julia37

- Да, маленький совет: во избежание лишних стрессовых ситуаций, изберите себе ответственное авторитетное лицо, чье слово станет решающим в спорных ситуациях. Слова отбились эхом от стен и затихли, оставляя группу изолированных регистрируемых с предоставленными фактами. Заснувший прямо на диванчике Джонни всхрапнул и перевернулся на другой бок. Тут определенно было значительно удобнее спать, чем в парке на скамейке. Хотя, свежего воздуха в подземелье немного не хватало. Похоже, на единственного в этой комнате представителя облагодетельствованного предками мистера одноглазого народа, все эти откровения не произвели ровным счетом никакого впечатления. Немытый туземец к благам цивилизации в виде образования и медицины был совершенно равнодушен, и все еще предпочитал им стеклянные бусы и огненную воду. Так что ситуация его не особенно пугала. - Доброго утра, проснувшиеся, - усмехнулась Хард, зафиксировав лежащие после вчерашней пьянки поневоле тушки спящих. - Гляжу, у нас тут снова пополнение. Меня Морган зовут, и я не алкоголик. Хотя по антуражу и не скажешь. - Алко-что? Решили выпить? - грязноватая шапочка возделась над спинкой дивана, под ней были видны два опухших и совершенно осоловевших карих глаза. Осознав, что пьянки не намечается, негр рухнул обратно на диван и в особенно пафосные или лирические моменты беседы Морган со вновь прибывшим представителем золотой молодежи весьма неуместно похрапывал, похрюкивал и вообще, вел себя совершенно не по-светски. Наконец, наскучив этим, Джонни сел, широко зевнул, демонстрируя предмет зависти многих белых - отличные крепкие зубы, не испорченные даже далеким от здорового образом жизни, протер глаза кулаками и изрек. - Представителя выбираете? Так нужно назначить кого-нибудь, кто ближе к народу. - прозвучало с намеком. - А что? Я хуже что ли этих ваших папенькиных сынков? Очков не ношу, конечно, зато мнение свое могу аргументированно защитить. Черный многозначительно ухмыльнулся и с хрустом размял внушительные кулаки.

По дороге к кабинету Обвинителя

Аква посмотрела на Джонни, вздохнула, и вода из ближайшего к парню стакана поднялась в воздух, приблизилась к нему и превратилась в кусок льда, который завис перед ним. Затем внимание девушки вернулось к Джессике. Чернокожий маргинал поймал ледышку в ладонь и чмокнул ее со значением подвигав бровями, адресуя сей многозначительный взгляд "владычице морской", повелительнице воды. После чего кинул его в подвернувшийся стакан и залил давешним бесценным коньяком. В початой бутылке по каким-то причинам не убыло ни капли. Ну в самом деле не брезгуют же они?.. - Ваше здоровье. - ни к кому конкретно не обращаясь, негр приподнял бокал и залпом осушил. Похоже, его совершенно не беспокоило ни значительное ослабление суперсил, ни превращающаяся в нездоровую традицию коллективная пьянка. Может, потому что первое у него было всегда следствием второго? Х

- Ещё один обморок, - проговорил Том, скрестив руки на груди. - Это становится ежедневной традицией. Снова нужно делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца... Чур я первый в очереди! - Валяй. - Джонни сделал вальяжный жест рукой. - Я сегодня немного не в форме. - О, и как же я могу помочь? Могу предложить немного льда. Судя по вашему виду, он вам бы пригодился. - по правде говоря, она научилась не обижаться на всякие глупости, но немного поддеть этого человека хотелось. В отместку за вчерашнее. "И почему я раньше его не заметила?" Поддевку восприняли с энтузиазмом. - Правда? - слегка оживился Джонни, даже банку пива отнял ото лба. - Ради такого можно и из мертвых восстать. Я готов! Готов был видимо к приложению льда. - Позовите врача. - сказала Эмили, смачивая тряпку и прикладывая ко лбу девушки. "Почему я так и не научилась оказывать первую помощь?" - пронеслось в голове. И добавила уже шепотом: - Теперь он действительно нужен. Негр прокашлялся, приложил банку к переносице, прикрыл глаза, вздохнул и драматически провозгласил. - Врача! После чего тактично умолк, ожидая отклика. Х набегами.

