julia37

- Это те, что на второй пентаграмме?... - рассеяно уточнила мисс Йелич, подняв взгляд как раз чтобы застать новую метаморфозу. И проследить до её источника, расположенного у входа в столовую. Холодной печатью задумчивость пролегла по юному лицу, словно бы в легком недопонимании, пока не отвлекло несколько попавших прядей просто в тарелку. Случайно. - Kólasi... мне нужно уйти, Невероятно догадливый ирландец понял, что незнакомое слово - ругательство. Оставалась малость. Решить, относится ли оно к волосам, попавшим в тарелку, или к чему-то еще. Снова посмотрел на часы. Они не объяснили ему, чего это гречанка вдруг засобиралась прочь. Время у них еще было. - Нет. С теми мы бы не справились так п-просто. Эти были значительно слабее. - Мисс Йелич, - склонённая голова и изгиб губ, далёкий от фальши. - Рада видеть. Простите за вторжение, но я попрошу вашей консультации... если у вас будут возможность и время. Инквизитор, разумеется, заметил. Один из тех моментов, когда излишняя наблюдательность добавляет жизни красок, а не крадет их. Однако, гречанка беспокоила его, и пока большая часть профессионального внимания доставалась ей, несмотря на все прежние протесты. Продолжит в том же духе, и вечерний разговор в саду, с глазу на глаз, превратится в традицию. - У меня еще есть, что рассказать тебе. - пристальный, чисто инквизиторский взгляд в сторону мисс Йелич. - Да и я хотел бы все же услышать, что удалось сегодня узнать т-тебе. Просьба. Возможно, слишком настойчивая, но определенно, со следами внутренней борьбы за желаемую дамой ненавязчивость. Он старался не давить. В меру сил.

Пожалуй, мисс Йелич заслужила некоторые пояснения. Откуда взялись одержимые, и вообще.. история с адскими левиафанами просто обязана была заинтересовать ее. Жутко и интересно. Увы, мысль эта скользнула в голове, но оформиться не успела. На пороге столовой, словно по волшебству, появился знакомый силуэт. Мечтательный, такой мягкий взгляд серых глаз вторгся в разум, изгоняя из приземленной реальности прямо в сказку к коматозной принцессе. В один не очень прекрасный день к замку пришёл ни рыцарь, ни принц. Доспехи его не сверкали, покрытые грязью, копотью и кровью. Да и не человек он был вовсе. Скорее уж, сказочное чудовище, дракон, пришедший забрать то, что посчитал своим. Лабиринт из колючей изгороди осыпался пеплом, под волной задавленного в груди клокочущего пламени, оплавились камни древнего замка, не выдержав жара адского пламени. Он не желал преодолевать трудности, проходить положенные испытания. Он шёл напролом, просто снося все преграды на своём пути. И вместо того, чтобы подняться на верх самой высокой башни и разбудить девицу поцелуем, как и подобает сказочному герою, монстр разрушил башню и теперь ждал, пока спящая красавица, ежели ей до сих пор повезло не погибнуть в бушующей огненной стихие, упадёт прямо в его грубые объятия. Патрик довольно быстро взял себя в руки, не желая давать мисс Йелич столь очевидного повода для насмешки. Однако, линия губ все равно надломилась в улыбке, а выражение глаз неуловимо изменилось. Инквизитор не мог, да и не хотел скрывать свою радость. Мисс Бирн давали понять и выражением лица и всей позой, что ее видят и ждут. Как и всегда.

- Рассказывай. Взглядом, впрочем, теперь сверля инквизитора в ожидании подробностей. В какой-то момент Патрика посетила мысль, что последнее время женщины слишком много командуют им. Сядь, покажи рану, рассказывай. Повелительное наклонение, в данном конкретном случае, даже не смягченное ласковой интонацией мисс Бирн. Кто знает почему, инквизитор не был против. Мудрость не всегда приходит с годами, но, возможно, это был один из тех редких случаев. Он не особенно сопротивлялся. - В подвале магазина был сатанинский алтарь и целая груда человеческих костей. - похоже, воспоминание и подробности дневного происшествия никак не сказывались на аппетите. Ирландец по-прежнему более чем активно уничтожал внушительный стейк. - Мы застали Продавшихся во время трансформации. У них только начинали п-прорезываться крылья, так что... нам повезло. Хотя мне кажется, эта леди, - он почти ткнул вилкой в портрет Ириссы, - заманила нас туда нарочно. И чтобы передать послание в том числе. Потом я допросил одержимого. На заводе Ройса готовилась диверсия, нужно будет изловить его бригадира. А в остальном... у меня все. Конечно, на этом подробности прошедшего дня не заканчивались, но мистер О'Коннелл почему-то не считал нужным посвящать подопечную во все подробности своей личной жизни. Может, считал ее слишком юной? - А ты? - теперь была очередь Кето рассказывать, как там прошло ее "нормально".

