julia37

Тело приняло вертикальное положение и ворчливый путешественник понял, что обознался. Тюрбан природного цвета облюбовал голову сэра Талли, тоже, своего рода, известной личности. И какие только сплетни не ходили о нем... - Сэр Талли. - состоятельный сухарь поджал губы. - Прошу прощения, кажется я принял вас за другого. - М... и как вам путешествие? Признаться, мои ожидания обмануты.

Не то чтобы мистер Джонс был удивлён. Этого следовало ожидать. - И откуда же он все это узнал? - тоном фаталиста вопросил он, уже, в общем, догадываясь. - Чисто академический интерес.

- Извращенец. Брови извращенца поползли на лоб. Он задумался, но так и не увидел ничего странного в том, что Брукс показалась ему приятной на вид. - Дошёл. Засвидетельствовал почтение. - Винс принял из рук ирландца листок и запомнил адрес. Телефон, адрес, работа - чудесно. - Что, кое-что? - детектив вытянул шею в попытке разглядеть, что там привлекло внимание кудрявого.

По некотором размышлении Винсент решил, что сарказм на тему "да, сразу пала к моим ногам" будет несколько неуместен. Он проводил хромого взглядом до урны. - Очень приятная женщина. Профи. И красивая. - охарактеризовал он начальницу контрразведки региона и замолчал, предлагая Финну самому догадаться о том, что если бы Брукс сочла нужным держать в секрете своё намерение говорить с его кудрявой персоной, то, несомненно, так бы и поступила.

Патрик поправил ружьё за спиной, перехватил по-удобнее трость. Краткие часы, отпущенные для отдыха, в воскресный день, закончились. Он снова был при исполнении. И в то время, пока они отдыхали, где-то изверги вновь убивали похищенных девиц. Патрик тряхнул головой. Не было смысла корить себя. Они - не машины. Им нужно спать, есть... Они не могут успеть повсюду. Разве что желание прийти и разгромить стойку в королевской службе статистики, за волокиту и бюрократию, приведшую к похищению ещё троих детей, никак не желало утихать. Они ведь так и не предоставили им отчёт по тройняшкам, проживающим в Лондоне! Инквизитор медленно сжал и разжал массивный кулак. К черту все. Потом. Теперь надо выслушать Бенедикта и заняться делом.

Качели под задницей детектива слабо поскрипывали, словно от ветра. В остальном сутуловатая фигура диабетика была неподвижна, словно бронзовый монумент в очереди на переплавку. - Ты же сам организовал нашу встречу. - слегка изумился мистер Джонс, без которого кудрявые ирландцы, оказывается не могли спать. Наверное, все дело было в простреленном легком?.. Да нет, бред какой-то. Наверняка, это личное обаяние. - Забыл? Финни. - фамильярная дружба закрепилась.

Когда им объявили, что придётся идти пешком, господин Шу-Аннох не возмутился. С его места не раздалось ни звука. Но было бы ошибкой принять это его поведение за смиренное принятие своей судьбы. Этот двухсотлетний господин впервые в жизни не мог найти слов, чтобы достаточно полно обрисовать нахлынувшие чувства. Пешком! За что, спрашивается, он заплатил ТАКИЕ ДЕНЬГИ!? За то, чтобы выбиться из сил и испортить свои дорогие башмаки и нижний край лоохи этой мерзостью, которую любители природы зовут "лесной подстилкой"? Впрочем, краснотюрбанник не упал на собственный багаж. Во-первых, багажа в него почти не было, уплатив требуемую сумму, путешественник рассчитывал получить все условия комфортного проживания на месте. Во-вторых, силы ему придавал гнев. - Озеро? Они что, думают, что мы будем купаться в озере?.. - прекрасный пейзаж в лучах закатного солнца не произвёл на него ровным счётом никакого впечатления. - Эй, ты. - в тени деревьев лежало на тюках какое-то тело, не разобрать, кто. - Где хозяин? Высохшая физиономия всем недовольного горе-охотника стала ещё высокомернее, чем прежде.

- В вашем окружении хотя бы есть женщины, - он приложился к бутылке и добавил обреченно, - В моем только Брукс. Мона, верно? Финн. - Кстати, как прошла ваша с ней встреча сегодня? - как бы между делом поинтересовался сорокалетний диабетик, легонько покачиваясь на качелях. - Что мне не стоит пытаться ставить диагнозы живым людям, - ответил он, - Особенно, если это огнестрел и себе. Мистер Джонс помолчал немного. Судя по тому, что Фин вполне себе сносно разговаривал и передвигался, ранение и в самом деле было не таким уж серьезным. - Мне жаль, что так все вышло с тобой. - снова повторил он, как тогда, в качалке, где Финн, истекающий кровью, валялся на полу. На сей раз с явным оттенком сожаления. Вышло, в самом деле, паршиво. - Не думаю, - пожал он плечами после паузы, - Видимо, женщины в этом регионе предпочитают хобби поспокойней. Винсент и сам предпочел бы хобби поспокойнее. К черту мужественность, жизнь дороже. Но не судьба. - Так чего хотел? Соскучился что ли? Х