- Ну, что? Кто-нибудь разнимет их? Где Джонни? Джонни, даже не подозревающий, что одноглазый страждет его обнять, оказывается уже какое-то время сидел развалясь в одном из кресел. Видимо, просочился в комнату в то время, когда время таращились на водяную кобылу. Похоже, вчерашний вечер он закончил согласно своим многолетним привычкам, а потому выражение лица у него было мучительно, а банка холодного пива была прижата к виску. Благоухающий, яко майская роза, негр, скривился еще сильнее. - Джонни посмотрит. С интересом. - что ж, альтруистом он действительно не был, более того, не был убежден в правомерности высказанных претензий. Ну вы же знаете этих женщин? Сами придумывают, потом сами же обижаются. Парню оставалось лишь посочувствовать. - Правда, я предпочитаю женский бокс в бикини. И в грязи. И ради этой вашей демократии, не орите так, у меня голова раскалывается. - Может быть, у врача? Он же все-таки чуть не умер вчера. - Эмили припомнила вчерашний спектакль и то, как Томас поддерживал Джонни. - Врачи ни черта ни смыслят в лечении болезней, деточка. - через силу улыбнулся маргинал, поправляя шапочку и перекладывая банку другим бочком, чтобы было холоднее. - Тут нужна чуткость и такт. Не желаешь помочь смертельно больному человеку, лапочка? Я верю, у тебя получится значительно лучше. В следующую секунду девица с претензиями грохнулась в обморок. - Что, женских боев без правил не будет? Так и знал. Не везет. - Джонни печально вздохнул и возвел очи к потолку, всем своим видом олицетворяя жертву вселенской несправедливости.

Поняв, наконец, что ее надули, причем так примитивно, Эмили выдернула ладонь из руки мужчины, кстати, так и не назвавшего своего имени, и вернулась на свое место, ответив на вопрос Томаса лишь молчанием. - Эй, детка, куда же ты? Я пошутил! - Девушки, давайте, помогайте, - Томас заметил притворство Джонни, но продолжал подыгрывать. - Тут человек умирает. - Да! - огорченно подтвердил Джонни. - Человек умирает и никакого сочувствия! Эндрю даже передернуло от этой мысли, но все же он вызвался добровольцем. А вот тут господин маргинал с неожиданной прытью вскочил на ноги и перемахнул через спинку дивана на другую сторону. - Нет-нет-нет. Вот этого не надо. Лучше умереть от проказы! Х

Эмили тут же подскочила к мужчине, поверив его представлению. - Врача! Сначала приоткрылся один лукавый глаз, потом другой. Сердобольную девушку ухватили за маленькую ладошку. - Не надо врача, детка. - ослепительно улыбнулся выходец из самых низов общества, развалясь на диване совсем уж по королевски. - Лучше тебя мне все равно никто не поможет. На данный момент это было истинной правдой, ведь благодаря невероятно дорогому коньяку и банке пива, похмельный синдром уже не был самой большой его проблемой. - Всё ясно, - констатировал Томас, бросив взгляд на беспомощного Джонии. - Захлебнутся и умереть дорогим коньяком - мечта алкоголика, но Джонни, полагаю, хочет жить. Кто будет делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца? Заслышав последний вопрос, предприимчивый африканец снова обмяк и прикрыл глаза. Видимо, ожидая искуственного дыхания в исполнении Эмили. Ну или хотя бы той темненькой, которая тоже была очень даже ничего.

- С вами все порядке? - поинтересовалась Эмили, т.к. реакция на ее появление была несколько неожиданной. - Нет. Я кажется умираю... - с абсолютно серьезной миной заявил маргинал и вдруг захрипел, схватил себя за горло, закатил глаза и... рухнул на все тот же диванчи, на котором расположился во время знакомства с местными расистами, где теперь и лежал совершенно неподвижно.

- Вот как... - задумчиво протянул он и загнул ещё один палец. - Три. Узнал кое-что. Приятного мало. И в гостиницу пока соваться я бы не стал. Не вижу с вами Линта. Обвинитель сказал вы с мутантами сцепились, решив его защитить. - Он, похоже, заперся в баре. Во всяком случае, дверь была заперта. И.. - голос стал тише, будто говорили о погибшем родственнике. - ... Мич погиб. А потом я не успел проверить, нас повели сюда. Мутантов вспоминать не хотелось. При любой попытке по спине ползли мерзкие мурашки пережитого страха.

