julia37

Сумасшедшие по дороге к Бедламу. 17:00-18:00 И только убедившись, что ирландец все же покорился целебному сну, послушав ровное, спокойное дыхание, чувствуя мерный ритм под рёбрами, экзорцистка позволила и себе небольшое утешение, глупую прихоть. Слишком чутким был слух сегодня, слишком натянуты нервы. Несмотря на усталость, инквизитор проснулся, стоило зазвучать тихому мелодичному голосу. Чуть дрогнули пальцы, но на этом все. Он не подал вида, не шевельнулся. А после, когда слова закончились, разум совсем не тихого, давно уже не мальчика погрузился в прежнюю дрему. Жемчуг слов рассыпался и перемешался, в памяти остался только успокаивающий звук ее голоса. Губы застыли в слабой улыбке, а потом лицо снова разгладилось, расслабились плечи... *** Патрик вздрогнул всем телом и очнулся. Поднял голову. На небритой щеке вмятины, складки от женского жакета, от худенького плеча. Все это время он проспал, навалившись на Кьяру. Не вполне еще трезво соображающий, ирландец потер затылок, зевнул, со страшным хрустом потянулся и смущенно взглянул на соседку. - Нужно было разбудить. Сизая птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится... - Я тебя совсем задавил.

Конура английской овчарки Автоматы, направленные с двух сторон на передние места остановленного авто, намекали особенно отчетливо. Детектив был из тех людей, что очень хорошо понимают тонкие намеки. Демонстративно держа руки на виду и двигаясь нарочито медленно, Винс опустил стекло и улыбнулся автоматчикам самой обаятельной из своих улыбок. Хоть его и не слишком радовала ситуация, когда из оружия только и есть, что улыбка против АК. Практически рогатка против танка. Но где наша не пропадала... - Добрый день, господа. Мы к мисс Брукс. Нас ожидают.

Сумасшедшие по дороге к Бедламу. 17:00 - 18:00 Сияние погасло. Какое-то время в экипаже было так тихо, что можно различить синхронное, тяжёлое биение двух сердец и хриплый звук, с которым воздух пробивался в лёгкие. - Тише, тише, сердце моё, - шепнула Кьяра. - Все позади. Мягко потянула к себе, уговаривая подняться. С каждым движением ее рук, с каждым прикосновением пальцев к дубовой, не раз битой, голове, объятия становились все слабее, а сердце билось спокойнее. К экзорцистке вернулась возможность дышать настолько, насколько это позволял туго затянутый корсет. Патрик поднял голову, теперь ему приходилось задирать ее, чтобы видеть лицо напротив. Ладони больше не давили, а нежно скользили по спине, по бархатным складкам юбки, скрывающим округлые колени. Пожалуй, только теперь, когда буря в голове немного улеглись, он понял, как же сильно устал за эти долгие сорок часов... Тяжело поднявшись, Патрик сел на свое место, захватил обнаженную ладошку в плен и, прикрыв глаза, расцеловал ее. Руку так и не отпустил, оставил в своей. И глаз не открыл. Нужно было хоть немного поспать.

Сумасшедшие по дороге к Бедламу. 17:00 - 18:00 - И?.. - Кьяра подняла глаза, прекратив молча пялиться в одну точку. Вопрос отразился в бесцветных глазах, окрасившихся темными тонами окружающей обстановки. И... действительно, что? Это предстояло решать не ему. В конце концов, это она экзорцистка, и она должна отчитать его и определить взыскание, соответствующее проступку. Патрик опустил голову, царапины на руках немного саднило. Кьяра решила все очень быстро. Мисс Бирн была весьма решительной и прямолинейной, когда это требовалось. - Иди ко мне, - англичанка протянула руку, раскрывая объятие. Секунду-другую инквизитор медлил. Обманчиво неповоротливый, он медленно развернулся к мисс, посмотрел на нее, склонился ближе. А потом как-то само собой оказалось так, что массивный сосед сполз со своего места вниз, туда, где пассажирам находиться совсем неположено, если только им не слишком уж плохо. Патрику было очень-очень плохо сегодня. Экзорцистка сполна ощутила, что медлил он не потому, что не хотел приблизиться, вовсе нет. Огромный настолько, что даже коленопреклоненный, он был всего лишь на голову ниже Кьяры, которая снова его прощала. Инквизитор пришел на зов, бросив лишь один, короткий лихорадочный взгляд снизу вверх, а потом зарылся, спрятался у нее на груди, у сердца, сгреб тонкую фигурку руками, которые только что ломали человеческие кости, калечили, убивали. Сжал так сильно, что затрещал корсет, а может быть и ребра под ним. На стриженом, изуродованном фактурным причудливым шрамом, затылке слишком мало было мимических мышц, чтобы передать все, что Патрику бы хотелось, но... - Ты не пожалеешь. - сведенные совершенно излишним усилием плечи, весь он, склонившийся перед воплощенным милосердием, завибрировали от хриплого шепота. - Я обещаю. Сейчас она не смогла бы его оттолкнуть, не смогла бы освободиться, зажатая в своем углу массивным спутником, державшаяся на самом краешке сиденья, даже если бы сильно этого захотела.

