julia37

Элоиза вышла следом за Маэв, обмахиваясь ладонью и сдувая длинный локон, упавший из причёски на лицо. - Непослушная...девчонка, - выдохнула жрица, хмурясь, но одновременно жемчужно улыбаясь, - а туфельки у меня есть. Не беги ты так! Склонившись, она достала из шкафа пару туфель-лодочек на низком каблуке, из мягкой кожи и с маленьким изумрудом на носу. - Вот, примерь. Всем своим видом выражая страдание, Маэв повиновалась снова. Детские ножки обулись туфельками, которые, как и положено золушке, были немного великоваты. Но карие глаза все это время с неизменным укором взирали на охотника-воспитателя, единственно уговорами которого она и приносила все эти жертвы. Во имя цивилизации, противилась дикости. Глаза щипало. Х

Дожидаясь ответа Старшей, Патрик расслабленно наблюдал за тем, что происходило вокруг. Кето собрала вокруг себя, наверное, весь заповедник, кровянисто-искристый зверь вскочил на колени патологоанатома. Инквизитор так и не смог точно потом сказать, когда это сказочное создание утвердилось возле его правого сапога. Он не собирался заводить никаких питомцев, но подарок, в самом деле, был бесценным. Это даже не кровавая орхидея и не лунная фиалка. Это нечто совершенно новое, невообразимое. Взгляд скользнул вниз, на ртутно-радужный с переливами грозовой камень. И только когда искусная статуэтка ожила, потянулась и сердито ощерилась на невольно протянутые в попытке огладить пальцы, Патрик понял, что не сможет устоять. Пожалуй, на морде этого невероятного зверя было написано все, что обычно так старался не показать людям сам инквизитор. Это было его второе "я". То, с которым он безуспешно боролся много лет. Может... теперь будет легче? Беззвучно хмыкнув, ирландец потрепал мохнатого по холке, не считаясь с его пожеланиями, но тот с независимым видом отошел на расстояние, достаточное, чтобы наблюдать, но вне досягаемости медвежьих лап своего... хозяина? Компаньона?.. Утвердившись неподалеку, кот принялся озирать всех вокруг диковинно мрачным взглядом. Сдерживать легкий, летучий, неуместный здесь смех, стало еще труднее. х

Патрик расположился к одном из кресел со всей возможной аккуратностью. Впрочем, может это и не требовалось. Каменных людей же эта мебель выдерживала? Значит, и с ним сладится. Он слушал со вниманием, делая мысленные пометки. Не склонны к насилию.. Люди тоже были не склонны к насилию. До тех пор, пока архангел не выгнал их прочь из райского сада. Клариссу, видимо, тоже что-то сильно огорчило. - Позвольте вопрос, Мелисса. - прогудел инквизитор, когда кристальная женщина отпила воды и перевела дыхание. -Что это такое... - он чуть прищурил глаза, как бы вглядываясь в невидимое нечто, вокруг ее фигуры. - ..п-пустое? Мы ощутили нечто подобное у одной из Пентаграмм. И я вижу этот след есть у вас и вашей блудной сестры. Кто это? Ангелы и демоны, это было понятно и даже близко. Теперь вот кроаты. Не слишком близко и понятно, но зато очень реально. Инани все еще вызывала вопросы. Предложение воспользоваться арсеналом вызвало живейшее воодушевление на обычно по-медвежьи нечитаемом лице ирландца. - П-помощь будет очень кстати.

Идрис действительно не удержался от улыбки, на этот раз по настоящему широкой. - Ты просто красавица, Маэв. А босиком в таком платье действительно ходить неудобно. Миледи, у вас не найдется подходящей обуви? - Я не хочу обувь. - скуксилась девчонка. - Мне босиком удобнее. Она прошла пару шагов, подметая зеленым, обшитым лентой на тон темнее, подолом пол, споткнулась и остановилась. - Правда не хочу. - обновок на сегодня было более чем достаточно.

