julia37

Пока мисс вместе с голубоглазой девочкой выбирали куклу, Патрик, предоставленный сам себе, придирчивым взглядом изучал обстановку. Осмотр ничего не дал, куклы, поначалу казавшиеся слишком мрачными, не представляли из себя ничего опасного, прилавок и касса тоже не внушали подозрений. Впрочем, кое-что неприятное здесь все-таки было. Глаза у девочки были покрасневшими, она регулярно недосыпала, а тощие плечики и скованные движения выдавали привычно подавляемое чувство голода и тупую боль в спине. Этот ребёнок много и тяжело работал, и мало ел. Ирландец подумал было призвать Божественный свет, но по зрелом размышлении отверг эту мысль. Не стоило оповещать всех в этом доме о прибытии инквизитора заранее. Инквизитор подвинул ногой небольшой бочонок, оставшийся от прежнего хозяина и теперь служивший подставкой для низкорослой продавщицы, когда она не могла дотянуться до верхней полки. И сел на него. - Подойди ко мне, Анна. - Патрик пошарил в кармане сюртука, неуверенный, что попытка смягчить суровый голос удалась, он не слишком хорошо умел разговаривать с живыми детьми. Из кармана появился наполовину опустошенный кулек с засахаренный арахисом. Потенциальный покупатель протянул его девочке. - Можно, я тебя кое о чем сп-прошу?

- Твои же волосы, если их остричь, отрастут обратно? - Не знаю. Я свои никогда не стригла. - сообщила Маэв жрецу эту бесполезную информацию. - Они у меня просто длиннее не растут. - А без бороды ты сможешь колдовать? - любопытство рыжей не знало границ, а замечание о повышенном внимании, намеренно или нет, осталось без ответа. - Тебе без нее не холодно? Мне кажется, тебе нужен шарфик.

- Так может прежде чем отказываться, стоит сначала попробовать? Маэв приоткрыла было рот, но, похоже, не нашлась что возразить против убийственной логики дроу. Помолчав с минуту, она беззаботно пожала плечами. - Можно и попробовать. Почему нет? Маленький рыжий вихрь переместился немного в сторону, к водяному жрецу. - Сейм, а Сейм. А твоя борода вырастет?

- Можно сказать, разошлись полюбовно. - констатировал детектив. - В таком случае, до свидания. Почему-то, он не сомневался, что с этим типом они ещё встретятся. - Мисс Фернандес. У меня к вам есть разговор. - на этом сеанс громкой связи прервался.

- Никого мы не убили! - фыркнула рыжая и тряхнула головой, как мокрая кошка отряхивается от воды. - И я люблю ходить босиком. В сапожках мне колдовать неудобно.

С этими мыслями Патрик был согласен. В их распоряжении была вся жизнь. До самой смерти. В какой бы момент она не застигла каждого из них. Несколько минут они молчали, думая о том, что повергло инквизитора в такую растерянную задумчивость, о том, что украсило лицо мисс Бирн мечтательной улыбкой. Думали об одном. А вскоре дробно простучали подковы, экипаж качнулся и стал. - Кажется, мы п-приехали. - сиротский приют своим видом несколько приглушил радужное настроение пассажиров кэба.

Насчёт прежнего доверия Конолли детектив не был бы так уверен, но опровергать не спешил. Хотя лысый и был уверен в кудрявом на все сто, похоже, уверенность эта зиждилась на некоторой предвзятости. Уж очень он за раненого переживал, это слышалось в голосе. Однако, Финн явно что-то не учёл. И они не учли. Нужно было выяснить, что именно, пока история не повторилась. Винсент не отказал себе в долгом укоризненном взгляде на горе-конспираторов. Так или иначе, а слежку они пропустили. Хотя безусловно нелогичным был тот факт, что за жабры взяли одного лишь заказчика, а исполнителей не тронули. Не в духе это итальянской мафии. - Я предлагаю - снова вклинился он в разговор, лишая спорщиков возможности продолжать. - прямо у Конте и спросить, что и как. Возьмём его за мягкое место. Но не прямо сейчас, в ближайшие несколько часов у нас есть дела. И кстати, если ваша подруга придумывала бы мне прозвище, вряд ли первым ей в голову пришёл бы бык. Очень в этом сомневаюсь.