- Хорошо, - покладисто молвила подопечная, окунаясь в теплый дух, пропитанный запахами работающей кухни. Вопреки обыкновению, сегодня в трапезе будут участвовать оба, если уже время потеряно для своих дел, то еда и сон никогда лишними не будут. Вдруг ещё и последние, с сарказмом витало под костью черепа. Патрик, за полгода общения, порой не самого приятного для них обоих, стал неплохо осведомлен и об истинной природе покорности, и о любви мисс Йелич к экспрессии. Греческая трагедия. В оригинале. На тягостный вздох последовал вопросительный взгляд, но направление движение не изменилось. Инквизитор был тверд в своей эгоистичности и упорно стремился пообедать. *** Инквизитор по-прежнему не стеснялся просить добавки, и его обед составил никак не меньше двух с половиной стандартных порций. Проще убить, чем прокормить. А убить ирландца было ой как непросто. Предсказуемо заскрипела вилка. Ножом крестьянский сын не пользовался, хотя его и пытались учить есть, как подобает в приличном обществе. - Сегодня встретили двух П-продавшихся. - поведал Патрик, коварно соскакивая с прежней темы и подсовывая Кето фотографию. Фотокарточка якобы покойной супруги мистера Блэка очаровательно улыбалась, держа в руках вчерашнюю Таймс. - И нашли вот что в проклятом магазине. Полюбуйся.

- Я заметила храм Вокин по пути, на левой стороне Променады. Не слишком далеко... да и там, скорее всего, будет множество карнавальных развлечений и диковинок. Солнцеворот - замечательный праздник, но сначала, - она оглядела Маэв с ног до головы и кивнула, чуть более одобрительно, благо мордашка друидессы была теперь избавленна от грязи, показывая симпатичное личико, - одежда. На улице Маэв немедля схватила охотника за руку. Ей вовсе не хотелось затеряться в толпе. Хотя праздничные развлечения не привлекали ее совершенно. С тем, что ее собирались наряжать, словно куклу, оставалось лишь смириться.

- Нормально, - пальто давно вернулось к владельцу и теперь ничто не выдавало жгучего низвержения к основам сущего. У короткого ответа были свои причины, и часть из них крылась в метаморфозах боевого носорога Ордена. Мисс Йелич сочла, что.. - Моё отсутствие, кажется, идёт тебе на пользу. Тускло-серые глаза блеснули, возвращая лицу привычную уже суровость и цепкость взгляда. Патрик притормозил, дабы не сбить даму с ног. - Ума не приложу, с чего ты это решила. - ответ попахивал чуточку сарказмом, чуточку желанием сменить тему, но в остальном, инквизитор был не прочь поболтать. Он сделал жест рукой в сторону столовой. - Если не возражаешь, я собирался поесть. И раз леди Йелич намеревалась побеседовать, ей стоило согласиться с тем, что пройдет беседа среди декораций из тарелок и столовых приборов.

Колдунья приподняла бровь, глядя рейнджеру в глаза. - Крик? Какой крик? Наверное, вам показалось. - Э, ну, да, наверное, - проговорил несколько сбитый с толку рейнджер. - Ну что ж, пойдемте тогда уже. Первая остановка - храм Вокин? - Теперь уже никто не кричит. Коварный трюк леди Арлин остался незамеченным. Маэв вовсю рассматривала новое красивое платье. Гардероб леди поражал воображение.