Идрис в ответ скупо, но ободряюще улыбнулся, как бы невзначай коснувшись рукояти ножа на поясе. "Я рядом и сумею тебя защитить". Дамы провозились за шторкой не менее получаса. Маэв решительно отвергла все рюшечки, бантики, декольте и даже корсеты. На уверения, что без корсета носить платье неприлично, дикарка лишь нервно дергала плечом. На этой примерке ей хватило нескольких секунд понять, что носить эту удавку на себе она не будет никогда. Разве что под угрозой смерти. Рыжая вышла на глаза провожатому, неуклюже пытаясь не наступить на чрезмерно длинный подол. Она держала его руками слишком высоко, обнажая лодыжки и часть голени, босая, смешная. И все равно путалась в необъятной юбке, даже глядя себе под ноги. Подняла глаза. - В этом же ходить невозможно!

Маэв, до сих пор не издавшая ни звука, выступила из-за спины охотника и сделала несколько шагов по направлению к занавеске. Бросив на Идриса через плечо по-волчьи тоскливый взгляд, она вздохнула и скрылась за загородкой вместе со жрицей. Понурая и покорная.

Приподняла и опустила брови в ответ, подвергая сомнению свою власть, факт наличия ее, риторически озвученный. Дрогнул уголок губ. Дала бы волю - изогнулись бы улыбкой: искренней, чистой. Виденной уже инквизитором и приговоренной рокочуще басовитым "Не искушай". Послушная. Упорствовала в одном: не хотела позволить ему тайком любоваться собой. Не желала идти впереди, даже когда им не грозило никакой опасности. Не грозило ведь? Что ж, инквизитор предоставил даме свою массивную тень. За правым плечом. Пускай. Только чуть ранее спокойно выдержав ее сомневающийся взгляд. Не сомневайся. *** Пещера была полна живых камней. Эти - все были чисты. Все рождены уже здесь, на земле. За исключением той, что вышла из огромного кристалла. Ее, как и ее невероятно схожих меж собою сестер, опалило адское дыхание. Они все принесли его с собой. Такие похожие и такие разные. Старшая показалась еще сложнее, чем Смит. Человеческое, демоническое, пустое и кроатское начало причудливо смешивалось в ней. Одарена она была сверх всякой меры. Экзорцизм, магия крови, ведьмачество. Каким-то образом вмещала в себе. - Добро пожаловать, господа и дамы, я Старшая, приятно с вами познакомиться, хотя я хотела бы, чтобы наша встреча произошла при иных обстоятельствах, куда более светлых, - голос у Старшей кроатов оказался мягкий и бархатный, но наполненный внутренней силой. Патрик стянул котелок, неуклюже прижав его к себе и воззрился на белые, чрезмерно короткие волосы Старшей. Хоть он и считал сам себя демократом в вопросах женской внешности, но... это было, пожалуй, слишком. Взгляд соскользнул за кристалл, за ним скрывался боковой проход в неизвестность. Внимание снова сосредоточилось на даме. Инквизитор молча поклонился. Раз уж их позвали сюда, значит леди было что сказать им самой? Вопросы подождут.