Приют - Все верно, - кивнула экзорцистка, останавливая кэб. - Орион важнее. Скрипнули петли, когда дверца экипажа открылась. Чуть резче, чем следовало, но и только. Патрик на секунду засомневался, а захочет ли мисс Бирн, чтобы он и теперь сидел с ней рядом, в опасной близости? Возможно, ей не следовало и в одном экипаже с ним ездить. Но было поздно что-то менять и инквизитор опустился на соседнее место. Взглянул на спутницу, а в следующий момент с тихим стоном уткнулся лицом себе в ладони. Какое-то время молчал. Потом с усилием выпрямился и отнял руки от лица, задавив в себе это мерзкое проявление трусости. - Теперь ты видела все. - раньше это были лишь сухие строчки в личном деле, написанные с величайшей скромностью, без каких-либо подробностей, деталей, которые не были названы существенными, но ведь каждый поступок состоит из деталей. А теперь мисс увидела, за что Патрика разжаловали своими собственными глазами. И могла достоверно судить, какого наказания заслуживал он в прошлый раз.

Приют Должна была и следовала, как положено коллеге, подчиненной, супруге. И Патрик принимал это как должное. Один из немногих аспектов жизни, в которых он был истинным викторианцем. - Здесь все. - его взгляд на экзорцистку, впрочем, не был полон прежней уверенности в себе и своих действиях. Пожалуй, Патрик был растерян значительно больше, чем признавался в этом. Случившееся выбило его из колеи, но... работа никуда не пропала. Рефлексировать категорически не было времени. Не было времени даже на сон, черт побери, а в этом последнем инквизитор нуждался куда больше сейчас, нежели в возможности почувствовать себя жалким и ничтожным существом, грешником, которого стоило бы поразить огнем и серой, как случилось это с Содомом и Гоморрой в древние времена. - Мы можем п-попробовать выяснить в гараже при архивах, что еще за кучер и кого он возил. - бесцветный взгляд, лишь подтверждая прежнее впечатление соскользнул вниз, к брусчатке, пыль на которой постепенно начинал прибивать накрапывающий уже какое-то время дождик. Ему трудно было смотреть в глаза. - Но я по-прежнему считаю, что Орионом нужно заняться в п-первую очередь. И то и другое нам не успеть сегодня.

- В том, что не заметили слежку - факт, облажались, - не стала спорить Мона или оправдываться собственной ущербностью в плане наблюдательности. - Но я по прежнему не могу назвать ни одной причины, почему нас отследили до дома Коннолли, но не стали вести дальше. Отсутствует какое-то звено, Винс. Или же тот самый "итальянский угорь" успел сообщить Конте, что мы после клуба двинули прямиком к Коннолли, а потом кто-то убрал его с радара. И кто тогда сообщил о заложенной в тренажерном зале бомбе в полицию? Это же явно было способом помешать Конте без спешки поговорить с Коннолли. Ирландцы вряд ли бы стали вмешивать полицию в свои дела. Тогда кто это был? Звучало и впрямь, логично. До дома не отследили, и кто-то позвонил насчет бомбы. - Черт его знает. - вздохнул Винсент. - Будем решать проблемы по мере их поступления. И да, давай снимем номер в какой-нибудь дешевой гостинице. Оставим ненужное там. На всякий случай.. - А потом к Шерил. То есть, Брукс. Надеюсь, мы не закончим свои дни в подвале контрразведки. - впрочем, другого пути подобраться к Брайсу детектив так и не придумал. Так нечего и тянуть. Автоматную очередь в брюхо он пережил. Переживет и это. Наверное.