Её шаг подобно ветру, вечернему шелесту воды ненавязчиво развеивал тишину коридоров первого этажа, мимо строгих и лаконичных, бесконечно дорогих панелей и обоев, нехитрого убранства военного объекта, где никому не захочется зацепиться ногой о горшок с цветами или сбить мраморную статую в нише в случае тревоги. В последние сутки инквизитор не раз замечал, что теряет бдительность. Вот и сейчас, он приметил свою подопечную, которая одним своим видом могла бы спасать мир, если бы литературные обороты имели материальную силу, только когда почти натолкнулся на нее в коридоре на пути к столовой. - Кето? - вид у мистера О'Коннелла, всегда виноватого во всем, был довольно странным. Гречанка могла бы отметить, что инквизитор сам на себя не похож, совершенно растерял весь свой суровый вид, думая, что его никто не видит, а при встрече с ней еще не успел принять соответствующее привычное выражение лица. - Как п-прошел твой день? Пожалуй, это был и долг вежливости и служебные обязанности, куда без них?

- Что за чудеса? Маэв, ты слышала сейчас что-нибудь с улицы? - на всякий случай спросил Идрис у своего рыжеволосого "хвостика". - Кричат! - Маэв забеспокоилась. По залу пошатываясь прошел бородатый жрец в обнимку с коротышкой, а вопль в ее ушах так и не прекращался. - Ты слышишь? - и потянула охотника за рукав куда-то в сторону звука.

- Волосы лучше отжать от лишней воды, быстрее высохнут, - пояснил Идрис, осторожно сжимая косу в кулаке и сцеживая лишнюю влагу на деревянный пол. - Вот так. Пойдем вниз, поищем миледи Арлин. Рыжая лишь пискнула, когда волосы скрутили в жгут особенно крепко, а потом неопределенно сморщила носик. Делать в этом городе ей все равно было решительно нечего. - Пойдем.

Справедливости ради следовало отметить, что Маэв обладала той красотой, которую столь многие называют естественной и за которую модницы готовы продавать собственные души. Красотой души и тела, помноженной на тот возраст, когда чтобы быть некрасивой, надо очень постараться. - Нет, ты очень быстро собралась, - ответил Идрис, оглядывая девушку, а потом протянул ладонь к косе. - Ты позволишь? Что и говорить, молодость всегда была весомым и желанным преимуществом для любой женщины, жаль, заполучить ее можно было лишь однажды. - Позволю что? - Маэв не отклонла головы, просто ей в голову никак не приходило, что такое собираются делать с ее волосами.

- Маэв, дверь стоит закрывать, - мягко укорил он девушку, но за дальнейшими словами крылась давняя грусть. - Даже в лесу незапертая дверь хижины может стоить жизни. Что уж говорить о городе. Ты помылась? Я подожду снаружи, пока ты будешь одеваться. Нравоучения бесстыжая девчонка выслушала, склонив голову набок. С волос капала вода, а мордашка ради разнообразия была действительно чистой. Еще не закрылась дверь за охотником, как он услышал шум льющейся с высоты воды - постоялица поднялась на ноги. Она не румянила щеки, не подкрашивали брови, не делала многое из того, что делают женщины. Так что сборы заняли всего несколько минут. Снова чудесный мешок и затянутые в конский хвост, почти черные от воды волосы, а на шее так же темнел набрякший от воды кожаный шнурок. - Я не долго? - безмятежно поинтересовалась Маэв у ожидающего за дверью "папочки".

Инквизитор, негодяй, бессовестно будивший разные женские слабости в той, что добровольно отреклась от них ради работы, и находивший процесс пробуждения весьма привлекательным, скоро исчез в здании. Хранилище было оборудовано очень подходящей для вещей, вроде сатанинского клыка, дверью. Даже если что-то решит прорваться изнутри... Конечно, можно было бы приобщить его к уликам их дела, но контактировать с такой вещью даже человеку подготовленному было попросту опасно. Впрочем, карту с алтаря продавшихся дьяволу супругов Патрик сдавать не стал, решив присоединить ее к уже собранной их группой колоде. Инквизитор решил полностью соблюсти протокол сдачи опасного предмета. Соответствующие записи в журналах, упаковка, присвоение номера, все честь по чести. Хотя парой часов ранее особенной любви к соблюдению правил и не обнаруживал. Покончив с этим неприятным делом, он наведался в арсенал и взял два электрических фонаря. Свой, потусторонний, слишком быстро терял силу, как показала практика. Иногда, в темноте, хотелось иметь под рукой что-то более... материальное. *** Погруженного в глубокую задумчивость мистера О'Коннелла ноги привели в столовую. Двухразовое питание- конечно, не самый лучший режим, но и они не в санатории. Нужно было закинуть угля в паровозную топку.