Месяц до дня "Х" Детектив сидел, развалившись в кресле, в темноте подвала яркие картинки с полотна проектора резали глаз. Рядом сидели какие-то люди. Дождя, здесь, внизу, совсем не был слышно. Винс хотел курить. Как всегда. Бен хохмил, грубовато, по-своему, балагурил. Мистер Джонс кисло улыбался в ответ на очередную шутку. Не потому, что был так уж не смешно, просто у него всегда были больше проблемы с чувством юмора. Кроме того, выражения их лиц все равно терялись в темноте. Так зачем напрягаться? У малышки Эм, шугавшейся от него полгода назад, как от чумы, по-прежнему все валилось из рук. Это выглядело очень мило. Денег обещали две тонны. "Не густо" - подумал Винс, и вздохнул. Менять обстановку ему совсем не хотелось. *** - Трупы должны лежать в морге, - отрезал Бен Райдер и загоготал, довольный собой. Почему-то мысль заслать "мистера Джооонса" прямиком в места предпоследнего упокоения веселила главпегаса неимоверно. Коронерская служба Белфаста быстро не досчиталась пары санитаров, слёгших в долгий карантин от проходной заразы, и новый работник уже в середине июля должен был приступить к тесному общению с туалетами, полами, хранилищем и двумя "операционными", в зависимости от смены. По заверениям старой блондинистой знакомой мистера Джонса ожидали, и при необходимости могли подставить дружеское плечо. Разве что немного холодное. Гыгы. Безудержное веселье главпегаса ничуть не удивило Винса, который не собирался отбирать у пузатого его маленькие невинные радости. Услыхав о своей легенде, "террорист" по обыкновению выругался, но больше для порядка. Прям в лицо. Райдер не обиделся. Бен вообще был мужиком отходчивым, и это бывшему агенту в нем нравилось. Может, потому, что сам он так и не научился смотреть на жизнь проще. *** Земля -воздух - земля. Раньше мистер Джонс не жаловал самолеты, но опять же, больше для порядку. Мысль об остановке двигателя, о разгерметизации, о захвате борта террористами вызывала до стыдного мало эмоций. Да и кто захватит самолет, если он летит в нем и сам таких намерений не имеет? Че-пу-ха, как говорила одна маленькая девочка. *** Униформа уборщика имела свой несомненный плюс. Человека в ней не то что не запоминали - на него даже случайный взгляд бросать не хотелось. Винс с наслаждением затянулся, обозрел мусорные баки столь же вдохновенно, как крестоносец, приподнимаясь на стременах, обозревал стены Иерусалима и всю прилегающую к нему Святую землю, которую он собирался пожечь и ограбить. Палец крутнул колесико громкости на занюханном плейере. Повинуясь некоему наитию, мистер Джонс набрал сообщение на телефоне. Коротко и емко. "Выпьем?" Телефон одного великовозрастного студента в нескольких кварталах отсюда загадочно мигнул, принимая послание. Над крестоносцем снова взвился сизый ядовитый дымок. Внизу, в морге, его ждал не прибранный труп и разлитая на столе свернувшаяся черными сгустками кровь. Так мило.

- Добро пожаловать в Сад Танцующих Камней, господа и дамы, Старшая вас уже ждет, - слегка улыбнулся он, делая рукой жест, призывающий следовать за ним. Сад Танцующих Камней Хм... Патрик, спустившись вниз, на неуютную площадку меж башен, поневоле вгляделся в странные глаза их сопровождающего. Такого сложного взаимопроникновения аурных слоев и узоров он не припоминал прежде. Кроат, человек, одаренный, несомненно, ведьмак и что-то еще. Непохожее на голодную пустоту пентаграммы, ни единого намека на адское пламя, опалившее Первую и ее сестру. Что-то неуловимое. В какой-то момент тягучие, словно смола, мысли инквизитора пронзила догадка. Столь ясная и очевидная, что у ирландца перехватило дыхание. Какое-то время он шел, задумчиво глядя себе под ноги, лишь подсознательно отмечая, что встречающиеся на их пути камни - живые. От одних веяло и влиянием демонического мира, от некоторых, те были меньше и малочисленнее, не было этого отпечатка. Было только свое. Непередаваемо чистое. Та самая гармония. Однако, он уже не мог удивляться. - Я хочу поехать в архивы после возвращения в штаб. Работы уйма. Поможешь? Черный рукав мимолетно задел кисть кузнеца, не признававшую перчаток. Рука кузнеца, потревоженная касанием, чуть вздрогнула, неуклюже застыла на мгновение. Взгляд прозрачных, сейчас задумчивых глаз, скользнул к освещенному мерцанием их необычайного окружения лицу. Сейчас Кьяра выглядела, как... как родня Джону Смиту, не меньше. Почему-то, ирландец поразился этому. Выражение лица Патрика переменилось, он ответил скупой улыбкой. - Конечно. - ни секунды не раздумывал он. Мог ли он теперь тратить время на сон? Да и в городе у него было небольшое дело. А тут по пути. Удачно. Трость перешла из руки в руку, все так же, касаясь и не касаясь странной дорожки в странном саду. Каблуки тяжелых сапог обозначали каждый шаг, словно лошадиный бег - подковы. Она все еще хотела видеть его рядом с собой. Не боялась. Словно примороженный росток озимой ржи, под лучами Кьяриных глаз, медленно вытаивала из-под ледяной корки настоящая улыбка, и росла, и ширилась. - Разве могу я тебе отказать? - вопрос, на который не нужно ничего отвечать. Под застегнутым плащом, это знали только они двое, прятался изломанный его рукой крючок-застежка.

