julia37

Её шаг подобно ветру, вечернему шелесту воды ненавязчиво развеивал тишину коридоров первого этажа, мимо строгих и лаконичных, бесконечно дорогих панелей и обоев, нехитрого убранства военного объекта, где никому не захочется зацепиться ногой о горшок с цветами или сбить мраморную статую в нише в случае тревоги. В последние сутки инквизитор не раз замечал, что теряет бдительность. Вот и сейчас, он приметил свою подопечную, которая одним своим видом могла бы спасать мир, если бы литературные обороты имели материальную силу, только когда почти натолкнулся на нее в коридоре на пути к столовой. - Кето? - вид у мистера О'Коннелла, всегда виноватого во всем, был довольно странным. Гречанка могла бы отметить, что инквизитор сам на себя не похож, совершенно растерял весь свой суровый вид, думая, что его никто не видит, а при встрече с ней еще не успел принять соответствующее привычное выражение лица. - Как п-прошел твой день? Пожалуй, это был и долг вежливости и служебные обязанности, куда без них?

- Что за чудеса? Маэв, ты слышала сейчас что-нибудь с улицы? - на всякий случай спросил Идрис у своего рыжеволосого "хвостика". - Кричат! - Маэв забеспокоилась. По залу пошатываясь прошел бородатый жрец в обнимку с коротышкой, а вопль в ее ушах так и не прекращался. - Ты слышишь? - и потянула охотника за рукав куда-то в сторону звука.

- Волосы лучше отжать от лишней воды, быстрее высохнут, - пояснил Идрис, осторожно сжимая косу в кулаке и сцеживая лишнюю влагу на деревянный пол. - Вот так. Пойдем вниз, поищем миледи Арлин. Рыжая лишь пискнула, когда волосы скрутили в жгут особенно крепко, а потом неопределенно сморщила носик. Делать в этом городе ей все равно было решительно нечего. - Пойдем.

Справедливости ради следовало отметить, что Маэв обладала той красотой, которую столь многие называют естественной и за которую модницы готовы продавать собственные души. Красотой души и тела, помноженной на тот возраст, когда чтобы быть некрасивой, надо очень постараться. - Нет, ты очень быстро собралась, - ответил Идрис, оглядывая девушку, а потом протянул ладонь к косе. - Ты позволишь? Что и говорить, молодость всегда была весомым и желанным преимуществом для любой женщины, жаль, заполучить ее можно было лишь однажды. - Позволю что? - Маэв не отклонла головы, просто ей в голову никак не приходило, что такое собираются делать с ее волосами.

- Маэв, дверь стоит закрывать, - мягко укорил он девушку, но за дальнейшими словами крылась давняя грусть. - Даже в лесу незапертая дверь хижины может стоить жизни. Что уж говорить о городе. Ты помылась? Я подожду снаружи, пока ты будешь одеваться. Нравоучения бесстыжая девчонка выслушала, склонив голову набок. С волос капала вода, а мордашка ради разнообразия была действительно чистой. Еще не закрылась дверь за охотником, как он услышал шум льющейся с высоты воды - постоялица поднялась на ноги. Она не румянила щеки, не подкрашивали брови, не делала многое из того, что делают женщины. Так что сборы заняли всего несколько минут. Снова чудесный мешок и затянутые в конский хвост, почти черные от воды волосы, а на шее так же темнел набрякший от воды кожаный шнурок. - Я не долго? - безмятежно поинтересовалась Маэв у ожидающего за дверью "папочки".

Инквизитор, негодяй, бессовестно будивший разные женские слабости в той, что добровольно отреклась от них ради работы, и находивший процесс пробуждения весьма привлекательным, скоро исчез в здании. Хранилище было оборудовано очень подходящей для вещей, вроде сатанинского клыка, дверью. Даже если что-то решит прорваться изнутри... Конечно, можно было бы приобщить его к уликам их дела, но контактировать с такой вещью даже человеку подготовленному было попросту опасно. Впрочем, карту с алтаря продавшихся дьяволу супругов Патрик сдавать не стал, решив присоединить ее к уже собранной их группой колоде. Инквизитор решил полностью соблюсти протокол сдачи опасного предмета. Соответствующие записи в журналах, упаковка, присвоение номера, все честь по чести. Хотя парой часов ранее особенной любви к соблюдению правил и не обнаруживал. Покончив с этим неприятным делом, он наведался в арсенал и взял два электрических фонаря. Свой, потусторонний, слишком быстро терял силу, как показала практика. Иногда, в темноте, хотелось иметь под рукой что-то более... материальное. *** Погруженного в глубокую задумчивость мистера О'Коннелла ноги привели в столовую. Двухразовое питание- конечно, не самый лучший режим, но и они не в санатории. Нужно было закинуть угля в паровозную топку.

