истребление демонов самых разных сортов и расцветок, за воодушевление и исцеление команды, за починку корабля и прочие многочисленные неотложные дела: Сенешаль 300 Биомант 300 Эксплоратор 300 Мастер пустоты 250 Архимилитант 250 Навигатор 350 Астропат 300

Куча изрубленных тел отвратительно чавкнула, смягчая падение тяжёлого тела астропата. Погас свет, как несколько дней назад угас для взора навигатора свет Астрономикона, и в полной темноте, вдалеке раздался ужасающий, леденящий душу, потусторонний рев и топот... копыт, с лязгом металла. Любой сколько-нибудь благоразумный человек в такой ситуации понимал: нужно немедленно убираться отсюда. Впрочем, как и то, что убраться достаточно быстро они сумеют вряд ли.

Лазарет - Святой Сангвиний, направь мою руку, позволь своей целительной крови течь через меня, даруя исцеление страждущим и облегчение болящим. Свет твоей милости, благость твоей крови. К моменту, когда Камелия появилась среди сирых и убогих, капитан успел даже вздремнуть. А когда проснулся, то имел возможность быть свидетелем действа необычайного. Золотистое свечение согревало грудь, сожженную огненными тварями, утишало боль, возвращало все на круги своя. И мысль "какого демона я вообще вышел сегодня из каюты?" с новой силой зашевелилась в мозгу Себастьяна. Он лишь вздохнул. Теперь-то прятаться было уже поздно. Даже он сам это понимал. - Благодарю, госпожа. - обаятельно улыбнулся Теофилакт, приподнявшись на локтях и сделав попытку вновь приложиться к ручке целительницы, когда та закончила с ним. х

Итоги выполненных на данный момент квестов: +5 к боевому духу, +3 к численности Итоги самого эпического за всю игру боя на мостике: Навигатор получает достижение «Прыгун», талант «Кошачье приземление» и +1 к ловкости. *** Сенешаль получает достижение «Берсерк», пожизненную возможность добавлять +1 к любому урону по демонической твари и +10 к проверкам страха против демонов уровня угрозы маллеус мажорис. *** А Мастер Пустоты... пусть сначала отпишется

Чистые голубые глаза воззрились на техножрицу с тем открытым выражением, которое появлялось тогда, в челноке. Как и прежде, скрылся в глубине вопрос и восторженность маленьким нежданным чудом. А в груди псайкер ощутил острое желание ответить, что-то дать взамен, но не так же, а больше, с лихвой покрывая все эмоцианальные затраты. Отчётливо захотелось притянуть к себе за плечи, прижаться губами к высокой скуле, и, может быть, даже к ее губам, вечно скрытым треклятой маской. Испытать, наконец, каково это... Хоть раз сделай то, что хочешь - разве не ее это были слова? Искушение было очень велико, но... что если она испугается? Что если воспримет, как низость, предательство? Или кощунство. Проклятый не имел ни малейшего права на подобные желания. Но даже если забыть об этом, допустить на одну секунду, что и Роз, Рози, не станет возражать, она сама - имела такое право? У каждого из них был долг. Он висел над ними прямо сейчас и под этим грузом Леман опустил глаза, только уголок рта робко приподнялся. - Уже совсем не болит. - шепнул он, забирая ладошку в обе свои руки и разглядывая их зачем-то. Он не мог, не должен был так с ней поступать. Это было бы нечестно. Или... нет?

- Не начинай. - Не буду. - ещё более покорный, чем обычно, Леман выпустил техножрицу из рук. Нехотя. Ведь именна эта самая первая помощь помогала куда лучше, чем все бинты и припарки. Он прикрыл глаза и беспомощно улыбнулся, раскрывая ладонь. Он вспоминал этот первый, угасший уже, порыв и осторожное касание кончиков пальцев. Думать об этом после всего было невероятно легко. Рука была в порядке. Почти. Кажется, ее обещало залить синевой на ближайшую неделю, и неудержимо дрожали отбитые пальцы, но... все было нормально. - Все в порядке. Впрочем, если Роз хотела, то руку, горло или... сердце из груди, она могла взять и рассматривать столько, сколько будет угодно.