Кьяра рассматривала незнакомый символ, пытаясь запомнить, что именно нужно искать в архивах. Вполне возможно, к ее неудаче был причастен один господин с родней среди медведей. Патрик, чуя, что совещание, наконец, подходит к концу, обошел стол и сел напротив рассматривающих пергамент людей. Это могло сойти за отвлекающий маневр, хоть и совершенно не умышленный. В блокнотике мелькнули буковки-каракули, кузнец перелистнул на чистое и на удивление уверенными движениями начал копировать рисунок, то ли в попытке угодить расстроенной мисс Бирн, то ли просто чтобы чем-то занять руки. Прозрачные глаза его были уставлены строго в блокнот и временами на пергамент с первоисточником, не позволяя себе ничего, абсолютно ничего лишнего. Возможно, если б ирландцу довелось изучать эти предметы, начертательная геометрия нашла бы в его душе гораздо больший отклик, нежели композиция, или, скажем, зарубежная литература. Неспеша, О'Коннелл закрыл записную книжку, прежде пометив там имя Майкла Стоуна, убрал вместе с карандашом в карман. Взглянул прямо, на секунду задержав свой ничего-не-выражающий взгляд на бледно-фарфоровых щеках экзорцистки. Встал. И с нарочитым вниманием отправился изучать портрет лорда Хэмиша: первого и единственного капитана "Черного Принца", уже почти десятилетие бороздившего воздушный океан; по традиции, красовавшегося в кают-компании этого довольно молодого в сравнении с почти пятидесятилетней историей воздушного флота Ее Величества корабля. Благородные черты лица его, наверняка приукрашенные художником, желающим польстить аристократу, дышали спокойствием и рассудительностью. Капитанский мундир иссиня-чернел, оттеняя золото пуговиц и аксельбантов. Патрик вдруг подумал, кто же заменил, пусть и временно, на этом ответственном посту несчастного лорда? Отстраненно вспомнил щекочущий ноздри запах жженой кожи в Скотланд-Ярде, воображение нарисовало мифическое чудище крупными мазками. Богословское образование настойчиво подсказывало, что левиафан - непременно морское чудовище. В чем-то наивная гравюра в голове трансформировалась, обрастала деталями, ревом и шумом волн... Однако, столь же внезапно, как до этого оборотились к адским чудовищам, на последнем риторическом вопросе "есть ли в аду моря?" (вода там была, это доподлинно установил покойный Годрик Майлз), мысли столь же легко и проворно, не в пример грузному телу, несущему на себе бедовую стриженую голову, приняли направление, на удивление созвучное мыслям мистера Рида. О ювелирных украшениях и отношению к ним представительниц прекрасного пола. Как все это с такой легкостью соседствовало в не раз битой по затылку головушке, оставалось только гадать.

- Кроме того, нам удалось отыскать части устройства, аналогичного тому, что использовались в ритуалах с пентаграммами. Все они, кроме одной, перенесены в техническую лабораторию Ордена, — Шандор расстегнул внутренний карман сюртука, извлёк рубин. — Я подумал, что наделённые магическим даром смогут изучить кристалл и получить дополнительную информацию. От камня слегка зарябило в глазах. Патрик почему-то подумал о янтарной оболочке в гробу Ириссы и о яшмовых палочках в крови жертв. - Думаю, это стоит оставить мисс Нойман. Лучше нее никто не разберет. Мельтешение магических ниточек, составляющих узор, он видел, но говорили они инквизитору ровно столько, сколько сказали бы китайские иерогрифы. - Мистер Блэк. Долго нам еще лететь?

- Одержимые питаются, как обычные люди, или жизнь в них поддерживает демоническая магия? — взгляд снова обратился к одарённым и остановился на Патрике. Патрик зачем-то оглянулся, будто бы уточняя, к нему ли вопрос или так, вообще? Но рядом с ним больше никого не стояло. - Они становятся выносливее, когда тело п-поддерживает демоническая сущность. Дольше терпят жажду, голод. Лучше выносят боль. Но в целом, их тела все так же несовершенны, как и наши. Им присущи те же слабости, хоть и в меньшей степени.