Над зданием штаб-квартиры носились ласточки, выкрикивая что-то традиционно грустное. А атмосфера в экипаже позволяла заряжать лейденские банки, не прибегая к услугам ведьмака. В саду орденского штаба благоухали алые парковые розы, ласково шелестели листья вековых платанов, адские левиафаны спали беспробудным сном, где-то в городе злодеи готовились к прибытию аристократа ада, а гипотетические лейденские банки копили заряд, чтобы в один прекрасный день разродиться молнией, достойной надвигающейся на город грозы. Ведь все они, согласно предсказанию, сделанному совсем недавно змеиным шепотом для греческой красавицы, по странному стечению обстоятельств не предложившим женщине яблоко, очень скоро должны были умереть. Ближайшие несколько часов придется делать вид, что думаешь только о работе. А самое страшное, о ней действительно придется много думать. Поэтому, безответственный ирландец решил сделать себе подарок. Окно экипажа закрылось шторкой, мисс Бирн достался короткий крепкий поцелуй. - Пойду сдам эту мерзость в хранилище. И вот, инквизитор уже восстановил дистанцию, будто ничего и не случилось. Распахнулась дверца, разложилась подножка, пассажиры покидали экипаж, возница, наконец, мог вздохнуть с облечением.

А мисс Бирн и не нужно было ничего себе позволять, хватало просто быть. Больше того, чтобы свести все искушения к минимуму, им следовало бы находиться по разные стороны Ла-Манша. Впрочем, даже это не стало бы гарантией. Взгляд ласково коснулся нежно порозовевших щёк, и одну чинно возлежащую на коленках ручку немедленно похитили, спрятав от хозяйки в широкой, не признающей перчаток, ладони. Патрик тоже старательно смотрел в окно. На это за все время поездки ушло непозволительно много душевных сил.

- Это Идрис! Могу я войти? Охотник вернулся через час, как и обещал, однако на зов никто не ответил. А от стука дверь приоткрылась. Она была... незаперта! Идрис мог бы поразиться в очередной раз вопиющей наивности, а главное, везучести рыжей девчонки, ведь он был первым за это время человеком, который толкнул беспечно незапертую дверь, но скорее всего, от этих мыслей его отвлекла открывшаяся картина. Рыжая мокрая голова, руки до середины плеча и тощие коленки, вот что возвышалось над поверхностью воды. На шее у девчонки, на кожаном шнуре болталось костяное кольцо явно не женского размера, впрочем, вряд ли эти подробности успели отложиться в голове случайно зашедшего не очень вовремя гостя. Похоже, решившись таки влезть в воду, Маэв так увлеклась, что потеряла счет времени. В данный момент она забавлялась тем, что набирала и выливала воду из какого-то медного горшка. Поднимая его повыше и наблюдая за физическими свойствами самого нужного и самого таинственного вещества в мире, не иначе. И при этом что-то напевала себе под нос тонким голоском. Дверь скрипнула и она резко обернулась.

- Тебе спасибо, что зашел, - отозвалась Кьяра. В отличие от Патрика, медичка улыбку не сдерживала. Пока где-то в грудной клетке ворочалось теплое и пушистое ощущение безмятежности, должно было наслаждаться на всю катушку. Горький опыт, давшийся дорогой ценой, твердил, что это состояние ненадолго. В том, что касалось вопиющей прямоты выражения чувств и мыслей, эти двое друг друга стоили. Большая удача, что среди двух сотен инквизиторов и экзорцистов Лондона именно их определили расследовать это дело. Или таков был план? Даже если так, Патрика все устраивало. Расслабленно привалившись спиной к стенке экипажа, инквизитор наблюдал за своей напарницей. Может быть, он пытался запомнить черты ее лица в деталях, он много чего запоминал. А горький опыт, не миновавший во время оно и ирландца, заставил его понять одну простую мысль. Если времени мало, значит тратить его попусту - преступление. Похуже кражи перчаток. - Не искушай меня. - на пониженных тонах отозвались из угла, пока любимое дьявольское орудие безмятежно, невыносимо искренне улыбалось.

Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что будь они нормальными людьми, она обязательно позволила бы Патрику забыть что-нибудь в квартире, чтобы был повод вернуться. Мисс Бирн была абсолютно права, пренебрегая подобного рода суевериями. Патрик забрал сверток, кивком поблагодарив менее забывчивую, чем он сам, даму. Склад характера ее гостя был таков, что формальный повод для визита мистеру О'Коннеллу совсем даже не требовался. Наглец и хам. Простолюдин. *** Снова зацокали лошадиные копыта, на сей раз даже обошлось без свиста кнута. Тонкие губы инквизитора изогнула с трудом сдерживаемая улыбка. Когда его взгляд падал на лицо Кьяры, безудержно хотелось улыбаться. Патрик старался с этим бороться. Зачем, он и сам не знал. - Спасибо за чай. Чаепитие и в самом деле вышло просто замечательным. Гость остался доволен.

В гостях у экзорциста Ещё одно неженское качество в арсенале англичанки - собиралась она за время горения спички. И пока гипотетическая спичка горела, Патрик поднялся на ноги и, действуя скорее по наитию, нежели в соответствии в планом, тихонько выдвинул ящик комода,притулившегося у вешалки возле двери. Задремавшие в пабе, над ящиком с белым шоколадом, здесь, в этом доме, проявили себя мелко-уголовные наклонности служителя ордена. Мелькнуло что-то черное в его руке, и тут же скрылось в недрах внутренних карманов. Скрипучий ящик не выдал вора, равно как и каменное выражение лица, искусству держать которое инквизитор учился долгие годы. На кой черт он похитил час назад сброшенную дамой перчатку, история пока умалчивала. - Ты готова? Чертовски хочется жр... в общем, я голоден. - поправился неджентльмен, уже почти делая шаг за порог. В штабе у них еще должно было остаться немного времени на еду. Работать на одном завтраке было очень грустно. Патрику же нужно было еще и заскочить в арсенал. И к себе в комнату.

Попросив паренька из числа обслуги принести в его комнату и комнату Маэв чан с горячей водой и сопроводив просьбу мелкой медной монетой, Идрис непреклонно довел девушку до ее комнаты и только тогда отпустил ее руку. - Увидимся через час, Маэв, - проговорил Идрис, уходя к себе. Маэв молча зашла в свою комнату. На самой ее середине стояла большая бадья с источающей подозрительный пар водой. Нет, в самом деле, в лесу с подогревом воды напряженка. Так, к слову. Теперь она осталась совсем одна и боязливо дотронулась до поверхности воды кончиками пальцев, отдернула руку в ту же секунду, и затрясла ей. Вообще-то, вода не была такой уж горячей, просто было очень страшно. Походив вокруг да около, она тягостно вздохнула и зацепив свой мешок руками где-то в районе загривка, потянула его наверх.

- Пойдем, Маэв, хватит кукситься. Рыжая проводила взглядом леди Арлин, никогда не снимающей с головы капюшона и снова вздохнула. Делать нечего, пришлось идти туда, куда вел ее охотник. По пути соображая, как отвертеться от ванны, если он или кто-то другой решат проконтролировать, исполняет ли Маэв обещанное.

- Я потом куплю тебе кое-что вкусное. Маэв уставилась в тарелку и мрачно молчала.

- Сначала помывка. Маэв тяжело вздохнула и жалостливо посмотрела на хранителя леса. "Может не надо?" - говорил ее взгляд.

Маэв встряхнула головой, словно собачонка, заправила совсем растрепавшиеся волосы за уши. Вся компашка, словно сговорившись, взялась воспитывать ее. Вот повезло..

Маэв выслушала все доводы со скептическим выражением на лице, однако, судя по взгляду, шутливая угроза бросить в озеро возымела наибольший эффект. - Ладно. - нехотя согласилась она. Лицо можно и умыть, а об остальном все равно никто не узнает. Оказывается, чистая душа не гнушалась временами и невинного вранья.

- Потому что одевать новую одежду на грязное тело плохо и потому что мыться хорошо. Что уместно в лесу, здесь, в городе, может привести к проблемам, например, в городе к грязи цепляются болезни, а этого лучше избегать. И твоя одежда удобна для девочки-друида, гуляющей по лесу, но не для той, кто ввязалась в приключение. Так что тебе нужно подобрать что-то более подходящее, Маэв. - Я разве перестала быть друидом, от того, что вышла из леса? И на улице я видела полно грязных людей. - довольная физиономия свидетельствовала, что рыжая убеждена, будто разбила охотничьи аргументы в пух и прах. - Чего же они не моются и ходят в такой же одежде, как я? Попрошаек на улицах и впрямь было много. Выклянчить, а то и украсть пару монет во время большого праздника, когда бдительность прохожих притуплена вином и весельем было значительно легче, чем в хмурый будний день.