- Джонс. А на свидания вы тоже ходите только в сопровождении? Винсент присмотрелся к зловещим отблескам холодного металла детских горок и качелей. Татуированного друга поблизости не наблюдалось. Кажется. Обладатель легкомысленных кудряшек раскачивался на одной из таких и цедил пиво. Опять. Похоже, его здоровье было не так уж плохо. Мистер Джонс присел на соседнюю качель. От сырости его пробирало до костей и ужасно хотелось поскорее вернуться домой, залезть под теплое и сухое одеяло... - А я не хожу на свидания. Времени нет. - флегматично отозвался он. Все время бывшего копа нынче занимали деловые разговоры с очень важными людьми, сжигание кило героина в пламени чужого клуба, ну и прочая такая деятельность, совершенно не способствующая устройству личной жизни. - Что сказали в больнице?

Башенка с луной красивая)

- Не романтик вы, Джонс, - тоже вздохнул Конолли, - парк Данвилла, вход со стороны Данвилл-стрит. Если вам все-таки понадобится ваша квартира, мы туда дойдем. - Перерос. - после недолгой паузы пояснил мистер Джонс свой прискорбный прагматизм. - Хорошо. Выезжаю. Он нажал отбой и со стоном откинулся на подушку. - Твою мать... а я так хотел поспать. - взглянул на Мону снова. - Поехали. Кудрявый стесняется в гости. Назначил встречу на зеленке. *** Парк оказался тесным и облезлым. Во всяком случае, на кусок лесного массива, который рассчитывал увидеть Джонс, тот не походил совершенно. На газоне кое-где торчали тощие, не старше десяти лет, древесные саженцы. Во тьме зловеще поскрипывали детские карусельки и вообще, обстановка была так себе. На противоположной стороне улочки теснились точно такие же двухэтажные домики, как тот, в котором когда-то проживал Конолли. Они припарковались на углу Фолс-роуд и Данвил-стрит и до ворот парка шли пешком. Детектив благоразумно покурил в машине и теперь снова зябко ежился, оглядывая пейзаж привычно-пристальным взглядом.

- Сейчас, - безмятежно отозвался ирландец, - Где хотите. Детектив вздохнул. - В таком случае заходи ко мне. Знаешь ведь, где я живу? - если даже и не знал, то в последние сутки наверняка потрудился выяснить. Все равно эта квартира, олицетворявшая собой словосочетание "мерзость запустения" в самом полном смысле, никогда ему особенно не нравилась. После того, как положит трубку, мистер Джонс собирался надеть бронежилет.

- Вы живы, Джонс, - констатировала трубка голосом Финна Конолли, - Прогуляемся? Как будто это положение вещей мистера Конолли не устраивало. Все, буквально все почему-то возмущались, что мистер Джонс все еще жив! - Хм. Ну, допустим. - Винс как раз обдумывал, есть ли у него выбор и будет ли на встрече татуированный друг кудрявого. - Где? Когда?

Две книги про врачей и одна про писателя *** ***

21:30 На экране телефона детектива-террориста высветился незнакомый номер. Желающему бесед пришлось обождать некоторое время. Дело в том, что Винс уже успел завалиться спать и не имел ни малейшего желания прерывать процесс, но пришлось. Он взглянул на телефон, недоуменным взглядом поискал Мону. И взял трубку. - Слушаю. - прозвучал, наконец, его нарочито сонный голос.

Благородный, щедрый, прекрасноликий (не то чтобы он был особенно красив или обладал сколько-нибудь выдающимися проявлениями добродетелей, просто слышал эти приятные эпитеты чаще, чем следовало) господин Куом Шу-Аннох прогуливался по Зеленому кладбищу Петтов. Обладатель алого тюрбана из самой дорогой ткани не пришел сюда проведать кого-то из покойных родственников, не особенно жаждал он тиши и уединения, кто будет восхвалять его, если вокруг никого нет? да и скорбь явно была не из тех чувств, что наполняли его сердце. Просто здесь, в этом замечательном месте господин Шу-Аннох выглядел, как настоящий древний философ. Что есть жизнь? Что есть смерть? Быть или не быть.. А, в общем, все это неважно. Главное - правильное впечатление.