- Как пожелаете, мистер Блэк. Я могу продолжать? - криминалист обвёл взглядом присутствующих и снова посмотрел на Бенедикта. Патрик сложил руки на груди, поигрывая пальцами на локтях и тоже взглянул в потолок. Хоть там и не было ничего интересного. Он пытался посчитать в уме, когда они должны прилететь. Получалось не очень. А спешить им все одно было некуда.

Кажется, нарочитая покорность гречанки наконец удовлетворила ее тюремщика. Ещё разок, для порядка, сердито зыркнув в ее сторону, Патрик переключился на разговор. Из своего угла инквизитор имел прекрасный обзор совещательного стола и всех, кто сидел за ним. Мысль о том, что Первая знает о преследовании и просто издевается, была довольно правдоподобной. Смешинка под капюшоном дорогого плаща. А гигантский паук - метафорическая банановая кожура. Подбросили посмотреть, подскользнутся они или нет? - Мисс Йелич сказала вполне определённо. - инквизитору показалось, что он понял, куда клонит мистер Рид и его сомнения были похвальны. - Кровь этих женщин имеет очень много общего, но п-принадлежит, несомненно, разным людям. Что бы не думала Кето, как бы не вел себя инквизитор, в профессиональных качествах подопечной он не сомневался. - Не так ли? - быстрый взгляд на греческие кудри. - Кроме того, я п-прекрасно запомнил аурный след и при встрече смогу опознать ведьму с киноплёнки. Конечно, эти доказательства были бесспорны только для части их группы, да и пощупать их руками было, увы, нельзя, но что есть, то есть. - Однако, сверить образцы почерка и убедиться ещё раз не п-помешает.

И почему, почему некоторые из присутствующих полагают, что все мысли мисс должны быть заняты только ими? Мисс Йелич могла бы разочаровать многих сегодня, в её арсенале было на каждого средство. Но смиренно и самоотверженно продолжала молчать. Некоторые из присутствующих, недавно нарушивших субординацию весьма грубо и ничуть об этом не сожалеющие, юмора не поняли. Снова повторилось запрещающее движение подбородком. Короче и резче. Бесцветные глаза угрожающе потемнели от гнева.

И никто бы не подумал о её желании пустить кровь одному из присутствующих, здесь и сейчас. Кроме Патрика. Кето развеселилась вечному подозрению инквизитора на подозрительных магов крови эллинского происхождения, и даже выпрямилась. Не то, чтобы Патрик хорошо понимал женщин, но почему-то так случилось, что причины веселости гречанки дошли до него в общих чертах сразу. Она снова издевалась над ним, там, внутри своей кучерявой головы. Смеялась. Тяжелый взгляд умножил гравитацию на два. Упрямый, из камня вытесанный подбородок сделал короткое движение из стороны в сторону. "Хватит. Не сейчас." - Девушку зовут Кларисса, мистер Хайд, домоуправитель, восторженно описал её, как очень красивую. По его словам, она невысокого роста, кожа смуглая, волосы тёмные, глаза карие, одета в дорогую одежду. Кларисса оставила свой адрес на всякий случай. Ваш адрес, мистер Блэк, - Шандор извлёк из внутреннего кармана карточку и подвинул её по столу к Бенедикту. - И почерк знакомый, не правда ли? Ирисса-Кларисса. Кларисса-Ирисса. Топорная игра с именем не вызывала ничего, кроме зевоты. Первая считала, что это остроумно? Хотелось верить, что эта ведьма столь же остроумна и в своей игре против них. Очевидные замыслы разгадывать не так увлекательно, зато результат не заставит себя ждать. - То есть, у нас все еще ничего нет на нее. - констатировал инквизитор, отвлекаясь от воспитательного процесса. Его голос, как и всегда, рокотал низкими контрабасовыми обертонами, слова складывались в предложения нарочито медленно. - Что ж, будем надеяться, миссис Блэк не ст-танет выгораживать сестренку.

Изыскания на квартире артефакторов лишний раз подтверждали слова Блэка: кто-то в ордене играет если не против них, то как минимум ведёт какую-то свою партию. - П-продолжайте, мистер Рид. - словно от его разрешения это и зависело, веско кивнул инквизитор.