Лазарет - Ты действительно хороший капитан, Себастьян, вне всяких сомнений. И со временем, по мере накопления опыта, будешь становиться только лучше. Себастьян по-детски улыбнулся, повернулся на бок и прикрыл глаза. Под такую колыбельную приятно было засыпать. *** Тенебро-лабиринт - Больше никогда... Вихрь объятий налетел, сбил дыхание. Левая рука отозвалась болью, но обычной, человеческой, правильной. И то, что Роз рухнула рядом с ним на ступеньки, то что была совсем рядом - тоже казалось очень правильным. - Рози.. - прошелестел псайкер, обхватывая техножрицу правой рукой, прижимая к себе ещё крепче. - Ну прости, прости меня. Искалеченные, искусанные в борьбе с собой губы прижались с силой к стриженому виску, пачкая белую кожу и тёмные волосы свежими пятнышками крови. В этом братском и, в то же время, исступленном поцелуе было все, что он не мог и не знал, как, сказать.

Тенебриты Он пошёл, потому что не хотел, чтобы все это случилось с Роз. Когда она будет одна, когда некому помочь.. Уж лучше с ним. Келлер не была беззащитна, что за глупость? Но Леман вряд ли понимал это так, как должно. Он только ощутил лопатками стену, а на груди, сквозь одежду, сквозь броню, прямо на коже живое тепло. "Скажи мне, чего ты хочешь, маленький глупый человечек?" - мурлыкающий шепот звучал прямо в голове, лаская готовый сдаться разум. "Изыди." "Все чего-нибудь хотят. Мне нужно только слово. Тебя обуревают желания, мой мальчик." Леман чувствовал, что слабеет. Молитва не шла, а имматериум предал, не отзываясь, молча взирая на то, как светящийся во мраке эмпирей разум погибает. "Изыди.." - в горле зародился хрип. "Они вырвутся, малыш.. Бороться нет смысла. Ты хочешь, я чувствую это." Нечестивый морок, нежный и порочный, обволакивал, вынуждая приоткрыться в сладострастном вздохе искалеченные губы. Последний рывок, последняя попытка прервать насилие худшего свойства: прокушенные язык и губы ошпарило болью. Лабиринт огласил переходящий в рычание крик. - НЕТ! И, кажется, ничего не произошло. Только красивые глаза демона, зелёные и синие, мерцающие, чуть удивленно, чуть насмешливо уставились ему в лицо. А потом один двинулся в одну сторону, второй - в противоположную. Рассеченное мыслью и волей, тело твари распалось надвое. Наваждение исчезло. И вместе с ним иссякли силы. Леман сполз по стене на пол, не в силах унять бившую его дрожь. Он и не пытался, просто закрыл глаза. *** Лазарет - Вы бесстрашно схлестнулись в схватке с сильнейшим демоном, нанесли ему существенный урон и вышли из боя практически невредимым, - перечислил Алессандр подвиги капитана. - Уверен, на экипаж это произвело невероятное впечатление. Себастьян заинтересованно приоткрыл один глаз. Но положения не изменил. - В самом деле? Если говорить так, то звучит совсем неплохо... В этом твоё искусство, да?

Тенебриты Цель, жалкая и ничтожная, не в силах совладать с собственными страхами, бежала, спотыкаясь, прочь. Так всегда бывало с ним, когда, в самонадеянной гордыне, Леман начинал считать, что может хоть что-то. Хоть на что-то годен... Никчемный. Бесполезный. Трусливый. Он намеревался защищать Роз. Но в первое же мгновение поддался страху. Забыл о долге, о чести, о привязанности. И бежал. Бросил ее. Но даже спросить себя "как это возможно?" псайкер был не в состоянии. Существо с чудовищно привлекательным лицом, с отвратительно скользящей грацией движений, было слишком близко. Затуманенный разум то повиновался, то нет.. Леману казалось, что он надорвется, сбрасывая этот незримый гнет, взорвётся кровавыми ошметками, сопротивляясь ей, тем картинам, что создание вызывало к жизни. И все же, он пытался. Как мог. Тварь нанесла удар. *** -Император более всего испытывает тех, кого любит более всего. Но и награждает прошедших все испытания по императорски щедро, - философски ответил Алессандр. Его всегда тянуло на такие рассуждения после того, как адреналин схлынет. - Все еще будет, Себастьян. А выпить можно. Чуть позже. Выражение вселенской скорби так никуда и не исчезло с лица капитана. - Меня это не слишком утешает. - капризно протянул капитан. - Придумай что-нибудь получше. Или можно было просто вздремнуть. Прямо здесь. Почему нет?..

Себастьян закрыл глаза и со скрещенными на груди руками теперь еще больше напоминал покойника. - Ну и где же это все? Почему-то, до сих пор мне на голову сыплются одни чертовы проблемы. Он снова тяжело вздохнул. - Выпить хочу.