Приют Прошло 15 минут, прежде чем с улицы донесся характерный звук, издаваемый свистками констеблей, а еще через минуту по лестнице снова затопали сапоги и в кабинете стало совсем тесно, хотя внутрь зашли только двое констеблей, вторая пара осталась в коридоре. Впрочем, разбирательство оказалось коротким, как оказалось, личный состав констеблей уже успели ознакомить с особыми полномочиями следственной группы мистера Блэка, так что вопрос о задержании на повестке дня не стоял. Наоборот, констебли вели себя предельно корректно и даже запросили у Патрика дальнейшие распоряжения. Порезы на руках, хотя и были нанесены предельно безопасно, все равно кровоточили еще некоторое время. Небольшой кровяной потек засох на щетинистой сверх всякой меры щеке. Поведение констеблей некоторым образом Патрика успокоило. Впрочем, примерно этого он и ждал, ведь если отвлечься от того факта, что он первым бросился убивать миссис Бранку, а та всего лишь защищалась, для непосвященных в детали все выглядело не так уж плохо. А стараниями мисс Бирн так и вовсе хорошо. Где-то в мозгу саднило тщательно подавляемое воспоминание, все еще вызывающее дрожь в руках. Ее все равно нужно было убить. Такие люди не должны топтать землю. Разница была лишь в том, что Бранку должны были осудить и повесить. Но для нее все прошло безусловно намного легче, чем могло бы. Так успокаивал себя инквизитор, сосредотачиваясь усилием воли на расследовании. Получалось не слишком хорошо, но он упорствовал, чтобы не допускать в голову другую мысль, обжигающую своей логичностью. ...бледное любимое лицо с огромным кровоподтеком на челюсти, безразличные глаза, уставленные вверх, неестественная поза. Когда-нибудь он вот так же поднимет руку и на нее. И даже не сможет толком вспомнить, почему. Скрипнули зубы. Надо было не в монастырь его ссылать, а пристрелить, как бешеного пса. Нет. Нет-нет-нет. Он не может думать об этом, просто не может. Он будет думать о работе. Чтобы не лишиться рассудка. - Проверьте здесь все. Сверху донизу. - приказал он группе констеблей. - Опросите детей, п-персонал, узнайте, с кем Бранка водила дружбу. У нее могли быть сообщники. Так же необходимо инициировать финансовую проверку, здесь явно нечисто с деньгами, вызовите группу зачистки Инквизиции, возможно, здесь имеются опасные артефакты. Это место необходимо очистить самым тщательным образом. И зашагал прочь, по скрипучей лестнице, не оборачиваясь, через магазин - на улицу. Кьяра должна была последовать за ним. Она всегда следовала. Чертов убийца. Неконтролируемое чудовище. Бешеный пес Господень, которого церковь спустила с поводка. Все это было правдой, но правда была и в том, что вред, причиняемый им был не так уж велик, в масштабах страны, мистер О'Коннелл приносил и пользу. И судя по тому, что его упорно, несмотря на все проступки, возвращали в работу, пользы он приносил немало. Он был нужен этому миру. Чтобы убивать тех, кто еще хуже, чем он. Как жить с этой мыслью, Патрик пока не знал.

- Пусть бежит п-поскорее. - мрачно пробасил инквизитор, присаживаясь на стул. Тот едва не развалился, рассчитанный на куда менее тяжёлых посетителей. - Мы очень торопимся. Возражать не было никакого смысла.