Маэв дифирамбы эльфа - модника наскучили вполне определённо. Она молча подергала охотника за рукав. "Мы уйдем уже отсюда?" - говорил ее тоскливый взгляд.

Глядя на то, как ведьмак боролся с дурнотой, накатывающей на неопытного воздухоплавателя волнами, Патрик сам не заметил, как уголок его рта пополз вверх. Не то, чтобы ему были смешны страдания несчастного, вовсе нет. Просто, от Феликса прямо-таки сквозило одиночеством. Пожалуй, если б представилась возможность, О'Коннелл даже проявил к нему дружеское участие. Да-да, он бывал способен и на такое. Главное, не стать таким же другом, каким был Патрику наказующий четвёртого ранга, Ричард Прайс. - Очень может быть. - кивнул инквизитор. - Сотни маленьких паучков наводнили бы квартал, посеяв п-панику. Едва ли команда зачистки смогла бы отловить их всех. Он живо представил разбегающихся в разные стороны тварей. Кто-то наверняка бы схоронился в канализации, в подвалах. Ущерб, впоследствии, мог быть просто огромен...

В душе Патрик склонен был согласиться с мнением детектива. Для настоящей ловушки все это выглядело довольно глупо и неумело. Выходит, цель была другая? Да и сам факт наличия в столице паукообразного таких размеров... где гарантия, что ещё в паре квартир не висит какое-нибудь тело в коконе, битком набитое паучьими яйцами? От этой мысли стойкого ко всякой мерзости инквизитора ощутимо передернуло. Он поймал взгляд Кьяры. Пронзительной чистоты глаза с серебринкой заставили его потерять мысль. Полминуты инквизитор ловил музу за подол платья, а потом, уже нарочно, снова ждал взгляда. И получил его. - Нам известно имя ещё одного одержимого на заводе. - Кьяра сжалилась над неполноценной речью своего бессовестного коллеги и доложила все сама. Говоря, он неотрывно смотрел ей в лицо. Хотя ещё пять минут назад обещал себе не делать этого. По-крайней мере, при посторонних. Ему, как и всегда, оставалось лишь добавить пару штрихов. Великодушие мисс Бирн простиралось весьма далеко. - Возьмём его для допроса, может, удастся выяснить п-подробности. Непозволительно много можно было узнать о людях в этом помещении, если всего лишь следить за направлением их взглядов. Грейвс стратегически верно смотрел в потолок.

- Как сказал мистер Хоннекер, - взгляд искоса достался Патрику, тот весьма упорно на совещании величал ведьмака Коннекером, не то чтобы ему было особое дело, но всё же лучше напомнить об этом, - наша покойная ведьма пыталась подчинить это существо, но не смогла. - Огромные пауки-людоеды, малефики, целители. Вроде всё. А, да, - лицо его на мгновение просветлело, - этот паук может каким-то образом откладывать в людей яйца и буквально разводить себе подобных в человеческих телах. Да и питается он как не паук, а больше как вампир. Патрик мысленно чертыхнулся. Неизвестно, что огорчило его больше, гигантский паук или перевранная фамилия ведьмака. - Мистер Шандор, оформите фото как улику, пожалуйста, - все же не выдержал мистер Блэк. На стол, рядом с фотокарточкой легла и виденная прежде мисс Бирн карта с изображением обнаженной женщины. - И это тоже, мистер Рид. Художество нашего еврейского художника, надо полагать. Предмет п-поклонения продавшихся. Снова короткий взгляд на Кьяру. Похоже, в этот раз придется ораторствовать самому...