- Я, господин-как-тебя-там, человек, который держит своё слово. - голос детектива приобрёл несвойственные ему металлические нотки. - Мы с Финном заключили соглашение. Но, похоже, он не вполне представлял себе последствия своих желаний. Такое бывает. Мне очень жаль , что с нашим общим другом - с нажимом продолжал телефон. - случилась такая неприятность. И я, со своей стороны, сделал все, чтобы помочь ему. Все. Увы, пока не имею понятия, кто слил Конте информацию. Но я узнаю. Повисла небольшая пауза. - Думаю, в этом наши желания сходятся. Что скажешь?

- Винсент, тут друг Финна очень о нем беспокоится. Не поговоришь с ним? И включила громкую связь. Громкая связь какое-то время не воспроизводила ничего, кроме шипения. Где-то далеко голос детектива попросил притормозить, а потом заговорил уже нормально. - Беспокойства имеют под собой все основания. - согласился "гондон" флегматично и немедленно свалил все на второй магнитный полюс. - Этот итальянский упырь, Конте, прострелил ему легкое. Но спешу успокоить, Финн жив. Благодаря нам, между прочим. Промедли мы еще немного, скорую вызывать было бы уже некому. Забрать его оттуда не получилось, набежали копы, так что нам пришлось просто уйти. И если у вас какие-то претензии, господа, предлагаю коллективно предъявить их итальянской диаспоре.

Кэб - Может быть. Не знаю. Мне не с чем сравнивать. Какая разница, в конце концов? Я не ревную и не жалуюсь. Ладонь была мягкой и расслабленной, какое-то время он смотрел, как Кьяра перебирает его пальцы. Ему было с чем сравнивать, как никак, на памяти юного инквизитора было целых три отца, но увы, сравнения, все, как один, вызывали желание разбить что-нибудь или сломать. - И я не знаю. - взгляд поднялся к ее лицу, в нем отразилась совершенно новая задумчивость. Может быть, пройдет какое-то время и... он узнает? - Если тебе интересно, какой он, у нас очень мало общего, - судя по тону, хоть и потеплевшему от воспоминания и улыбчивому, тема понемногу закрывалась. О причинах любопытства инквизитора Кьяра традиционно не стала спрашивать. - В таком случае, вряд ли он произведет на меня такое же сильное впечатление. - отшутился инквизитор и поцеловал жену в лоб. Патрик уставился в стенку напротив и замолчал. Пройдет время и он узнает. Хотел бы узнать.

Кэб Морщинка проявилась отчетливее, изящно очерченные брови съехались к переносице, отражая задумчивость. - Не по крови и не формально. Просто один и тот же человек во многом сделал нам такими, какие мы есть, - тщательно подбирая слова, отозвалась экзорцистка. - Так что... да, в каком-то смысле. Наверное. Отец любил напоминать, что "брат" и "сестра" в Инквизиции - не пустые слова. Независимо от ранга, Дара и рода занятий. Сейчас это звучит забавно. - Черт, Мэттью, на самом деле, провёл с ним гораздо больше времени, чем я. У него самого не было таких вот почти настоящих "братьев" или "сестер" во время обучения. Дружить с девочками не получалось по определению, с мальчиками... ну, Патрик был недостаточно туп, чтобы его можно было использовать в качестве грубой силы в своих целях, и недостаточно умен, чтобы возглавлять. Так что хулиганил он обычно в гордом одиночестве. Впрочем, соседи по общей комнате периодически просились у коменданта съехать. Почему-то. Патрик не возражал против любых соседей. Ему было в целом все равно. Был еще Ричард Прайс, но.. Ричард слишком не вписывался в типичные социальные понятия. Инквизитор прижал подушечку большого пальца к этой самой озадачивающей личико Кьяры морщинке и разгладил ее. По переносице скатился на кончик носа, тронул губы. - Говорят, отцы девочек всегда больше любят. Мистер О'Коннелл не знал точно, но личные наблюдения косвенно подтверждали правило. С отцами Патрику катастрофически не везло.

