julia37

В каюте ЖАХНУЛО. Дважды. А потом масса террориста резко удвоилась. - Твою же... - выдавил Лем из-под одеяла, прежде чем запас кислорода в легких закончился и принялся панически шарить рукой, в надежде найти что-нибудь полезное. Нашлась чья-то макушка. Очень коротко стриженая и потому колючая. Уже маленько взяв под контроль панику и путем несложных логических умозаключений (с такой прической в этой каюте был только один человек) псайкер пришел к выводу, что убивает его вовсе не незнакомый еретик-террорист, а совсем даже наоборот. - Святой отец? - от осознания этого факта даже привычные шутки застряли где-то на полпути к поверхности. - Какого... Что происходить, мать вашу?! Вы тут что, озверели совсем на почве классовой ненависти?!! Сцарапав одеяло с физиономии Лем горящими от гнева глазами уставился в темноту перед собой.

Уже не очень уставшее тело все же стянуло с себя одеяло, завернулось в него, оставшись торчать с обеих сторон и отвернулось к стенке. Исколов не менее трех пальцев, Леман вернул пуговицу на полагающееся ей место. Из-под одеяла на полу торчали длинные ноги Пфелла, завернутые, как и прочие части тела, в какую-то ужасающую бесформенную хламиду. Что характерно, конечности разложились аккурат возле его изголовья. Псайкер так и улегся, не перекладывая подушки. Видимо, был вовсе не брезглив. Изучать потолок скоро наскучило и Лем прикрыл глаза, пытаясь отключиться. Он не вспоминал их нарочно. Они приходили к нему сами. Каждую ночь. "Внемли мне, святая.." По плечам и спине пробежали мурашки. Наверное, потому что не было больше одеяла и стало зябко. "Глава твоя, мечу преклоненная, да очистит главу мою от мыслей греховных." В полудреме, псайкер протянул руку и нащупав, что искал, завернулся в свою ветхую шинель. "Рука твоя отсеченная да укажет мне путь во тьме." Мозг работал все медленнее, растягивая мысли до бесконечности, словно луч света, пронизывающий черную бесконечность. Сон, нормальный здоровый сон, однако, не шел. Хоть и был где-то близко. "Кровь твоя, в мучении многократно проливаемая, да очистит душу и тело мое..." - отяжелевшие веки закрылись, зашевелились губы. - ... от всякой скверны. Собственный шепот прогнал легкую тень сновидения, как солнце испаряет росу. Тянучка мыслей мгновенно схлопнулась, разом промчавшись перед глазами воспоминаниями прошедшего дня. "Скверны." Тело содрогнулось, памятуя сегодняшний малоприятный приступ. Леман сел на кровати, тщательно, почти со скрипом, утирая проступивший на лице пот. Они с бессоницей за эти годы стали близкими друзьями. Раздражаться не было смысла. Он лишь вздохнул, прикидывая, сколько может быть сейчас времени. Наверное, середина ночи. Взъерошив промокшие кудряшки, псайкер поднялся и стараясь ступать как можно тише, захватил имущество святого отца. А именно, сапоги, со вполне благочинным намерением вычистить их. Кроме того, занятые каким-нибудь нехитрым делом руки очень способствовали успокоению ума. Лем делал это больше для себя, нежели для хозяев многострадальной обуви. По пути к своему спальному месту, с грациозностью тяжелого космического крейсера, колдун наткнулся на стол. Раздался мерзкий скрежет и он съежился, прислушиваясь. Кажется, было тихо. Все устали за день. Может, они даже не слышали ничего... Облеченно вздохнув, кучерявый повернулся, чтобы идти дальше. Дел было много. Пар сапог существенно прибавилось с прошлого утра.

Оказавшись в комнате и видимо не собираясь утруждать себя ежевечерней молитвой прошёл к дальней стене помещения, растянулся там, на полу, положив под голову свою сумку. Леман покосился на коллегу на полу и со вздохом скрылся в комнате неизвестного архитектора. Долго полоскал рот, вышел мокрый и сердитый. Скомкал одеяло и кинул им в Арнеба, намекая, очевидно, что так будет мягче спать. После чего стащил свою драную шинель и принялся старательно,хоть и крайне неумело пришивать оторванную от рукава пуговицу.