Кьяра смотрела на дверь, а инквизитор все смотрел и смотрел на нее. Откровенная ложь в ее устах звучала так... странно. Она готова была лгать ради него. Даже когда он этого не заслуживал. Дверь открылась и Патрик повернулся, окинув тяжёлым, ещё мутным после произошедшего, взглядом бородатого защитника. Невольно он отметил, что с этим там просто не сладить. Впрочем, и не хотелось бы, чтобы пришлось. - Инквизиция. - тяжеловесно представился мистер О'Коннелл, демонстрируя свою инсигнию без враждебности, но с настороженностью. Рука легла на рукоять меча. На всякий случай. - Эта женщина обвиняется в сговоре с целью убийства и жестоком убийстве ребёнка из этого п-приюта. - язык ворочался с трудом, Патрику казалось, что он пьян, хотя и не пил. - Кроме того ей вменяется ересь, государственная измена. Она подозревается так же в прочих многочисленных похищениях и убийствах людей в этом районе. Инквизитор отступил в сторону, одновременно открывая леснику обзор на тело и загораживая Кьяру собой. - Убита при попытке задержания. Ваше имя и степень знакомства с этой... с миссис Бранкой?

- Стой смирно. И он стоял. Послушно подал руки, на которых практикующий целитель профессионально расставил так называемые защитные порезы. И лишь слегка вздрогнул, когда лезвие чиркнуло, ради правдоподобности, по щеке. Заторможенно следя за маленькой фигуркой, на коленях стоящей возле трупа, Патрик медленно вдохнул. Взглянул на свои руки и даже опомниться не успел, как экзорцистка уже промывала собственноручно нанесенные раны. - Я... - глупо было говорить "не хотел". Такого понятия минуту назад не существовало. А в следующий момент медлительный ирландец наконец понял, в чем состоял план и покорно опустил голову. Теперь они были повязаны. Кьяра могла бы отказаться от него, если бы он эгоистично не сделал ее своей женой раньше времени. Она могла бы доложить, как положено, затеялось бы разбирательство, его снова проверяли бы, отстранили, отправили в монастырь... Она могла бы расторгнуть помолвку. От последней мысли внутри что-то болезненно сжалось. Он не стоил ее. Мизинца ее не стоил. Но теперь, после всего, что было между ними, даже захоти она, не смогла бы уйти. Он не оставил ей выбора. Патрик следовал своим желаниям, какими бы они ни были. Иногда, это оборачивалось трагедией. И не всегда только для него. Он поднял на Кьяру глаза, но помолчав беспомощно с полминуты, опустил их снова. Не было сил, чтобы говорить. Не было нужных слов, чтобы сказать. - Я... не должен был этого делать. Ни тогда, ни теперь. Но вот сделал. Снова. Где-то мог бы ликующе ухмыльнуться Ричард Прайс. Потому что говорил, предупреждал. Такой гнев, которым обладал Патрик, не то, что можно победить. Лишь приглушить, на время. - П-прости. - совсем тихо, хрипло прошептал он, прося прощения за все. За убийство, за то, что ей пришлось только что сделать, за то, что подверг опасности. За то, что привязал к себе, просто потому что захотел.

Пока Мона говорила, Винс задумчиво кивал, стряхивая пепел в приоткрытое окно. - Или они проследили вас до дома Конолли и решили не будить хозяина, а доложить ему с утра. А с утра оказалось, что клуб сгорел. Детектив помолчал. Иногда самое простое объяснение, самое верное. Но кто знает... - Если так, то мы крупно облажались. И если так, то квартира моя не засвечена. Оба варианта паршивые, должен сказать.

Фрэнку на прощанье помахали ручкой, Мона села за руль и пока они ехали в сторону квартиры Винсента, он курил, смотрел в окно и молчал. Думал. Вот она встреча с Шерил. Он таки дорвался. И... что? Дальше плана не было, он, черт побери, даже не знал толком, как и о чем говорить с ней! А импровизации мистер Джонс любил почти так же, как мисс Маклейн: прибегаешь к ним, когда у тебя просто нет другого выхода. Ну почему, почему все всегда идёт наперекосяк? - Как думаешь, мою квартиру тоже засветили? Или они в самом деле проследили только до дома Конолли?