" Не будет же он пить из горла" Эндрю произнес он вошедшей девушки, глядя. как черные пальцы лапают практически произведение искусства. Потомственный угнетатель глубоко заблуждался. Пробка выскочила и сбылись его страшные кошмары. Бесценный напиток кощунственно продегустировали, словно это был портвейн за три цента из ближайшей подворотни. - Здравствуйте! Меня зовут Эмили Модест. А вас? На втором глотке взгляд Джонни упал на новенькую и впервые в жизни коньяк встал у него поперек горла. Из глаз брызнули слезы. - Ничего так. Нормальное винище. - сипло выдавил он, откашливаясь, с грохотом устанавливая коньячную бутылку на столе и не в силах оторвать глаз от малышки Эмили. Что-то было в ее облике такое, что заставляло желать избавиться от неуместной в помещении грязной вязаной шапочки. Желание это было для Джонни совсем нехарактерно. - А вечер-то все лучше и лучше...

- Я хочу ему его показать, - наконец прервал созерцание куска железа псайкер. Ничего кроме этого узнать в оружии не удавалось. - Может тоже узнает, откуда эта вещица взялась. Леман пожал плечами. - Офицерский кинжал. Их раздавал старый капитан своим помощникам. - повторил он то, что они услышали от торговца. - А что с третьей каютой? Узнал что-нибудь? Раз уж братца выпустили, то, вероятно, беседа была обоюдно приятной и продуктивной.

- Это было бы невероятно кстати, - весело ответила она. Магазин приучил ее быть приветливой со всеми, независимо от манер и внешнего вида. – Рады видеть, Вас. Я Томас Диксон, историк из Сан-Диего. Обворожительно выглядите. А какой взгляд… этот вдумчивый оттенок холодности. Я бы с удовольствием побеседовал с вами о чём-то возвышенном, но для начала нужно выпить и расслабится. Мистер Райан и вы неназванный здоровяк, давайте, как истинные джентльмены, поухаживаем за дамой. Неназванный черный парень кабанчиком метнулся к холодильнику и буквально через несколько секунд уже оттирал подвалившего к единственной даме очкастого. Что получалось довольно неплохо. При ближайшем рассмотрении выяснялось, что под бомжеватым прикидом перекатываются внушительного размера мускулы. - Эй, в очередь! - возмутился он. - Сначала я, потом по росту. Галантно откупорил банку и протянул улыбающейся девушке. Шпильки богатенького господина остались без внимания, а вот коньяк удостоился оного по полной программе. - Винище? - дорогущую бутылку выхватили прямо из рук потомка рабовладельцев. - Шикарррно! В следующую секунду хамоватый маргинал уже пытался выколупать пробку из горлышка. - Джонни. - запоздало назвался он, не отвлекаясь.

- Большинство афро-американцев имеют именно эту гаплогруппу E, вот поэтому наш друг потребляет пиво и смотрит на нас с презрением. - Что же и нет никакой надежды, что их можно приучить к цивилизации.? - Очень приятно, мистер Райан... Труд! И только труд может приучить человека к цивилизации. Как сказал Вольтер: «Жить — значит работать. Труд есть жизнь человека». На последних словах черные пальцы черного парня сжали жестяную банку несколько сильнее, чем этого требовала гравитация. Пиво выплеснулось небольшим фонтанчиком. И эти люди говорят, что ОН смотрит на них с презрением. - Ваши предки-рабовладельцы от гордости в гробах попереворачивались. - и добавил почти обиженно. - И я, кстати, не говорил, что от вас воняет. А от вас - черный палец ткнул в сторону господина-большого-любителя-одеколона. - воняет. И весьма паршиво. - Доброго вечера, джентльмены, - вежливо сказала Морган, прикрывая за собой дверь. - Хэй, детка.. - силач расплылся в улыбке, мгновенно позабыв о досаждающих ему умниках. - Вот теперь вечер точно становится лучше! Пивка красотке?

- Добрый вечер - обратился он к двоим, находящемся в комнате мужчинам. - Не сказал бы. - скептически отозвался "источник аромата", шумно отхлебывая пиво из банки.