- Ну как? Пришлось искать компромисс между необходимостью быстро бегать, драться и выглядеть при этом пристойно, - пояснила Мона свой выбор платья. Похвально, что Мона не забыла, кроме всего прочего, позаботиться еще и о пристойности. Хотя, в последние пятьдесят лет это было не так уж актуально. Не то что в прежние времена. - Тебе идет. - рассевшийся в кресле детектив окинул силуэт не самым быстрым взглядом и одобряюще улыбнулся. - И практично. Но, надеюсь, нам не придется проверять, насколько пристойно ты будешь выглядеть, запинывая кого-нибудь этими туфельками. Конечно, из образа сильно выбивалась повязка на глазу. Все-таки маленькое черное платье-футляр, это вам не рваные штаны и абордажная сабля, но.. это украшение было из того разряда, спрятать которые весьма затруднительно.

-"Ему оно уже не пригодится, эта вещь всё равно досталось ему не честно и для зла. Да и в самом деле, животные же убивают ради добычи, его мясо скверное, а вот эта вещь пригодится. Защитит тебя от вредных чар, или купишь на неё что. Ну или она просто достанется кому-нибудь другому" Маэв повздыхала, бросила на дроу взгляд не то чтобы сердитый, а такой.. "ну вот опять ты за свое". Коварная госпожа Облодра, да не посветлеет вовек ее темный лик, умела быть убедительной. Рыжая нагнулась и после изрядного напряжения слабых сил таки смогла выдернуть плащ из-под трупа. Держа его перед собой на вытянутых руках, брезгливо оглядела, а потом в дверь раздался не то чтобы стук, скорее уж страшный грохот и друидка пугливо метнулась за спину охотника. Она уже привыкла прятаться именно там.

Нижняя губка обиженно выдвинулась. И вообще, вид у нее был... оскорбленный. "Не хочу ничего брать. С трупа."

Минут через пятнадцать он мог увидеть, как в отель заходит Мона, держа в руках два пакета с эмблемами известных фирм одежды и пакет поменьше с эмблемой Tesco. А еще через пять минут Мона уже заходила в номер. - Эдвард встречался с Маклейн, причем по ее настоянию. Сам разговор я не слышала, извини, пришлось держаться незаметно. Но я бы не сказала, что Эдвард остался доволен, - коротко отчиталась агентесса. На улице действительно больше никого не было и детектив, лицо которого тем не менее хранило остатки неудовольствия, отошел от окна и стал ждать. *** - Не пойму, что происходит. - досадливо поморщился он и вздохнул. Чудилась ему тут какая-то игра с двойным дном... но доказательств не было. Да и как без двойного дна в их деле? - К черту. Надо бы сегодня пораньше лечь. Выспаться, наконец, после вчерашнего. - уголок рта дернулся вверх, что довольно странно сочеталось с глазами бассет-хаунда, эффект которых лишь усиливался к вечеру, и от усталости. - Платье-то покажешь? - взгляд остановился на пакете.

Дроу разжала руку и письмо само нашло Маэв словно прилетев на проворном ветерке, вышло несколько коротковато, но в нынешних обстоятельствах вполне сносно. Адрес, пожелание поспешить, если их интересует предложение от их новых "друзей" и.... Подпись паучком на фоне непонятного символа. Маэв поймала свиток и отвернулась. А потом с минуту из ее рта вырывалось лишь странное пощелкивание и даже, о ужас, карканье. Пару раз голос подал ворон. Будто переспрашивал. Рыжая отвечала. А потом она привязала письмо к его лапе и подкинула вверх, к крыше, в которой зияла огромная дыра. Птица тяжело взмахнула черными крыльями и скрылась в сумеречном небе. Она обернулась и взглянула на дроу вопросительно. Все, или еще что-то нужно было сделать?

- Я купила себе платье и прочего по мелочи взамен оставленных в моем отеле вещей. Мне ехать к нашей новой гостинице или к тебе домой, Винс? Винс ответил быстро. - Давай для начала в гостиницу. Мне все равно нужно оттуда кое-что забрать. А там посмотрим. *** Детектив поднялся в номер, не дожидаясь коллеги и теперь из окна бдительно осматривал окрестности.

Громкий хлопок и треск дерева стал ответом друидке и когда дроу окончательно повернулась стол у неё за спиной вспыхнул ярким пламенем, своим жаром играя лучше слов, языки огня не знали иных языков, не могла вспомнить сейчас их и она сама. Тяжёлый вздох и то как вздымалась грудь под броней было не различить, но в глазах бушевало то же пламя что и позади неё, и также угрожая разгореться в пожар, а письмо, дописанное или нет так и осталось у неё в руке. Маэв вздрогнула, ворона на ее руке взмахнула крыльями, чтобы не утратить равновесия. Глаза рыжей расширились, однако она не отступила. Хотя и испугалась. Немного. А потом.. потом дроу потеряла к ней интерес. Во взгляде карих глаз на рыжую пленницу неприязнь скользнула более явно. - Так что с письмом? - решила она все-таки напомнить о себе.