Кэб Кьяра встрепенулась, словно разбуженная. Давно пора научиться обращать своё состояние созерцательного подобия транса себе на пользу, все равно похоже на её обычный чуткий сон или медитацию. Сложно сказать, что выдернуло её сознание на поверхность - вопрос или ужесточившаяся хватка мужниной руки. - Нет. Он обычно в разъездах, я тоже не сижу на месте. Да и мы не смогли бы делить квартиру, находясь в ней одновременно. Могу заходить в гости, если в Лондоне командировка на день. Все. Как будто она... оправдывалась? Патрик приоткрыл один глаз, потом второй. Нет, скорее пыталась заранее успокоить, как если бы ожидала очередной вспышки гнева. То, что делить квартиру они не могли - это хорошо. Эта мысль приятным теплом растеклась в груди, немного умасливая перцовую жгучесть ревности, разъедающей временами параноидальную сущность будущего мужа мисс Бирн. С этим свойством его натуры и сам инквизитор мало что мог поделать, но... может быть Кьяра справится лучше? Он посмотрел на светлый лоб, на границу роста темных волос, небольшую морщинку. Она словно бы озадачена. - Я думал... вы вроде как... родственники? - неуверенно спросил мистер О'Коннелл, чувствуя себя самую малость виноватым.

Кэб Для сна, с точки зрения Кьяры, поездка была бы слишком быстрой, а неспокойная и краткая дневная дремота - вернейший способ пробудить в разуме утихшие пока сновидения. Обняв инквизитора, экзорцистка затихла, не мешая ирландцу пользоваться недолгими минутами отдыха. Серые глаза задумчиво и отрешенно скользили по стенкам экипажа. Патрик всегда спал без сновидений, но времени на полноценный сон и в самом деле у них не было, так что инквизитор всячески перевоплощался в спящий вулкан. Дымит, но не извергается. А у подножия и на склонах безмятежно живут ничего не подозревающие Помпеи.. Мысли текли еще более медленно и вязко, чем всегда, сказывалась усталость, накопленная за полтора суток без сна. Рядом, под боком, замерла его маленькая женщина. Сквозь многослойные викторианские костюмы инквизитор не мог ощутить в полной мере тепло ее тела. Чтобы исправить эту досадную несправедливость, а может во исполнение заповеди "держать как можно ближе", рука стиснула худышку сильнее. - И часто вы видитесь? - как вдруг именно эта мысль возникла в его голове, знал только Господь Бог. Ему же, по-видимому, было известно, зачем ему знать ответ. - С братом Мэттом?

Челюсть у Идриса не отвисла, но соответствующий пораженному до глубины души человеку вид у него был. - Зеленый тебе к лицу, Маэв, - наконец обрел дар речи Идрис. - Элоиза, спасибо, что так по доброму к нам отнеслись. Маэв тряхнула волосами и взглянула на охотника совсем не детским взглядом из-под скромно опущенных ресниц. Казалось, она вполне осознавала, какое впечатление может производить. - Да пребудет с вами напутствие богини торговли и странствий, друзья. - голос её обрёл вибрирующую гулкость, как будто вдалеке чей-то густой женский голос вторил словам Элоизы. Сияние постепенно сошло на нет, исчезая тёплым покалыванием в теле. - Мы постараемся, Элоиза, - мягко ответил Идрис жрице. - Да пребудет с вами благосклонность Солонора Теландира. Пойдем, Маэв, у нас на сегодня много работы. Рыжая поклонилась жрице и после этого снова превратилась в ту самую девчонку-сорванца. Она вертелась и совала везде свой нос, похоже, освоившись в храме. Мешала Идрису выбирать палочки, а потом, завидев дроу, которую, благодаря росту, весьма сложно было не заметить, опрометью бросилась к ней и подпрыгивая, словно мартовский заяц, в безуспешных попытках сравняться с ней ростом, принялась хвастаться. - Смотри, смотри, какой у меня подарок! - и тут же продемонстрировала волшебные свойства одеяния, нажав на пряжку и превратив лесной наряд во вполне себе бальный.

А что, это разве плохо?) По-моему, замечательно, когда персонаж раскрывается с неожиданной стороны)

- Не знаю. - беспечно пожал плечами растлитель. - Я не особенно вслушивался. Судя по ответу, воспитательный процесс, затеянный аббатом, результатов не дал. *** Кэб. 16:20 - 16:35 До сиротского приюта можно было дойти и пешком. Полчаса. А если шагом инквизитора, то минут двадцать. Но у Патрика были свои соображения на этот счёт, и первым из них значилась травмированная женская ножка. Связка инквизиторов поймала кэб. Ирландец молча помог даме сесть и погрузился в коляску сам. Хлопнула дверца, внутри раздался облегчённый выдох, рука притянула жертву совращения за талию к себе поближе. Инквизитор устроился поудобнее и закрыл глаза.