- Нет, так дело не пойдет, - покачал головой Идрис, поправляя одежду Маэв. - У тебя мыло в котомке есть? Если нет, возьмешь у меня. И хорошенько отмоешься, я попрошу принести в твою комнату чан с горячей водой. А потом подыщем тебе нормальную одежду, годную к походам как по городу, так и по лесу. - Зачем еще? - послушная девочка вдруг устроила тихий бунт. Скосила глаза на плечо, столь заботливо прикрытое охотником, и, как видно, не нашла в этом ничего предосудительного. Может, он решил, что ей холодно? - Мне моя одежда нравится. В ней удобно. А порвется - не жалко. Она продолжала основательно подчищать тарелку, вытирая остатки с ее донышка хлебным огрызком. - А мыться я не люблю. - это,как раз было заметно всем. - Зачем? Все равно потом испачкаюсь. Маэв зябко передернула плечами, будто от одной мысли о водных процедурах ее бросало в дрожь.

Когда охотник бодро отсчитывал монеты за комнаты, дикарка только успевала провожать их глазами. Теперь она начинала понимать, зачем вообще-то нужны деньги. Видно, в городах люди любят сами создавать себе проблемы. Протеста, когда Идрис заплатил и за нее, не воспоследовало. Во-первых, Маэв отдала ему свой кошелек именно для того, чтобы бородач им распоряжался по своему усмотрению. Во-вторых, она и не знала, что это нехорошо, когда за тебя кто-то платит. Лесная наивность пока еще была уверена, что люди способны делать что-то для других просто так, не ожидая выгоды для себя. Вещи остались в комнате. Рыжая без тени стеснения спустилась вниз все в том же своем мешке до пят, босая и непричесанная. На шее виднелся кожаный шнурок, но что висело на нем, оставалось загадкой до тех пор, пока кто-нибудь не решился бы заглянуть ей в "декольте" поглубже. Изогнувшись в талии, она медленно вернулась в ровное положение, чтобы каждый сумел оценить содержимое плотного голубого корсажа. Во взгляде карих глаз, обращённых на Идриса и Маэв явно читалось: "Что он нашёл в этой замарашке?". - Хозяин Дюваль просил зайти к нему вечером, - обратилась она к рейнджеру. Такого... кхм... роскошного женского бюста друидке видеть еще не приходилось. Ни разу в жизни. У самой Маэвы грудь была маленькая до крайности. По правде говоря, такого платья она не видела тоже. Пожалуй, не было смысла его вообще надевать. Нравится ходить голышом, ну так ходи? Маэв не видела в этом ничего зазорного, да и никаких намеков в выразительных глазах девицы она не разглядела. Ее голова работала совсем по-другому. - Найти скорняка, по пути держать уши открытыми, чтобы узнать, какие слухи ходят по городу. Вечером поговорю с Дювалем, он наверняка в курсе, что творится в окрестных лесах. Рейнджеры не бывают бывшими, даже если кажутся таковыми с виду. Маэв, а ты что скажешь? - обратился к рыжей девушке Идрис. Мужчины о чем-то говорили, лесная девчонка уплетала свой обед/ужин, не особенно прислушиваясь. Оголодала за день. Да и вообще, аппетит у нее был довольно... зверский. - Поскорее бы в лес. - девчонка пожала плечами, ее мешковатый наряд немедленно съехал с одного, обнажая выпирающую ключицу, торчащую, словно маклок у худой лошади. Видно, комментариев по существу дела, от нее было не добиться.

Чтобы потеряться, Маэв нужно было каким-то образом отцепить от руки охотника, а сделать это можно было только приложив значительные усилия. Она и так держалась ближе некуда. *** В таверне рыжая широко раскрыла свои блестящие любопытством глаза. Жрец, тот ещё грубиян по правде говоря, желал завести беседу. Она пожала плечами. Беличий хвостик делает то, что решит белка. Большая бородая белка...

- Видел тебя в лесу, в окружении енотов. - Сколько себя помню, они всегда приходили к нашему дому, выпросить что-нибудь поесть. Папа всегда говорил, что они хоть и не говорят, но все-все понимают. Беспокойный взгляд скользнул на остальных путешественников и Маэв замолчала. Кажется, с таверной было решено, но найти ее в одиночку она все одно никогда не смогла бы. Лабиринт городских улиц сводил внутренний компас с ума.

- Пойдем, надо поговорить с остальными, - мягко потянул Идрис подопечную за собой. - Нам стоит определиться, где встать на постой. Теперь охотнику не стоило рассчитывать скоро отделаться от этого беличьего хвоста. По крайней мере, в ближайшие несколько часов Маэв собиралась ходить за ним повсюду. Она переживала свой страх несколько иначе, чем сердитая дроу.