Над зданием штаб-квартиры носились ласточки, выкрикивая что-то традиционно грустное. А атмосфера в экипаже позволяла заряжать лейденские банки, не прибегая к услугам ведьмака. В саду орденского штаба благоухали алые парковые розы, ласково шелестели листья вековых платанов, адские левиафаны спали беспробудным сном, где-то в городе злодеи готовились к прибытию аристократа ада, а гипотетические лейденские банки копили заряд, чтобы в один прекрасный день разродиться молнией, достойной надвигающейся на город грозы. Ведь все они, согласно предсказанию, сделанному совсем недавно змеиным шепотом для греческой красавицы, по странному стечению обстоятельств не предложившим женщине яблоко, очень скоро должны были умереть. Ближайшие несколько часов придется делать вид, что думаешь только о работе. А самое страшное, о ней действительно придется много думать. Поэтому, безответственный ирландец решил сделать себе подарок. Окно экипажа закрылось шторкой, мисс Бирн достался короткий крепкий поцелуй. - Пойду сдам эту мерзость в хранилище. И вот, инквизитор уже восстановил дистанцию, будто ничего и не случилось. Распахнулась дверца, разложилась подножка, пассажиры покидали экипаж, возница, наконец, мог вздохнуть с облечением.

А мисс Бирн и не нужно было ничего себе позволять, хватало просто быть. Больше того, чтобы свести все искушения к минимуму, им следовало бы находиться по разные стороны Ла-Манша. Впрочем, даже это не стало бы гарантией. Взгляд ласково коснулся нежно порозовевших щёк, и одну чинно возлежащую на коленках ручку немедленно похитили, спрятав от хозяйки в широкой, не признающей перчаток, ладони. Патрик тоже старательно смотрел в окно. На это за все время поездки ушло непозволительно много душевных сил.

- Это Идрис! Могу я войти? Охотник вернулся через час, как и обещал, однако на зов никто не ответил. А от стука дверь приоткрылась. Она была... незаперта! Идрис мог бы поразиться в очередной раз вопиющей наивности, а главное, везучести рыжей девчонки, ведь он был первым за это время человеком, который толкнул беспечно незапертую дверь, но скорее всего, от этих мыслей его отвлекла открывшаяся картина. Рыжая мокрая голова, руки до середины плеча и тощие коленки, вот что возвышалось над поверхностью воды. На шее у девчонки, на кожаном шнуре болталось костяное кольцо явно не женского размера, впрочем, вряд ли эти подробности успели отложиться в голове случайно зашедшего не очень вовремя гостя. Похоже, решившись таки влезть в воду, Маэв так увлеклась, что потеряла счет времени. В данный момент она забавлялась тем, что набирала и выливала воду из какого-то медного горшка. Поднимая его повыше и наблюдая за физическими свойствами самого нужного и самого таинственного вещества в мире, не иначе. И при этом что-то напевала себе под нос тонким голоском. Дверь скрипнула и она резко обернулась.

- Тебе спасибо, что зашел, - отозвалась Кьяра. В отличие от Патрика, медичка улыбку не сдерживала. Пока где-то в грудной клетке ворочалось теплое и пушистое ощущение безмятежности, должно было наслаждаться на всю катушку. Горький опыт, давшийся дорогой ценой, твердил, что это состояние ненадолго. В том, что касалось вопиющей прямоты выражения чувств и мыслей, эти двое друг друга стоили. Большая удача, что среди двух сотен инквизиторов и экзорцистов Лондона именно их определили расследовать это дело. Или таков был план? Даже если так, Патрика все устраивало. Расслабленно привалившись спиной к стенке экипажа, инквизитор наблюдал за своей напарницей. Может быть, он пытался запомнить черты ее лица в деталях, он много чего запоминал. А горький опыт, не миновавший во время оно и ирландца, заставил его понять одну простую мысль. Если времени мало, значит тратить его попусту - преступление. Похуже кражи перчаток. - Не искушай меня. - на пониженных тонах отозвались из угла, пока любимое дьявольское орудие безмятежно, невыносимо искренне улыбалось.

Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что будь они нормальными людьми, она обязательно позволила бы Патрику забыть что-нибудь в квартире, чтобы был повод вернуться. Мисс Бирн была абсолютно права, пренебрегая подобного рода суевериями. Патрик забрал сверток, кивком поблагодарив менее забывчивую, чем он сам, даму. Склад характера ее гостя был таков, что формальный повод для визита мистеру О'Коннеллу совсем даже не требовался. Наглец и хам. Простолюдин. *** Снова зацокали лошадиные копыта, на сей раз даже обошлось без свиста кнута. Тонкие губы инквизитора изогнула с трудом сдерживаемая улыбка. Когда его взгляд падал на лицо Кьяры, безудержно хотелось улыбаться. Патрик старался с этим бороться. Зачем, он и сам не знал. - Спасибо за чай. Чаепитие и в самом деле вышло просто замечательным. Гость остался доволен.

В гостях у экзорциста Ещё одно неженское качество в арсенале англичанки - собиралась она за время горения спички. И пока гипотетическая спичка горела, Патрик поднялся на ноги и, действуя скорее по наитию, нежели в соответствии в планом, тихонько выдвинул ящик комода,притулившегося у вешалки возле двери. Задремавшие в пабе, над ящиком с белым шоколадом, здесь, в этом доме, проявили себя мелко-уголовные наклонности служителя ордена. Мелькнуло что-то черное в его руке, и тут же скрылось в недрах внутренних карманов. Скрипучий ящик не выдал вора, равно как и каменное выражение лица, искусству держать которое инквизитор учился долгие годы. На кой черт он похитил час назад сброшенную дамой перчатку, история пока умалчивала. - Ты готова? Чертовски хочется жр... в общем, я голоден. - поправился неджентльмен, уже почти делая шаг за порог. В штабе у них еще должно было остаться немного времени на еду. Работать на одном завтраке было очень грустно. Патрику же нужно было еще и заскочить в арсенал. И к себе в комнату.

Попросив паренька из числа обслуги принести в его комнату и комнату Маэв чан с горячей водой и сопроводив просьбу мелкой медной монетой, Идрис непреклонно довел девушку до ее комнаты и только тогда отпустил ее руку. - Увидимся через час, Маэв, - проговорил Идрис, уходя к себе. Маэв молча зашла в свою комнату. На самой ее середине стояла большая бадья с источающей подозрительный пар водой. Нет, в самом деле, в лесу с подогревом воды напряженка. Так, к слову. Теперь она осталась совсем одна и боязливо дотронулась до поверхности воды кончиками пальцев, отдернула руку в ту же секунду, и затрясла ей. Вообще-то, вода не была такой уж горячей, просто было очень страшно. Походив вокруг да около, она тягостно вздохнула и зацепив свой мешок руками где-то в районе загривка, потянула его наверх.

- Пойдем, Маэв, хватит кукситься. Рыжая проводила взглядом леди Арлин, никогда не снимающей с головы капюшона и снова вздохнула. Делать нечего, пришлось идти туда, куда вел ее охотник. По пути соображая, как отвертеться от ванны, если он или кто-то другой решат проконтролировать, исполняет ли Маэв обещанное.

- Я потом куплю тебе кое-что вкусное. Маэв уставилась в тарелку и мрачно молчала.

- Сначала помывка. Маэв тяжело вздохнула и жалостливо посмотрела на хранителя леса. "Может не надо?" - говорил ее взгляд.

Маэв встряхнула головой, словно собачонка, заправила совсем растрепавшиеся волосы за уши. Вся компашка, словно сговорившись, взялась воспитывать ее. Вот повезло..

Маэв выслушала все доводы со скептическим выражением на лице, однако, судя по взгляду, шутливая угроза бросить в озеро возымела наибольший эффект. - Ладно. - нехотя согласилась она. Лицо можно и умыть, а об остальном все равно никто не узнает. Оказывается, чистая душа не гнушалась временами и невинного вранья.