Ворон рванулась к ней, надеясь успеть раньше Патрика. Но не успела. А даже если бы и успела, в силах хрупкой женщины остановить разъяренного медведя? Она могла бы, разве что, убить его. "Патрик! Патрик!" - инквизитор смотрел прямо в бледное лицо жены, оно выделялось на фоне потемневшей комнаты без окна. Он смотрел и не видел. Слушал и не слышал. Из тёмных глубин подсознания на поверхность вышел тот, другой человек. Человек, совсем не похожий на Патрика. Человек, за которого Кьяра ни за что бы не вышла замуж. Человек, которым искренне восхищался Ричард Прайс. Зовущий его звонкий голос экзорцистки не имел ни шанса, его перекрыл страшный разъяренный вопль несправедливо обиженной души Катарины и хохот, причиняющий почти физическую боль. Все что угодно, только бы стало тихо в его голове. Все что угодно, чтобы оборвать этот бритвами полосующий разум звук. Раздался грохот мебели, а следом отвратительный хруст ломаемых человеческих костей. Бранка обмякла, пистолет выпал из ее левой руки, и тряпичной куклой упала на пол. Женская голова вывернулась под невозможным углом, глаза закатились. Ещё один силуэт в его памяти. О, он побледнеет, со временем, и пожалуй, гораздо быстрее, чем следовало бы. Но сейчас - сейчас контуры мертвого тела резали глаза. Инквизитор застыл, глядя на дело рук своих. Способность трезво мыслить медленно возвращалась к нему. И от этого, а ещё от пустой звенящей тишины в голове хотелось пустить пулю себе в висок. Может и нужно было. Чтобы разом прекратить все это.

Приют Чего у миссис Бранки было не отнять, так это самообладания, губы ее сжались в тонкую линию, но женщина не уступила Патрику ни дюйма. - Уверена в этом, подобных людей и назвать-то таковыми нельзя. Но, могу вас полностью заверить, в нашем заведении нет еретиков, насильников и убийц. Ни по отдельности, ни объединяющих такие отвратные качества в одном лице. Эта женщина, убийца, надругавшаяся над Катариной, и Бог еще знает над сколькими сиротами, насмехалась над ним. Беззастенчиво лгала в лицо. Не то чтобы он ожидал раскаяния. Нелюди не раскаиваются, но.. В ушах зашумело, инквизитор ринулся вперед еще до того, как осознал, что делает. Бранка упала, вскочила, крикнула что-то. Кричала и Кьяра. Что-то... Он не мог разобрать. Голос мисс Бирн звучал где-то на краю сознания. Инквизитор, бывший наказующий немаленького шестого ранга, разжалованный два года назад, не мог оторвать глаз от цели. Он хотел убить ее. Прямо сейчас.

- Ну не тут же, - поморщился Сейм, не понимая, испытание ли это, посланное Амберли, или просто так действительно сошлись звезды, - да и к тому же, странное ты создание, ты же умеешь колдовать, чего ты не видела? Призвать на твою голову осьминога, что ли? Может он голоден? От того и зол - логично же. Если Сейм намеревался так отвадить ее, то ошибся в рассчетах. - А кто такой осьминог? - карие глаза загорелись любопытством.

Приют - Мне интереснее, как часто здесь бывали Ищущие. И какие у них отношения с красивой русоволосой миссис, - ответила экзорцистка. - И это тоже. - кивнул инквизитор, который не высказал своего осуждения относительно трат вслух как раз по всем тем причинам, о которых Кьяра подумала. *** - Ох, простите меня, простите великодушно! Вы пришли Искать, да? Придется подождать, дети с работы вернутся только через час. Но я и так могу сказать, что стигматов нет ни у кого, мы за этим следим строго, будьте уверены! И проходите, проходите, что ж я вас в дверях держу! Патрик не разглядел ни красоты ни доброты, обещанных забитым ребенком. Зато он увидел жестокость, лицемерие и страх. Огромные кулаки инквизитора сжались, он сделал шаг вперед, однако проходить вглубь не стал, полностью загородив собою дверь, чтобы исключить побег. Его самообладание, то есть, то, что замещало это бесценное качество в буйном характере ирландца, трещало по швам и грозило взорваться в любой момент. Меч светился в ножнах. - Искать, миссис Бранка, искать. Только дети нам не нужны, п-потому что мы ищем еретиков, насильников и убийц. - лицо инквизитора перекосило от с трудом сдерживаемого гнева. - Нечасто встретишь человека, совмещающего в себе все эти качества. Большая удача для нас.