- Инквизитор. - поправил Патрик с широкой улыбкой, объяснить происхождение которой можно было разве что непарнокопытными птичками, порхающими у его головы. - Что ты хочешь, чтобы я знала о тебе? Очевидное "все" синхронно не прозвучало. Мистер О'Коннелл дождался, пока спутница прикончит пирожное и вновь предоставил ей свой локоть. - Аббат Аврелий при виде меня, своего послушника, всегда начинал вслух читать "Живый в помощи.." Одна из молитв, при нападении нечистой силы творимых, иначе псалом девяностый, входила в обязательное молитвенное правило. Оставалось лишь решить, кем был несносный ирландец пред очами отца Аврелия: львом, змием, аспидом или василиском? Возможно, инквизитор являл собой собирательный портрет всевозможных губительных сил. *** Мальчик, весьма усердно начищавший второй сапог господина ростом с небоскреб, оказался более словоохотливым, чем лавочник. И сообщил, что примерно за полчаса до начала очищения церкви святого Петра от нечисти, от ее паперти отъехал роскошный экипаж с вензелем "И" на дверце. Пассажира юный информатор не разглядел, но зато запомнил кучера, потому что его лицо было изуродовано звездчатым шрамом, вроде как после вырванного крюком куска кожи. Патрик вознаградил его лишним пенни, и в довольно хмуром расположении духа отвел мисс подальше. - Теперь в п-приют. А вот дальше... дальше им снова предстояло решать, заняться ли созвездием или новым следом в собственном загнивающем с головы ордене.

- Я вижу только чёрный Ситроен. - успокоил журналистку детектив. Он вывернул шею, чтобы посмотрел на намера домов. - Поворачиваем с Ренвик-стрит на Сенди-роуд. Кажется. И вряд ли это полиция. Мрачно подытожил он.

- Лет до семнадцати мне так и писали в характеристике. - не смутился хулиган-переросток. Юность его была полна драк, сломанных парт и стульев, клякс в учебниках и множества розог, полученных, несомненно, за дело. - Расскажу. - лукаво улыбнулся он. - Когда доешь. Он, в отличии от высокооплачиваемых гувернанток, считал, что девушка должна хорошо питаться. А если кушать, как птичка, не долго и копыта отбросить на почве истощения. Судил по себе. - Что ты хотела бы услышать?

Она подыграла. Патрик улыбнулся в ответ. - Высекли так, что неделю сидеть было больно. - впрочем, в определение мотивов юного ирландца вкралась некоторая неточность. Кража была совершена не только из хулиганских побуждений. - Сколько себя помню, п-постоянно хотел жр... кхм... был голоден. Хотя нас хорошо кормили. По крайней мере, оснований жаловаться на свежесть и количество пропитания не было никаких. Но нынешние откровенно слоновьи габариты инквизитора были очевидным ответом на загадку. Чтобы вот так вырасти, ему нужно было есть практически непрерывно. А этого учебный процесс не дозволял. Отсюда проистекали разнообразные конфликты интересов ученика и учителя. Вид улыбки "ходячего недостатка" затуманил выцветший взгляд пеленой умиления. - Хочешь ещё? - похоже, прорыв плотины отнюдь не пугал греховодника, а перспектива увидеть бурный поток разнообразных, несомненно, ужасных пороков заставляла подстрекать дальше.

Винсент, запыхавшийся, как марафонец, плюхнулся на переднее пассажирское, уступая руль более опытным в этом вопросе. - Пока не знаю. - он повертел головой. - За нами хвост. Чёрный Ситроен маскировался совершенно бездарно. - Поможешь сбросить?

Хрустальные очи задумчиво взирали на непозволительное гедонистическое баловство с явным удовольствием. Патрик откинулся на спинку стула напротив. - Однажды, - как бы по секрету поведал он. - я стащил здоровый кусок шоколада со стола в учительской. Это был подарок от родителей одного из учеников, из какой-то колонии. Судя по играющей на губах инквизитора тонкой улыбке, в истории была некая недосказанность. Супруг взял за правило, будить в Кьяре разнообразные грехи, которых ее ангельский характер до сих пор был лишён. От невинного любопытства до смертного - чревоугодия.