Вузя...)))

Можно) исключая последний вариант)

Полагаю, от недели до двух. В идеале. Народу же еще нужно набрать человек 10 хотя б.

"Женись, несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена, будешь исключением, а если плохая - станешь философом" (с) Сократ )) Судя по цитате, сам ее автор исключением так и не стал)

- Нет, - вполголоса процедил Гай, - на чай к Обвинителю. Я прочту молитву о смирении, потом вы с Пфеллом покажете карточные фокусы, а потом мы скажем ему, что он лживый двуличный ублюдок. - А неплохая идея... - пробормотал псайкер, бредя в арьегарде их грозной процессии, медленно, но неуклонно движущейся в сторону средней палубы. Про себя отметил, что молитву о смирении кое-кому в их компании точно следовало бы выучить. И применять почаще.

- Пойдемте отсюда. - В каюту? - вопросил Лем, преданно заглядывая в лицо священнику. Не то, чтобы он питал иллюзии насчет того, что ему удастся сразу заснуть, но прилечь уже хотелось.

- Здесь есть глазок, - Гидеон указал на соответствующую деталь двери, - Покажи ему побрякушки, может передумает. Меж тем, виноватый во всех смертных грехах псайкер скромно и очень тихо подпирал стену. - Я не брал. - прошептал он, качая головой. - У братца, наверное.

- Да идите куда ходите! - рявкнули за дверью. - Только спать не мешайте, Императора ради! - Может, и в самом деле, завтра придем? - кислым шепотом поинтересовался Лем.

Пришлось опрос удалить и сделать заново. Вроде открылся сезам)

- Так уж и не ходят, - встрял в разговор бледный, своим скрипучим голосом, - даже взглянуть не хочешь? А я попрошу Арти больше не стучать. Скажешь не интересно, пойду искать другого, ему и карты в руки. Арти. Лем посмотрел сначала на сестру, потом на псайкера. Снова на сестру и опять на псайкера. Вот и новое прозвище готово - можно огребать за дерзость по новой. Пока что кучерявый тесно прижимался к стене рядом с дверью и молча прислушивался к тому, что творилось за дверью.

Справочная информация

Грохот бронированного кулака о переборку мог разбудить не одну дюжину торговцев в округе. Сестра даже не думала никуда отходить, возвышаясь перед проёмом. Леман рефлекторно пригнулся. - Ну так-то зачем?! - зашикал он на громкую сестру. - Нам же не весь корабль перебудить надо! За толстой дверью раздалась возня и приглушенные ругательства. Затем до аколитов донесся страшно недовольный и сонный голос: - Эй, кого там еще?.. Псайкер приладился спиной к косяку, так, чтобы в случае стрельбы из-за двери, не сильно пострадать и сладким голосом пропел. - Клиенты, уважаемый. С ооочень выгодной сделкой. Откройте - не пожалеете. В конце концов, они же и правда собирались продать ему ту штуковину из каморки Ярна.

- Не хочешь нарушать сон честного торговца с упоминанием которого совершенно случайно связалась аквила Дария? - удивленно взглянул Арнеб, - Разбуженый среди ночи человек может быть гораздо разноворчивее выспавшегося. Постучим и отойдем? Если он сразу через дверь палить начнёт. - Я постучу! - подозрительно воодушевилась Артурия. Леман пожал плечами на обе реплики и демонстративно зевнул. Все-таки, время действительно было позднее. - Ну так стучи. Если мы будем стоять под дверью и болтать, он, чего доброго, сам проснется.

Ждем тебя, как и прежде) :teddy:

- Я не об этом, - решил пояснить бледный, пока аколиты всей толпой не начали ломать чью-нибудь дверь, - Вот с револьвером все ясно. А продирающимся через непролазные дебри с тесаком в руке чтобы принести слово Императора очередному дикому племени... - не договорил он, предоставляя Леману самому возможность представить Гая в такой роли. - Спасибо, - просто сказал Гай. Лем проводил ускоряющего шаги священника взглядом. Тот явно не горел желанием продолжать разговор. - Не вижу разницы между святым словом, принесенным с помощью револьвера и при помощи тесака. - он пожал плечами. На месте оказалось, что магазинчик уже закрыт. - Что, будем будить? Или подождет до завтра?