- Должна быть причина в подобном выходе с открытым забралом, ведь именно этого она избегала пять лет. Но вернемся к нашим делам. Что и кому еще удалось узнать? Поводья воли натянулись так сильно, что лопнули. - Прошу прощения, - слова звучали чуть медленнее, весомее обычного. Словно необходимость складывать одно к другому поглощала полностью внимание и усилия. Это тоже было обдуманным. - Мы знаем, что Prima... извините, Первая и госпожа Блэк имеют очень схожую ауру. Значит ли это, что Первая тоже принадлежит к кроатам? Или отсутствие именно этой природы и дает отличие? Взгляд скользнул по дрожащим пальцам детектива. "Стерва." - мрачно подумал Патрик, провожая глазами фотографию в его руках. Улыбка Джоконды на устах греческой девы сказала ему о многом. Она знала. Вернее, с большой долей вероятности догадывалась. Поглядывала на него, на мисс Бирн... плечи инквизитора напряглись. То, что Кето молчала сейчас, не значило, что так будет продолжаться вечно. Она предпочитала хранить секреты в вопросах дела, а в том, что касалось его больных мест, гарантии не было. Впрочем.. он был благодарен за то, что гречанка не изводила его прямо сейчас. - Кето говорила, что они словно сестры. - прозвучал рычаще-низкий голос. Бесцветный взгляд скользнул по тоненькой фигурке экзорцистке, едва не обесчещенной получасом ранее. Кьяра была сама сдержанность, и Патрик так и не понял, что она думает по этому поводу. С другой стороны.. что еще она могла думать? Инквизитор тяжело вздохнул и снова уставился на сапоги. - Думаю, раз Ирисса кроат, то и П-первая тоже. С той разницей, что ваша супруга, детектив, кажется, не вредит стране и короне. В отличии от своей родственницы. Что до встречи утром.. п-полагаю, она больше не имеет возможности таиться в тени и решила убить сразу двух зайцев. В противном случае, узнаем обо всем завтра.

А мистеру О'Коннеллу удавалось сразить не только мечом, но и словом - и в очередной раз не саму эллинку. Вещественное доказательство самой встречи было у Кето - у неё ведь проблем с памятью и внимательностью не наблюдалось. Но и на сей раз жуткая подопечная инквизитора слушала с вежливым интересом. - Что?! Как, когда это случилось?! - Бенедикт аж привстал, стремительно теряя привычное самообладание. Патрик, вопреки обыкновению, не стрельнул в подопечную сердитого взгляда за то, что она продолжала отмалчиваться, да и вообще, большую часть времени изучал собственные сапоги. Мистер Блэк взволновался, оно и понятно. Супруга пять лет лгала ему, потом заставила оплакать, а потом взяла и воскресла. Вот так просто. Ирландец был удивлен, что реакция детектива была настолько скромной. - На выходе из черного магазина мы обнаружили ее фотоснимок со вчерашней Таймс в руках. - медленно и гулко произнес кузнец. - Снимок у т-тебя? Серые глаза все же оборотились на Кето.

*** В кают-компании инквизитор вдруг изменил своим привычкам, став скромно в уголке и будто бы даже занимая меньше места. Мистер Блэк заполучил преувеличенное внимание к своей речи, однако, известие, что кроаты живут среди нас, принимая человеческое обличие, произвело несколько меньший эффект, чем Бенедикт мог бы рассчитывать. Патрик потер переносицу. - Миссис Блэк назначила всем нам встречу. Завтра. В штабе. В восемь утра. - объявил он, вспоминая, что оставил фото на столе, под рукой Кето. С памятью творилось что-то страшное, недопустимое. Инквизитор с трудом натянул на себя привычную бесстрастную маску, призванную укрыть растерянность и гнев. Сегодня в очередной раз ирландец убедился, что абсолютно неспособен держать себя в руках.

Штаб-квартира Только "лучше" никогда не бывает. Хотя бы из-за того, что это слишком легко. Но пока было незнание, можно было отвечать на скупо позволенную себе улыбку, можно было привычно ругать себя за то, что сдерживаться куда труднее, когда он вот так наклоняется. Можно было пожать плечами и сообщить, что на посадочную площадку она готова проследовать хоть сейчас. Что и было сделано. Лучше и правда на месте. Сразу. Такие разные мысли и такой схожий настрой. Как там говорила Кьяра после допроса? Неважно, что за желания и мысли рождаются в голове, важно, следуем мы им или нет. Важно то, что мы делаем. Ведь так? Патрик с улыбкой встал, руки не подал, из каких-то своих соображений. А наоборот, спрятал их за спину и всю дорогу шел нарочито медленно, на полшага позади, сжигая линии шеи и плеч жадным отчаянным взглядом. Тушил сжирающее бледную синеву глаз пламя, когда изящный профиль превращался в милый анфас. Он не хотел пугать ее. Внутри разрасталось что-то чудовищно большое.