Патрик ещё немного посверлил спутницу своим неприятным взглядом. Он предпочел бы, чтобы мисс Бирн вознаградила его за платок как-нибудь иначе и оставила его себе. Но возврат, так возврат. Ему оставалось лишь соглашаться. - Хорошо. - после небольшой паузы инквизитор кивнул, оставалось лишь надеяться, что в ближайшие два часа на них не нападут снова демонические отродья. - Но я не оставляю намерений следить за твоим здоровьем. - звучало почти как угроза, которую могучий ирландец не замедлил привести в исполнение. Он встал, предложил даме для опоры свою руку и привёл ее в кондитерскую, что источала привлекательные ароматы с противоположной стороны улицы. Из окон лавки как раз открывался прекрасный обзор на церковные ступени, но лавочник ни в какую не желал обсуждать то, происходило вне стен его маленького магазинчика. И даже покупка пирожных и кулька с засахаренными орешками не улучшила его память. - Столько работы, господин. - раскланялся толстяк в белом переднике. - Некогда смотреть по сторонам. Истинный крест. Пристальное внимание инквизиции переключилось на оценку его кулинарного мастерства, да аромат душистого чая, который благоразумно был включён в перечень товаров. Поиски того, кто хоть иногда отрывал взгляд от проезжей части могли подождать каких-нибудь пять минут?

- Любить и держать рядом? - предположила медичка, которую, в общем, и не спрашивали. Гнетущая тень проклятой церкви понемногу отпускала сознание, и это неожиданно отозвалось скачком настроения. Камень с души. Пока ощущение длилось, следовало радоваться. Хмурый прозрачный взгляд скользнул по лицу и проследовал дальше по одному ему известному пути. Неосознанным жестом англичанка коснулась щеки, словно пытаясь понять, что привлекло внимание инквизитора, и чуть удивленно воззрилась на едва заметные следы копоти на замше. В несколько движений пальцы пробежались по коже, избегая мест, где адский жар опалил тёплый белый фарфор. Патрик в первый момент растерянно моргнул, столь неожиданной оказалась для него эта откровенность здесь, в центре города. Исполнить рекомендацию буквально при всем желании было нельзя и в этом приличная столичная улица уступала темному дьявольскому святилищу. Инквизитор передал даме платок, Бог знает что за невероятный гений воспитания приучил этого неряшливого викторианца всегда держать платок при себе. - Это немного проблематично делать... на улице. - вполголоса произнес он, улыбка против воли ширилась, коварная женщина знала, как отвлечь внимание супруга. Взглядом он следил за движениями ее пальцев. Так хотелось убрать эти болезненные пятнышки, так хотелось предотвратить их появление вовсе. Урчащий басовитый голос приобрел обещающие интонации. - Но я вскоре исправлюсь. Через секунду он снова стал серьезным. - Тебе нужно лечение. - испытующе уставился на мисс, ожидая вариантов, где это лечение можно было получить, и, главное, когда?

- Пройдёт, - отозвалась безмятежно экзорцистка, вовсю пользуясь паузой. Дышала полной грудью: даже городской воздух пьянил после стылой скверны помещений под собором. Искала взглядом проблески приветливой голубизны в пасмурном небе. Прислушивалась к обрывкам разговоров пешеходов, цокоту лошадиных копыт и птичьим перепалкам. Как там говорится? "До свадьбы заживёт"? Мысль заставила усмехнуться. Теплый речной бриз шевелил растрепанные волосы мисс упрямицы, пасмурные облака брюшинами напарывались на шпили Лондонских башен и башенок. Патрик вздернул бровь. Она отвечала ему его же словами. А потом как-то обреченно вздохнул. - Ну и что мне с тобой делать?.. - спросил он как бы у самого себя. Что-то внутри требовало усадить даму хотя бы в экипаж, а еще лучше, к себе на руки и не позволять ей ступить самой и шагу, пока не оправится. Работа требовала совсем бешеной скачки по Лондону. Мозг требовал сна, а желудок еды. Снова. Инквизитор устало откинулся на спинку скамьи. Та услужливо проскрипела. Бесцветные глаза вновь коснулись бледного, испачканного сажей личика экзорцистки и спустились вниз, к черной, потрепанной юбке.