- Святой отец, а зачем вам ножи? - поинтересовался Арнеб,когда все спустились вниз и направлялись к следующей цели своего визита в трюмы. Сей предмет, которым было вскрыто письмо, был явно не кухонным и из снаряжения мирного священника несколько выбивался. Как, впрочем и бронежилет, - Доводилось воевать? - Наверное, зачем нам с тобой пистолет и меч. - Лем, который приобрел, наконец, более или менее естественный цвет лица, спустившись из квартирки Ярна, снова заскочил в бар. Там он аккуратно сложил во вверенный его попечениям конверт шесть лишних тронов, а священнический сороковник, который Гай, вероятно, в суматохе забыл, сгреб в кулак. - Часто ты видишь людей без оружия, братец? А Император не хватит никакого свободного времени, чтобы совершать чудо для каждого попавшего в беду верующего. Самому-то плошать не стоит. И немного помявшись, протянул святому отцу кулак с зажатыми в нем деньгами. - Я собрал там твои деньги. - было странно говорить это и вообще, чувствовать себя... казначеем что ли? - Ты, верно, забыл. Лишними не будут.

- К полудню этот Ульф уже будет знать, что его ищут. - возразил Лем.- И заляжет на дно. Если там, где он обитает, оно есть, конечно. Впрочем, спорить с пеной у рта не было ни сил, ни желания. Трудный был день. - Что ж, к торговцу, так к торговцу. Х

- Ты же нашел конверт, - пожал плечами Гай, не желая углубляться в эту тему. Псайкер моргнул. - Да. Конечно. - сложенный в четверо конверт скрылся в недрах потрепанной шинели. - Предлагаю выяснить это на месте, - ответил он. - Ярн мертв, допрашивать уже некого. Тут нам больше нечего делать, по-моему. - А как же этот Ульф Бритва? Если бармен не лгал, а мне кажется, он был слишком напуган для этого, то этот тип ошивался возле собора как раз перед убийством.

- Письмо писал посредник, - арбитр более не сторонился псайкера, но время от времени бросал в его сторону подозрительные взгляды, - А имечко это может кому угодно принадлежать - от их лидера, до... существа из варпа, - слово "демон" он произносить не стал. - Сказано "помни Его взгляд"... С чего бы такая формулировка? - Меня больше интересует, как он его прочитал. В наши дни не так-то легко найти человека низкого сословия, умеющего без проблем складывать буквы. - Пригодятся, - сказал Гай, пряча деньги обратно в конверт и возвращая его псайкеру. - Пусть послужат против тех, кто написал письмо. Лем с некоторой опаской принял конверт и держа его в руке, на некотором отдалении от себя, решил переспросить. - Ты отдаешь их на хранение... мне? - не то чтобы он был против, просто не ожидал.

- Странно все это. - Лем поднялся с колен и потер лоб пальцами. С драгоценностям в тайнике не прикоснулся. - Ему, кто бы он ни был, нужны сторонники на нижних палубах. Выходит, сам он засел на верхних? Забавно будет, если служителем этого самого... - произносить имя Кроаха вслух не стал. Испугался опять. - ... окажется кто-нибудь их этих. Обвинитель или вдова капитана... А что? Жуткая тетка. Что будем делать с деньгами, святой отец?

Сдержанно кивнув на странным тоном высказанную просьбу, арбитр сделал шаг в сторону, и теперь молча наблюдал за "прокажённым" псайкером. Лем злобно сощурил глаза. Хотел еще клацнуть зубами, но передумал. Опустившись на колени, он принялся совать в замочную скважину все ключи из связки по очереди. Похоже, им невероятно везло сегодня, но и тут один подошел. Лючок открылся. Внутри оказались какие-то драгоценности, псайкер плохо в них разбирался и запечатанный конверт. Он поднял его и попытался посмотреть на просвет. - Распечатаем?