Перед тем, как Тесс положила трубка, Винсент добавил как бы ничего не значащее. - Ах да. Она из Равновесия. Если вдруг тебе интересно.

Приют. 16:40 - Миссис Бранка сейчас у себя в кабинете на втором этаже, работает с бумагами, добрый сэр. Ее нельзя беспокоить, добрый сэр, - страх в голосе девочке яснее ясного говорил, что будет с любым из приюта, кто рискнет подобное сделать. - Анна, мне нужна твоя помощь. Справишься? - экзорцистка подошла поближе к прилавку. - Эта красавица за твоей спиной выглядит очень грустной. Мне кажется, ей нужен друг. Позаботишься о ней? Не моргнув глазом, девица выложила на монетницу возле кассы ни много ни мало - свое жалование за два месяца. - Миссис Бранка не будет тебя ругать за это. Обещаю. Мы с ней поговорим, и она согласится. Но Патрику миссис Бранка надлежащего почтения не внушала. - Ничего. Мы не станем отрывать тебя от твоих обязанностей. И сами найдем вашу миссис. - в голосе засквозили многообещающие интонации. Цена куклы, по мнению инквизитора, была совершенно чудовищной. Не похоже было, что она сделана из золота, между тем, кольцо с драгоценным камнем на тонком пальчике щедрой мисс, стоило всего в четверо дороже. Он неодобрительно качнул головой, провожая взглядом крупные банкноты. Это уж было лишнее. Уже подымаясь по лестнице, инквизитор вполголоса заметил. - Надо будет проверить их финансковую отчетность. - может быть, хоть так пожертвование мисс Бирн не пропадет втуне. А вскоре они нашли нужную дверь, на которой висела скромная картонная табличка с надписью: "Кабинет владелицы приюта" Патрик аккуратно постучал в дверь.

- А нас уже прослушивают? - поинтересовалась Тесс. - Меня, может, это успокаивает, не будь занудой. А она в нас стрелять будет? Вообще, клубы - это хорошо. Весело. Где Фрэнка забрать? - Знающие люди говорят, - заметил зануда. - что у этой дамы не все дома. Так что насчет стрельбы не гарантирую. В полдень, в Сити-Гольф. Хэлен. Фрэнка мы высадим, если, конечно, он не будет сопротивляться.

- Чего тебе, Адамс? - У тебя дурная привычка путать имена. - с прохладцей заметил Винсент, которые уже просил даму, не далее, как вчера, не называть вслух его настоящую фамилию. - Но не будем о грустном. Ты любишь интересные знакомства? У нас как раз на примете есть одна весьма эксцентричная особа. Захватишь Фрэнка, - согласия собственно Фрэнка не особо спрашивали. - съездите в гольф-клуб, поболтаете.. Как тебе идея?

В том, что миссис Бранка знает, как лучше, Патрик не сомневался. Катарина не даст солгать. - Анна, а где сейчас миссис Бранка? Она сейчас в приюте? Мы бы хотели поговорить с ней.

Добрый сэр переглянулся с красивой мисс. Инквизитор тяжело встал, теперь его голова снова едва ли не подпирала потолок. И со вздохом отложил угощение на бочонок. Чертова ведьма, миссис Бранка. - Скажи Анна, а как выглядит миссис Бранка? Какого цвета у нее волосы? Тёмные, как у этой мисс? - он указал на Кьяру. - Или, может быть, рыжие?

Патрик заметно помрачнел. Рука, держащая кулек, дрогнула и он опер ее о колено. Имя миссис Бранки прозвучало снова, и он не смог бы теперь сказать, когда успел возненавидеть ее так сильно. - Не бойся. Я не стану заставлять тебя брать их. Если ты не хочешь. Подойди. - сахарный арахис по прежнему слегка похрустывал под сжавшимися пальцами. - Но если ты хочешь есть... то мы ничего ей не скажем. Что плохого в том, чтобы съесть немного сладкого? Она ничего не узнает.

Шарфика у Маэв не было. Друидка моргнула с самым невинным видом. - А покажешь? - определенно, звезды сегодня сошлись каким-то особым образом.