- О, вы меня с кем то перепутали. Я никак не состою в ультраправой организации, которая процветала в 60-х годах XIX-века. - Думаешь, очки надел и сразу самый умный? - бомжеватый супер-герой протопал к небольшому холодильнику и долго там гремел. Извлек на свет пива и уже с ней вернулся обратно. Умиротворенно откупорил сосуд с божественным нектаром и ворчливо пробормотал себе под нос. - О, я не хочу вас обидеть, сэр, но от вас воняет сэр, я боюсь запачкать свои белые ручки! Чертовы расисты...

Не знаю, кто где, а я в столовой сижу на диване)

– Если что, то я запомнил ваш запах на всю жизнь, – произнёс он. – Смогу найти вас на любой помойке, лучше любой собаки… Я Томас Диксон, приятно познакомится… Простите, руки не подам. Джонни принюхался. - А в твоем большом чемодане есть белый колпак? Нет? Или вы рожи свои больше не прячете!? - сварливо бросил силач, даже не думая убирать ноги со стола, а нарочно расположившись так, чтобы занять как можно больше места. - Иди-ка сядь на скамейку для белых, если найдешь такую.

Будущий бесценный сотрудник корпорации монстров лифтов не пугался. На вопросы о квалификации он как правило отвечал: "Могу бить. Могу не бить." Предыдущих работодателей это вполне устраивало. С достоинством, несколько не сочетающимся с двухнедельной щетиной и стилем в одежде аля-бомж, супер-герой проследовал в выделенные новичкам помещения, оставляя за собой грязные следы на идеально чистом полу и легкий шлейф истинно мужского аромата, который, как хорошее вино, со временем становится лучше. Бухнулся на диванчик в общей столовой, благородно закинул ноги на стол, в полном соответствии со своим утонченным воспитанием, и вопросил у людей-в-черном. - А выпивку выдавать будут?

- Обвинитель извиняется за возникшее между вами недопонимание, - рассматривая пришельцев произнёс бледный. Кажется в этот раз они были целее, чем в прошлый. Хотя битва обещалась гораздо масштабнее. - И благодарит за помощь. Рассказал он мне кое что занятное, ну да это я вам попозже перескажу, а пока мы здесь есть ещё пара дел. Гай, ты помнишь как выглядел тот приказ, о сдаче оружия? - озадачил он клирика, не став добавлять, не была ли бумага похожа на страницу из книги или журнала. - И, Леман. Нож тот странный, при тебе? Обвинитель... извиняется? В это верилось с трудом, но раз так говорил братец, значит так оно примерно и обстояло. Леман кивнул, ища глазами, куда бы присесть. Пальцы дрожать перестали, на вот только похоже, противная дрожь не вовсе покинула тело, переместившись ниже, в колени. Приказ разглядывал и он, но хорошо помнил лишь то, что ничего примечательного увидеть не удалось. - Он хочет его видеть?- орудие убийства, замотанное в клочок окровавленной простыни так и лежало в сумке. Странно было держать при себе предмет, которым столь бесчеловечно обошлись с уже мертвым человеком.

Как их любить?) Они же страшные!))

Он не сразу понял, к кому обращен вопрос. Подняв голову, он посмотрел на забрызганных кровью аколитов, на обступивших их Безмолвных, поднялся на ноги и безразлично ответил: - Конечно. Леман открыл было рот, но невинный вопрос "все в порядке", умер по дороге наружу. Рот захлопнулся. Гай не был в порядке и обычно бестактный по простоте своей псайкер не стал окончательно добивать священника своей болтовней. В казармы шли молча. А когда дошли, тут уж кучерявый не сдержался. - Братец! - Пфелл вполне благополучно находился вне камеры. - Я думал, вас арестовали! Нас тоже. Сначала. А потом... В общем и целом, очередное кровавое пятно на левом боку шинели достаточно красноречиво говорило, какое было "потом". - Он... услышал тебя?

Когда подошли безмолвные, она всё ещё мелко подпрыгивала за баррикадой, пытаясь прицелиться ещё хоть в кого-нибудь. - Мы идём с ними? - спросила Артурия у спутников, не спеша опускать оружие. - Я думаю, нам следует проверить, как там братец Пфелл и Гидеон. На подпрыгивания псайкер смотрел теперь с беспокойством. Он все думал, это... ЭТО видели все или только ему посчастливилось. Кучерявый вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Еще ничего не кончено. Битву они выиграли, а как насчет войны?.. - А еще я думаю, - примирительным тоном обратился он к дробовикам. - что мы все на одной стороне. "Надеюсь на это."

100 - Чуткий сон 100 - Бдительность 10+ ^_^ в остатке ноль

Прийти в себя оказалось не так-то просто. Да и обстановка не способствовала. Впервые за всю свою жизнь Леман очутился в таком... в таком... человеческом месиве. Люди вокруг кричали, задыхались, умирали, но не прекращали убивать друг друга. Страшно. Из глубин старых трюмов поднялась на поверхность вся взвесь, вся муть, что осела там за долгие годы. Оставалось лишь убеждать себя, что этого нельзя было избежать. Ведь нельзя же? Кучерявый моргнул, когда одна из пуль скользнула по ребрам. Снова царапина, снова кровь. Выстрелив еще пару раз куда-то в толпу еретиков за баррикадой, Леман прижал ладонь к боку, пятно расплылось сильнее. "Не везет..." Безмолвные же, вернувшись к аколитам, взяли на прицел уже их и лаконичными знаками приказали тем двигаться наверх, в сторону казарм. "Точно не везет." - сокрушенно подумал он, убирая пистолет в поясную сумку. Безмолвным нельзя было отказать в настойчивости и последовательности. Впрочем, в казармы им нужно было попасть так или иначе. Ведь там томились в заключении братец Пфелл и Гидеон. Не очень представляя, как будет вызволять этих двоих из темницы, буде Обвинитель заартачится, Леман вопросительно взглянул на Гая, потом на сестру.

Отчаянный крик сестры битвы огласил поле, и она, ухватив застывшего Лемана, упала вместе с ним на спину. А после, торопливо выкарабкавшись из-под соратника, подскочила, почти уткнув дрожащий болтер в подошедшего слишком близко мутанта. Потеряв равновесие, Леман успел только равнодушно подумать. "Раздавит." Не раздавила. Сестра умудрилась извернуться так, что беспомощный, словно ребенок, псайкер упал на массивную броню сверху. От удара о твердое дыхание перехватило и еще несколько показавшихся бесконечными секунд кучерявый лежал на полу, безуспешно пытаясь сделать вдох. Сестры рядом уже не было, она исполняла свой долг, разя наповал еретиков. Святой отец... вот он, совсем рядом лежит, только руку протяни, но он не мог. Узкое пространство коридора заполонил пронзительный вой. Леман пытался заставить себя пошевелиться и не в состоянии был собраться даже с мыслями. Этот звук, терзающий не столько уши, сколько саму душу, парализовал разум и тело. А потом разверзлась бездна. Исчез пол и потолок, истаяли в жутком мареве стены узкого коридора. Ни друзей, ни врагов, никого вокруг. Только ты один на один с червоточиной в центре вселенной. Первоисточник и первопричина всего сущего, мать пороков и демонов, сердце варпа... Надо бы бежать, закрыв глаза, заткнув уши, только чтоб не видеть, не слышать, не сойти с ума, но рука сама тянется вперед, на глазах покрываясь струпьями, зарастая уродливой чешуей... Каждый нерв натянут до предела и вот-вот грозит оборваться, лопнуть, хлестнуть, и уж тогда ничего не останется между ними. Ни единой преграды между слабым огоньком разума и всепожирающей, вечноголодной... Сердце стынет, скованное льдом ужаса, но... нет. Этого нет. Ничего этого нет. Зато есть дух и воля, закаленная в борьбе с болью, с судьбой, с самим собой. Прочь, видение. Ты не имеешь власти. Секундой позже Леман согнулся пополам, глотая воздух. Он вернулся. Вернулся обратно. Разум, опаленный знанием, был теперь спокоен. Только пальцы на курке пистолета все еще дрожали. Он встал сперва на колени. В голове гудело. Святой отец... что ж, лучшей помощью ему будет - поскорее истребить этих чудовищ. Прежде чем защищать кого-то, следовало защитить хотя бы себя. В конце концов, не только же сестрице заниматься этим?